Мы собрали зоопарк

      — Мисс Грейнджер, вас вызывает министр Бруствер.       Желудок сделал сальто. Вот оно! Наконец-то! Она дождалась!       Она шла к этому долгие, долгие годы. Она посвятила этому всю себя. И теперь наконец-то можно сказать, что все было не зря!..       Гермиона набросила мантию, застегнула на все пуговицы, до самого горла, тщательно разгладила складки. Провела рукой по волосам, проверяя, не растрепался ли тугой пучок. Бросила взгляд в зеркало: она выглядела безупречно. Так, как и подобает первому помощнику министра магии. Взяла свиток пергамента и перо — она предпочла бы блокнот и маггловскую ручку, но давно усвоила, что в Министерстве магии ценят традиционность, — и, коротко выдохнув, направилась к лифту, который унес её на первый уровень.       Фиолетовые дорожки остались все теми же, а вот растения в кадках, которые украшали вход в приемную министра, вытянулись по меньшей мере на фут. Во рту пересохло от волнения.       — Гермиона Грейнджер, — представилась Гермиона, подойдя к столу секретаря. — Министр Бруствер меня вызывал.       Мисс Кроссет смерила её холодным взглядом с ног до головы, после чего милостиво кивнула. Гермиона вскинула подбородок выше: когда она станет первым помощником министра, ей не нужны будут никакие разрешения от секретарш!..       Пальцы немного дрожали, и она сжала ручку двери крепче, чем нужно, прежде чем повернуть. Она шла к этому так долго… Она заслужила.       — Гермиона! Проходи, ну же!       В последний раз она видела министра Бруствера на рождественском приеме Министерства. В последний раз он обращался к ней по имени… Она не смогла вспомнить, когда.       Пульс стучал в ушах; ноги были словно ватные. Гермиона сконцентрировалась на квадратном метре пола перед ней и собственных ногах, чтобы ненароком не споткнуться. Шаг. Другой. Длинный стол, вокруг которого почетным караулом выстроились стулья.       — Присаживайся.       Она воспользовалась приглашением. Аккуратно опустила на полированную тысячами рукавов поверхность стола свой пергамент и перо. Сложила руки на коленях, сцепила пальцы в замок. Приподняла голову. Вот так. Воплощенные внимание и компетентность.       — Я не буду долго ходить вокруг да около, Гермиона, — Бруствер улыбнулся, и она хотела бы ответить тем же, но все мышцы свело от волнения. — Есть очень интересный и перспективный проект, и я хочу, чтобы ты приняла в нем участие.       Её будто ударили под дых. Внутренности скрутило судорогой, из легких выбило весь воздух. Но, быть может, она неправильно поняла?..       — Проект, сэр?       — Да. Проект связан с магическими животными и тварями, и я уверен, что никто не способен справиться лучше, чем ты…       Стены комнаты раздвинулись, начали стремительно удаляться, и голос министра разносился между ними гулкими эхом, теряя смыслы. Он говорил, говорил, говорил — но Гермиона ничего не слышала.       Магические животные? Твари?! Нестиранные подштанники Годрика Гриффиндора, она отдала им пятнадцать лет своей жизни, просто вышвырнула на помойку, в пропасть!.. И теперь вместо того, чтобы предложить ей пост, которого она по-настоящему заслуживает, Бруствер снова пытается впихнуть ей гребаных тварей?..       Он что, издевается?!       Она сжала руки так сильно, что ногти вонзились в ладонь. Боль помогла сохранить самообладание.       — Министр Бруствер, — начала Гермиона, воспользовавшись паузой в его вдохновенной речи. — Вообще-то я собиралась закончить свою работу в отделе контроля и регулирования магических популяций. Мне казалось, что вам об этом известно.       — Известно, — кивнул он, как ни в чем ни бывало. — Но, я считаю, что ты должна взять этот проект. И в том случае, если он будет завершен успешно… должность твоя.       Должность твоя, только сперва нужно завершить какой-то проект… Сколько раз она это слышала?       Гермиона с трудом сдержала рвущую губы усмешку. За кого он её принимает? За ту наивную девочку, которой она была пятнадцать лет назад? О, тогда она свято верила громким словам и пустым обещаниям!.. Сделай это и это, и потом мы обязательно вернемся к твоему вопросу… Она делала, но потом возникали новые причины, новые проблемы, новые препятствия, которые она преодолевала с истовым рвением…       Идиотка.       — Полагаю, на должности помощника министра у меня будет гораздо больше возможностей для того, чтобы курировать и поддерживать этот проект.       Какой, кстати? Она все прослушала. Да и без разницы — все проекты Министерства по сути одинаковы. Пыль в глаза и имитация бурной деятельности. Она справится — за последние годы она достигла в этом непревзойденных высот.       — Боюсь, так не получится, Гермиона. Ты должна понимать, что создание зоологического парка потребует от тебя полной отдачи. Я освобождаю тебя от всех обязанностей в Министерстве, чтобы ты могла посвятить этому все свое время.       Зоологического парка? Она едва не расхохоталась министру в лицо. Это превосходило даже наивные фантазии её юности! У Министерства нет средств на создание охраняемых зон для исчезающих видов, драконьи заповедники держатся только на том, что распродают туши погибших драконов по частям, а он говорит о зоопарке?       Бесперспективно.       Смеяться тут же расхотелось; во рту разлилась горечь. Если Бруствер предлагает ей заведомо провальный проект и обещает должность только в случае успеха… Все более чем ясно.       Она стиснула зубы. Пятнадцать лет… Мерлин, пятнадцать лет! И навечно застрять в проклятом отделе регулирования популяций!.. Вот все, что она смогла; все, на что оказалась способна. Блестящая ведьма, ярчайшая в своем поколении!.. Теперь эти слова, когда-то напечатанные на карточках для шоколадных лягушек, стали издевкой. Плевком в лицо. Гермиона подняла голову, обвела взглядом кабинет, который никогда — она наконец поняла, но еще не смирилась, — не станет её…       И вздрогнула.       Как она могла не заметить его раньше?!       Он сидел в кресле у камина — будто у себя дома. Туфли из драконьей кожи, дорогой костюм, часы на запястье, небрежно расстегнутый воротник рубашки, наглая ухмылка, белые волосы…       Это многое объясняло.       — Господин министр, мы могли поговорить наедине?       Бруствер вопросительно посмотрел в тот угол, где стояло кресло. Ухмылка стала шире. Он медленно, нарочно растягивая каждое движение так же, как когда-то растягивал гласные в каждом сказанном слове, поднялся и вальяжно выплыл из кабинета.       Если бы могла, она бы выхватила палочку и послала Жалящее прямиком в его надменную задницу. Просто для ускорения процесса.       — Так это он финансирует проект? — без обиняков спросила Гермиона, как только дверь наконец закрылась.       — Разумеется. Ты прекрасно понимаешь, что у Министерства таких возможностей нет.       Пресвятая матушка Мерлина!.. Разумеется, она должна была догадаться. Этот… этот успел запустить свои лапы во все. Стать главным спонсором Чемпионата по квиддичу, пролезть в попечительский совет Хогвартса и Мунго, основать стипендию для поступающих в школу авроров… Теперь, значит, и до магических существ добрался?!       — И вы хотите, чтобы я работала над его проектом?       Потому что это точно была его собственная идея. Если бы этот проект разрабатывал кто-то из Министерства, она бы знала.       — Да, — коротко ответил Бруствер. — Именно этого я и хочу.       Гермиона поперхнулась воздухом. Она так ясно видела перспективу: она будет впахивать неделями, месяцами, а потом кто-то другой — о, кружевные подвязки Ровены, она прекрасно знала, кто именно!.. — легко и непринужденно повесит на результат её труда собственную вывеску и будет наслаждаться плодами посаженного ею сада!.. Сколько раз она велась на эту приманку? Гермиона давно сбилась со счета.       С тех пор она стала старше. Умнее. Опытнее.       Но на другой чаше весов — должность. Должность, которая сейчас была всем, что она хотела. И, если откажется…       Потеряет все. Так и останется до конца жизни ничем не примечательной чиновницей Министерства, которая так и не смогла подняться выше замначальника отдела, да еще далеко не самого престижного…       — Если я возьмусь за этот проект, должность первого помощника моя?       В другой ситуации она бы никогда не стала спрашивать так прямо. Играла бы в дипломатию, разводила бы политесы… Но это было слишком важным, чтобы допустить хоть малейшую двусмысленность.       — Если проект увенчается успехом — да, — кивнул Бруствер.       — И каковы критерии успеха? — прищурилась Гермиона. Как жаль, что с министром нельзя заключить договор на бумаге!.. Она мысленно набрасывала пункты.       — Запуск зоологического парка, я полагаю, — усмехнулся Бруствер. — Или, во всяком случае, девяностопроцентная готовность к открытию.       — А если проект сорвется не по моей вине?       — Ты же не собираешься заниматься саботажем, верно?       Переводя с министерского на общепринятый, он только что сказал, что его не волнуют причины. Не будет проклятого зоопарка — не будет должности.       Паршивая сделка. Очень, очень паршивая сделка.       Но какой у нее выбор? Прозябать дальше в отделе регулирования популяций, пока Принкл не соберется на пенсию?       — Хорошо, — процедила Гермиона, чувствуя себя так, будто подписывает контракт о продаже души. Кровью. — Пусть пришлет мне всю документацию по проекту. Я им займусь.       Бруствер как будто только этого и ждал. Ну конечно, ждал. Он подтолкнул к ней маленькую карточку, и она заскользила по столу, точно по льду.       Гермиона даже не взглянула на нее, прежде чем убрать в карман. Серебряная вязь тиснения, монограмма… Чего еще стоило ожидать?       Она прошла через приемную, даже не повернув головы.