Мы собрали зоопарк

      Гермиона поставила на стол полупустую картонную коробку.       Не так уж много. Памятные письма, открытки, дурацкая чернильница в виде единорога, которую когда-то подарил Рон…       Картонная коробка, наполненная едва ли наполовину. Пятнадцать лет её жизни. Как… странно думать об этом вот так.       И вообще — странно. Непривычно. Пусто. Гермиона привыкла к тому, что у нее есть планы: на день, неделю, месяц, квартал, полугодие, год… Её жизнь плавно текла от одного пункта плана к другому; планы и были её жизнью. Отчет за прошедший период — прошлое; текущие задачи — настоящее; краткосрочные, среднесрочные и долгосрочные цели — будущее.       Теперь все это исчезло. Стерлось начисто. Не осталось ни настоящего, ни будущего, а прошлое вдруг потеряло всякий смысл. Что будет через месяц? Через неделю? Завтра?.. Должна ли она проявлять инициативу? Тот самый энтузиазм, от одной мысли о котором её тошнило так сильно, что, казалось, вот-вот вывернет наизнанку?.. Она не знала. Её будущее, вся её жизнь вдруг оказалась сосредоточена в руках Малфоя, Драко, окосей Ровена на левый глаз, Малфоя!.. И это сбивало с ног.       Гнев сменился растерянностью; ступором. Никогда, никогда с тех самых пор, когда родители предоставили ей выбор между возвращением в её прежнюю школу и поступлением в Хогвартс, Гермиона не передавала руль собственной жизни другим. Она все решала сама. Пусть не всегда эти решения были хорошими, не всегда — правильными, но это были её решения. И она платила за них сполна.       А кто станет платить в этот раз? Малфой? Смешно. В конце концов, она сама согласилась. Могла отказаться и остаться в отделе регулирования популяций… Могла. Но не стала. Своими руками передала чертов руль этому самодовольному, самонадеянному мерзавцу. Кого же винить, кроме самой себя?.. Гермиона прекрасно это понимала, но от этого понимания легче не становилось.       Она засунула коробку в шкаф, с глаз подальше, и спустилась в чемодан. Нюхлер дремал в норе на кучке золота, которую все же ухитрился вчера выманить у Малфоя. У лукотрусов почти не осталось мокриц. Нужно рассчитать примерный рацион на месяц, запросить цены на корм и… А что, собственно, потом? В привычной ситуации она написала бы служебную записку с просьбой о выделении средств. Но просить денег у Малфоя?! Допустим, сейчас она может и сама наведаться в Косой переулок и купить яиц докси — не обеднеет. Но что дальше? Когда зверей станет больше, и некоторые из них — возможно — будут отличаться недюжинным аппетитом?       Солнце золотилось в раскидистой кроне вяза, мох приятно пружинил под ногами. Почти невозможно было поверить, что за окном в это же самое время моросит серый лондонский дождь… Гермионе внезапно подумалось, что она могла бы поселиться здесь так же, как нюхлер и лукотрусы. Почему нет? Создать копию той квартиры, которую она снимала сейчас, вот только окружить её не унылыми серыми коробками домов, похожими один на другой, а опушкой леса, цветущим садом, видом на реку…       Правда, квартиру все равно снимать придется: надо же где-то хранить чемодан! Так что ничего из этой затеи не выйдет. Да и какая, в общем-то, разница?..       Гермиона заполнила каталожные карточки на обитателей чемодана. Внесла в них размер, вес, особые приметы каждого. В сарайчике Скамандера был целый шкаф с ящичками для картотеки — вот только эти ящички оказались пусты. Ничего страшного, постепенно она их заполнит… Покончив с карточками, она расчертила на большом листе бумаги график кормления животных и повесила его на видном месте. Теперь нужно написать отчет о вчерашнем посещении Запретного леса, составить запрос на получение лицензии на содержание нюхлера, а потом можно будет подумать о том, кто станет следующим обитателем чемодана. Гермиона поднялась в квартиру, разложила на столе записи Скамандера, карты, копии отчетов Министерства, свои бумаги…       Звонок в дверь прозвучал громом с ясного неба. Кто мог к ней прийти? Гарри на работе, магглов не пропустили бы отталкивающие чары, а больше… больше и некому.       Звонок повторился, и Гермиона, посомневавшись, все же пошла открывать. Может, что-то случилось?..       На пороге стоял совершенно незнакомый молодой человек. Пухлый, темноволосый, смуглый, он прижимал к себе два громадных бумажных пакета, набитых неизвестно чем, и выглядел, стоило признать, довольно жалко.       — Мисс Грейнджер? — спросил он с такой надеждой, будто пробирался к ней по пустыне. Пешком. Лет сорок, не меньше.       — Да, это я, — отозвалась Гермиона, все еще сомневаясь, стоит ли.       — Какое облегчение! Я три раза заблудился в этих домах, пока нашел нужный!       И, не дожидаясь приглашения, протиснулся внутрь.       — Нед Лидденс, от мистера Малфоя.       Гермиона закатила глаза. Ну конечно!.. Кому еще хватило бы наглости заявиться к ней домой? Интересно, где он достал адрес? Неужели в Министерстве?       — Куда можно поставить? — спросил парень, слегка встряхнув пакеты. В одном из них, кажется, правом, что-то звякнуло.       — Зависит от того, что в них, — осторожно ответила Гермиона.       С одной стороны, этого парня прислал Малфой — вполне достаточный повод, чтобы вышвырнуть его прочь вместе с паршивыми пакетами. С другой же… Он вряд ли заявился сюда по собственной воле. По сути, они в одной лодке, так что стоит ли?       — Вот в этом, — он скосил темные глаза налево, — корм для лукотрусов и нюхлера. А в другом я не знаю, что, мистер Малфой сказал, вы разберетесь.       Гермиона закатила глаза и жестом предложила ему пройти в гостиную. Стол был завален бумагами, так что — как его, Нед? — Нед сгрузил оба пакета на диван.       — Уф, — он отфыркивался, словно большая собака. — Тяжелые, ужас! Мистер Малфой хотел бы встретиться с вами сегодня за чаем, в пять тридцать.       Пятичасовой чай? Пресвятая тетушка Мерлина, как это по-английски!..       — Ритц на Пикадилли, — продолжал Нед, видимо, даже мысли не допуская, что у нее могут быть какие-то возражения. — В половине шестого… а, ну это я уже говорил.       Брови Гермионы взлетели разом чуть ли не на дюйм. Ритц? Маггловский Ритц? Кружевные панталоны Хельги, что там забыл Малфой?!       Нед тем временем отдышался, полез в карман и достал оттуда визитку.       — Если вам что-то понадобится — для животных и вообще, — тут есть мой адрес и номер телефона. Можете послать сову, можете позвонить. Как удобно. Я все сделаю.       Телефон?.. Гермиона взглянула на Неда с внезапным интересом. Он магглорожденный? Или как Гарри, воспитывался магглами? Как получилось, что он работает на Малфоя? Что думает о своем нанимателе? У нее было так много вопросов!..       — Подождите! — окликнула его Гермиона, увидев, что он направляется к двери. — А как же документы?       — Какие еще документы? — не понял Нед.       — Как минимум расписка в получении! Приходный ордер, опись вложений, акт приема-передачи! — возмутилась Гермиона. Как можно так легкомысленно относиться к своим обязанностям?!       — Зачем это? — нахмурился он.       — Потому что так положено! Как вы докажете, что действительно закупили корм для животных, а не потратили выделенные средства на собственные нужды? Что передали его мне, а не потеряли по дороге?       — Зачем мне это кому-то доказывать? — Нед, казалось, был совершенно сбит с толку, а потом просто отмахнулся от нее, как от назойливой мухи. — Ой, да выбросьте из головы! Нормально все. Звоните, если что.       Гермиона неодобрительно поджала губы. Немыслимое легковерие и расхлябанность!.. Как вообще можно вести дела таким образом?! Закрыв за Недом дверь, она заглянула в пакеты. Яйца докси и фей для лукотрусов, коренья и личинки для нюхлера… Нужно будет все пересчитать, взвесить и внести в регистрационный журнал — который, кстати, еще предстоит завести. Потребуется несколько дней, чтобы эмпирическим путем высчитать нормы расхода корма, а потом можно будет рассчитать, на какое время хватит этих запасов, и когда понадобится следующая поставка… При мысли о том, что для этого достаточно позвонить Неду, и не придется ничего просить у Малфоя, Гермиона испытала облегчение.       Во втором пакете обнаружились зелья, какая-то сбруя, серебристая сеть, фонари, приманки… Что-то из этого наверняка может пригодиться в поисках животных. Для снаряжения тоже нужно завести отдельный регистрационный журнал. И оформить все необходимые документы, раз уж мистер Лиделл этим не озаботился! Гермиона взглянула на часы: до пяти оставалось всего два часа. Надо поторопиться, иначе она ничего не успеет!..

***

      — Я жду, что ты вернешь этому еженедельнику былой блеск, — усмехнулся Драко. — Пройдет несколько месяцев, и мы станем теми, кто говорит волшебникам, что они будут носить в новом сезоне, как развлекаться, где отдыхать. Но для этого они должны верить тебе — понимаешь? Никаких несогласованных сливов. Никакой непроверенной информации. Никакой желтухи — этим пусть занимается Скитер.       — В этом бизнесе никто так не работает, — прищурилась Пэнси, бывшая Паркинсон.       — Значит, ты поставишь новую планку.       Драко был уверен, что она согласится. А еще — что Пэнси Забини была той, кому под силу превратить «Ведьмополитен» в инструмент, который сослужит ему очень, очень хорошую службу — в перспективе. В последние годы «Ведьмополитену» приходилось выживать, и они хватались за любую возможность заработать, из-за чего скатились к уровню бульварного листка, который никто не принимал всерьез. Теперь, когда он выкупил его у Мисслторп, все будет иначе.       — У меня вообще-то были совсем другие планы.       — Разве мое предложение не стоит того, чтобы их пересмотреть?       Драко всегда знал, что нужно предложить людям, чтобы они не могли отказаться. У каждого была пружинка — у кого-то прямо на поверхности, у кого-то спрятанная глубоко внутри, — на которую стоило лишь нажать, чтобы привести механизм в действие. Это могли быть деньги, амбиции, тщеславие, страх… Не такая уж широкая палитра. Пэнси всегда хотела власти. Не той примитивной вульгарной власти, как её понимают мужчины, а власти над умами, сердцами, душами. И теперь, когда он предлагал ей именно это — не работу, не должность, не деньги, а ту самую сладкую, безграничную власть, — она не сможет отказаться.       — Мне нужно об этом подумать, — осторожно сказала Пэнси.       Драко усмехнулся — другого ответа он и не ждал. Она никогда не принимала решений наспех, предварительно не взвесив все варианты. Но зерна были уже брошены в благодатную почву.       — Ответ нужен мне до конца недели, — он поднялся. — Если до вечера пятницы я ничего от тебя не получу, сделаю предложение следующему кандидату.       — У тебя есть другие кандидаты?       — Ну разумеется, — хмыкнул Драко. Никто не уникален — старая истина, которую сложнее всего принять в отношении самого себя. — Позволь проводить тебя к выходу.       В этом не было необходимости — Пэнси прекрасно нашла бы дорогу сама. Но стрелки часов показывали семнадцать двадцать пять. Если Грейнджер не взбрело в голову проигнорировать его приглашение…       Он заметил её в тот момент, когда солидный швейцар открывал перед ней дверь.       — Это что, Гермиона Грейнджер? — вскинула бровь Пэнси. — И она идет… к тебе, не так ли? Вот почему ты предложил меня проводить: ты хотел не проводить меня, а встретить её…       Драко усмехнулся. Вот почему он предложил «Ведьмополитен» именно ей: у Пэнси было чутье. И мозги.       — Ничего личного, — отрезал он.       — В этом я и не сомневаюсь… — протянула она, критически оглядывая унылый чиновничий в худшем смысле слова костюм Грейнджер и блузку, туго застегнутую под самое горло. — Не представляю, ради чего ты мог бы пойти на такие жертвы. Не буду мешать. Я напишу тебе.       — Передавай привет Блейзу.       Две женщины разминулись, пройдя в футе друг от друга, и Драко невольно отметил их разительное несходство. Шлейф духов, разлет блестящих волос, кокетливый изгиб бедра, дерзкие шпильки — Пэнси; тугой узел на затылке, деревянная спина, чеканный шаг, унылая папка в руках — Грейнджер.       Nom de Dieu, а ведь они ровесницы!..       Грейнджер подошла к нему, глядя прямо перед собой, будто метлу проглотила.       — Пятичасовой чай, серьезно?       — Здравствуй, Грейнджер, я тоже рад тебя видеть, — хмыкнул Драко. Она ничего не сказала о Пэнси, и он добавил очко в её пользу. — Почему бы и нет? Все пьют чай.       Хотя он лично предпочел бы сейчас что-нибудь покрепче. Но, разумеется, не в компании Грейнджер.       — Некоторые предпочитают кофе.       — Как жаль, что сейчас его тебе не подадут. Но на будущее я учту. Следуй за мной.