Истинные

      С Роем Локсоном Лорен познакомилась ещё в раннем детстве.       Вампирша Жанна, что заменила ей мать, вышла на него почти сразу как на её плечах оказалась маленькая полукровка. И случилось это после того как родной отец Лорен не смог справиться с болью от потери возлюбленной и отказался от дочери.       Для сверхъестественного мира тех лет это был редчайший, исключительный феномен — ребёнок, рождённый от вампира и смертной женщины, в котором текла кровь обоих миров. Никто толком не знал, чего ожидать от такого создания: будет ли она стареть? Обратится ли в вампира полностью? Опасна ли она? Жанна, бывшая ведьма, понимала, что без знаний ей не справиться.       А Рой Локсон был именно тем вампиром, кто изучал феномены.       Он был своего рода исследователем — кропотливым, въедливым, одержимым жаждой знаний. Будучи достаточно молодым по вампирским меркам (ему было около пятисот лет на тот момент), он знал о вампирской природе гораздо больше, чем любой другой из ныне живущих. Он проводил опыты, ставил эксперименты, собирал данные по всему миру — и всё это исключительно с добровольного согласия испытуемых. Никакого принуждения. Никакой жестокости. Только наука. Только истина. По этой причине Жанна решила рискнуть и обратиться к нему, чтобы он осмотрел Лорен.       Рой был очарован. Маленькая девочка с бьющимся сердцем и вампирской силой, с человеческими слезами и вампирской регенерацией, с серыми глазами, что сияли яснее любого драгоценного камня, — он никогда не видел ничего подобного. Он даже предлагал забрать её — изучать, растить, наблюдать за её развитием в контролируемой среде. Жанна отреагировала достаточно агрессивно, и Рой отступил.       Тем не менее он долгое время держал с ними связь. Именно он приложил руку к тому, что Лорен научилась останавливать своё сердцебиение и лучше маскироваться под чистого вампира. Он присылал книги, заметки, амулеты. Они встречались раз в несколько десятилетий, и каждая встреча была тёплой — насколько вообще тёплыми бывают встречи двух бессмертных, поглощённых своими делами.       Последний раз они виделись около ста десяти лет назад.       Теперь Лорен с трудом смогла обнаружить его местоположение. Рой всегда был осторожен, всегда скрывался, не афишировал свои убежища. Но при наличии её дара и собственного опыта в маскировках это не стало невозможным.       Рой снимал просторный современный особняк в норвежском лесу.       Дом стоял на отшибе, в часе езды от ближайшего города. Вековые ели обступали его со всех сторон, их заснеженные лапы нависали над крышей. Воздух здесь был кристально чистым, холодным, пах хвоей и морозной свежестью. Единственная дорога, ведущая к особняку, петляла между скал и замёрзших озёр. Спокойное, тихое место. Идеальное для вампира-отшельника.       Лорен проникла в дом легко, аккуратно обойдя все сигнализации и защитные артефакты. За сто десять лет Рой не сильно продвинулся в системах безопасности — или, может быть, просто не ждал гостей. Она скользнула через панорамное окно второго этажа, бесшумно приземлилась на паркет и прислушалась.       Из подвала доносилась музыка — старый джаз, — и лёгкое, почти счастливое пение.       Хозяин был в лаборатории.       Лорен по-хозяйски обошла гостиную, провела пальцами по корешкам книг на полках, заглянула в холодильник. Пакеты с кровью — аккуратно подписанные, разложенные по группам и датам. Она не рискнула их трогать. А вот её взгляд, скользнувший по бару у камина, загорелся интересом. Бутылка очень старого виски — судя по этикетке, односолодового, выдержанного не меньше полувека. Лорен усмехнулась, легко подхватила бутылку с полки и принялась искать бокал.       Где-то около получаса потребовалось Рою, чтобы понять: что-то не так.       Музыка выключилась. Лорен услышала, как он замер там, внизу, — прислушался. Затем раздались шаги. Медленные, осторожные. Хозяин поднимался по лестнице, явно настороженный.       Он показался в дверях гостиной — и замер.       Рой был высоким, худощавым блондином с правильными, почти аристократичными чертами лица. Высокий лоб, тонкий нос, бледные брови, что сейчас были приподняты в изумлении. Одевался он почти всегда в рубашки — вот и теперь на нём была светло-голубая, с закатанными до локтей рукавами, открывающими жилистые предплечья. В одной руке он держал серебряный клинок — Лорен отметила это с одобрением: старый друг не потерял хватку. Но, увидев её, он замер и по-человечески моргнул, будто проверяя, не привиделось ли ему.       Лорен удобно расположилась на его диване, закинув ноги на подлокотник. В одной руке она держала бокал с виски, другой лениво листала старый научный журнал, найденный на журнальном столике. Она подняла на него глаза и хитро усмехнулась.       — Лорен? — раздался его тонкий, удивлённый вскрик.       — Скучал, старый друг? — промурлыкала брюнетка, делая глоток.       Рой растерянно шагнул вперёд, клинок выпал из его пальцев и со звоном ударился о пол. Он раскрыл объятия — и Лорен с радостью ответила, поднявшись с дивана. Они обнялись — крепко, тепло, как обнимаются те, кто помнит друг друга больше века, — и Лорен, отстранившись, протянула ему второй бокал.       — Хороший виски. Берег для особого случая?       — Берёг, — хмуро усмехнулся Рой, принимая бокал, — Похоже, случай настал. Как ты? Давно не виделись.       — Это да, — Лорен снова плюхнулась на диван, вытягивая длинные ноги в кожаных сапогах, — Надо полагать, ты всё так же весь в исследованиях? Ничего не изменилось.       — Ты даже не представляешь, как много мне удалось узнать за эти годы, — протянул блондин, усаживаясь в кресло напротив. Его светлые глаза горели тем самым знакомым огнём — огнём учёного, наткнувшегося на нечто грандиозное, — Но давай сразу к делу. Ты бы не пришла, потому что соскучилась. Вампиры не навещают друг друга по этой причине.       — Ну, не скажи, — она усмехнулась, покрутив бокал в пальцах, — Иногда они просто слишком заняты, но сентиментальность порой накрывает. Однако ты прав. Я хочу посоветоваться. Вернее, спросить тебя об одном феномене.       Рой подался вперёд, и его лицо осветилось тем самым выражением — жадного, почти детского любопытства.       — Я весь во внимании.       — Пение крови, — тихо прошептала Лорен, глядя на янтарную жидкость в бокале, — Расскажи всё. Всё, что знаешь.       Рой удивлённо откинулся на спинку кресла. На его губах медленно расцвела широкая, почти радостная улыбка.       — Неужели? Тебя можно поздравить?! Ты нашла истинного?       Лорен кисло сморщилась, словно от зубной боли.       — Поздравлять точно не стоит, Рой. Я хочу знать, как от этого избавиться.       Глаза вампира изумлённо расширились. Он отставил бокал и наклонился вперёд, сцепив пальцы.       — Ты понимаешь, о чём говоришь?! Это величайшая удача. Иногда вампиры живут сотни лет и никогда не встречают свою пару. И это нормально. Все давно привыкли и живут моментом, ибо даже нашу жизнь можно оборвать в любой миг. Но пение крови… — его голос стал тише, проникновеннее, — Это возможность прочувствовать спектр невероятных эмоций, когда твоя душа совсем заледенела. Возможность ощутить себя живым.       Лорен резко встала, сделала шаг по комнате. Её каблуки застучали по паркету — резко, нервно.       — Ты ведь изучал это? Почему так происходит?!       — Почему существует магия? — Рой развёл руками, и в этом жесте было что-то почти философское, — Мы не всё можем объяснить. Можно выявить закономерности, высказать теории. Но даже у меня нет точного ответа на вопрос «почему». Это просто есть, Лорен. Как гравитация. Как магия. Как сама жизнь.       — Каковы признаки? — она повернулась к нему, скрестив руки на груди, — Как понять наверняка, что это оно?       — В случае с вампирами всё просто. — Рой наклонил голову, и его тон стал лекторским, — Их сердца начинают биться. К объекту влечёт физически. Я имею в виду стандартные физиологические реакции возбуждения: учащение пульса, прилив крови, расширение зрачков, неконтролируемое желание близости. Это не просто симпатия, Лорен. Это химия. Биология. Магия. Всё вместе.       — Понятно, — отрезала она и снова зашагала по комнате, — Я хочу знать: можно ли сопротивляться? Можно ли игнорировать? Можно ли нанести вред тому, к кому влечёт?       — Теоретически — да, — Рой пожал плечами и взял свой бокал, — Физиологически пение крови проявляется как очень сильное влечение. Если существует сила воли и искреннее желание противостоять… — он сделал глоток, — то это возможно. Это как с зависимостью у смертных. Накрывает сильно, но всегда можно бороться.       Он помолчал и добавил:       — Другой вопрос: зачем? Я общался с десятками таких пар. Они были счастливы друг с другом. По-настоящему. Глубоко. Так, как не бывают счастливы обычные вампиры.       Лорен остановилась у окна. За стеклом падал снег — крупный, медленный, безмолвный. Ели стояли в белых шапках, и весь мир казался застывшим в янтарной тишине.       — По какому принципу это происходит? Тебе удалось понять?       — Чаще всего это были пары, подходящие друг другу по характеру, по мировоззрению. Те, кто в чём-то дополнял друг друга. Те, кто мог бы полюбить и без пения крови — если бы дал себе шанс, — Рой отпил ещё и задумчиво посмотрел на неё.       Лорен едва удержалась, чтобы не взвыть в голос. Она просто коснулась лбом холодного оконного стекла, а затем легонько стукнулась об него ещё раз — в такт своим мыслям.       — Что за бред…       — Не понял, — нахмурился Рой.       — Не бери в голову, — Она повернулась к нему и прислонилась спиной к подоконнику, — Ты говоришь, этому можно сопротивляться и по сути это всего лишь соблазн, который может стать зависимостью?       Рой вздохнул, отставил бокал и посмотрел на неё с той особенной, мягкой серьёзностью, которая бывает только у очень старых и очень мудрых существ.       — Я думаю, тут всё немного глубже, Лорен. Вселенная полна загадок. Ты веришь в судьбу?       — Нет, — резко покачала она головой.       — Я вот тоже не верил, — Он откинулся в кресле и переплёл пальцы на животе, — Но иногда Вселенная подкручивает свои невидимые ручки. Можно идти против течения. Это имеет место быть. Но и течения существуют не просто так.       — Спасибо за минутку философии, друг, — Лорен криво усмехнулась, но в её серых глазах не было веселья, — Если один из пары погибает, что происходит со вторым?       Рой заметил, как резко она сменила тему, но не стал комментировать. Ответил ровно:       — Если пара уже была в отношениях — в полноценных, глубоких, — то это как потерять себя. Смысл жизни исчезает. Чаще всего выживший заканчивает самоубийством.       Он помолчал, сделал глоток и добавил мрачнее:       — Вольтури, кстати, чаще всего идут таким навстречу. Полагаю, им проще устранить нестабильный элемент, чем потом разгребать последствия его боли и отчаяния.       — Но если близости не было, — продолжала Лорен, и её голос стал напряжённее, — если связи не возникло… тогда это никак не отразится?       Рой нахмурился. Его светлые глаза сузились, изучая её лицо. Он отставил бокал на столик и медленно, очень медленно произнёс:       — Лорен, скажи честно: что ты задумала? Ты хочешь убить своего истинного?       — Я этого не говорила, — осторожно ответила она.       — Ты хочешь, может быть, убить истинную своего парня?       — Нет! — фыркнула она так искренне, что Рой чуть расслабился.       — Но твои вопросы наводят на такие мысли, — Он поднял брови и покачал головой, — Лорен, это звучит как абсурд. Что бы там ни было — дай этому шанс. Доверься природе.       — Иногда природа выдаёт очень странные и глупые сбои, — протянула она и залпом допила виски.       — Всё так, — Рой поднялся, подошёл к ней и мягко положил руку на её плечо, — Но в данном случае это скорее подсказка. Толчок к правильному решению. Не упусти его, Лорен. У тебя было слишком много потерь. Может, пришло время что-то обрести?       — Спасибо за совет. — Она кисло фыркнула, сбрасывая его руку, — Обойдусь. Я уже в достаточно длительных отношениях, Рой. И я была в них достаточно счастливой…       — Оу, — протянул Рой, — Непростая ситуация. Ну с другой стороны никто не лишает тебя выбора: поддаться этому или сбежать подальше.       Она взяла бутылку и плеснула себе ещё, а затем добавила небрежно, почти между прочим:       — Тем не менее можешь записать себе… и полукровки слышат пение крови.       Рой резко подался вперёд, его глаза загорелись:       — Можешь описать подробнее? Сердцебиение? Физиологические реакции? Как именно проявляется? Ты первая известная мне полукровка, столкнувшаяся с этим! Это потрясающе!       Лорен тяжело закатила глаза, сделала глоток. Но где-то глубоко внутри она была рада, что пришла именно к нему. Рой не предавал. Рой не осуждал. Рой просто хотел понять.