Когда запоют цикады

Солнце огненной паутиной растянулось по залу, просачиваясь через кружевные створки в окнах. Овальные и огромные окна напоминали глаза насекомого, которые смотрели на город снизу. От этих глаз можно было укрыться лишь на извилистых, худеньких улочках, остающихся в тени даже тогда, когда солнце находилось в зените. Жизнь текла на тех улочках, как разгоряченная кровь в молодом теле, околдованном необъяснимым желанием жить и выживать, несмотря ни на что. Люди, которые смотрят на город из больших окон-глаз, не поймут этого. Их на жизнь не обрекали — им жизнь подарили. По крайней мере, так принято думать. "От одной этой мысли мне становится страшно", — думала Ясмин, перебирая четки, доставшиеся ей от отца. — "Но если всё получится, мир изменится." Наследница Южных земель вот-вот должна предстать перед Советом и объявить, что замуж она не собирается. Но для старейшин, скрывающих под дорогим ликтозианским шелком дряхлые и неспособные к службе тела, главной новостью будет другое. Ясмин пройдет мимо стола, за которым десятилетиями чахнет Совет, не оборачиваясь и не смотря им в глаза, подойдет к окну и скажет, что отныне статус Южных земель изменится, а культ Агоры, после сотни лет забвения, восстановлен в качестве официальной религии. Секта, сборище умалишенных, оккультный сброд — как только Агору не называли в последние годы, — выйдет из заброшенных храмов, очистит статуи богов от пыли и забвения, зажжет свечи у алтарей и больше не будет бояться преследования. В комнате пахло старостью и страхом. — Но, ваше величество... — начал старейшина по имени Тир, по виду напоминающий ящерицу. Его сухие, чешуйчатые руки легонько тарабанили по мраморной столешнице. — Мы все с глубочайшим уважением относимся к Агоре как к историческому наследию вашей семьи… по матери, — уточнил он, чтобы не вызвать вопросов. — Однако Южные земли давно стали светской страной, для которой жизнь каждого человека — большая ценность, а желание развиваться, двигать прогресс — столпы, на которых стоит наше общество. Вернуться к Агоре — всё равно что сделать шаг назад… — Столько крови пролито южным народом за свободу от религиозных оков, — подхватил старейшина Джан напротив. — Мы понимаем: ваш разум замутнен печалью от потери родителей, и мы здесь, чтобы поддержать вас и не дать совершить роковой ошибки. Ясмин бросила равнодушный взгляд в сторону старейшин. Тир и Джан, служившие в молодости в королевской армии, помогали подавлять любые проявления культа. Они выслеживали его последователей, поджигали их дома, сажали в тюрьмы, пытали, даже отбирали детей, чтобы воспитать их в правильных южных ценностях. Тир поманил пальцем слугу, чтобы тот наполнил его бокал вином. "Ты пьешь кровь моих предков", — думала Ясмин, — "но скоро ты подавишься." — Я ценю вашу заботу, но теперь последнее слово всегда будет за мной, — Ясмин с удовольствием наблюдала, как Тир чуть не поперхнулся, а остальные недовольно переглядывались, не решаясь открыть рты. Солнце опускалось ниже, проваливаясь за горизонт, и предзакатные отблески цеплялись за стены и предметы в зале, как руки несчастных, пытающихся выбраться из зыбучих песков. Одна солнечная рука ухватилась за металлическую пряжку на форме начальника охраны, и её отблеск привлек внимание Ясмин. Фигура стояла у выхода неподвижно и напоминала статую. "Мы же с тобой на одной стороне?" — спросила глазами Ясмин, но лицо начальника скрывала тень. Оставшись без ответа, Ясмин вновь отвернулась к окну. "А ведь мы могли всего этого избежать," — подумал Джан, качая головой. — Ваше величество, эта реформа может стоить вам жизни, — вздохнул Джан. В его словах отсутствовала угроза; он произнес их с безысходностью человека, который знает, что на его совет, скорее всего, плюнут и разотрут гладкой ножкой. — А кто сказал, что она произойдет за один день? Вы посвятили жизнь тому, чтобы в умах и сердцах народа Агора вызывала отвращение и ненависть, а теперь вам всего лишь нужно обратить время вспять. Южные земли знают, кто их настоящий хозяин, и это не торговцы, желающие набить карманы. Покажите, что не зря дожили до седых волос. На этих словах Ясмин раздраженно поправила подол юбки, которая, словно клубок змей, скрутилась у нее в ногах, сковывая движения. Она мечтала выйти из зала старейшин с чувством победы, однако её битва только начиналась. У выхода она замедлилась, чтобы еще раз взглянуть на начальника охраны. Ей необходима поддержка тех немногих людей, кому она может доверять во дворце. "Ну же, Алика, подай мне знак, что я всё сделала правильно." Алика, самый молодой начальник королевской охраны за всю историю Южных земель, еле заметно кивнула. Официальная форма, в которой ей приходилось ходить, варила её изнутри: пот стекал по шее на спину, подмышки скользили, лицо покрылось испариной. Но Алике нельзя показывать, что ей тяжело или дискомфортно. За последние пару месяцев цель ее жизни круто поменялась – она не просто воин, выполняющий приказы, она – оружие наследницы против инакомыслящих в грядущей борьбе. "Спасибо," — одними губами сказала Ясмин и вышла из зала старейшин.