Гамбит Мехадузы

«Ladies and gentlemen, please welcome... Mandatory Suicide»

- Том Арайя

      Тишина в конференц-зале была разрушена топотом множеством ног. Вообще-то это был даже не конференц-зал, а простой актовый, немного маленький по меркам училища: всего 150 сидячих мест, да сцена. Однако, той группе, что вошла в него, много и не нужно было. Дверь распахнулась, и вовнутрь ввалился отряд из 32 человек, во главе которых шёл директор и НВПшник. Все стали рассаживаться, а учителя остались стоять перед парнями. Когда шум наконец стих, директор по имени Василий Константинович начал свою речь:       — Сегодня вы достойно сражались для первого раза. Многие из вас сели в танки впервые. Однако я пришёл не только затем, чтобы поздравить вас. — директор обвел зал взглядом. — Танковый спорт - это не просто стрельба по мишеням. Это новое лицо нашего училища. И сейчас это лицо выглядит как разрозненная, неорганизованная, безымянная толпа. Нам нужно имя, девиз и гимн. У кого есть идеи?       В зале повисла неловкая пауза. Парни переглядывались. Кто-то робко предложил «Стальной щит», кто-то - «Котинцы», но Василий Константинович лишь морщился от банальности. Названия сыпались со всех сторон, но все были слишком простыми и неинтересными. Наконец, с третьего ряда поднялся Холодов. Его шрам в тусклом свете ламп казался ещё темнее, а глаза отливали холодным серым цветом.       — У меня есть предложение. — голос Димы прозвучал сухо и уверенно. — Название команды: «Гамбит Мехадузы».       — Специфично и интересно, —прищурился директор. — Поясни.       — Мы - будущие инженеры и механики. — Дима кивнул в сторону ангаров. — Мы создаем машины, которые другие считали невозможными. Они заставят наших противников окаменеть. А Медуза Горгона как раз была чудовищем, чей взгляд парализует. А «Гамбит» ‐ потому что в настоящем бою победа стоит дорого, для её достижения всегда нужно жертвовать чем-то. Мы должны быть готовы жертвовать малым, чтобы забрать всё. Поэтому наш девиз: «Война без жертв не бывает». От всех экипажей я буду ждать безоговорочного подчинения, даже если я отправляю их как приманку, жертву, которая ценой жизни заведёт противника в ловушку. — он повысил голос, чтобы услышали все. — Если кто не согласен, ещё не поздно уйти, я вас не удерживаю.       По залу прошел ропот. Это не было похоже на «дружбу и спорт», о которых обычно говорили по телевизору. Однако, никто не поднялся со своих мест.       — А гимн? — спросил Юрий Александрович, скрестив руки на груди.       — Slayer. «Mandatory Suicide», по-русски «Приказное самоубийство», под стать стратегии. — предложил Холодов.       Инструктор хмыкнул, оценив жесткость выбора. Предложение в зале было встречено одобрительным гулом, ведь многие знали эту песню. Директор, чуть подумав, кивнул:       — Вызывающе. Но в этом что-то есть. Кто-нибудь хочет дополнить картину?       С места вскочил Артём, его рыжие волосы буквально искрились от избытка энергии.       — Раз уж мы такая серьезная контора... — начал он. — ...предлагаю добавить индивидуальности. Общий девиз - это конечно круто, но пусть у каждого экипажа будет свой слоган. Чтобы противник по радиоперехвату сразу понимал, кто его сейчас прихлопнет! Мой ЛТТБ, например, будет идти под фразой: «Догони меня, если сможешь».       Идею встретили одобрительным гулом. Парни начали оживленно переговариваться. Послышались возгласы со стороны других экипажей, кто-то из экипажа Черчилля предложил своим: «Я потерял бомбу, она не у тебя?», Руслан Крышкин придумал «Карты, деньги, два ствола», на что встретил кивок своего командира. Тут поднялся рослый, широкоплечий парень - командир упомянутого Черчилля AVRE. Его звали Максим Столяров по прозвищу «Молот». Он был медлительным, но основательным парнем, под стать своему танку.       — Раз пошла такая тема. — басовито произнес Максим. — нам нужны позывные для машин. Чтобы не орать в рацию «Эй, Двустволка!». Я предлагаю обратиться к мифологии, это покажет нашу интеллектуальность и индивидуальность. Мой Черчилль с его мортирой — это Гефест. Бог кузнецов и огня, сокрушающий стены и при случае способный сам ею стать, а огонь взрыва у нас видно издалека. Выглядит так, как будто бог работает в своей кузнице.       — Логично. — поддержал его Дима. —Тогда мой СТ-II будет Янусом. Двуликий бог. Два ствола — две головы, смотрящие в прошлое спорта и его будущее, которое за нами.       — А мы будем Гермесом! - выкрикнул Артём. — Крылатые сандалии у нас уже есть! — он имел в виду свой ЛТТБ.       В течение следующего часа зал гудел. Выбирали позывные: Turan III стал единственным героем, чья жизнь окончилась удачно, хэппи-эндом - Персей. Они надеялись на тот же результат. «Luchs» получил позывной «Лев» в честь немейского льва за крепость брони для своих размеров; Maresal стал Артемидой за точное орудие, а Т-77 - Пассалом.       — Что ж. — подытожил директор, когда список был утверждён. — Название есть, дух определен. Но помните, «Гамбит Мехадузы», ваши слова не должны расходиться с делом. Завтра - первая тренировка в полном составе. Свободны.       Когда все начали выходить, Дима задержался у окна. Его взгляд был прикован к полигону.       — О чем думаешь, Стратег? — Артём подошёл сзади.       — О том, что Гамбит уже начался. — тихо ответил Холодов. — И о том, знает ли наш первый противник защиту от него.       Когда основная масса учеников покинула зал, продолжая оживленно спорить о камуфляже и будущих эмблемах, Василий Константинович жестом подозвал Диму и Артёма к себе. Лицо директора стало непривычно серьёзным, исчезла та напускная официальность, которая была при всех.       — Холодов, Тимофеев, задержитесь на минуту. — он дождался, пока за последним учеником закроется дверь. — Послушайте меня внимательно. То, что вы сегодня устроили на полигоне...это было впечатляюще. Но игры в песочнице закончились.       Он достал из папки лист с золотым тиснением и положил его на стол перед парнями. В заголовке красовалась эмблема Международной федерации Сенша-до.       — Нас официально включили в турнирную сетку Большого Кубка. Это высшая лига. Там сражаются лучшие школы со всего мира, и, честно скажу, на наше училище смотрят, как на аутсайдеров, которые решили поиграть в солдатики. Как в прочем, и на всех новобранцев. Жеребьёвка первого этапа состоится через 2 месяца. Действо произойдет в Санкт-Петербурге, в Геогриевском зале Зимнего дворца, после ухода туристов.       Директор посмотрел прямо в глаза Диме.       — У вас есть ровно 60 дней. За это время вы должны превратить эти 30 человек в единый механизм. Мне не нужны «просто танкисты», мне нужна команда «Гамбита», которая не дрогнет, когда против них выкатят Королевских Тигров или Маусов.       Артём, обычно не лезущий за словом в карман, лишь молча кивнул, серьёзно сжав губы. Холодов же медленно перевёл взгляд на документ.       — 2 месяца. — сухим эхом повторил Дмитрий. Его глаза на мгновение вспыхнули стальным блеском. — В шахматах это целая вечность для подготовки дебюта. Мы будем готовы, Василий Константинович.       — Надеюсь на это. — директор похлопал Холодова по плечу. — В турнире главы федерации будут следить за каждым вашим шагом. Идите. Подготовку к тренировкам начинайте с завтрашнего дня.       Парни вышли из душного зала в прохладный коридор училища. Артём первым нарушил тишину, потирая затылок:       — Слышал, Шрам? Высшая лига. Кажется, теперь нам придется не просто стрелять по кирпичам, а реально выживать.       — Именно этого я и ждал, Артем. — Холодов ухмыльнулся, и шрам на его лице пришел в движение. — 2 месяца...Начинай гонять свой экипаж так, чтобы они могли разобрать и собрать гусеницу ЛТТБ с закрытыми глазами за 5 минут. Я займусь теорией и тактическим слаживанием.       Они разошлись в разные стороны по тёмному коридору, а эхо их шагов ещё долго разносилось по пустому училищу имени Котина. Механизм «Гамбита» был запущен.