Гамбит Мехадузы

«Тайна всегда привлекательна»

- фильм «Амели»

      Тишину, звучавшую по радио после сообщения инструктора, нарушил Шрам.       — Плохая новость, Юрий Александрович? — Дмитрий Холодов поправил ларингофон, чувствуя, как пот катится по его шее. — Мы только что разнесли «Правду». Что могло пойти не так?       — Пойти не так могло то, Дима, что к нам на школоносец завтра едет инспекция. — отозвался в наушниках сухой, прокуренный голос инструктора. — Инициировано лично Сихо Нишизуми. «Чёрный лес», «Оарай», «Святая Глориана» — все главные шишки будут у нас в гостях. Официальный повод: «День открытых дверей и обмен опытом между школами сенша-до». Неофициальный: они хотят пересчитать твои рёбра, осмотреть каждый винтик и найти повод закрыть наш клуб к чёртовой матери. Так что сворачивайте лавочку в Египте и дуйте домой. Придётся открывать двери. Принудительно.       — Есть! — Холодов вновь высунулся из люка, на его лице был виден гнев.       Видя, что парни из других экипажей повылезали из танков, он ещё больше нахмурился, а затем оглушительно свистнул, привлекая из внимание к себе.       — Сворачиваемся! Едем на школоносец, нас ждут неотложные дела!       — Может мы отдохнем хоть чуть-чуть? Мы только что из душных танков, там дышать нечем было. — спросил Артем.       — Ты сейчас ставишь мой приказ под сомнение? — в голосе Гроссмейстера зазвучала плохо скрытая угроза. — Отстраню от командования танком тогда, а может и от дальнейшего участия в турнире. И не посмотрю, что ты мой заместитель. По машинам!       Экипажи со вздохами начали возвращаться в свои танки. Где-то прозвучал вопрос       — И чего он так засуетился?       К удаче спросившего, Шрам не расслышал, кто именно это был, иначе и ему бы пришлось отрабатывать несколько нарядов вне очереди.

***

      На школоносце, возле ангаров их уже ждал НВПшник. Он коротко повторил уже сказанное Холодову и сейчас расписался о том, что жители сейчас приводят город в порядок, а на парнях лежит ответственность сделать то же самое с ангарами и техникой.       — Завтра у нас важный день, к нам приезжают представители других школ на «день принудительно открытых дверей». — послышались смешки. — Я что-то смешное сказал, Краснов? Пусть кто-то попробует за чем-то недоглядеть или завтра ударить в грязь лицом, нас тогда закроют и хрен вам, а не дорога в танководстве! К очистке танков, приступить! Холодов! Ко мне! Нас ждёт другая работа.       Парень вышел из строя под завистливые взгляды остальных. Когда преподаватель и командир отошли, те начали обсуждение новости и очистку техники.

***

      В сборочном цеху №4 работа кипела вовсю. Дым коромыслом, повсюду сверкание сварки и искр от шлифмашинок, стучание молотков, в общем, все, чем может быть заполнено такое предприятие. Посередине стояло целых 5 танков, некоторые ещё недоделанные, но 1 на вид был лишь не покрашен. Его громадная 105-мм пушка нависала над вошедшими Юрием Александровичем и Дмитрием.       — После вашей победы над «Правдой» на нас наконец-то обратили внимание спонсоры. Таким образом мы привлекли немало инвестиций, за счёт которых мы сможем закончить сборку техники. Как видите, товарищ Холодов, у нас здесь есть танки разных наций: КВ-5; Т26Е4, на который мы сейчас ищем детали от «Пантеры»; VK 36.01 конструкции Хеншель, прототип первого Тигра; Skink и наконец, наша гордость, уже почти законченная, Королевский Тигр с башней Порше и 105 миллиметровкой. У него ещё надо перепроверить двигатель и покрасить.       — Машины конечно интересные, но они нам завтра принесут лишние проблемы и вопросы. Мы можем их как-то скрыть?       — Вряд-ли. Их нельзя никуда переставить, это займет слишком много времени, да и половина не на ходу. Может у вас есть идеи, товарищ Холодов?       — Юрий Александрович, работу в цеху можно остановить на 2 дня? — вопрос Дмитрия показался учителю необычным.       — Если постараться и подписать пару бумажек, то да, наверное можно.       — Инсценируем утечку бурого газа и тогда завтра сюда никто не сунется, а послезавтра всё уберем и возобновим работу.       — Может сработать. Я добьюсь этого решения от директора и сообщу вам. А сейчас идите, думаю вашим парням нужен тот, кто ими будет командовать, иначе уборка не будет закончена даже через неделю.

***

      На следующий день уже рано утром возле трапа школоносца, на котором базировалась команда «Гамбит Мехадузы», столпилась большая толпа представителей других школ. Здесь были и девушки из «Чёрного леса» и «Правды», «Святой Глорианы» и «Оарай»; парни из «Чёрной смерти» и Панфиловцы, «Сотни» и многих других школ. В основном они хотели наладить дружеские отношения с училищем имени Котина, но были и те, кто пришёл только с целью найти даже малейший изъян в организации и распустить команду. Когда трап наконец начал работу, все сразу же ломанулись наверх. На борту их встретила делегация из членов команды, недавно выигравшей «Правду» в пустыне. Все парни были в форме в камуфляже Flecktarn, во главе стоял Холодов, который отдал честь прибывшим и сказал.       — С «радостью» приветствуем вас на школоносце «Котин». — Дмитрий акцентировал внимание на слове «радость». — Чувствуйте себя, как на своем родном корабле. Парни из команды могут вам всё рассказать и показать. Ах, да! Вы можете ходить где угодно, не мешая рабочим и гражданским, НО! Проход в сборочный цех №4 закрыт, так как там вчера был праздник у инженеров и механиков в честь нашей победы над «Правдой» и они недоглядели за аппаратурой. Как итог: утечка бурого газа в большом количестве. Для тех, кто не знаком с химией, бурый газ, или же оксид азота, крайне токсичен для человека. Вызывает раздражение лёгких, головную боль и слабость, может привести к летальному исходу. Мы бы, конечно, показали, что и там всё прекрасно и соответствует регламенту, как в наших танках, но противогазов на всех не хватит, да и в них вы ничего не увидите. Спасибо за внимание.

***

      Пока на площади перед главным зданием училища имени Котина гудела толпа, а члены команды «Гамбита» монотонно объясняли устройство узлов и механизмов облепленных зрителями машин, Юкари Акияма искала свой шанс. Внимание инспекции в лице командиров других школ было полностью приковано к выставленным танкам. Объявление о том, что сборочный цех №4 закрыт и объявлен опасной зоной из-за утечки токсичного бурого газа. Для обычного человека прозвучало бы, как приказ держаться подальше. Для Юкари это прозвучало, как вызов. Оглянувшись, она не заметила никого, кто бы следил за ней, и тронулась в путь.       Проскользнув мимо постов, на которых часовые ходили по коридорам, вынюхивая нарушителей, она добралась до массивных дверей цеха. Замок поддался, и девушка аккуратно приоткрыла створку двери в воротах. Внутри царила непроглядная, густая тьма. Скудного света из образовавшегося проёма хватило лишь на несколько метров, но и этого было достаточно, чтобы выхватить из полумрака массивный дульный тормоз и бесконечно длинный, чудовищный ствол 105-миллиметрового орудия. У Юкари перехватило дыхание, она пыталась вспомнить, где использовалось такое орудие, но на ум ничего не приходило. Тогда девушка потянулась рукой к стене, нащупывая выключатель, чтобы увидеть корпус целиком...но дотянуться не успела.       Стальная, безжалостная хватка сомкнулась на её предплечье. Юкари вскрикнула, оборачиваясь, и её обдал леденящий ужас. Из абсолютной черноты цеха, словно само воплощение ночного кошмара, выступила высокая фигура в камуфляже. На месте лица у неё были мёртвые стеклянные глаза, ледяного голубого цвета и резиновая маска чёрного противогаза ГП-5.       Фигура не произнесла ни слова. Не обращая внимания на попытки Юкари вырваться, человек в противогазе поволок её к выходу. Когда на пороге девушка сделала особенно отчаянное усилие, пальцы на её руке сжались ещё сильнее, отозвавшись резкой, отрезвляющей болью. Лишь тогда шпионка позволила себя вести и не пыталась более сбежать. Она поняла, что такой хваткой можно и руку сломать.       Они вышли на залитую солнцем площадь. Разноголосый гул толпы начал стремительно затихать. Гости из других школ в изумлении и страхе расступались перед этой безмолвной парой, образуя живой коридор, как в ралли. Вот только сейчас внутри этого прохода были не машины, а 2 человека. Конвой двигался прямо к СТ-II.       Фигура в камуфляже привычным движением взбирается на броню советского тяжа, увлекая за собой поникшую шпионку, чтобы оказаться выше всех. Только там поймавший свободной рукой сдёргивает резиновую маску противогаза.       Лицо Дмитрия Холодова было бледным, а шрам на щеке казался багровым. Он обвёл толпу ледяным взглядом и заговорил так, чтобы его услышали в каждом уголке площади.       — Итак, как я объявлял ранее, в цеху №4 произошла утечка бурого газа, крайне токсичного для человека даже в небольших количествах! Юкари Акияме, заряжающей танка Pz. 4 с позывным «Удильщик» школы «Оарай», видать, закон не писан! Она была поймана при попытке проникновения на заражённую территорию! Убедительная просьба: не ходите по запрещённым местам и следите за своими особо жаждущими приключений друзьями...       Дмитрий наконец разжал пальцы, освобождая предплечье Юкари, и выразительно, в упор посмотрел на испуганно замершую внизу Михо Нисидзуми.       — ...чтобы и они следовали этому правилу. Иначе в следующий раз придётся вызывать медиков, а то и того хуже - похоронную службу, потому что я могу не оказаться в нужном месте в нужное время. Контроль проходов в цех будет усилен. Снова спасибо за внимание, надеюсь, вы внемлете моему указу.       Холодов развернулся, спрыгнул с брони танка и быстрыми шагами направился в тень ангаров. На ходу он перевернул противогаз, проверяя фильтр его лицо исказилось от ярости. Тяжёлая металлическая коробка была закручена неплотно, сорвав резьбу на пару витков.       — Тварь. Какая сволочь на рабочем предприятии держит противогазы в негодном состоянии? — глухо процедил он себе под нос.       На его несчастье, пара стоявших рядом девушек из «Графа» услышали этот шёпот и инстинктивно втянули головы в плечи. Сейчас они поняли, что Холодов в ярости был страшнее любого бурого газа.

***

      Чуть поодаль от ангаров, укрывшись от жаркого солнца в тени раскидистого дерева, за этой сценой внимательно наблюдали 3 фигуры. Сихо Нишизуми стояла неподвижно, скрестив руки на груди, её лицо оставалось словно за непроницаемой маской. Махо хмурилась, переводя взгляд с уходящего Холодова на бледную Юкари, которую уже обнимала взволнованная Михо. Эрика Ицуми, стоявшая рядом с ними, сжала кулаки. Её уязвлённое самолюбие и страх перед этим пугающим парнем сейчас смешались с яростным желанием доказать свою правоту.       — Вы видели это, госпожа Сихо? — тихо, но горячо зашептала Эрика. — Это же чистой воды театр! Какой бурый газ? Какая похоронная служба?! Он просто прячет там что-то противозаконное! Танк, который не пройдёт ни один регламент Международной федерации! Мы обязаны обыскать этот цех.       Сихо Нисидзуми медленно повернула голову к Эрике. Её ледяные глаза слегка сузились.       — Тише, Эрика. Ты права лишь в одном - тайна, которую он так агрессивно защищает, действительно привлекательна. Но действовать напролом здесь нельзя. Этот мальчик только что публично выставил «Оарай» нарушителями техники безопасности. Если мы сейчас пойдём туда без официального ордера и химзащиты, он обвинит нас в саботаже работы государственного училища.       — И что мы будем делать? — спросила Махо, глядя на мать.       Сихо бросила мимолётный взгляд в сторону ангаров, где только что скрылся силуэт Холодова.       — Мы дождёмся официального ужина. А пока...пусть думает, что его маленькое шоу с противогазом сработало. Но двери этого цеха мы всё равно откроем.

***

      Холодов чувствовал себя неважно. Он заметил на площади, что та девчонка с повадками шпиона из «Оарай» вдруг пропала. Дмитрий понял, что та, несмотря на запрет, пошла в четвертый цех. Парню на руку играло то, что он знал короткие дороги, а вот гостья - нет и то, что ему не нужно было скрываться по пути туда: часовые лишь отдавали ему честь. Сорвав со стены возле дверей цеха первый попавшийся противогаз и натянув его, он вошёл вовнутрь заражённой территории.       Ждать ему пришлось недолго: через пару минут появилась и сама нарушительница и тогда Холодов сначала её напугал, а затем ещё и уличил в проникновении. Да, сейчас он стал для подруг Юкари героем, которым он сейчас себя не ощущал. Почему-то фильтр был плохо закручен и за эти 2 минуты Шрам вдохнул конскую дозу газа, из-за чего ему сейчас было плохо. Парень возвращался после разговора с управляющим цеха, в котором он отчитывал его за плохое оборудование, когда к нему подошёл Лавриненко.       — Здравствуйте, товарищ Холодов. Выглядишь не очень.       — Спасибо. — Шрам, хило улыбнувшись, пожал руку Виктору. — Сам надышался газа.       — Так значит, про утечку - это правда? Многие считают, будто вы там что-то скрываете.       — Как видишь, я бы не был таким бледным от испуга за эту девчонку такое долгое время. Походу и я отравился.       — Скорейшего выздоровления тебе, Дима. — пожелал Панфиловский ас. — Я просто хотел предложить провести товарищеский бой между школами для подготовки к дальнейшим этапам. У вас это бой с «Оарай», а у нас - с «Чёрным лесом». Но наверное, не судьба, после случившегося?       — Бой будет. Когда тебе удобно?       — Послезавтра мы уплываем в Англию, сегодня у вас проверка, так что может завтра?       — Хорошо, завтра на том же полигоне, где мы победили «Правду». Какие-то особые правила будут?       — Ну, может разве предложение сделать бой без участия каких-то особо сильных танков и командами 10 на 10.       — Принято, завтра утром уже будем на полигоне.       Дальше беседа шла уже на более бытовые темы. Однако, прощаясь с Виктором, Дмитрий кожей чувствовал, как со стороны главного корпуса на него по-прежнему направлены ледяные, выжидающие взгляды семейства Нишизуми. День принудительно открытых дверей ещё не был окончен. Впереди их всех ждал официальный ужин, на котором Сихо явно пойдёт в ментальную атаку.

***

      Официальный ужин в кают-компании школоносца училища имени Котина больше напоминал минное поле, присыпанное белыми скатертями и парадным фарфором. В воздухе висело осязаемое, густое напряжение. За длинным столом друг напротив друга сидели две эпохи, две абсолютно разные философии: консервативная элита традиционного Сенша-до в лице Сихо Нишизуми, её дочерей и Эрики, представители других школ и руководство «Гамбита Мехадузы»: хмурый, бледный, кашляющий Дмитрий Холодов и Юрий Александрович, который то и дело поправлял свой видавший виды пиджак.       Юкари Акияма, сидевшая чуть поодаль рядом с Михо, вела себя тише воды, ниже травы, то и дело бросая пугливые взгляды на Шрама. Её предплечье, бережно перебинтованное школьным медиком, слегка поднывало.       — Как ваше самочувствие, господин Холодов? — нарушила тишину Сихо Нишизуми, изящно пригубив чай.       Её голос звучал мягко, но в нём сквозила сталь.       — Моя младшая дочь очень переживала за здоровье своей заряжающей. И за ваше, разумеется, тоже.       — Бывало и лучше, госпожа Нишизуми. — глухо ответил Дмитрий, прочистив саднившее горло.       Говорить было больно, но он не позволял слабости проступить на лице.       — Техника безопасности на нашем предприятии иногда оставляет желать лучшего, но мы работаем над этим. Главное, что обошлось без жертв.       — Рада это слышать. — Сихо едва заметно улыбнулась уголками губ. — Однако меня, как представителя Федерации, несколько смущает, что на территории образовательного учреждения гражданского типа хранятся настолько летучие и опасные химикаты. И что целые сборочные цеха приходится изолировать в разгар визита инспекции. Это порождает...ненужные слухи.       Эрика Ицуми, сидевшая по правую руку от Махо, победоносно вскинула подбородок, ожидая, что Холодов вот-вот занервничает. Но Дмитрий лишь лениво перевёл на неё свой тяжёлый, пронизывающий взгляд. Шрам на его щеке в полумраке кают-компании казался ещё темнее.       — Слухи порождает излишнее любопытство. — отрезал Гроссмейстер, глядя прямо в глаза Сихо. — Наше училище - это прежде всего работающее промышленное предприятие, на котором вырабатываются отходные газы, а не выставка достижений танкостроения. Мы строим машины, которые побеждают. И если ради этой победы нам нужно временно запереть двери, то мы их запрём. Правила Федераций регулируют то, что происходит на поле боя, госпожа Нишизуми. А то, что происходит в наших цехах до зелёного ракетного свистка - это наша внутренняя кухня.       Юрий Александрович в этот момент дипломатично кашлянул в кулак, сглаживая углы.       — Ну что вы, Дима, потише. Госпожа Нишизуми лишь заботится о подрастающем поколении. Давайте лучше обсудим завтрашний день. Как мне стало известно, «Гамбит» и панфиловцы проводят закрытую дружескую тренировку перед отплытием Виктора в Англию. Думаю, нашим уважаемым гостям будет интересно взглянуть на чистую тактику?       Махо Нишизуми проявила живой интерес, подавшись вперёд.       — Матч без использования ваших сверхтяжей?       — Именно так. — кивнул Холодов, внутренне облегчённо вздохнув из-за того, что тема цеха №4 была закрыта. — Формат 10 на 10. Ограничение по массе. Только мастерство экипажей и манёвры.       — Мы придём посмотреть. — спокойно резюмировала Сихо, поднимаясь со своего места, что означало окончание ужина. — Посмотрим, чего стоит ваш «Гамбит», когда у него отбирают его грозные игрушки.

***

      Дмитрий проснулся от того, что его череп будто сжимали тисками. Каждый удар сердца отзывался в висках глухой, пульсирующей болью. Попытка сделать глубокий вдох вызвала резкий приступ кашля. Лёгкие до сих пор помнили вчерашний едкий бурый туман из цеха №4. На бледном лице шрам казался почти белым.       — Командир, ты как? — спросил Артём, держа в руках шлем, когда Шрам пришел в ангары. — Панфиловцы уже прогревают движки на полигоне. Лавриненко ждёт. Может, перенесём?       — Нет. — хрипло отрезал Холодов, с трудом поднимаясь на надгусеничную полку своего СТ-II и нащупывая в кармане таблетки обезболивающего. — «Оарай» не станут переносить бой, если у меня разболится голова. Будем играть с тем, что есть, в бой не пойдут лишь Гефест с Криосом. По машинам.       Но уже через 20 минут после начала симуляции Дмитрий понял, что совершил тактическую ошибку, пойдя в бой в плохом состоянии. Зёленые и красные маркеры на тактическом планшете расплывались перед глазами, а отчёты по радио звучали слишком быстро. Холодов опоздал с приказом для «Каллиопы» всего на несколько секунд, и танки панфиловцев уже зажали «Мехадузу» в тиски. Бой окончился унизительно быстро, когда флагман, коим стал «Аполлон», был выбит Пантерой Тёркина. «Мехадуза» впервые потерпела сокрушительное поражение в бою. Поражение, ценой которого стала минутная слабость их собственного Гроссмейстера.