Гамбит Мехадузы

«Ферзя можно пожертвовать, если в результате достигается

форсированная победа»

- Гарри Каспаров

      Тишину полигона "Восточный район маневров Фудзи" в провинции Сидзуока разбил вдребезги радостный вопль тысяч фанатов танкового спорта. Сегодня сюда стеклись люди из разных стран, разделённые на два примерно равных лагеря. Россияне и гости из других стран СНГ поддерживали «Гамбит Мехадузы», им вторили и представители других школ, даже женских. В их числе были Панфиловцы и «Чёрная смерть», «Святая Глорианна» и «Правда» и многие другие. С другой же стороны были преданные поклонники немецкой школы и стиля Нишизуми: японцы, немцы, «Оарай», «Анцио» и тому подобные. Бой обещал быть интересным.       Это был именно тот полигон, на котором «Чёрный лес» проиграл «Оарай» четыре года назад и Панфиловцам - три. На нём были разные виды местности: равнины, леса, холмы и полуразрушенный городишко. Особый шарм стрельбищу придавал лежащий повсюду оранжевый снег, оттенок которого был таким из-за закатного солнца.       Но вот наконец выехали танки обеих сторон. «Куроморимине» специально для этого боя перекрасили свои танки в белый камуфляж, чтобы те меньше выделялись среди белого покрова. Однако у Холодова была совершенно другая задумка. Из всей команды белым остался лишь Тигр Порше, но вот остальные казались созданиями бездонной пропасти. Иссиня-чёрная расцветка не отражала ни одного, даже самого маленького лучика солнца. Из-за неё техника казалась ещё опаснее. Задумка была такова: основная часть боя должна была проходить под покровом темноты, а значит, чем темнее камуфляж, тем незаметнее будет танк во мгле.       Но среди всей команды внимание толпы привлёк последний в колонне стальной монстр «Гамбита». Громадный, как Левиафан или Годзилла, Е-100, на одной стороне башни которого было написано белым шрифтом по трафарету "Стойкий", а на противоположной - "Тифон". В толпе поднялся испуганный и одобрительный ропот: бой стал бы "битвой титанов" в двух смыслах - как двух сильных команд и как противостояние двух немецких сверхтяжёлых танков: Е-100 и Мауса.       Однако, как только «Гамбит» остановился, построился в шеренгу и командир вылез из своего СТ-II, к нему тут же подбежал низенький пухленький инспектор.       — Это грубейшее нарушение! — инспектор от волнения чуть не выронил свой блокнотик. — Оружие ближнего боя запрещено! Вы проткнёте любую машину Куроморимине насквозь этими штуками! — он с ужасом показал на таранную установку.       Холодов даже не повернул головы, продолжая изучать тактическую карту. За него спокойно ответил подошедший Артём, протягивая судье толстую папку с документами:       — Никакого оружия, товарищ инспектор. Согласно архивным чертежам Челябинского танкостроительного завода №100 от сорок четвёртого года - это экспериментальный колейный ножевой трал для расчистки лесных завалов. Базовая комплектация планировалась устанавливаться на ИС-3. Если бы танк вошёл в серию, может и трал бы пригодился. Все пломбы безопасности на месте, заточка кромок отсутствует. Так что по регламенту - мы имеем полное право выйти с ним на поле.       Судья бегло пролистал заверенные бумаги, перевёл взгляд на грозные клыки, от которых веяло первобытной яростью, и тяжело вздохнул, ставя штамп "Допущено". «Гамбит» снова обыграл правила японцев на их же поле...

***

      Когда формальности с инспекцией были улажены, наступило время традиционного предматчевого поклона. Командиры и их заместители выстроились в центре нейтральной зоны между рядами замерших стальных машин.       Со стороны «Куроморимине» навстречу котинцам шагнули Махо Нишизуми - как всегда собранная и монументально спокойная, - и Ицуми Эрика, чей взгляд так и лучился привычным высокомерием. От «Гамбита» вперед вышли Дмитрий и Артём.       Эрика сразу же зацепилась взглядом за Вихря. Ее губы тронула колкая, язвительная усмешка. Очевидно, решив психологически надавить на соперников еще до команды "Марш!", она тихо, так, чтобы слышали стоящие напротив парни, произнесла:       — В вашей академии даже заместители подобраны под размер танков? Такие же... Компактные.       Артём мгновенно помрачнел. Его пальцы сами собой сжались в кулаки - реакция, доведенная до автоматизма годами дурацких шуток про его рост в 160 сантиметров. Он уже открыл рот для резкого ответа, но не успел произнести ни слова как за его спиной бесшумно выросла фигура Холодова. Массивная, широкая тень Гроссмейстера разом накрыла и самого Вихря, и стоящую напротив немку, заслоняя собой закатное солнце. Дмитрий посмотрел на Эрику сверху вниз своим фирменным, тяжелым и абсолютно непроницаемым взглядом.       — Ему не нужно быть высоким, — ровно, без единой эмоции в голосе или изменения в мимике отчеканил Дмитрий. — Из башни танка рост значения не имеет. Имеет значение лишь то, успеешь ли ты заметить его до того, как он зайдет вам в тыл.       Щеки Эрики мгновенно вспыхнули от злости. Ее попытка уколоть котинцев обернулась против нее самой, а этот ледяной тон парня со шрамом заставил ее внутренне содрогнуться от той же необъяснимой тревоги, что мучила ее по ночам.       — Не смотри на «Куроморимине» сверху вниз! — чуть ли не выкрикнула она, теряя свою хваленую немецкую выдержку под прицелом его глаз-хамелеонов, сияющих сейчас морозной голубизной.       Дмитрий лишь едва заметно склонил голову набок, и на его лице промелькнула тень холодной, расчетливой улыбки.       — Не вини меня за рост. Но с моей высоты лучше видно, где у вас заканчивается тактика и начинается паника.       Эрика хотела было продолжить препираться, но Махо Нишизуми слегка коснулась плеча своего заместителя, безмолвно призывая к порядку. Светловолосая шумно выдохнула сквозь зубы и отвернулась, буравя взглядом землю. Психологическая дуэль осталась за котинцами.       Командиры обменялись короткими, строгими поклонами.       — Хорошего боя, — сухо произнесла Махо.       — Взаимно, — ответил Холодов.       Через минуту Дмитрий и Артём уже поднимались на башни своих машин.

***

Состав команды "Гамбит Мехадузы": 1) СТ-II "Янус" 2) ЛТТБ "Гермес" 3) Е-25 "Танатос" 4) Churchill AVRE "Гефест" 5) Turan III "Персей" 6) Maresal "Артемида" 7) T-77 "Пассал" 8) Kugelblitz "Акмон" 9) Skink "Цербер" 10) Tiger (P) "Криос" 11) Tiger II Porsche (105) "Кронос" 12) Pz. II Ausf. J "Немейский Лев" 13) T26E4 "Атлас" 14) БТ-42 "Аполлон" 15) КВ-5 "Арес" 16) VK 36.01 (H) "Япет" 17) T34E2 (Sherman Calliope) "Каллиопа" 18) Е-100 "Тифон" Состав команды "Академия Куроморимине": 1) 4 х Tiger I 2) 2 x Tiger II Ausf. B 3) Pz. VIII "Maus" 4) Sturmmörser Tiger (Штурмтигр) 5) Pz. III Ausf. J 6) 3 x Jagdpanzer IV 7) 4 x Pz. V "Panther" 8) Ferdinand 9) Jagdtiger 10) 2 x Jagdpanther

***

      Над полигоном "Восточный Фудзи" с шипением взлетела на этот раз ярко-зеленая сигнальная ракета, чей свет на мгновение окрасил оранжевые сугробы в ядовито-изумрудный цвет. Рев трибун достиг своего апогея и тут же оборвался, когда тридцать восемь танковых двигателей одновременно отозвались яростным, утробным рыком с двух разных концов стрельбища.       — Всем бортам, говорит «Янус». Действуем согласно плану, — спокойно разнеслось в наушниках котинцев. — Помните: мы играем на их поле, по их правилам, но по нашему сценарию. «Тифон», покажешь им, из чего сделана настоящая сталь.       Команда стала разъезжаться веером, разведчики уже полным ходом мчались к возвышенностям, надеясь заметить немок до наступления полной темноты. В город двинулась малая часть команды: Pz. II, КВ-5, Черчилль с Каллиопой и гигант Е-100. Туда, где четыре года назад оборвалась гегемония школы Нишизуми и где ещё через год панфиловцами было доказано, что сенша-до подходит и парням. Остальные же, во главе с СТ-II и флагманом Т26Е4 поспешили занять лес, в котором их найти было бы очень непросто из-за расцветки.

***

      На противоположной стороне поля белая лавина «Куроморимине» разворачивалась с безупречной, пугающей синхронностью. Тринадцать тяжелых машин и самоходок образовали классический стальной клин. В центре этого построения двигалась командир команды на тигре с номером "212". Махо Нишизуми не собиралась размениваться на мелкие стычки - она вела свои главные силы напролом, рассчитывая раздавить дерзких новичков чистой огневой мощью. Была создана и вторая группа: Маус, Ягдтигр, Фердинанд, Штурмтигр и один из простых Тигров была отправлена для захвата и удержания города. Однако было в её стратегии и нововведение. Пользуясь стратегиями более мелких школ таких как финская Яткосота или румынский Граф, флагман, коим являлась Пантера под командованием Коуме Акабоши, было решено оставить в глубоком тылу, то есть в лесу почти на границе полигона. Подступы туда просматривались с очень выгодной позиции, куда был отправлен Pz. III и для разведки поля, по которому Чёрный лес планировал пройти парадным строем. Этот полигон был изучен вдоль и поперёк за многие года участия академии в турнирах, но именно здесь были и их самые разгромные поражения: «Оарай» четыре года назад, «Панфилов» - три и «Чёрная смерть» в полуфинале прошлого турнира. Но сегодня всё должно было измениться, новичкам не одолеть более искусных и опытных девушек на их практически родной территории. Ну, по крайне мере так подбадривала всех Махо.

***

      — Командир, они идут плотной группой, — доложил голос Артёма из «Гермеса». ЛТТБ уже растворился в складках местности, используя свою феноменальную скорость и скрытность. — Тигр с номером 212 по центру, "Короли" по бокам от него, далее вновь Тигры I, потом три Пантеры, две Ягпантеры и три "сковородки". Идут как на параде. Флагмана среди них нет.       — Принято, «Гермес». «Аполлон», что у вас?       БТ-42 же поехал на другую позицию, откуда просматривались проезды в город.       — «Янус», это «Аполлон». Видим колонну. Мышь во главе, за ним Ягтигр, Штурмтигр, Фердинанд и замыкает эту медленную гусеницу Тигр. Флагман также отсутствует.       — Отлично. Они уверены, что их броня абсолютна, — Дмитрий внутри башни Януса прильнул к перископу. Закатное солнце стремительно падало за горизонт, и тени от холмов становились длинными, густыми и черными, словно чернила. — «Танатос», «Артемида» - занять позиции в лесу. Не высовываться до команды. «Криос» и «Кронос» - имитировать лобовую атаку, заманить их авангард под огонь наших самоходок.       Первые выстрелы громыхнули с немецкой стороны. Тяжелое 88-миллиметровое орудие головной машины выплюнуло сноп пламени, и в паре метров от флагманского «Атласа» взметнулся огромный столб земли и снега. Немки пристреливались.       Эрика Ицуми, стоя в башне своего Королевского Тигра, жадно вглядывалась в прицел. Черные танки соперников казались ей какими-то неправильными, смазанными силуэтами в наступающих сумерках. Вспышки выстрелов «Куроморимине» на мгновение слепили ее собственный экипаж, отражаясь от белоснежной брони сокомандников, в то время как «Гамбит Мехадузы» словно впитывал в себя этот свет.       — Они отступают к лесу! — доложила Эрика по рации Махо, когда разглядела хоть что-то в этом световом шоу. — Их тяжелые машины пятятся! Они боятся лобового столкновения!       — Не увлекайся, Эрика, — раздался в ответ ровный, предостерегающий голос Махо. — Холодов не из тех, кто бежит. Это просто обязано быть ловушкой.       — У них нет шансов против наших пушек на открытом пространстве! — отрезала Эрика, отдавая приказ своему мехводу добавить ходу.       Она хотела лично догнать этот двуствольный черный СТ-II. Хотела увидеть, как погаснет пугающая морозная голубизна в глазах его командира, когда его «Янус» падёт под ударами немецких снарядов.       Преследуя заместителя командира, белые танки «Куроморимине», ломая молодые деревья, начали заезжать в лесной массив, преследуя "отступающих" котинцев. Они еще не знали, что в этот самый момент солнце окончательно зашло, и полигон погрузился в непроглядную, густую темноту, в которой иссиня-черные машины «Гамбита» стали абсолютно невидимыми...       План Дмитрия начинает работать: немки, ослепленные собственным белым камуфляжем и вспышками своих же выстрелов в темноте, втянулись в лес.       В лесной глуши наступила зловещая, оглушительная тишина, прерываемая лишь надрывным хрустом ломающихся под гусеницами веток и гулом немецких моторов. Белоснежные силуэты «Куроморимине» в темноте сияли, как неоновые вывески, подсвеченные лунным светом. Немки полностью потеряли визуальный контакт с противником.       — Доложить обстановку! — резко скомандовала Эрика в ларингофон, напряжённо всматриваясь в приборы наблюдения своего Королевского Тигра. — Куда они делись?! Только что ведь были перед нами!       Вдруг прямо из темноты, всего в полусотне метров от её танка полыхнуло двойное оранжевое пламя. Громоподобный дуплет «Януса» разорвал ночную мглу. Два 122-миллиметровых снаряда с филигранной точностью ввинтились в лобовую деталь первой немецкой машины. Раздался оглушительный треск, и над первой Пантерой взвился белый флаг дисквалификации.       — Засада! — закричали в радиоэфире немок. — Они на деревьях?! Они повсюду!       В ту же секунду из темноты со всех сторон открыли ураганный огонь затаившиеся самоходки «Танатос» и «Артемида». Компактный румынский Maresal и юркая немецкая "блоха" Е-25, выкрашенные в иссиня-чёрный глянец, стреляли практически в упор, целясь в уязвимые борта Тигров и Пантер. Лес превратился в кромешный ад из рикошетов, грохота и паники.       — Держать строй! — пыталась перекричать хаос Махо, разворачивая башню своего тяжеловеса на вспышки. — Назад! Выходите на открытое...       Договорить ей не дал мощный удар. Тигр ощутимо тряхнуло — это «Кронос» котинцев засадил бронебойный прямо в маску орудия её танка.

***

      В этот же момент на другом конце полигона, в полуразрушенном городе, начался свой "городской кошмар". Пазик «Гамбита» стоял на площади, из командирского люка высунулся его командир. Внезапно спереди раздался мощный выстрел и от стены позади оторвался внушительный кусок, обрушившийся на землю с оглушительным грохотом. Парень вздрогнул и влез обратно с криком:       — Бежим! Это Ягдтигр! — дальнейшее он уже кричал в рацию. — Обнаружен Ягдтигр на центральной площади, «Арес», ведём его на вас!       — Принято, «Лев».       Лёгкий танк отчаянно шевелил своими гусеницами. Из-за большого веса лобовой брони он едва плёлся, но немецкий "Тигр-Охотник" тоже был той ещё черепахой. Но внезапно к грохоту его 128-мм орудия присоединилось такое же. За рубкой Ягдтигра выросла четырёхметровая громада Мауса.       — Группа "Город"! Помимо Яги за нами ещё и мышь погналась. «Арес» сам не справится, «Тифон», не подсобишь?       — Помогу чем смогу, «Лев». — ответил неожиданно спокойным для новичка голосом командир немецкого сверхтяжа.       Pz. II проехал через перекрёсток. Ягдтигр хотел послать ещё один снаряд в улепётывающего малыша, но наводчика отвлёк новый посторонний шум. Он был очень похож на тот, что шёл от Мауса позади, но казался громче. Внезапно из-за левого угла показалось гигантское орудие, затем передние фальшборта, а после уже и весь корпус. За пару секунд улица была перекрыта тяжёлым Е-100, башня которого медленно поворачивалась вправо. Командир Мауса взглянула на окружающие здания внимательнее и поняла: это была та же улица, на которой её танк четыре года назад остановил всю команду «Оараи». Теперь же всё было наоборот. Пока она думала, противник уже встал ромбом.       Рявкнули оба 128-мм орудия немок, один из снарядов попал в лоб башни Е-100, но он просто отрикошетил. Второй постигла похожая участь: он попал в толстый 60-мм фальшборт, прошёл его, но потерял всю убойную силу и потому даже не повредил шасси. В ответ громыхнула 150-мм пушка Тифона. Снаряд прилетел в верхнюю лобовую деталь самоходки и мгновенно выбил её из игры. Мышь ещё раз попробовала отбиться, но попадание в щеку башни заставило и её замереть с белым флагом. Экипаж «Тифона» уже было обрадовался, но как оказалось, слишком рано. Позади стояли три оставшихся в городе танка Куроморимине, перед Фердинандом грустно дымился Пазик «Гамбита». Штурмтигр навёл свой кошмарный ствол на корму Е-100, прозвучал подобный грому выстрел и второй немецкий "мастодонт" тоже выплюнул своё знамя.       — Командир, это «Тифон». Нас и «Льва» выбили, но мы успели забрать с собой Ягдтигра и Мауса.       — Принято, «Тифон». Отдыхайте, хорошая работа.       Бой в городе продолжался, но по улицам уже не бродили многотонные сверхтяжёлые немцы.

***

      В лесу ситуация накалялась. Придя в себя после первого шока, немецкие экипажи начали давить авторитетом, опытом и числом. Махо Нишизуми на своём Тигре под номером 212 умело перегруппировала оставшиеся силы. Три Тигра I, два "Короля" и две оставшиеся Пантеры начали зажимать «Януса» в полукольцо, оттесняя его от остальной группы котинцев. Они сосредоточили весь огонь на двуствольном монстре, понимая, что голова этой чёрной змеи именно он.       Дмитрий внутри СТ-II хладнокровно фиксировал попадания. Танк содрогался от вражеских болванок, броня пока держала, но это был вопрос времени, когда же их всё же выбьют. Слева раздался громоподобный выстрел одного из Тигров, наводчик Крышкин даже зажмурился, ожидая рокового снаряда, но удара не последовало. Командир взглянул в сторону, откуда прилетел снаряд. Между СТ-II и немецким тяжёлым танком стояла стальная угловатая стена, над которой реял белый флажок. «Януса» прикрыл собой венгерский танк.       — «Персей», спасибо вам. Отдыхайте — коротко поблагодарил Шрам.       Таким образом, Туран выиграл «Янусу» несколько секунд на отступление, которыми тот сразу же воспользовался.       — Следующий подкалиберный, в оба. Мы идём на прорыв! — скомандовал Гроссмейстер.       Слева из глубокого снега высунулась пушка Ягдпанцера 4. Немки наверное хотели сделать это тихо, чтобы после подстрелить ничего не подозревающий СТ-II в борт, но движение привлекло внимание Холодова.       — Сковородка на 10!       — Цель вижу. — отрапортовал Руслан.       — С левого ствола, огонь!       Снаряд вынырнул из жерла 122-мм пушки с оглушающим рёвом. В сотне метров затаившаяся самоходка получила его себе в маску. Хоть она и не была уничтожена, но звон на несколько секунд оглушил экипаж ягдпазика и сделал недееспособными.       Давление на брыкающийся СТ-II ослабло, немки отступили от него. Однако справа в лесу ещё звучали выстрелы, а по радио - доклады и команды.       — Мехвод, поверни лбом к "сковородке" и отступай задним ходом.       Семидесятитонный тяж начал медленно разворачиваться, а наводчик уже вновь искал цель. Башня замерла и через секунду уже правое орудие изрыгнуло огонь и бронебойный. На этот раз самоходка не смогла устоять.       — Левый подкалиберный готов. — отрапортовал один из заряжающих.       — Хорошо, мехвод, поверни на 180 и езжай помогать нашим.

***

      В городе также страсти накалялись. Лишение своих главных городских помощников в лице сверхтяжёлых танков несколько покоробило командиров, но, что Холодов, что Махо не подали виду. А там продолжались размены: снарядами, позициями и фигурами. Сразу, как только был выбит Е-100, слева от немок рявкнула ракетная установка, обрушила часть стены и перекрыла один из путей отступления. Справа то же самое сделал «Гефест». Его 290-мм фугас, предназначенный для подрыва укреплений, проходил сквозь кирпичи как раскалённый нож сквозь масло и уже внутри помещения детонировал, вызывая ещё большие разрушения.       Таким образом пути, по которым приехали Штурмтигр, Фердинанд и Тигр I оказались перекрыты. Сейчас они могли проехать только вперёд, объехать Е-100 и скрыться от пары "Разрушителей" в лабиринте улиц. Но их плану не суждено было сбыться так скоро.       На немок пёр во весь опор КВ-5. Его 107-мм пушка смотрела прямо на беспомощный Штурмтигр. Из-за перезарядки в 10 минут он мог использоваться как артиллерия или оружие против таких как Е-100, но в лобовом столкновении "Штурм" был слаб. Рявкнула пушка советского танка, и над немцем взвился белый флажок. Однако рядом стояли ещё Тигр с Фердинандом, которым потеря товарища явно не пришлась по вкусу. Орудия навелись на «Ареса», прозвучали выстрелы и теперь уже советский танк встал с пробоинами во лбу корпуса. Немки тронулись, отодвинули многотонную тушу КВ-5 и устремились вглубь города.

***

      СТ-II плёлся по лесу, легко вырывая деревья своим "тралом". Сколько бы Холодов не пытался связаться с остальными, рация почему-то не работала. Ни городская группа, ни лесная не отвечали. Однако внезапно в наушниках раздался голос командира БТ-42.       — «Янус», это «Аполлон». Мы нашли и уничтожили разведчика противника на высоте 634, там где «Оараи» прорвались через окружение четыре года назад.       — Принято, «Аполлон». У вас получается связаться с остальными? «Янус» и лесная группа были разлучены, и я не могу связаться с ними.       — Так точно, товарищ командир, они несут потери, но я слышу их отчётливо.       — Глушилки значит. «Аполлон», продолжайте наблюдение. Передайте «Гермесу», чтобы тот отправился искать флагман противника.       — Есть!       Внезапно в черноте деревьев впереди показались оранжевые вспышки выстрелов. СТ-II взял курс на них, в его орудиях подкалиберные были заменены на бронебойные, так как «Янус» подкрадывался сзади, а следовательно ему предстояло пробивать тонкую броню. Танк проехал ещё пару десятков метров и впереди наконец показались силуэты, изредка освещаемые рикошетами и выстрелами. Однако их было почти не видно. Руслан прильнул к прицелу, но его остановил Дмитрий.       — Отставить, это наши.       — С чего ты взял? — начал было спорить тот.       — Они белые? Нет. Выглядят как кубики? Тоже нет. Мехвод, давай прямо в центр этой шеренги!       «Янус» вступил в бой. Однако, когда он только появился в рядах техники «Гамбита», командир увидел наконец ситуацию. Годы практики Куроморимине не пропали даром: уже дымились все три зенитки, а также Королевский Тигр со 105-мм пушкой. Однако и немки понесли потери. Молчали две оставшиеся "сковородки" и одна Ягдпантера.       — Командир, это вы что ли? Вы по радио не отвечали, мы уже подумали, что «Янус» пал в окружении. — на маленьком расстоянии радио снова заработало и передало Холодову сообщение Вадима Носикова - командира Белого Тигра.       — Так точно, «Криос», мы снова с вами. Доложите ситуацию.       — Ну, мы отступаем и несём потери. В нашей группе остались только «Криос», «Атлас», «Япет», «Артемида» и «Танатос». У противника ещё в строю 8 машин. Нам позицию не удержать, даже с вашей помощью.       — Спасибо, «Криос». Лесная группа, слушай мою команду! Отступаем к высоте 634. «Танатос», «Артемида», вы прикрываете. Устройте немкам партизанскую войну.       — Есть!       Танки «Гамбита» попятились, и, отойдя на безопасное расстояние, развернулись. Самоходки устремились вглубь леса, а тяжёлый кулак отправился на недавно освобождённый холм.       — «Аполлон», это «Янус», вы слышите меня? — снова спрашивал Холодов.       — Чётко и ясно, «Янус».       — Что известно о городской группе?       — Был выбит «Арес» в обмен на Штурмтигр, остались только «Каллиопа» с «Гефестом».       — Отправляйтесь им на помощь, сами они не справятся.       — Принято, «Янус».       Двигатель финского танка взревел и он поехал вниз с холма, быстро набирая скорость. Но внезапно он подскочил на кочке, а когда приземлился, у машины порвалась левая гусеница. Командир выругался и скомандовал мехводу:       — Тормоза придумали трусы, а гусеницы - слабаки. Отсоединяй вторую.       Второй трак отцепился от колёс и остался лежать далеко позади, когда БТ-42 снова поехал в сторону города.       Однако недолго он в нём пробыл. Когда финский танк только въехал в лабиринт улиц, его встретил перекрывший улицу Тигр. Выстрел, и «Аполлон» выбрасывает белый флаг.       На перекрёстке к немцу присоединился ещё один - Фердинанд. Вместе они поплелись к выезду из городка.       Но вдруг откуда-то сзади прозвучал выстрел 75-мм пушки. Снаряд перелетел уходящих немок. Медленно Тигр повернул свою башню. Прицел навёлся на отчаянно виляющую из стороны в сторону «Каллиопу», её ракетная установка безвольно повисла на опорах - заклинило. Громогласный выстрел Тигра завершил танец американцев.       Фердинанд же занялся выехавшим на улицу Черчиллем. Английский танк начал уже поднимать свою ужасающую мортиру для наведения, но его движения были прекращены бронебойным немецкой самоходки. Городская группа «Гамбита» хотела окружить девушек, но в итоге они сами пали. Тигр с Фердинандом двинулись дальше.

***

      Тишину в наушниках Холодова разрушил голос Макса Столярова:       — Командир, простите. Городская группа уничтожена полностью. Тигр и Фердинанд направляются к вам, они минут через 20 подъедут к высоте 634.       — Принято, «Гефест». Вы хорошо поработали, парни, отдыхайте.       Четыре тяжёлых танка «Гамбита» - СТ-II, Тигр Порше, VK 36.01 (H) и Супер Першинг двигались на средней скорости к холму. Ранее эта возвышенность была спасением как для «Оарай», так и для Панфиловцев. Сейчас она имела большой шанс стать могилой команды.       Дмитрий Холодов высунулся из люка по пояс и рассматривал карту в лунном свете. В глазах парня была видна усталость, плечи опущены, ведь перед полуфиналом он не успел отдохнуть - дорабатывал план ведения боя. Сейчас он искал квадрат, в котором мог теоретически скрываться флагман «Чёрного леса».       Ночную тишину прорезал свист снарядов и близкие разрывы. Шрам оперативно сложился и залез обратно в тепло башни, успев однако отметить вспышки.       — На 3 часа танки противника! «Япет», «Криос», Прикройте флагман!       Снова прогремел залп, и снаряды легли уже ближе. Дмитрий подсчитал вспышки - семь штук. Он пригляделся к лесу в направлении и заметил белые силуэты танков «Куроморимине», среди них не было только второй Ягдпантеры.       — Три Тигра, два "Короля" и две Пантеры! Огонь на подавление!       Ожили орудия техники «Гамбита», но снаряды лишь сломали несколько деревьев, не дав результата. Немки тут же ответили. Шесть снарядов вскопали землю близко к «Атласу» и прикрывающим его танкам, но один взорвался прямо под гусеницами СТ-II. Гроссмейтер присмотрелся ещё ближе, надеясь увидеть градусы поворота башен. За его танком следил только коричневый Королевский Тигр, остальная техника «Куроморимине» выцеливала флагман парней.       — Танки, до максимальных оборотов! Мы почти на месте! — продолжил отдавать приказания Холодов.       Жалкие остатки некогда великой «Мехадузы» начали свой подъём на холм. Завершили они манёвр, заняв выкопанные под размеры танков укрытия. За четыре года после первого использования брустверы успело размыть, и сейчас земляные валы не выглядели столь внушительно.       У подножия холма появились преследователи, но теперь их было уже 9 - присоединились городские воины «Чёрного леса». Прозвучали первые выстрелы со стороны немок, но снаряды упали с недолётом.       На губах Эрики, смотрящей в приборы наблюдения командира, была видна ухмылка. «Мехадуза» сейчас в страхе отступала. Да, «Янус» до сих пор жил, но заместитель Махо уже несколько раз попадала по нему. Эрика была уверена, что следующий выстрел её "Короля" станет последним для двустволки.       — Танки, подготовиться к штурму! — отдавала приказы Махо из башни своего Тигра «212».       «Куроморимине» снова выстроился в клин. Четыре Тигра, Фердинанд, две Пантеры и столько же Королевских Тигров - грозная мощь начала наступление на окопавшуюся четвёрку «Гамбита».       С вершины холма раздались выстрелы, один из снарядов выбил единственную самоходку в рядах немок - Фердинанда. Но девушки всё равно превосходили парней вдвое по численности. Падение «Мехадузы» было лишь вопросом времени.       Но «Мехадуза» не сдавалась, нет. Она сражалась, пусть и из последних сил и пусть в каждом выстреле звучало отчаяние, но она билась. Вот новый залп «Януса» выбил одного из Королевских Тигров, а вот подкалиберный Т26 - второго прибывшего из города тяжёлого хищника.       Однако и парни несли потери. Непобедимый доселе Белый Тигр был выбит попаданием в маску, «Япет» словил попадание в борт башни, когда он поворачивал её, чтобы уничтожить подставившуюся Пантеру. Выстрелить по ней он не успел.       Снаряды немок ложились всё ближе к флагману парней, а мысли метались в голове Холодова. Затишье прервал радостный голос Артёма:       — «Янус», это «Гермес», флагман противника обнаружен в квадрате А5. Это Пантера. Девушки даже не подозревают о нашем присутствии, они мило болтают друг с дружкой, сидя на броне.       Вставало солнце и первые его лучи осветили полигон, придав ясность мыслей и... надежду. И тогда Дмитрий Холодов понял, что надо делать.       — «Гермес», цель в прицеле? Работай. Я жертвую ферзя. «Атлас», отступай, я тебя прикрою.       — Дима, ты там сбрендил?! — рявкнул в ответ Артём, моментально осознав, на что идёт его командир. — Вас же там в упор расстреляют!       — Это приказ, Артём. Выиграй мне этот матч. Конец связи.       Шрам переключился на общий канал. В это же время Супер Першинг начал пятиться назад.       — Как говорил главный герой вышедшей год назад Hatred: "Ни одна мразь не доживёт до завтра. Я отправлю в могилу стольких, скольких смогу. Время убивать, время... Умирать"       Холодов переключился на внутренний интерком:       — Мехвод, газ в пол! Идём на таран! Крышкин, активировать дымовые мортиры по правому борту!       Двигатель СТ-II взвыл на пределе своих возможностей, выбрасывая в утренний воздух тучи чёрного выхлопа. Многотонная иссиня-чёрная туша танка, ощетинившись спроектированными Дмитрием «клыками» ножевого трала, сорвалась с места, несясь прямо наперерез наступающему клину Куроморимине. На фоне восходящего солнца танк казался особенно красивым и одновременно смертельно ужасным.       С бортов башни «Януса» с хлопками вылетели дымовые шашки. Хищная стальная «ромашка» сработала идеально - за пару секунд квадрат тридцать на тридцать метров заволокло плотным, непроглядным искусственным туманом.       — Куда он делся?! — закричала в рации Эрика, теряя чёрный силуэт в прицеле. — Командир, тормозите! Он идёт на таран!       Но было поздно. Внутри дымового облака раздался страшный, скрежещущий удар металла о металл. «Янус» на полной скорости врезался в борт головного Тигра. Массивные стальные клыки трала с мясом вырвали ведущий каток немецкого танка и буквально намотали его гусеницу на катки, намертво лишив машину подвижности.       — Выстрел! — скомандовал Холодов.       «Янус» выдал бронебойный с правого ствола. Снаряд в упор разнес корму обходившей их Пантеры. Из моторного отсека немецкой машины мгновенно вырвался столб дыма, и над ней взвился белый флаг. Следом последовал второй выстрел, выбивший танк Махо.       Снаряды сыпались на СТ-II со всех сторон. Эта сцена очень походила на атаку стаи гиен на ослабевшего, больного, но ещё могущего за себя постоять льва. «Янус» успел выбить ещё один Тигр, когда в корму его танка зашёл Королевский Тигр Эрики.       — Попался, Гроссмейстер... — прошептала она, отдавая приказ наводчику.       Снаряд немецкого 88-мм орудия с лёгкостью вошёл в корму башни СТ-II. Двуствольный советский тяж наконец замер и замолк.       Эрика тяжело, прерывисто дышала, глядя через оптику на замершую чёрную громаду. Она сделала это. Победила его. Уничтожила этот чёртов «Янус», который снился ей в кошмарах. Но почему-то вместо триумфа её сердце сжала странная, холодная досада и тоска.       И в эту самую секунду над притихшим полигоном «Восточный Фудзи» раздался пронзительный, финальный звуковой сигнал, дублируемый автоматической системой судейства по всем радиостанциям:       — Внимание! Флагман команды «Куроморимине» уничтожен! Победитель полуфинала — училище имени Котина, команда «Гамбит Мехадузы»!       Эрика замерла, не веря своим ушам. Потом взяла рацию и попробовала связаться с Пантерой Коуме Акабоши.       — Флагман! Флагман! Отвечайте, что произошло?!       — Простите нас, к нам приехал этот быстрый советский танк и просто закрутил на месте. — чуть ли не рыдая ответила ей командир выбитой в тылу Пантеры.       — Scheiße! — выругалась заместитель Махо. — Как вы позволили им так незаметно зайти к вам в тыл?!       — Не знаю, он просто приехал.       Но Эрика уже всё поняла. Пока вся ударная группа Куроморимине, ослеплённая яростью и азартом, окружила и добивала «Янус», Артём по приказу Холодова хладнокровно зашёл в тыл расслабившемуся флагману и всадил снаряд точно в корму.       Жертва ферзя сработала. Был поставлен мат в один ход.       Эрика в ярости с размаху ударила кулаком по бронелюку своего танка. Слёзы бессильной обиды и злости обожгли ей щёки. Их переиграли. Самым наглым, циничным и гениальным образом на их же собственной родной территории.       Она резко откинула люк и выбралась на броню, жадно глотая холодный утренний воздух. На противоположной стороне просеки из люка замершего, дымящегося «Януса» спокойно, без единой капли суеты вылезал Дмитрий Холодов. Поправив сбившийся танкошлем, он легко спрыгнул на белеющий снег.       Эрика, не помня себя от бушующих эмоций, скатилась со своего «Королевского Тигра» и быстрыми, резкими шагами направилась прямо к нему через заснеженный склон холма.       — Зачем?! — её голос сорвался на крик, когда она остановилась в паре метров от парня. Кулаки девушки дрожали, а светлые глаза с безумным непониманием и яростью буравили лицо командира котинцев. — Зачем ты это сделал?! Зачем ты пожертвовал своим танком и подставился под удар?! Ты ведь мог отступить к освободившемуся городу! Это глупо, это не по-командирски! Ты просто сдался! Командиры просто так не подставляются!       Дмитрий медленно, плавно повернулся к ней. В полумраке исходящем от зимнего леса позади его шрам от виска до губы казался ещё резче, а глаза-хамелеоны смотрели на неё всё с тем же морозным, абсолютным спокойствием. В его взгляде не было ни капли гордыни или триумфа - только глубокая усталость человека, который только что закончил сложнейшую шахматную партию в своей жизни.       — В шахматах ферзь жертвуется, если в результате достигается форсированная победа, — ровно, без единой лишней интонации ответил парень. Его голос эхом разнёсся между замерших стальных машин «Куроморимине». — Король важнее ферзя, даже если этот ферзь - я сам. Для меня имеет значение лишь победа моего училища, а не моя личная статистика в таблице.       Эрика замерла. Занесённый для очередного гневного выкрика воздух так и застрял у неё в лёгких. Слова Холодова ударили её сильнее, чем любой 122-миллиметровый бронебойный снаряд.       Весь её внутренний мир, годами строившийся на жестком доктринальном эгоизме Куроморимине, где командир - это неприкасаемое, идеальное божество, которое обязано выживать и побеждать лично, просто рассыпался в прах перед этим парнем.       Она смотрела на него, и её праведная ярость вдруг куда-то испарилась, уступая место совершенно новому, пугающему, но до безумия сладкому чувству. Эрика поняла, что этот русский парень со шрамом не просто напугал её тогда на школоносце своей «коброй». Сегодня же он сломал её стандарты. Он показал ей такую глубину характера и готовность к самопожертвованию ради своих людей, какой она не видела ни в ком прежде.       Сердце немецкого вице-командира предательски и громко ёкнуло в тишине полигона. Смотря в его уставшие голубые глаза, Эрика с ужасом, трепетом и внезапной внутренней капитуляцией наконец осознала то, от чего так долго бежала в своих мыслях все эти дни.       Она влюблялась. Влюблялась в своего самого опасного, холодного и гениального врага.