Gardenia

Не успела я выйти к такси, которое уже подъехало, как появился лёгкий кашель. Словно комок или таблетка застряли в горле. Мне стало неспокойно. Это не может снова быть «этим». Следующий час в машине. Таксист злобно смотрел через окно заднего вида. Сильный приступ кашля. Трахея жутко чесалась, будто что-то прилипло к стенкам. Прикрываясь платочком, я заметила маленький белый лепесток, украшенный кровью... В страхе я быстро сжала платок в кулаке, надеясь, что это просто плохой сон. Сердце в тревоге забилось быстрее. В голове перематывались воспоминания из старшей школы. Мне приходилось прятать его гнусную болезнь ото всех в надежде побыть с ним хоть немного. Каждый день был мучительнее предыдущего. Хотелось вырвать свои лёгкие и отдать ему букет цветов, лишь бы нескончаемая боль и тоска прекратились. Меня нашли на полу своей комнаты с кровью, истекающей изо рта. Я была без сознания, но моё тело по инерции пыталось выкашлять цветы. Это было в день, когда он сказал, что начал встречаться с девочкой из параллельного класса. Крики, слёзы, но всё же меня привезли в больницу. Мама отказалась от операции и приняла решение о лечении. Это был более безопасный способ, учитывая мой возраст. Как любящая мать, она не простила бы себе, что вырвала из меня умение любить. Спустя месяц мне стало лучше: ничего не болело, кашля стало меньше, как и чувств. Врач предупредил, что таблетки и капельницы только остановили рост растения. Оно всё ещё во мне, по крайней мере не мешает венам и сосудам. Но при триггере всё может начаться с двойной силой. Это означало, что я никогда не должна была его встретить. Зайдя домой, я побежала к раковине в ванной. В слякоти, перемешанной с лепестками, меня ничего не пугало. В ушах эхом был слышен лишь его голос. Это всё, что мне было нужно. Я медленно опустилась на пол ванны в жутком желании выцарапать свои лёгкие. Нужно вернуть контроль, хоть времени и мало. Обычно чтобы пошла кровь, нужны дни, а тут — за пару часов. Я знала, что когда снова увижу его, всё будет как раньше. Я не смогла уснуть в ту ночь. Хотелось разозлиться, поехать обратно, расплакаться и кричать: «Почему я тебя люблю, а ты не замечаешь?» Но увы, я не такой человек, каким хочу казаться. Конечно, роль преподавателя требовала жёсткости в некоторых ситуациях. Но ради него, ради тех тёмно-карих глаз я снова была готова пройти этот ад.