Звезды из пепла

Глава 2 «Серые тени»

Если солнце в Салоу было ласковым и бархатным, то свет в Атланте всегда был резким, будто от люминесцентной лампы в казенном учреждении. Он не ласкал, а высвечивал каждую трещину на потрескавшемся асфальте, каждую облупившуюся краску на кирпичных стенах фабрик, давно прекративших работу. Воздух был густым и влажным, пахнущим остывшим металлом, угольной пылью и чем-то кисловатым- запахом безнадежности. Дженна шла по знакомому маршруту от колледжа до дома, уворачиваясь от разбитых плиток тротуара и луж с радужными разводами. Ее мир был выдержан в оттенках серого, свинцового и ржавого. Даже небо здесь редко бывало голубым- чаще всего его затягивало плотной пеленой низких облаков. Дом, в котором она жила с приемными родителями, был не большим, но уютным. В нем запах, который она с детства ассоциировала со словом "дом". Марианна, ее приемная мать, встречала ее на кухне с обычной озабоченной улыбкой. -Джен, забегала миссис Кларк, принесла пару своих яблочных пирогов. Говорит, ты помогала ее Джейку с алгеброй. Очень ей благодарна. -Пустяки,- пробормотала Дженна, откладывая рюкзак. Она любила Марианну. Та была доброй, заботливой, и всегда старалась дать ей все, что могла. Но между ними всегда существовала невидимая стена- стена вежливости и благодарности, за которой пряталась простая, необъяснимая правда: они не были кровными родственниками. И чем старше становилась Дженна, тем выше и прочнее становилась эта стена. Вечером, разбирая старые вещи на антресоли, Дженна наткнулась на картонную коробк , которую Марианна называла "твоей капсулой времени". Туда сложили несколько вещей, бывших с Дженной в приюта, прежде чем ее забрали в семью. Дешевенький пластиковый браслетик, потрепанный плюшевый мишка с одним глазом и конверт. Она сто раз видела эти вещи. Но в этот раз ее пальцы сами потянулись к концерту. Она вытащила пожелтевшую фотографию. Молодая женщина с темными волосами и печальными, но добрыми глазами. На обороте, детским, но уверенным почерком было выведено: "Моей девочку. Чтобы не забывала. Люблю. И." Ирен. Имя биологической матери. Единственная ниточка, связывающая ее с прошлым. Раньше Дженна просто смотрела на эту фотографию с тупой, привычной болью. Женщина на снимке была призраком, абстракцией. Но сегодня что-то щелкнуло. Она прожила восемнадцать лет в мире, где у нее не было начала. Ее история стартовала с главы «Приют». А что было в прологе? Она спустилась вниз, сжимая фотографию в руке. Марианна вязала в гостиной. — Марианна… — голос Дженны дрогнул. — Ты никогда не знала, кто она? Совсем ничего? Марианна отложила спицы, ее взгляд стал мягким и грустным. — Дженна, милая… Я знаю только то, что тебя привезли из Салоу. Что твоя мать была очень молода и не могла тебя растить. И что она хотела для тебя лучшей доли. Салоу. Это слово прозвучало как удар колокола. Солнечный, курортный город на побережье. Место из рекламных проспектов, полное света и красок, абсолютная противоположность серой Атланте. Ее мать была оттуда. — Почему ты никогда не говорила? — прошептала Дженна. — Потому что боялась, что ты побежишь искать призраки. А призраки, детка, редко приносят счастье. Иногда… иногда лучше строить свою жизнь из того, что есть. Но чаша терпения переполнилась. Эти слова, сказанные из любви, стали последней каплей. Всю жизнь Дженна строила из того, что есть. Из серого камня Атланты, из доброты приемных родителей, из чувства, что она вечный гость в чужой жизни. А что, если есть другой вариант? Что, если можно найти не призрак, а самого себя? Ночью, лежа в кровати и глядя в потолок, по которому от фар проезжающих машин скользили отсветы, Дженна приняла решение. Оно было безумным, импульсивным, пугающим. Но оно было ее. Она встала, нашла в интернете адрес по имени «Ирен Монтес» и простому запросу «Салоу». На экране высветилась фотография роскошного современного особняка с панорамными окнами. Еще один мир. Мир ее матери. Она снова посмотрела на старую фотографию.