Звезды из пепла

Глава 3 На пороге

Автобус высадил Дженну на залитой солнцем автостанции Салоу. Воздух был густым, сладким от запаха цветущих олеандров и соленого морского бриза. После угрюмой серости Атланты это било по чувствам, как удар литавры. Каждый цвет казался слишком ярким, каждый звук — слишком громким. Она стояла, чувствуя себя серой молью, залетевшей на пестрый, тропический карнавал. Ей потребовалось больше часа, чтобы найти тот самый район, где стояли особняки, похожие на корабли пришельцев. Белые стены, панорамное стекло, от которого слепило глаза, идеальные газоны, подстриженные с математической точностью. Тишина здесь была оглушительной. Не гул города, а мертвая, покупная тишина. Номер дома совпал. Дженна замерла перед коваными воротами, за которыми угадывалась аллея, ведущая к парадному входу. Ее сердце колотилось где-то в горле, отдаваясь глухим стуком в висках. Рюкзак, казавшийся таким привычным в Атланте, здесь выглядел убогим пятном. «Что я скажу? — металась мысль. — Здравствуйте, я ваша дочь? Вы не знаете меня, но я приехала из другой жизни?» Она нашла звонок. Звук был мелодичным, негромким, но от него вздрогнула вся ее сущность. Прошла вечность. Ничего. Может, никого нет? Облегчение, горькое и предательское, смешалось с разочарованием. И тогда в окне мелькнула тень. Эмма услышала звонок сквозь туман собственных мыслей. Она сидела на лестнице второго этажа, обняв колени, и слушала, как в кабинете отца за стеной снова поднялись приглушенные, но резкие голоса. Спорили о деньгах. Всегда в итоге сводилось к деньгам. Звонок был не ко времени. Никто из гостей не приезжал без предупреждения. Возможно, курьер. Любой предлог отвлечься был благом. Она спустилась в холл, ее босые ноги утопали в холодном плиточном узоре. Подойдя к двери, она на мгновение задержалась, видя в матовом стекле искаженный, размытый силуэт снаружи. Чужой. Эмма открыла дверь. И их миры столкнулись. Перед ней стояла девушка. Немного старше ее, но кажущаяся моложе из-за запавших, слишком больших глаз. В них плескалась буря- страх, надежда, отчаянная решимость. Одежда — простая, поношенная куртка, темные джинсы. За спиной — потертый рюкзак. Она пахла дорогой, пылью и чем-то чужим, неуютным. «Она из тех серых кварталов», — мелькнуло у Эммы с внезапной, жгучей ясностью. — Я ищу Ирен Монтес, — сказала девушка, и ее голос, низкий и с хрипотцой, выдавал усталость. — Мне сказали, она здесь живет. Ирен Монтес. Ее мать. Идеальная, холодная, недосягаемая мать, которая в данный момент была причиной половины криков за стеной. Мысль о том, что эта девушка с улицы ищет именно ее, показалась абсурдной. — Вы ошиблись адресом, — автоматически ответила Эмма, чувствуя, как по спине пробегают мурашки. Ее пальцы сжали край двери, готовясь захлопнуть ее, вернуться в свой кокон боли. — Здесь нет никакой Ирен. Но девушка не ушла. Она сделала крошечный шаг вперед, и в ее глазах вспыхнуло что-то такое знакомое Эмме — та же боль потери, то же одиночество, которое она сама носила в себе все эти месяцы. — Пожалуйста, — это было уже не просьбой, а мольбой. Отчаянной, последней. — Это моя мать. Слова повисли в воздухе между ними, тяжелые и невероятные. Эмма почувствовала, как почва уходит из-под ног. За спиной у нее рушилась ее семья, а на пороге стояло привидение из прошлого, которое могло добить все окончательно. Она посмотрела на эту девушку — Дженну — и увидела не угрозу, а такое же потерянное существо. Существо, которое, как и она, искало якорь в бушующем море. И Эмма, вся в противоречиях, с разрушенной мечтой и ночными кошмарами, молча отступила вглубь холла. Жест был красноречивее любых слов. Входи. Дженна переступила порог. Ее взгляд скользнул по высоким потолкам, по безупречной мебели, по сияющим поверхностям. И в нем не было восхищения. Был ужас. Ужас человека, попавшего в слишком чистую, слишком стерильную клетку. В этот момент из кабинета вышла Ирен. Ее лицо было бледным от гнева, но, увидев незнакомку в холле, оно застыло в маске вежливого недоумения. — Эмма, что происходит? Кто это? Все И Эмма, глядя то на мать, то на девушку с ее фотографией в руке, поняла, что только, что впустила в свой дом не просто незнакомку. Она впустила бомбу, которая могла разнести и без того хрупкие стены ее мира в пыль. Но почему-то это не вызывало страха