kikiriki

      Любовь подобна туману, мягко окутывающему ваше сердце, невидимой тонкой пеленой. Скрывающему абсолютно все грани реальности…

𓅓

      Он ожидал, что в тот вечер проведёт её домой. Впервые — сам, так, по этикету. Чувствовал некоторую вину: ведь в их «активе» только она его провожала, как бы не странно. Не по-мужски это, наверное… Но как только они вышли за пределы академии, она внезапно остановилась. Замешкалась и, кратко попрощавшись, ушла.       Оставила его одного под этим розово-оранжевым закатом, который сопровождал их уборку. Так резко и остро это было, что Муичиро остался там на минут тридцать, думая и ощущая настоящую грусть.       Чтобы потом, придя домой, думать вновь.

𓅓

      Maybe I shouldn't try to be perfect…                         

𓅓

      Иногда отношения могут застыть, замерев на месте. И хоть их даже сложно назвать настоящими отношениями, сдвинуть их с этой мёртвой точки — ещё сложнее. Муичиро было приятно проводить с ней время, наслаждаться её вниманием, да просто любил когда она — рядом. Но она оставалась «недостижимой горой», к которой невозможно дотянуться. Как бы он ни старался взобраться, она всё росла в длину. Он искренне надеялся, что это лишь его тревожное воображение, утрирование и миллион синонимов к этому…       Токито-младший чувствовал себя абсолютно нагим перед ней, как будто она знала о нём всё до мельчайших деталек — на сто, а может и на двести процентов. А он её, наверное, нет?..       Хотела ли она, чтобы эта игра в одни ворота закончилась?       Муичиро непрерывно следовал за ней, ловил каждое мгновение, каждый мелкий знак, каждую детальку. А она просто принимала это, оставаясь закрытой, недоступной и загадочной маленькой леди.       Несмотря на решимость стараться и делать большее, чем он сам способен, он жаждал хоть малейшего отклика, её инициативного руля. Да хотя бы редкого. Понимаете, прямолинейная леди — но так редка в дарах внимания. Она приглашала его на кендо, на крышу, становилась другой, да… но всё равно оставалась в своём «коконе».       И это делало Токито-младшего неимоверно грустным.       Он хотел сдвинуться с места их отношений, а она, казалось, и не спешила…

𓅓

      You've got me nervous to speak.       

𓅓

      — Как дела? — Камадо неожиданно оказался прямо перед Муичиро, и тот не успел среагировать, столкнувшись с ним.       — Прости! — Токито быстро отступил назад.       — Что случилось? С Юичиро поругался?       Токито-младший невольно вздрогнул от этих слов.       Недобрые мысли о том, что его старший брат всё больше замыкался в себе, почти не разговаривая с ним, нахлынули на него. Юичиро словно бродил по своей собственной линии жизни, покинув младшего брата. И вину за это чувствовал Муичиро, погружённый в туман собственных тревог, что даже позабыл о нём…       — Токито-кун?.. — тихо проговорил Танджиро, слегка тряся его за плечо.       — А… Танджиро-кун. Нет, просто шёл на урок.       — Понятно. Ты так… из-за наказания?       — Нет, всё хорошо.… Мы быстро убрали зал и разошлись по домам.       — Точно? — не успокаивался Танджиро.       — Да.       — Что-то точно не случилось?       Не случилось.       Да, не случилось. Иошико вышла из академии, и вроде бы негласно было запланировано, что они немножко прогуляются вместе после уборки, но она просто удалилась.       — Всё хорошо. Не напомнишь… куда идти?       — Пошли вместе.

𓅓

      So I just won't say anything at all.

𓅓

      Канаэ-сама тихо говорила.       Её голос был нежнее роз и каждый урок, который она проводила, был как спокойный танец, гармонично вплетённый в поток времени. Время быстротечное, а она гармонировала его. На уроках биологии она превращала аудиторию в цветущий сад знаний для тех, кто усердно учился и готовился. Для другой половиный класса она была как АСМР или идеальная колыбельная…       И под такой голосок Токито-младший любил — думать. Overthinking.       Думал о глазках.

𓅓

      You've got me nervous to move.

𓅓

      О тех самых багровых глазках.       Что были цвета пламенного варева, как озеро, охваченное огнём, ну или закатное солнце, пронзающее небосвод своими багряными лучами. В них мерцали оттенки, которые, казалось, останавливали время и заставляли весь мир исчезнуть, оставляя лишь её и этот гипнотический, ну и апатичный, взгляд. Это был цвет самой настоящей жизни, необузданной силы, и, может быть, страсти.       Но эти глаза… принадлежали бледной и малоэмоциональной леди.       Она смотрела на доску, редко моргая, с выражением абсолютного спокойствия. Она точно познала какие-то дзены и держала это в секрете… Муичиро, медленно моргая своими уставшими мятными глазками, не мог отвести взгляд от её загадочного лица.       Этой ночью он почти не спал, но его ритуал оставался неизменным: оценивать свою соседку. Он мог бы обратить внимание на её одежду, волосы или брошь, но больше всего его привлекали всегда-всегда глаза.       Они были цвета пламени, но отдавали холодом. И он не мог понять, какая тайна скрывалась за этим ледяным огнём.       И, кажется, боялся, что не поймёт никогда…

𓅓

      Набираясь смелости, Муичиро смотрел на Цукимори-сан со второго этажа.       Она сидела во дворе академии на лавочке, погружённая в свой телефон, иногда резко перебирая пальцами по экрану. Свет от него иногда задевал мятные глазки. Он хотел подойти, спросить, поговорить, да хоть что-то после этого вчерашнего неловкого прощания… Да, это был не самый удачный момент для откровений, но он не собирался давить. Просто надеялся что-то для себя прояснить, чего душа так просила.       Вдыхая глубоко воздух, он направился к лестнице, чтобы выйти во двор. Спускаясь по ступеням, он думал, что сказать, заметно ускоряя шаг.       Но, выйдя в этот знойный день на улицу, он увидел пустую скамейку.       «Ушла?» — подумал он, но как она успела за столь короткое время? Муичиро хотелось накрутить себя до пика, чтобы думать, что она «заметила и быстро ушла, блин, так не хотела меня видеть».       Но зачем ей так делать?       — Муи? — раздался недоумённый голос Юичиро.       — Да?… — медленно повернулся тот.       — Могу кое-что спросить?       — Конечно…       Старший брат несколько раз моргнул, нахмурившись. Видно было, что он подбирал слова, выглядел куда более обеспокоенным, чем обычно.       — Ладно. Потом, — резко сказал Юичиро и удалился.       Муичиро застыл.       За последние двадцать четыре часа слишком много людей стало «резко удаляться» от него.

𓅓

      Можно сказать, что Муичиро настолько опечален, что сам уже готов избегать людей.       Он, погружённый в опустошение, решил укрыться от людей на крыше. Да, нелогичное место для него, но зато никто не догадается, что он наверху, ведь «вряд ли бы он туда пошёл ещё раз». Уроки закончились, и издалека, из коридора, он слышал, как его искал Танджиро. Сам не знал, зачем забрался на крышу, просто желание этого внезапно посетило его. Он хотел побыть наедине, под лёгким дуновением ветра, без посторонних глаз. Хотел размышлять о своих чувствах, пытаясь разобраться в них снова и снова.              Токито-младший панически боялся высот: его сердце замирало много раз, когда он оказывался на большой высоте. Он не любил высокие этажи и мечтал никогда не оказаться в ситуации, где придётся совершать перелёт на самолёте. Но на этот раз, игнорируя все «мелкие» неудобства жизни, он захотел встретиться, как говорят, со своим страхом лицом к лицу.       Подходя к краю крыши, наслаждаясь видом багрового заката, который ему был так хорошо знаком по цвету, он присел почти у самого края. Обычно он бы выругал своих близких, Иошико и брата, за подобное поведения (как например… вчера), но сейчас сам находился в этой опасной ситуации в одиночестве.       Он просто хотел поразмышлять наедине.       Когда в жизни младшего Токито слишком много недопониманий, он сбегал. В детстве, когда он также серьёзно поссорился с братом, а мама попросила его извиниться перед ним, он убежал в лес, чтобы поразмыслить, понять и примириться. Тяжёло он воспринимал такие вещи. Сейчас он чувствовал острое дежавю этих дней… А этот чёртов закат был словно нарочно такого цвета… Прям как…       Глазки близких.       Муичиро всегда мог заметить этот невероятный космос в их взгляде. Первое, что он всегда замечал, — это глаза. В детстве он восхищался пламенным цветом глаз своего отца. Ему было грустно, что этот цвет не был унаследован ни им, ни братом, но и глазки его мамы были не меньше прекрасными.       Постепенно ты забываешь и о мёртвых. Но когда тебе грустно, твой разум возвращается к ним.       О маме и папе, что давно нет рядом. Как же всё изменилось после их ухода… Многие изменения ему нравились. Он встретил друга, которого обожает, Камадо Танджиро. Он увидел прекрасную школу и замечательных людей в ней, тех, кто умеет общаться и дружить. Троица действительно кажется счастливой вместе, да и Канао с Танджиро выглядят особенно милыми. «Семейная Академия» на удивление не претит своей идеальностью, а действительно таковой является. Лицемерия в воздухе нет, тут в самом деле… хорошо. И утюно, семейно, всё, что про неё писалось в этой брошюре.       Ну, и ещё… он встретил её и теперь безумно влюблён.       Но сегодня её багровые глаза избегали его мятные…       Сколько раз он всматривался в них? Он видел в них собственное отражение, свой мир, который, казалось, уже сам создал, навоображал. Да, плюсов и впрямь много…       А минусов?       Юичиро изменился. Его любовь к брату стала несколько другой, но не менее абсолютной. Однако его реакция на наказание и игнорирование его дома… Сразу после того, как ушла Иошико-сан, почти без прощания.       Он долго игнорировал реальность. И так долго, что не заметил, как что-то очень настойчиво приближалось к нему.       — Чёрт возьми, Муичиро!       Внезапно его крепко схватили за руки и плечи, обняли и начали тащить назад. Юичиро начал неразборчиво кричать, выражая словно всё своё нутро и негодование. Муичиро попытался встать, но брат поднял его сам.       — Что ты здесь делаешь…       — Ты что, совсем не в себе?! Ты же сидишь так близко к краю! Вот что! — продолжал кричать братец. Токито-младший до этого думал, что тот опять ушёл домой без него.       — Чёрт, я тебя за это убью!       — Юичиро… что случилось…       — То что ты — дурак, вот что случилось…       Токито-младший несколько раз моргнул, глядя в глаза брата. В этих глазках читалось волнение и страх…       — Прости… Я просто хотел немного побыть наедине… и потом пойти домой.       — Мы с Танджиро уже почти звонили в морг, когда тебя не нашли! Тебе зачем нужен телефон?!       — А… я, кажется, забыл его… в раздевалке…       — Убью! — от нервов начал истерично смеяться Токито-старший, точнее, выпускать смешки. Муичиро стал переживать уже за брата.       — Может… пойдём домой? — сказал он и вдруг взгляд опустился к руках брата, где недовольно лежало что-то мятное.       — Это что…       Оригами?       Токито-младший указал на эту мятную конструкцию… Кажется, это корабль? Да, маленький кораблик.       — Неужели? — тихо спросил Муичиро.       — Вот! Вот об этом и хотел спросить! Ты что, всё ещё занимаешься оригами? Ты что, забыл, как резался о бумагу постоянно! Быстро покажи мне пальцы!       Юичиро схватил пальчики брата и стал медленно рассматривать. Но царапин на них не было.       — Научился аккуратно всё-таки? — тихо спросил он.       Токито-младший окончательно запутался и сдался.       «Что, блин, происходит…» — думал он.       — Муичиро. — твёрдо сказал он, опуская его руки. — Спасибо. — поднимая бумажный корабль, сказал Юичиро.       — «Спасибо»?…       — Да. Мне… очень приятно. Ты стал намного… лучше делать оригами… Не прячь больше их, понял! Домой пошли!

𓅓

      Спускаясь с братом с крыши, Муичиро упорно пытался возвратить кровь в свой мозг, чтобы понять, что только что произошло. Но это оказывалось настолько трудным, что идея просто забыть об этом становилась всё более привлекательной.       Но, всё же… Откуда взялось это оригами? И как оно попало к Юичиро? И чёрт, он так боялся за него, когда застал на крыше. Хоть и ситуация была неоднозначной… Нет, странной, эта мысль вызывала улыбку на его лице.       — Я сейчас заберу свои вещи. Пока найди Танджиро и скажи ему, что ты не умер!       — Понял! — Муичиро рассмеялся.       Несмотря на своеобразность всего просходящего, приятно было осознавать, что они беспокоились. Пора перестать терять телефон везде, где только можно.

𓅓

      Токито преодолел школьные коридоры, возможно, даже дважды, но так и не обнаружил своего пламенного друга. Выходя во двор, он заметил уходящую фигуру Цукимори-сан…       С лёгким трепетом в голосе, непроизвольно идя вперёд, он не смог удержаться от того, чтобы не позвать её громко.       — Иоши!       Она остановилась, повернувшись к нему с удивлённым глазками.       — Прости… Могу я кое-что спросить?       Её взгляд смягчился.       — Да, это я. — твёрдо сказала она.       — А… Я ещё ничего не спросил…       — Это моё оригами.       «Оригами?» — тихим голоском пронеслось у него в голове. «Тот самый кораблик у Юичиро?…».       Муичиро застыл, мысли кружились, и он пытался быстро овладеть ситуацией, но глазки выдали его.       — А… Ты сделала… моему брату… корабль?       Она кивнула.       — Но… Зачем?…       Маленькая леди резко приблизилась к нему.       — Потому что твоему брату грустно, — тихо произнесла она и отступила.       Токито-младший не мог найти слов, чтобы выразить свои мысли и эмоции. Иошико следит за его старшим братом? Это было странно и неловко…       — Я подписала бумажку, — продолжила она.       Он взглянул на неё.       — Твоим именем.       Сердце забилось сильнее. Миллион мыслей кружились в его голове, а сердце билось так сильно, что он встревожился, а не услышит ли она его. Муичиро ощутил смешение из благодарности и удивления, которое залило его душу.       Странное чувство нежности и осознания окутало его, когда он взглянул на неё вновь.       — Спасибо…       Она кивнула, уже почти повернулась, чтобы уйти, когда странные импульсы Токито заставили его несильно схватить её за локоть. Он чувствовал, что так мало её отблагодарил, так мало понимал в целом за весь этот день. Но в основе его чувств был стыд за то, что он чувствовал себя подавленным из-за неё и брата…       А она…       Он даже не заслуживает её внимания, — думал он.       Она посмотрела спокойно на его руку, что держала её и ждала.       — Прости… — прошептал он.       — За что? — спросила та.       — Я думал… весь день… что ты меня избегаешь, — сказал он, отпустив её.       Цукимори-сан подняла удивлённо брови и улыбнулась. А потом… поднесла указательный палец к виску.       — Я наблюдаю. — произнесла она бархатно.       Муичиро был готов буквально провалиться или умереть за неё.       — Пока. — мягко сказала она, прежде чем уйти.       И насколько бы неуклюжим и глупым он себя не чувствовал, он снова окрикнул её.       — Иоши-сан! А… всё у тебя хорошо?… Помню, что Канаэ-сама попросила тебя остаться… И ты после уборки так быстро ушла… — сердце его готово было вырваться.       В последний раз обернувшись, она одарила его улыбкой.       — Я обязательно потом расскажу тебе.       

𓅓

      Come on, baby, don't you hurt me anymore. My nerves, they give me a sign.