На сближение

      Я люблю свою работу. Это правда. Сложно любить что-то ещё, если все чувства давно атрофировались, а из ощущений остались только голод и холод. А когда вся жизнь крутится вокруг неё, то и сама жизнь становится той самой работой, смыслом, поднимающим тебя каждое утро с дивана и дающим пинка под зад — выполнять заученный до тошноты принцип действия. Одно радует: бесконечный стресс и нервотрёпка не дают скучать, а извечная нехватка времени загоняет в жёсткие рамки, из которых нет возможности сделать ни единого шага в сторону. Именно поэтому возникла острая необходимость — найти свободные рабочие руки. Для работы, не для дрочки, прошу заметить.       Всегда за рулём. Всегда на связи. Продажник-инспектор, мать его, Олег. Двадцать семь лет. Холост. Выбрит гладко. Стрижен коротко. Шатен. Внешний вид распиздяйский-классический, позволяющий миксовать рубашки с карго и кедами. Несдержан в высказываниях. Воспринимаю всё близко к сердцу, но никогда этого не покажу. Би.       В прошлом месяце так получилось, что перегруженный мозг за рулём попросту отключился. Двигаясь практически на автопилоте и глядя не на дорогу, а в экран в поисках нужного номера телефона, на полной скорости въебся в дерево, в последний момент крутанув руль и обтесав весь правый бок. Это не первый случай, благо обошлось без жертв, видно я один такой в пять утра обкатывал местные ямы, но осадок остался. Он так плотно въелся в мозг, знакомя с последствиями во всей красе, что избавиться от него я не смог. Нет, боязни – сесть за руль не появилось, но вот нежелания повторять — прибавилось вдвойне. Тогда и встал вопрос в переоценке времени: брать водителя не было смысла, всё равно не смог бы обрисовать график работы, да и свою жизнь доверить кому-то — выше моих сил, а вот мальчика на побегушках стоило поискать. Почему мальчика?.. Да тут всё просто: на женщин орать не привык, а так как работа нервная, да и сам я не слишком сдержан — орать буду долго и качественно, поэтому личность, способная со мной работать, должна быть выносливой, стрессоустойчивой, исполнительной, а главное — адекватной. Вот если, например, меня с психу пошлют на хер — я пойму, а вот если запорют задание или не захотят его выполнять — это уже беда. Где такого взять? По времени человек должен быть свободный, всегда у компа или со смартом, без пьянок, ибо в три утра мне может понадобиться карта или какие-то контакты, и слышать храп я не намерен. Без семьи: визги по ту сторону трубки тоже не оценю. М-м-м-м… что ещё?.. Да, пожалуй, всё. Скорее всего, студент, но с головой, с опытом жизненным, иначе общения у нас не получится, и да, я понимаю, что требования у меня из разряда: «Нам нужен человек с пятью высшими образованиями, не старше двадцати, среднего рода, светлый, но такой, чтобы тёмный…» Никогда не умел писать объявления, но попробую.       «Срочно требуется человек. Не на мясо, а для увлекательной и в меру нервной работы, готовый делать всё, что я скажу. Работа сидячая. Я нормальный. Не БДСМ. Общение по средствам связи без личного контакта.»       То, что это — он, понял сразу. До сих пор помню эту взявшуюся из ниоткуда глупую улыбку, ненадолго отвлёкшую от всего.       «Бери меня, я весь твой, кроме вторника и четверга с 12:00 до 14:00. Боль не терплю, поэтому БДСМ — точно нет, всё остальное — по согласию» — значилось в ответе вместо резюме. Ни фото, ни паспорта — вообще никаких данных — только колкая фраза и номер телефона. О, ещё маленькая приписка снизу: номер карты, куда я, видимо, должен перечислять деньги.       Я как раз двигался по объездной в один из магазинов крупной торговой сети, ждущей документы, валяющиеся у меня в куче других таких же очень важных бумаг. На периферии сознания помнил о назначенной сегодня встрече, но с кем именно и на кой чёрт — позабыл. Пора переобуться — скоро выпадет снег, надо бы купить кроссы — ибо в этих прохладно, солнце слепит нещадно — очки заказать… это терпит, пить охота — всё это крутилось в голове, и никак не удавалось даже попытаться вспомнить: кому я так был сегодня нужен.       Паркуюсь возле главного входа: я не инвалид, конечно, и знак в принципе видел, но время поджимает, а топать через всю парковку откровенно влом — вторые сутки за рулём, ещё и в незнакомом регионе убили во мне всё человеческое.       Открыв порядком помятый ежедневник, просто фоткаю подряд несколько страниц, заполненных буквами и цифрами моим невероятно «шикарным» почерком, отсылаю парню на ватсап. Пока выбираюсь и закрываю машину, читаю сообщение, пришедшее в ответ: «Пиздец каракули. Надеюсь, ты не медик»       Олег: «Продаван, менеджер, инспектор, бухгалтер, складист, оптовик, инкассатор, таксист, вышибала, психолог, но точно не врач»       С: «У тебя судороги? Или ты это писал на бегу, отбиваясь от стаи собак?»       Олег: «Всего понемногу»       Отключаюсь и плетусь по известному адресу, меня уже знают все – от технички до управляющего, и не скажу, что очень любят и ждут. Выявлять нарушения — моя обязанность, неважно в чём, в любой сфере деятельности данного бизнеса, и если дам слабину или обзаведусь жалостью, то вся сеть полетит к чёртовой матери и будет задавлена конкурентами, поэтому я — сволочь и мудак, а они все — агнцы несчастные, которые взяли-то совсем немного.       Время тянется бесконечно. Пожарка — на тройку, в зале — бардак, а тетке, решившей встать ногами на витрину, дабы протереть выше, лично дал поджопник. Без премии в этом месяце три отдела, включая управляющего за то, что не выполнил план. И да, я плевать хотел, куда он денет товар, хоть сам пусть покупает: втирать про выкладку и рекламу бесполезно — мужик в броне — шевелится только когда карают рублем, но жопу лижет на ура, начальству нравится, поэтому тут и сидит, мелкий, противный гриб. Бесит! Как дышит астматически, как стирает пот со лба, пытаясь своей тощей спиной прикрыть закрытую наглухо дверь пожарного выхода. Бесит, как у него потеют ладони и краснеет лицо, и взгляд его шакалий тоже бесит. Но я спокоен: это моя работа — быть спокойным и внимательным; но если бы был выбор — поменял бы премию на единственный раз, дабы всю свою неприязнь впечатать ему носком ботинка в рожу.       — Олег Владимирович, ну дайте срок, мы всё уладим, — знакомая фраза, интонация тоже уже приелась, слышу её почти в каждом филиале. Просить бесполезно — через броню не проходит.       — Срок тебе даст прокурор, если случится ЧП, а я даю предписание. Буду через три дня, жди, — протягиваю бумажку, заполненную собственной рукой. Придётся крепко подумать на что я указывал, ибо сделать это будет проще, чем прочитать.       С: «У тебя встреча. Была. Час назад. С юристом. Как прошла?» — приходит по ватсапу. Он ещё и стебётся.       Точно, встреча должна была быть… Мысли посерели, а тело словно налилось свинцом — нехорошее предчувствие крепко сдавило горло. Эти панические атаки обязательно пройдут, главное – в период ожидания лучших времён не спиться или не сторчаться, а так — всё будет прекрасно.       Проходя мимо стеклянной двери, ловлю в ней своё отражение. Задумываюсь, разглядывая тщательно: рост средний, плечи широкие, ноги есть, глаза моргают… Девушка мимо прошла — улыбнулась. Бабушка всегда говорила, что я симпатичный, а дед — что распиздяй и одеваюсь, как дурачок. Так и не поборол любовь к свободным джинсам с низкой посадкой и майкам, правда сейчас прикрытой кожаной курткой — рубашку не смог надеть, как себя ни уговаривал. Что ещё про меня говорили?.. Что у меня хорошие шансы в спорте — и я сломал ногу; что в армии меня просто ждут и плачут — завыёбывалось сердце; что вожу неплохо — разбил первую тачку; что девушка красавица — изменила, блядь. О, отец всегда говорил, что я пидорас и сдохну в муках от СПИДа где-нибудь в подворотне с порванной жопой, но и тут не срослось. В общем, парень из отражения немного прифигел от потока прорвавшихся из-за блока мыслей и, растрепав короткие тёмные пряди, ускоренным шагом поторопился скрыться в авто.       Таблетки отпускают. И энергетик. Надо бы отоспаться.       Олег: «Найди мне тут поблизости гостиницу, чтобы при встрече люди здоровались, а не клопы прыгали, и запиши завтра после обеда к парикмахеру»       С: «Ок. А юрист?»       Олег: «Перезапиши на потом. Контакты скину вечером. Звать как?»       С: «Саша»       Олег: «Олег»       И на этом всё. Ни расспросов, ни предложений, ни попытки прощупать почву: такое чувство, что я напросился в гости, и меня попросту игнорируют, но спустя какое-то время вдруг осознал, что без труда впустил этого человека в свою жизнь, не боясь оставленного им в дальнейшем следа. Парня же как будто нет. Голос в моей голове, второе я. Не больше.       Через час у него уже были все мои данные, а у меня — номер в гостинице и ужин, заказанный заранее тоже им. Через неделю — коды и номера, мои контакты и ви́дение всех рабочих переписок, доступ к карте для оплаты счетов, включая коммунальные услуги.       Саня даже подружил меня с GPS, находя в любой точке страны.       А через месяц я забыл, как обходился сам, считая его своими глазами и ушами.       Двадцать четыре часа на связи: казалось, он никогда не спит и всегда со мной. Не было жалоб по поводу срочности или тупости поручений (ну хотел я трусы в горошек, переклинило), не было негатива, даже когда по запаре набрал ему на сотовый, потому что печатать было неудобно, и разговаривали второпях, как старые знакомые, без посторонних эмоций, чëтко по делу. А потом я долго смотрел на экран телефона стараясь как можно дольше слышать его спокойный голос в своей голове, хоть звонок уже был сброшен. Странное чувство заполненности. Словно всë встало на свои места.       Присев на лавочку возле входа в главный офис, не спеша закуриваю. Напротив на парковке возня. Народ разбредается после рабочей смены, растаптывая ковёр опавшей осенней листвы, мне же покой только снится. Раньше таким не был. Жил как все: строил планы, рисовал будущее, старался подпрыгнуть выше чем мог и в этом прыжке был счастлив. Всё изменилось за пару месяцев. Сложное расставание, серьёзный конфликт на работе, нападение, больница, реабилитация. Долгий судебный процесс со страховой. Работа с психологом, после которой запил. Я всё это пережил. Этот адский чëртовый год. Правда. Только мозгу объяснить не смог, что бояться больше нечего, что все, кто мог навредить, уже сидят, засунув языки в жопу: спасибо начальнику — есть у него подвязки там, где сам завязать не дотянешься. Всё. Прошло. Живём дальше. Ну… как живём? Проживаем. И это существование стало правильным и привычным, не требующим доказательств и борьбы, я его принял. Но сейчас не чувствую той же уверенности. Будто чего-то не хватает. Может, мозгов?..       Рядом со мной присаживается бригадир. Смотрит с сочувствием. А я — на него. Для кого-то трасса — вилы, а кому-то трое детей и ипотека — они же. У нас с ним разные взгляды на «хорошо». Курим молча. Глубоко. Выкуриваем прошедший день до фильтра, пока пальцы не начинает жечь.       — Ты не пропадай, Олег, — затушенный об асфальт окурок летит в урну, мужчина дружески хлопает меня по плечу, чуть сжимает большой тёплой ладонью. Втягиваю голову в плечи. Сморгнув, стряхиваю оцепенение.       — Не пропаду, — обещаю на полном серьёзе. В глаза друг другу смотрим прямо, без ужимок. Жмём руки. Ну да, переспали — со всеми бывает. Но этот перец единственный, кто встал на мою сторону, когда нас по бизнесу прессовать стали, и я ему за это благодарен. Возможно, я бы хотел отношения с ним завести дальше постели, мог надавить, приручить, но зачем? Человеку с твёрдыми убеждениями и расставленными по жизни ценниками сломать всë и попытаться на руинах построить новое — не та между нами была страсть. Разошлись обоюдно. Я не скучал, а он не показывал вида.       Оставшись снова на улице один, ощутил вместе с ветром, забравшимся под расстëгнутую куртку, повеявшую тоску. Вернулось понимание собственного одиночества. Мерзко потянуло за грудиной, даже расчесал, а легче не стало.       Олег: «Тебе сколько лет?»       С: «23»       Олег: «Уже всё выросло?»       С: «Кроме такого же непомерного как у тебя эго — да»       Перебравшись в салон, допиваю остатки кофе.       С: «Снова звонил юрист. Я его послал»       Олег: «Правильно сделал. Добавь номер в ЧС, чтоб не доставал»       С: «Уже. Я тебе ужин заказал. Давай домой. В ночь не поедешь. Дождь обещают»       Олег: «Время потеряю»       С: «Лучше время, чем жизнь. Прочитать лекцию о правилах езды за рулём в тёмное время или сам набросаешь громких слов?»       Олег: «Сам»       Чувствую себя трудным ребёнком, которого по привычке отчитали. Странно, но это не бесит. Вот его всегда спокойная интонация — да. Хотя как можно понимать интонацию по смс — это я ещё не осознал, но привык, потому что это Саня.       Ночью спал плохо. Бродил полночи, как привидение по квартире, гремел чайником, а после — дверью сортира, потому что только дурак сначала напьётся зелёного чая, а потом обижается на естественные позывы. Под утро, наконец, провалился в бессознанку, резко оттуда вынырнув от звука выстрела. Надо поменять сигнал сообщения на более мирный, пока инфаркт не хватил.       С: «Вставай, ты выспался»       Олег: «Встал. Частями. Выспался, это точно обо мне?»       С: «Две руки тебе в помощь. Пока пробок нет, выезжай»       Олег: «А доброе утро?»       С: «Как только оно станет добрым — сообщи. Я пока такое не встречал»       Олег: «А ещё я́ по утрам мудак…»       С: «Ещё для настроения — кофе у тебя закончился. Продукты заказал на завтра. И да, доброе утро»       Сладко сдавило в паху, губы растянуло улыбкой. Его наглость очаровательна. Интересно, как он сам выглядит?       Раскидавшись по постели, ещё немного понежился в тепле одеяла. По плану: пятьсот километров туда, потом столько же обратно, к завтра вернусь, если всё пройдёт хорошо. Мне нужны финальный осмотр новой торговой площадки и пара подписей — стандартная схема.       Пока умываюсь, прогоняю в голове план мероприятий, но сверившись по итогу с Сашкиным — матерюсь не стесняясь. Половину забыл я, другую — дописал он, освободив мне зачем-то четверг, первую его половину. Ему виднее, раз так решил, но получается, я теперь опаздываю и не то что кофе, даже подрочить некогда!       С: «Ты не сказал, когда у тебя по времени личная жизнь начинается» — соо догоняет меня уже выезжающим из города. Долго пялюсь на прочитанное, проморгав приличную такую ямку.       Олег: «Нет у меня личного. Всё безналичное. На сервис запиши, ходовку посмотреть»       С: «Услышано»       Не знаю, что он услышал, но я заулыбался. И лыба у меня была до момента, пока не упёрся в хвост пробки на выезде. Хорошее настроение растворилось в шлейфе выхлопных газов стоя́щего передо мной мусоровоза. Посему у меня назрел вопрос…       Олег: «Саня, какого чёрта я в пробку залип?!»       С: «Потому что ты дурак. Я тебе карту прислал и отметил маршрут»       Пролистав сообщения вверх, реально нашёл картинку с подписью, как ехать надо и как попасть в пробку. Побившись головой об руль, перестроился в крайнюю правую полосу. Теперь уже смысла нет круг давать через весь город, придётся толкаться.       Олег: «Голосовое записывай, если звонить не хочешь»       С: «Зачем? Написал же. Глаза чтобы смотреть, а не чтобы строить»       Олег: «Почему у меня четверг свободен? Выходной?..»       С: «Да. У меня. Я говорил, во вторник и четверг занят»       Олег: «А мне что без тебя делать?»       С: «Ешь, молись, люби»       Олег: «Убирай, готовь, стирай»       С: «Тоже вариант. Главное — меня не дëргай»       Олег: «Может, тебя отвезти надо? Я ж на колёсах»       Ответа не было минут пятнадцать. Я начал нервничать и накручивать себя, просчитывая ошибки в сказанном, но как ни крутил, не смог найти обидного или резкого высказывания. Определённо что-то было не так, но что именно — я не догонял. Осознание пришло неожиданно, выстрелом с пассажирского сиденья.       С: «Нет. Не надо. Только удалённое общение, Олег. Не переходи границы»       Олег: «Я хотел как лучше»       С: «Неважно, как ты хотел. Будет, как я сказал. Это обсуждалось при устройстве на работу»       В моём понимании двадцатитрёхлетний парень не должен обладать такой доминантной психикой. Он как минимум должен осознавать мой возраст и субординацию. Да, я его распустил, вообще не ставя никаких рамок. Так было проще мне. Но сейчас он перешёл на личное. И чем я вынудил его это сделать, понять хотелось страшно. Важным оставалось — не усугубить. В такие моменты несгибаемого упрямства я до внутренней дрожи хотел воочию его увидеть. Посмотреть в глаза, услышать голос на расстоянии взгляда, прочитать живые эмоции. К нему тянуло с первого слова, и каким образом удовлетворить себя, не зацепив пацана, я не знал. Но хотел. И, так как упрямый тут не один он…       С: «Ты меня услышал?»       Я не ответил.