ГОРЯЧИЙ ШОКОЛАД БЕЗ ОСАДКОВ

Глава 3 На следующий день, войдя в ресторан, я сразу увидела на барной стойке пионы. Огромные, нежно-розовые, махровые — от них невозможно было отвести взгляд. Они стояли в высокой вазе, ещё влажные, с каплями воды на лепестках, и пахли мёдом и свежестью — как в оранжерее после дождя. — Это тебе, — сказала Алина, администратор, кивнув в сторону букета. — Доставка с утра. Отправитель не указан. — Она хитро прищурилась: — Смотрю, развод пошёл на пользу — поклонники не дремлют. Я подошла ближе, покрутила карточку — пусто. Ни имени, ни строчки. Кто? Поставщики дарят корзины на Новый год. Лена — только по делу. Клиенты оставляют визитки. А тут — анонимно. Дорого, со вкусом. И первая мысль, от которой я внутренне вздрогнула: «Саша». Я даже оглянулась, будто она могла стоять за спиной.        Пионы смотрели на меня своей розовой наглостью. Я сфотографировала их для сторис, но выкладывать не стала: не хотелось, чтобы отправитель — кто бы это ни был — решил, что я жду продолжения. Но и выбросить рука не поднялась, и они остались стоять на барной стойке. Я запретила себе думать о том, кто их прислал. Но думала, конечно, думала. Ближе к вечеру пришло сообщение от Саши. «В воскресенье я свободна. Помните про горячий шоколад? Есть одно место, там даже в ливень сухо. Я угощаю». Я прочитала его раз, потом другой. Пионы. Её сообщение. Совпадение? Не думаю. Мне было приятно — честно. Внимание, забота, цветы без повода, от кого бы они ни были. Артём в последние годы даже на Восьмое марта дарил что-то по пути из супермаркета, с виноватым видом. А тут — пионы и приглашение, от которого не хочется отказываться. Но я не ответила. Потому что не знала, что сказать. Семь лет я была женой — гетеросексуальной женщиной, не сомневавшейся в своей ориентации. А теперь мне писала другая женщина, дарила цветы и приглашала на свидание. Я назвала это про себя свиданием — и испугалась, потому что внутри, в самом дальнем углу, шевельнулось что-то тёплое. И это пугало больше, чем её настойчивость. Я убрала телефон в карман и решила: подумаю завтра.                                                           ***************** В субботу мы встретились с Леной. Сидели в винном баре: я пила красное, она — белое. Лена рассказывала про своего очередного любовника, но я слушала вполуха. — Ну всё, — усмехнулась Лена, отставив бокал. — Если даже мои любовные драмы тебя не отвлекают, то дело серьёзное. — Сонь, ты где? — спросила она, отставив бокал. — Да так, задумалась, — ответила я. — Что стряслось? — Лена нахмурилась. Я выдохнула и выложила всё: про пионы, про сообщение, про то, что не ответила, про то, что Саша — женщина, и про то, что мне почему-то не хочется говорить «нет». Лена молчала, смотря на меня так, будто видела впервые. — Ты серьёзно? — спросила она наконец. — Абсолютно. — И она… женщина? — Скорее девушка. Лена откинулась на спинку стула и помолчала. — Ну, — протянула она, — а она красивая хотя бы? — Лена! — Что? Я серьёзно. Если уж пробовать что-то новое, то с приятным человеком. — Ты предлагаешь мне… — я запнулась. — Слушай, — Лена наклонилась вперёд и понизила голос. — Я, конечно, отношусь скептически к таким историям. Женщина с женщиной — это, знаешь… несерьёзно. Так, развлечение, не больше. Ничего глубокого там обычно не бывает. Но с другой стороны… Твой бывший столько лет убивал в тебе женщину. Тебе явно не помешает встряска. А когда, если не сейчас? Сходи, развейся. Хуже не будет. — То есть ты предлагаешь мне поэкспериментировать? — А почему бы и нет? — Лена пожала плечами. — Ты свободна, никому ничего не должна. Не понравится — встанешь и уйдёшь. В конце концов, это просто свидание, а не регистрация брака. — Поразвлечься, — тихо сказала я. — Вот именно, — усмехнулась Лена. — Отпусти свою правильность хотя бы на вечер. Плыви по течению. Кто знает, может, тебе понравится это… новое. А нет — так нет. Зато будет что вспомнить. — Ты говоришь так, будто это просто. — А что сложного? Она тебя пригласила — иди. — Тёмная сторона, — сказала я. — Не тёмная, а просто другая. — Лена подняла бокал. — За приключения. В конце концов, когда, если не сейчас? Я чокнулась с ней — не потому, что согласилась, а потому, что внутри что-то щёлкнуло.                                                           *** Домой я шла пешком и думала. Лена была права в одном: я боялась. Всего боялась. И того, что Саша — женщина, и того, что мне это может понравиться. И что тогда? Как смотреть на себя в зеркало? Как объяснить себе, что семь лет брака были не ошибкой, а просто… другим путём? Но где-то глубоко уже росло любопытство и ещё что-то — тёплое, пугающее, запретное. Я зашла в квартиру, скинула туфли, села на диван и взяла телефон. Открыла сообщение от Саши: «В воскресенье я свободна…» Подумала: «А почему бы и нет?» Напечатала: «Хорошо. Давайте встретимся. Во сколько?» Отправила — и замерла. Ответ пришёл через минуту: «В два. Адрес скину. Я думала, что вы не ответите». Я улыбнулась, убрала телефон и посмотрела в окно — там снова собирался дождь. «Что я делаю?» — подумала я. Но ответа не нашла. И впервые за долгое время меня это не пугало.                                                   *** В воскресенье я проснулась в семь утра. От нервов — не тех, после которых трясёт, а тех, когда внутри гудит, как трансформаторная будка. Непривычно, чуть стыдно, но пока терпимо. Шкаф я перебирала всего два раза. Остановилась на чёрных брюках, белом свитере, туфлях на низком ходу. Волосы распустила — собрала — распустила. Оставила как есть. — Иди уже, — сказала я себе в зеркало. — Это просто встреча. Кофейню пришлось искать пятнадцать минут. Двор-колодец, табличка «Открыто для тех, кто ищет». Я усмехнулась: пафосно, но в этом что-то есть. Ты ищешь, Соня? Или просто пришла из вежливости? Я не ответила себе. Саша сидела в углу на потёртом диване цвета горчицы. Перед ней — чашка и маленький блокнот. Увидела меня — и её лицо чуть расслабилось, будто она ждала и боялась, что не приду. Она улыбнулась, но не той дежурной улыбкой, а тёплой, с облегчением. Кивнула на стул напротив. Я села. И сразу почувствовала её запах — табак, но не резкий, а смешанный с чем-то тёплым, может, с сандалом или ванилью. Очень приятный, не громкий. Так пахнет от людей, которые не заливаются парфюмом, а просто живут в своём аромате. Вдохнула поглубже — идиотка, она же заметит. Отодвинулась чуть назад, делая вид, что поправляю сумку. — Я боялась, что ты передумаешь, — сказала Саша, и в её голосе не было игры. Просто правда. — Ты не отвечала на сообщение почти сутки. — Была занята, — ответила я суше, чем хотела, и уткнулась в меню, хотя знала его наизусть. Щёки предательски потеплели. Соврёшь ведь — и сразу краснеешь. Ври лучше. — Я не жалуюсь. Ты здесь — уже хорошо. Она подвинула ко мне меню, и металлические браслеты на запястье чуть звякнули. Я скользнула взглядом по её рукам — длинные пальцы, без покрытия, гладкая кожа. Часы с чёрным циферблатом. Она заметила мой взгляд — не отвела руки, не спрятала. Просто дала посмотреть. И улыбнулась краем губ. — Какой горячий шоколад ты любишь? — спросила она. — Ты говорила в ЗАГСе, что пьёшь его, но не уточняла. — Классический. Без добавок. Она кивнула и сделала заказ официанту: «Мне — с перцем и корицей, ей — классический». Потом посмотрела на меня внимательно, чуть склонив голову. — Что? — спросила я. — Ничего. Просто смотрю. Ты сегодня другая, чем в ЗАГСе. Спокойнее, что ли. Или просто устала? — Я всегда такая, — соврала я. — Нет, — она покачала головой, но спорить не стала. — Ладно, не буду лезть в душу. Расскажи лучше про ресторан. Ты там главная? — Управляющая. — И тебя слушаются? Повара, официанты? — Обычно да. — А если нет? Я усмехнулась. — Значит, я недостаточно убедительна. Приходится включать голос. Она засмеялась — тихо, запрокинув голову. — Хочу увидеть этот голос в деле. Может, как-нибудь зайду в ваш ресторан. Она хочет прийти. Ко мне. На работу. Я сказала нейтрально: — Заходи. Сделаю скидку. — А без скидки нельзя? — она притворно нахмурилась. — Я хочу заплатить полную цену, чтобы ты подумала, что я просто гость, а не… — А не кто? Она замолчала на секунду, постукивая пальцем по чашке. — А не тот человек, который ждал эту встречу и боялся, что ты не придёшь. Я не нашлась, что ответить. Она говорит это так спокойно, без надрыва. Как факт. «Боялся». Признаётся. А я даже себе боюсь признаться, что ждала. — Ты всегда такая честная? — спросила я тихо. — Только когда это безопасно, — она улыбнулась. — С тобой безопасно. Почему-то. Мы проговорили около двух часов. Я перестала следить за каждым своим жестом — но не перестала следить за ней. Она задавала вопросы. Не дежурные «как дела», а настоящие: «Что тебя бесит в работе?», «Какую музыку ты слушаешь, когда никто не видит?», «Ты всегда знала, что хочешь управлять рестораном?». И слушала ответы. По-настоящему. — А ты сама откуда? — спросила я, чтобы перевести дух. — Из Новосибирска. Переехала год назад. Устала от морозов. — И как, поменяла жизнь? — Пока в процессе, — она сделала глоток. — Документы восстанавливаю до сих пор. Зато появилось время на то, что люблю. — Например? — Участвую в любительских автогонках, — её глаза блеснули. — А ещё смотрю теннис, финалы Больших шлемов и в принципе слежу за туром. Я представила её за рулём — спортивную, собранную, с длинными пальцами, уверенно держащими руль. Картинка сложилась легко. И внутри что-то шевельнулось — не то зависть, не то восхищение. — А ты? — спросила она, подавшись чуть вперёд. — Чем увлекаешься кроме работы? — Работой, — честно ответила я. — А хочешь чего-то нового? — Не знаю, — я отвела глаза. — Может быть. — Если узнаешь — скажи мне. Я составлю компанию. Она хочет составлять компанию. Мне. В чём-то новом. Это звучит как… нет, не звучит. — А ещё у меня аллергия на клубнику, — добавила она вдруг, меняя тон. — Серьёзно, до отёка. Так что, если позовёшь меня на романтический ужин с клубникой — я либо умру, либо ты сделаешь мне искусственное дыхание. Второй вариант, впрочем, имеет свои плюсы. Я поперхнулась шоколадом. Закашлялась. Покраснела. — Ты всегда такая прямолинейная? — спросила я, вытирая губы. — Только когда хочу разрядить обстановку, — она улыбнулась и протянула мне салфетку. На этот раз её пальцы чуть задержались на моих. Доля секунды. Я не отдернула руку. И только когда она убрала пальцы, поняла, что могла. Но не сделала этого. Почему? Ответа не было. — Ты сегодня расслабилась под конец, — заметила Саша, когда мы собрались уходить. — С чего ты взяла? — Там раньше было кольцо, да? Привычка осталась. Я опустила глаза на свою руку. Кольца не было уже месяц, но указательный палец левой руки вместе в большим пальцем всё равно делали холостые круги — туда, где кончалась свобода и начиналась ответственность. Теперь кольца не было. А свобода… почему-то пугала не меньше. Я сама этого не замечала. А она заметила. — Ты вообще наблюдательная, — сказала я. — Только за тем, что мне интересно, — ответила она просто. На улице дождь кончился, но воздух был сырой и холодный. Я поёжилась. — Замёрзла? — Саша сняла пальто и накинула мне на плечи. Быстро, без спроса. — Ты что, сама замёрзнешь. — Я в свитере. И вообще я сибирская, мне не холодно. А ты дрожишь. Пальто пахло ею — табаком, сандалом, чем-то неуловимо тёплым. В прошлый раз я мёрзла под козырьком ЗАГСа, и никто не предложил мне пальто. А теперь… чужое пальто на плечах пахло уютом. Мне было стыдно. И приятно. И стыдно от того, что приятно. — На метро? — спросила она. — Да. — Хорошо. Она не предлагала довезти. Не предлагала проводить. Стояла на крыльце в одном свитере, засунув руки в карманы джинсов. — Ты так и будешь стоять? — обернулась я. — Пока ты не уйдешь. Это традиция. — Твоё пальто. Я верну. — Не торопись. Мне нравится думать, что ты меня помнишь, даже когда меня нет рядом. Я не нашлась, что ответить. Развернулась и пошла к арке. Сделала несколько шагов, остановилась. Оглянулась. Она стояла. Махнула рукой. Улыбнулась. Вернуться? Спросить, когда ещё встретимся? Снять её пальто и вернуть, как нормальный человек. Нет. Просто иди, Соня. Я не махнула в ответ. Просто ускорила шаг. Дома я скинула туфли — и только тогда сняла её пальто. Повесила на стул. Вдохнула запах. Ты что, Соня, нюхаешь чужую одежду? Опустилась. Написала Лене: «Я только что два часа провела на свидании с девушкой». Лена ответила через минуту: «И какого оно?» Я не нашлась с ответом. Что-то сдвинулось. Как плитка под ногой, когда идёшь и вдруг чувствуешь, что пол под тобой живой. Меня трясёт. Всё внутри трясёт. А внешне — обычная Соня, сидит в чужом пальто и улыбается в потолок. Вечером пришло сообщение от Саши: «Ты сегодня была красивая. Даже когда злилась на себя. Спасибо, что пришла. Не пропадай, ладно?» Я прочитала три раза. Она видит, что я злюсь на себя. Она замечает. И ей это… нравится? Ответила: «Пальто верну завтра». «Не торопись. Мне нравится, что у тебя есть моя вещь. Это как… маленький секрет». «Ты странная», — написала я. «Возможно. Но тебе ведь это нравится?» Пальцы зависли над экраном. Потом я убрала телефон в сторону. Посмотрела на её пальто на стуле, встала, взяла его, повесила аккуратно в шкаф, чтобы не мялось. — Ты влипла, София, — сказала я себе вслух. Голос в пустой комнате прозвучал глухо. Но я не знала, что с этим делать.