Молчание на двоих.

​Вечность Кондракара всегда казалась незыблемой. Обитель Оракула, парящая в пустоте между мирами, знала сотни войн, но никогда прежде угроза не была столь осязаемой и... личной. На Меридиане, в тени Великого Кольца, само время словно замедлило свой бег. Воздух превратился в наэлектризованную взвесь, где каждый вдох отзывался озоновым привкусом на языке. Стражницы Завесы, скованные собственным планом, затаили дыхание. Они создали ловушку, используя самую мощную приманку во Вселенной — жажду власти. Но когда смотришь в бездну амбиций Князя Фобоса, трудно понять, кто на самом деле является охотником, а кто — добычей. Сегодня небеса Кондракара должны были окраситься в цвета Меридиана, и этот рассвет обещал стать последним для привычного миропорядка. ​Великое Кольцо вокруг центральной башни дворца Фобоса ожило. Оно не просто светилось — оно пульсировало, издавая низкий, утробный гул, от которого дрожали сами камни фундамента. Руны, высеченные на металле, налились ядовитым пурпуром. ​Фобос стоял в самом центре этой бури. Его серебристые волосы разметались, а плащ хлопал на ветру, как крылья огромной ночной птицы. ​— Пора, — голос Фобоса перекрывал гул портала. Он поднял посох, в котором бились в заточении Сердца Меридиана и Замбалы. Эсканор ударил магическим лучом в центр Кольца, и реальность с треском лопнула. Пространство задрожало и вывернулось наизнанку, открывая зияющую рану портала. По ту сторону, в нежно-голубом мареве, показались белые башни и парящие острова Кондракара. Фобос обернулся к своим войскам. Его глаза горели безумным торжеством. — В АТАКУ! — выкрикнул он, указывая посохом в разлом. — Сметёте всё на своем пути! Легионы чудовищ — огромные лурдены, закованные в броню горгульи и летучие твари — с диким ревом хлынули в портал. Седрик в своем истинном, чешуйчатом обличье возглавил первый отряд, его змеиный хвост крушил всё, что попадалось на пути. В ту же секунду на мирных террасах Кондракара вспыхнули магические разряды. — Они здесь! — закричала Вилл, вскидывая Сердце Кондракара. — Стражницы, к бою! Началась битва, равной которой не видели столетия. Огонь Тарани сталкивался с ледяными стрелами меридианских магов, Ирма обрушивала потоки воды на наступающих лурденов, а Хай Лин и Корнелия пытались сдержать натиск в воздухе и на земле. ​Но что-то было не так. Стражницы сражались отчаянно, но... они отступали. Каждый их удар казался чуть слабее, чем обычно, каждый барьер — чуть тоньше. Вилл, стиснув зубы, видела, как Фобос медленно и величественно спускается со своего трона на священную землю, не встречая должного сопротивления. ​— Он клюнул, — прошептала Хранительница Сердца себе под нос, уворачиваясь от удара Седрика. Пока войска Князя заполняли Залы Совета, сам Фобос шел вперед, опьяненный легкой победой. Он видел страх в глазах мятежникоа, видел «поражение» девчонок. Он еще не знал, что каждый его шаг по этой земле затягивает на его шее невидимую удавку магической клятвы. Битва бушевала, заполняя тишину Кондракара лязгом стали и громом заклинаний. Всё шло именно так, как задумали Стражницы... или, по крайней мере, так им казалось в этот момент. Яростные бойцы Фобоса, почуявшие вкус близкой победы, обрушились на защитников Кондракара подобно сокрушительной лавине. Седрик, в своем чудовищном змеином обличии, проносился сквозь ряды мятежников, раскидывая их мощным хвостом. Миранда, приняв форму гигантского паука, плела липкие сети, лишая повстанцев маневренности, а Песочник и Охотник действовали как тени, выбивая из строя самых стойких. Фрост на своем гигантском носороге буквально втаптывал сопротивление в белоснежные плиты храма. Стражницы, казалось, выбивались из сил: вспышки стихий становились всё реже, а их движения — тяжелее. ​Сам Князь в это время находился в тронном зале своего дворца на Меридиане. Он стоял перед пульсирующим Кольцом Портала, не сводя глаз с разворачивающейся бойни. Фобос не спешил. Он чувствовал, как энергия Кондракара манит его, обещая абсолютную власть, но его природная осторожность, обостренная недавним разговором с Нериссой, держала его на месте. Его пальцы, унизанные перстнями, мерно постукивали по древку посоха. Внезапно из портала донесся торжествующий, громоподобный клич Седрика: — Победа! Повелитель, Кондракар твой! По ту сторону портала открылась картина полного разгрома. Защитники и мятежники лежали неподвижно, будто без сознания, усеивая собой площадь перед Советом. Стражницы, чьи костюмы были опалены и порваны, замерли в неестественных позах, не подавая признаков жизни. ​Фобос медленно, почти торжественно подошел к самой границе портала. Магическое марево обдало его лицо прохладой Кондракара, но он замер в сантиметре от черты. Его холодный, расчетливый взгляд упал на Вилл. Стражники грубо заломили ей руки, заставляя стоять на коленях перед порталом. Кулон — Сердце Кондракара — тускло мерцал на её шее. ​Князь крепче сжал посох, и на его губах заиграла опасная, понимающая ухмылка. ​— Блестящий план, маленькая Стражница! — его голос, усиленный магией, эхом разнесся по священным залам. — Вы разыграли этот спектакль с поразительным мастерством. Но я не глупец... Я прекрасно знаю, чем чревато для меня, если я переступлю этот порог. Ваша клятва — это капкан, который захлопнулся бы в ту же секунду, как моя нога коснулась бы этой земли. Вилл вскинула голову, в её глазах промелькнула искра гнева и осознания того, что их план провалился. ​— Но, к вашему несчастью, — продолжал Фобос, его глаза сузились, — есть человек, который не связан никакими клятвами. Тот, кто может беспрепятственно вступить на Кондракар и взять то, что причитается нам по праву. ​Князь с самодовольным видом отошел в сторону, освобождая путь. Из тени колонн, грациозно и уверенно, вышла Нерисса. Её длинные черные волосы шлейфом струились по полу, а изумрудные глаза горели недобрым, торжествующим огнем. Она окинула взглядом поверженных врагов и замерла прямо перед порталом, глядя на Вилл с нескрываемым превосходством. ​— Надеюсь, я не слишком сильно вам помешала? — произнесла колдунья, и на её лице расцвела та самая злобная, леденящая душу улыбка, которую Стражницы так боялись. И прежде чем кто-то успел среагировать, Нерисса разразилась громким, торжествующим смехом, который эхом отразился от стен замершего Кондракара. Это был смех хищника, который наконец-то загнал свою добычу в угол. Она сделала уверенный шаг вперед и... беспрепятственно пересекла границу портала, вступая на священную землю как полноправная захватчица. Появление Нериссы произвело эффект разорвавшегося заклинания. Советники Кондракара, Оракул и сами Стражницы застыли в немом шоке. В их глазах читался один и тот же вопрос: как? Ведь все они — от мудрейшего Тибуо до самой юной Вилл — были свято уверены, что бывшая хранительница надежно запечатана внутри посоха Фобоса, превращенная в бессловесный источник чистой энергии. Но вот она стоит перед ними — живая, пугающе величественная, в полном расцвете своей темной мощи. ​Нерисса медленно двинулась вперед, и её шаги гулким эхом отдавались в гробовой тишине зала. Она обвела присутствующих взглядом, в котором сквозило ледяное превосходство. ​— Предлагаю сделку, — её голос, бархатный и вкрадчивый, пробирал до костей. — Вы добровольно отдаете нам Сердце Кондракара, а мы, в свою очередь, проявляем небывалое милосердие: отпускаем вас и ваших друзей живыми. Покинете это место, и мы забудем о вашем существовании. ​— Ни за что! — выкрикнула Вилл, с трудом поднимаясь на ноги. Её руки дрожали, но взгляд оставался решительным. — Мы не отдадим тебе Сердце! Нерисса притворно вздохнула и сложила руки на груди, чуть склонив голову набок. Её черные пряди, длиной до самых пят, змеились по полу за её спиной. ​— Почему ты так упряма, Вилл? Согласись, это бремя для столь юных особ просто неподъемно... — колдунья сделала шаг к девочке. — Вы теряете свои лучшие годы, свои первые чувства, свою свободу ради чего? Ради спасения тех, кто просто воздвиг на ваши плечи эту непосильную ношу. Вы для них — не героини, вы — всего лишь живые щиты. Расходный материал в их бесконечных играх. Неужели тебе не хочется просто... начать жить для себя? Без магии, без ответственности, без страха? ​— Замолчи, ведьма! — прервала её Вилл, сжимая кулаки. — Мы никогда не сдадимся! Мы выбрали этот путь сами, и мы защитим то, что нам дорого! Нерисса замерла. Её лицо на мгновение исказилось в злобной гримасе, но тут же вернулось к маске пугающего спокойствия. Она бросила короткий взгляд на Фобоса, который с интересом наблюдал за сценой из-за границы портала. Князь лишь едва заметно кивнул, наслаждаясь моментом. ​— Может, ты передумаешь, когда ставки станут чуть... выше? — прошептала Нерисса. Она резко вскинула руку вверх. Воздух в центре зала задрожал, сгущаясь в темный, клубящийся вихрь. Из этой чернильной пустоты медленно материализовалась фигура. Это была женщина в обычном домашнем платье, чьи глаза были закрыты. Она безвольно повисла в воздухе, удерживаемая невидимыми магическими путами, словно марионетка с обрезанными нитями. ​— Мама... нет! — крик Вилл сорвался на хрип. Весь мир для неё в этот миг сузился до этой парящей фигуры. Это была Сьюзен Вандом. Она выглядела так, будто просто крепко спала, не подозревая, что находится в самом сердце магической войны, в миллионах световых лет от родного дома. Её присутствие здесь, среди руин и монстров, казалось кощунственным. ​Нерисса медленно подошла к Сьюзен и провела указательным пальцем по её щеке, не сводя глаз с побледневшей Вилл. ​— Отдай кулон, Вилл, — голос колдуньи стал жестким, как сталь. — Отдай Сердце прямо сейчас, и я не трону твою мать. Один твой жест — и она вернется в свою постель, а этот кошмар закончится. Но если ты откажешься... — Нерисса зловеще улыбнулась. — Я не гарантирую, что она когда-нибудь проснется. Девушка замерла, её рука невольно потянулась к светящемуся кристаллу на груди. Выбор, перед которым её поставили, был самым страшным испытанием в её жизни.