Мой Старый Друг

— Это самый нудный лес в моей жизни. — Прекрати, Сириус. — Регулус раздраженно оглянулся на брата, который в течении десяти минут жаловался на скукоту и усталость. Они блуждали в глубинке леса несколько часов, в поисках заветного места для проигрывателя. Плечи Дженны болели от тяжести тележки, но, наотрез отказываясь от помощи, когда Регулус старался выхватить её из рук, продолжала катить по неровной земле, пересиливая саму себя. В их головы приходила мысль спрятать проигрыватель под листьями, не опасаясь за туристов, которые боятся подойти к лесу на пару шагов ближе, но приняли решение, что их артефакт достоин место обитания лучше, чем дерево у опушки. — Ты ждал немыслимых чудовищ, сокровищ и прекрасной принцессы, которую нужно спасти? — Прекрасную принцессу мы все же нашли. — Туда! — Дженна проигнорировала слова Сириуса, указывая пальцем на груду камней, лежащих друг на друге. — Ты же не серьезно? — Внимательнее, братец. — Сириус обхватил ладонями голову Регулуса, поворачивая ее на несколько градусов левее и обращая взор на небольшую пещеру, что выстроилась посреди камней, сдавленных друг другом из-за тяжести веса. — Идеально… Если пойдет дождь, то мы сможем уместиться там втроем, да еще место останется. — Регулус бесцеремонно отобрал у Дженны тележку, проталкивая внутрь пещеры. — Нужно обозначить его, — доставая из кармана штанов перочинный нож, Сириус ухмыльнулся Дженне, возводя острый предмет в высь, — Я нашел его в коробке из-под печенья на чердаке твоего дома. — Лучше бы там было печенье. — ответила Дженна, наблюдая с удивлением на глазах, как Сириус начал выводить буквы на одном из камней, что выделялся среди остальной кучи своей широтой. — «Собственность Сириуса, Регула и Дженны. Не прикасаться» — прочитал вслух написанное Регулус, чуть приподнимая брови вверх от изумления. — Теперь его точно никто не тронет. Возвращаясь на поляну, они то и дело толкали друг друга в заросли леса, попутно устраивая соревновательные драки. Сириусу совсем не повезло: споткнувшись, он упал в колючий куст, а когда Дженна вытаскивала из его рук маленькие иголки, испытывал мучение от резкой боли. Сириус не помнил, когда начал поддаваться подруге в их играх, опасаясь оставить синяк на ее теле. Если раньше они были равны в силе, то сейчас она казалась для него хрупкой девочкой со стойким характером. Дело было даже не в разнице роста, а в глубокой привязанности к ней, по ощущениям сравнимой с семьей. Сириус чувствовал непоколебимую связь с Дженной, и все чаще в его голову приходила одна и та же мысль: Сбежать с ней и с Регулусом как можно дальше от всего происходящего в округе, забываясь в совершенно другом для них мире. Но он не мог этого сделать по ряду причин, которые отдавались словно кнутом на его душу. — Андромеда… С ней все хорошо? — Дженна повернулась к ребятам, что плелись сзади неё молча. — Да, думаю, ей сейчас хорошо. — Сириус улыбнулся одним уголком губ, печально переглядываясь с братом, — Она полюбила одного парня, а её родителям это не понравилось. Он маглорожденный, именно поэтому они решили сбежать вместе подальше от нашей семьи. — Не каждый решится на подобное. — Дженна сочувственно опустила глаза, обдумывая каждое слово, что собирается сказать, — Вы, должно быть, гордитесь ей. Надеюсь, вам удастся увидеть её в ближайшее время. — Гордимся… Жаль только, что она даже не отправила нам письмо, но дело в маменьке. Если она увидит его, то станет ещё хуже. — ответил Регулус, который все это время смотрел на траву подле своих ног, пиная камни. Подняв взгляд на Дженну, он чуть ухмыльнулся, — Говоря об этом, я подслушал разговор маменьки с отцом, не поверите, но они хотят, чтобы вы поженились. — Нет! Мерлина ради, мне десять лет… — Не сейчас, — Сириус рассмеялся, — Я думаю, они имели ввиду, когда мы станем совершеннолетними, но это ничего не меняет. Я одинокий бунтарь, мне нужно придерживаться этой репутации, а ты мешаешь своим видом. — Мешаю? У меня куда больше желания выйти замуж за Регулуса, нежели за тебя. Он, по крайней мере, послушный! — Дженна топнула ногой, обращая на себя взор Сириуса, что до этого продолжал идти в сторону поля, но, услышав ее, остановился. — За Регулуса? — его голос наполнился обидой. — Да. — провозгласила Дженна, гордо подняв голову. Регулус, что стоял между ними, был в смятении от происходящего и оглядывался от одного лица к другому. Ему стало приятно от слов девочки, а легкий жар прошелся по телу, слегка затуманивая мысли. С того момента, как он подслушал разговор родителей, его душа терзалась от переполняемых чувств. Регулус всегда считал, что сам построит себе будущее и выберет человека, с которым будет готов провести жизнь, не забывая о наставлениях родителей, но все поменялось, а его мнимая свобода треснула, заставляя усомниться в существовании. «Как они могут решать судьбу Сириуса, когда он ещё не поступил в Хогвартс?» — вопрос оставался без ответа в его голове, отдавая тревожностью, что с ним случится тоже самое. — Тогда выходи замуж за своего Регулуса! — Вот и выйду! — Дженна смотрела в глаза Сириуса, переполненные злостью. Она не понимала, наигранно это было или всерьез, но, вспомнив из-за чего начался конфликт, старалась сдержать улыбку, что плохо получалось. — Не смейся! — Сириус, наблюдая за выражением лица подруги, сам еле сдерживался, чтобы подавить нарастающую усмешку. Несмотря на сказанные слова, он сдался первым, звонко рассмеявшись и ввязываясь в новую драку. Близилось к закату, прохладный ветер обдувал волосы детей, аккуратно разбрасывая их по лицу, а феи, что до этого дурачились на поле, скопились в кучки и улетели вглубь леса. «Незабываемые моменты жизни», — подумал Регулус, наблюдая за братом, что карабкался по дереву и пытался поймать одну из болтрушаек. Завидев, как птицы собрались в стаю, Сириус не смог удержать свой пыл от долгожданного успеха. Только сейчас Регулусу удалось избавиться от удручающих мыслей. Он лежал на траве с легкой улыбкой, чуть прикрывая глаза от порывистого ветра, из-за которого на лицо лезли маленькие локоны волос. Рядом с ним лежала Дженн, периодически поддерживающая смех над безуспешными попытками Сириуса. Регулус украдкой поглядывал на неё, наслаждаясь беспечностью в родном облике. Каждый миг, проведенный вместе с ними, он хранил глубоко в сердце. Ему было страшно, что в один момент всё может измениться и ничего, кроме как воспоминаний, у него не останется. Закрывая глаза, он представлял себя взрослым, что так же, как и сейчас, прислушивается к ругани Сириуса, энтузиазм которого не изменился с пройденными годами, он желал об этом каждый раз, когда падали звезды, в надежде, что они услышат его просьбу. Почувствовав прикосновение к своим волосам, Регулус повернулся к Дженне, что старалась убрать непослушные кудри с его лба. — Что такое? — спросила девочка, заметив его изучающий взгляд. — Совсем ничего. — смущенная улыбка расплылась на его лице, оголяя зубы, — Знаешь, мне будет очень жаль, если тебя заставят выйти замуж за Сириуса. — Посмотри на него, я не выдержу ни дня нашей с ним совместной жизни. — Дженна перевела взгляд на друга, что повис на ветке, пытаясь дотянуться до птицы. — Думаю, никто не выдержит, та еще привереда в бытовых вещах. — Регулус наигранно нахмурил лицо, разрастаясь хохотом. Дженна могла смотреть вечно на его аккуратные черты лица. Привязанность к мальчикам давила ей на сердце резкой болью при расставании, но перед каждой встречей она чувствовала незабываемые эмоции, от которых трепетал рассудок. — Меня обсуждаете? — Сириус спрыгнул с дерева и направился в их сторону. Его волнистые волосы слегка взлохматились, а из-за капель пота некоторые пряди липли ему на лоб, — Безуспешно! — разочарованно воскликнул юноша. — Когда-нибудь у тебя получится. — Дженна приподнялась на локтях, всматриваясь в облик друга. — Да, перед смертью… — стараясь вложить как можно больше трагичности в слова, Сириус вновь взглянул на ветки дерева, — И назову птицу в честь тебя, Дженна. — Какая романтика! — саркастично проговорил Регулус, присаживаясь на траве, — Уверена, что не хочешь за него замуж? — Готова поклясться Мерлином. — Ауч, ты разбила мне сердце! — Сириус прижал кулак к груди, а после звучно рассмеялся, — Если честно, то меня тоже не привлекает идея остаться без пальцев. — Считаешь, я тебе их откушу? — При чем здесь ты? Твой филин ненавидит меня больше, чем мамань грязнокровок. — Сириус импульсивно ударил себя по губам ладонью, созерцая на друзей безумным взглядом. Все его тело затряслось, а руками он прикрывал лицо, пряча нарастающую панику. — Сириус… — Дженна аккуратно поднялась с места, чтобы не спугнуть взволнованного юношу. — Я не хотел! — Но сказал. — ответил Регулус брату, за что получил удар по плечу от Дженны, которая была сильно обеспокоена состоянием друга. — Сириус, все в порядке. Ты ошибся, у всех такое бывает. — девочка маленькими и неуверенными шажками приближалась к другу, который пятился от них дальше с каждым произнесенным ими словом. — Нет! Я сказал это… Я сказал это слово! — он взялся за голову, судорожно вытягивая из нее свои темные волосы, — О, Мерлин, я превращаюсь в свою семью. — Ты никогда не станешь похожим на них, — Регулус уверенно поднялся с места, смотря в глаза брату, — запомни это. Для нашей семьи «это слово» — считается обыденностью. Мы другие, потому что осознаем его неправильность... Пожалуйста, проговори заново все то, что ты сказал, заменяя последнее. Вот увидишь, все вернется на свои места. — Регулус еще никогда не видел брата в таком состоянии. Более того, Сириус всегда был для него примером в воздержании от эмоций, которые являются проявлением слабости в их семье. Он почти никогда не видел слез брата, даже когда мамань оставляла на нем отметины. Одно сказанное слово довело его до скручивания, как крысу, что Беллатриса пытала до кончины на одном из торжеств. Сириус поднял свой взгляд, бегая им по обеспокоенным лицам. Еще никогда у него не было столь сильной ненависти к самому себе. Его парализовало чувство, что он не достоин свою подругу, своего брата и право находиться рядом с ними. Воспоминания крутились в его голове штормом: мамань читает нотации по поводу низших магов, не заслуживающих место в мире рядом с ними; отец за ужином жалуется на маглорожденного волшебника из министерства; Беллатриса, что каждую их встречу терроризирует головы о привилегиях чистой крови. «Неужели я похож на них?», — подумал Сириус. Вновь осмотрев близких ему людей, он задержал дыхание, заставляя себя вспомнить все счастливые моменты рядом с ними: нелепые споры, переходящие в драки; собственные миры, что они создавали во время прогулки на овраге; письма, которые он ждал с нетерпением. «Нет, вовсе нет», — ответил на свой же вопрос Сириус. В нем нет жестокости и беспощадности, что присуще Блэкам. Дядя Альфард. Вот на кого хотел быть похожим Сириус. Свободолюбивый дядюшка, чье присутствие всегда сопровождается добродушием. Никаких мнимых принципов и глупых стереотипов. Настоящий пример для подражания. — Ханк… — начал Сириус, наконец вздыхая, — ненавидит меня больше, чем мамань маглорожденных. — Иди к нам, — Дженна распахнула руки для объятий, легонько пнув ногой в голень Регулуса, чтобы тот поступил также, — Ну же. Не заставляя долго ждать, Сириус бросился в объятия, хватаясь за друзей, словно за спасательный круг в глубоком океане. Слишком многое он может потерять, если пойдет на поводу родителей, а прощаться с этим для него равносильно утратой к смыслу нахождения в этом мире вовсе. Поэтому, немного подумав, Сириус прошептал ребятам слова, которые стали самыми главными в его жизни: — Я обещаю, что никогда не стану таким как они.