Мой Старый Друг

— Я разочарован в этих ребятах. — подытожил Джеймс, — Мы расспросили каждого из нашего факультета, но ни у одного нет этого идиотского шара. Уж прости меня, Сириус, но, если его не будет у ребят с Пуффендуя, то оставшийся день я проведу за мясными пирожками. — У тебя ещё будет время их съесть, наберись терпения. С самого утра, не дожидаясь завтрака, Сириус стоял в общей гостиной, останавливая каждого, кто проходил мимо. Всё ради того, чтобы его брат был счастлив, когда получит заветный подарок. К тому же, он считал, что это отличный шанс загладить вину перед Регулусом. Но как бы ему не хотелось, все старания прошли мимо. Ни у ребят постарше, ни у ребят помладше не было снежного шара, некоторые из них вовсе слышали об этом сувенире впервые, загораясь желанием его приобрести. — Элизабет! — воскликнул Сириус, увидев неподалеку от библиотеки знакомую девочку с Пуффендуя. Однажды они вместе просмеялись весь урок Травологии, из-за чего всю следующую неделю приходилось изучать пропущенное самостоятельно. Сказали бы им раньше, что по этой теме будет тест, они бы слушали хоть наполовину уха. — Ох, ребята, доброе утро! — У тебя случаем нет снежного шара? — запыхавшись, протараторил Джеймс. — Есть. — Элизабет прикрыла ладонью свою улыбку, глядя на волосы Поттера, торчащие в разные стороны. — Ты хоть иногда используешь расческу? — Это тот самый шар, внутри которого падает снег, когда трясешь? — Да, тот самый. — она надула губы от того, что её вопрос остался без ответа, но, чуть погодя, прищурила глаза, внимательно на них взирая. — Он вам нужен? — Да! — в один голос сказали ребята. — С вас один серебряный сикль. — Чего? Это слишком дорого. — от возмущения Сириус сложил свои руки на груди и постарался сделать серьезное лицо, чтобы хоть немного, но сбить цену. — Двадцать кнатов. — Если он вам не нужен, то я ухожу. — Стой! Ладно… Будет тебе один сикль… «Солнечное утро — предвестник хорошего дня» — с этой мыслью Бораго встречали Дядю Альфарда на пороге своего дома. Им не было известно о его положении в семье, Вальбурга старалась не распространять плохие вещи о людях, которые носят её фамилию. Но Дженна знала. Знала то, как Сириус рвётся каждый раз встретиться с любимым дядюшкой, знала, как их маменька нехотя разрешает им видеться, но больше всего её расстраивало то, какие нелепые слухи они рассказывают друг другу в узком кругу о Дяде Альфарде. Сейчас, гуляя по Косому Переулку, она об этом не волновалась. Для неё этот день уже стал одним из самых лучших. Держа за руку мужчину, Дженнифер представляла, что он её отец, а настоящей семьи просто не существовало. Больше всего ей нравилась его искренность, находиться рядом с Дядей Альфардом было одно удовольствие, он помог ей в выборе виниловой пластинки для Сириуса, а так же пообещал, что они зайдут в Чайный Столик, где подают лучшие десерты во всей Магической Британии. — Вы уверены, что Сириусу понравится? — Дженна протянула мужчине пластинку группы The Beatles. — Думаю, он будет счастлив получить её. — Альфард искренне улыбнулся, складывая плоскую коробку в бездонную сумку. — Осталось мне найти ему подарок. — Регулус задержал дыхание, пытаясь сообразить хоть что-нибудь. — А я тебе в этом помогу, дав небольшую подсказку. — свернув за угол, они попали в самый оживленный участок Косого Переулка. Толпы волшебников, которые жаждали докупить подарки для своих друзей и близких, бежали из одного магазина в другой, пытаясь успеть урвать вещи раньше других. — Сириус на протяжении последнего года только и твердит мне, как сильно хочет научиться играть на каком-то магловском инструменте…как же там… — Гитара! Мы подарим ему гитару? — Не только. Мы найдем ему обучающую книгу и ноты, если они существуют для этого инструмента… Сейчас об этом не думай, мы должны как следует пообедать перед этим. — Дядя Альфард, ты просто потрясающий! Они зашли внутрь красочного домика, который выделялся своей пурпурной крышей и белыми кирпичами. Не увидеть «Чайный Столик» среди остальных прилавков и магазинов было сложно, серые вывески блекли рядом с сияющими буквами. Внутри было намного спокойнее, нежели снаружи. Негромко играла успокаивающая музыка, людей было не так много, всего одна пара, которая расположилась за дальним столиком, возле окна с белыми занавесками. Дженнифер показалось, что их рыжие волосы прекрасно подходили интерьеру этого заведения. Деревянные овальные столы были покрыты розовыми скатертями, а диванчики украшала связанная вручную бежевая накидка, скрывающая под собой желтый цвет. На стенах повсюду висели яркие постеры и колдографии знаменитых посетителей с чашечкой чая в руках. — Мы сядем вот здесь. — указав на столик в противоположном конце зала от пары, Альфард посадил детей рядом, сам усаживаясь напротив. — Не будем мешать молодой семье хорошо проводить время. — Ты их знаешь? — с удивлением спросил Регулус. — Знаю, девушка считается нашей давней родственницей. У неё очень добрая душа, хоть и бойкий нрав. Её братья сейчас учатся вместе с Сириусом на одном факультете, правда, они будут на несколько лет старше. — Это так круто… — пробубнила себе под нос Дженна. Дядя Альфард заказал им красный чай, название которого звучало странно и непонятно для слуха детей, а также ягодные панкейки. Он бросил им вызов: если они смогут съесть всю порцию, которая по размерам была на взрослого человека, то закажет им сливочное мороженое с коктейлем на любой вкус. Но Дженна с Регулусом решили чуть иначе, соперничая друг с другом, кто съест быстрее. — После того, как купим подарок для Сириуса, сходим на Овраг Мерлина, научу вас лепить Снежного Магла. — Снежный магл? — в один голос спросили дети, не дожевав панкейк. — Увидите. — Альфард с теплом посмотрел на них, стараясь скрыть надвигающуюся грусть. Ни Дженна, ни Регулус не заметили его потускневшую улыбку и отчужденного взора, направленного куда-то за окно, но он прекрасно понимал свои беды и что так сильно гложит сердце. Слегка кивнув сидящему на вывеске филину, Альфард обратил внимание на тарелки детей, которые опустели буквально за несколько минут и приятно удивился их энтузиазму. — Я так понимаю, по мороженому? Римус слонялся неподалеку от хижины лесничего, пиная вокруг себя снег. Он был совсем один, так как, проснувшись поздним утром, не смог найти ни Сириуса, ни Джеймса. Хоть ему и хотелось провести этот день вместе с ними, в его планах было что-то поважнее, как ему самому казалось. — Меня ждешь? — возвращаясь из Запретного Леса, Хагрид нёс на руках плетенный мешок с брёвнами. Римус любил этого великана. Они подружились ещё в самый первый день, когда переплывали озеро на лодках. Рядом с ним мальчик чувствовал себя обычным, и ему не нужно было бояться сказать пару лишних слов. В Хогвартсе Люпин чувствовал себя настороже, стараясь изучить как можно больше заклинаний или теорий, чтобы быть похожим на волшебника. «А как выглядят волшебники?» — промелькнуло в его голове. Он сравнивал себя с Сириусом, который, сам того не замечая, порою переходил с обычного языка на манерные аристократам. Его удручала прямая осанка Джеймса, а также замечательно сшитая одежда. Римус не мог всем этим похвастаться. Всё, о чем он мечтал — это не выделяться; это быть волшебником, а не волком. — Мы договорились слепить снеговика, помнишь? — Люпин подбежал к Хагриду, выхватывая у него из рук пару брёвен, чтобы помочь. — Конечно, я помню. Зови своих друзей, я пока печь разожгу, печенье вам испеку. — Моих… друзей? — А кого же ещё, ты же мне в прошлый раз рассказывал, как здорово вы вместе время проводите. — Хагрид открыл дверь своей хижины, впуская в неё гостя. — Да, просто я не думаю, что им будет это интересно. — отпустив взгляд к ногам, Римус перебирал в своей голове сотни причин того, почему они могут отказаться от «такого» досуга. Это было для него слишком важно, ведь это первые праздники вдали от родителей, которые всячески опекали его. Каждый год они выходили во двор и старались слепить огромного снеговика, или же, по крайней мере, выше, чем в предыдущее Рождество. Римус привык к этой традиции, поэтому не хотел отпускать её независимо от того, где он сейчас находится. — Не нагнетай самого себя, друзья на то и нужны, чтобы разделять вместе моменты счастливые и не очень… Ты хоть попробуй, может они загорятся сильнее тебя. — Я попробую… — чуть погодя ответил Римус, задумываясь над словами лесничего. «А считают ли они меня своим другом?» — вопрос застрял в мыслях. Или может сам Римус не хотел переставать думать об этом? Добираться до Оврага Мерлина оказалось намного сложнее, нежели летом. Сугробы так и затаскивали их в пучину снега. Несмотря на трудности, они со смехом преодолели путь до чащи леса, попутно вытряхивая льдинки из-под ботинок. Больше всего их развеселило, когда нога Дженны плотно забилась в сугробе. Дядя Альфард хоть и помог ей выбраться, но это было преодолено спустя множество шуток и замершими руками, которые откапывали снег над её ногой. Подарок для Сириуса был куплен. В магазине их глаза разбегались среди множества гитар, книг и приспособлений для игры. Они также не смогли пройти мимо магазина со сладостями, где Дженнифер купила несколько шоколадных лягушек для своих друзей из Бразилии, не считая остальных атрибутов, которые с радостью упакует в подарок для них. Дядя Альфард долго учил их лепить снежного магла, но больше всего трудностей принесло то, что у Регулуса получился слишком большой шар из снега, из-за которого остальные два приходилось катать под стать его размерам. Этот необычный досуг быстро околдовал их своей простотой. Дженнифер была счастлива находиться здесь рядом с близкими людьми. Она любила Овраг Мерлина — место, которое подарило ей друзей и незабываемые эмоции. Ещё несколько лет назад она праздновала здесь Рождество с братом, а сегодня, смотря на мир чуть более зрелыми глазами, Дженна с улыбкой на улице и порывистым смехом подмечает для себя, что каждое мгновение рядом с семьей Блэк даёт ей надежду на лучшее будущее, где беды будут проходить их стороной. — Ну-ка, вставайте поближе друг к другу, мы сделаем снимок. — Альфард закончил последние штрихи над лицом снежного магла, прикрепив вместо носа морковь, а вместо глаз две большие пуговицы и достал из своего бездонного мешка колдокамеру, наставляя на детей. — Дядя Альфард, давайте с нами сделаем снимок, Сириус обзавидуется. — подозвала мужчину Дженна, он был и не против, перевернув колдоаппарат и вытянув руку, они втроём улыбались в небольшую линзу, махая руками в знак приветствия. В кадр также смог попасть их новых друг, сделанный из снега, а на обратной стороне Регулус подписал пером дядюшки: «Знакомься, лучшая версия тебя, — Снежный Сириус». Издалека прилетел филин, усаживаясь на плечо Альфарда. Дженне казалось, на этих зимних каникулах она видела свою птицу только несколько раз, когда она возвращалась в свой дом. Ханк приветствовал её, находясь рядом с ней минут пять, а после улетал через окно по своим делам. Она не переживала по этому поводу, потому что знала, что филин не любит находиться в замкнутом пространстве и с легкостью отпускала, ожидая возвращения. — У меня есть ещё кое-что, а точнее, для тебя, юная леди. — Альфард протянул руки с обеих сторон, чтобы дети смогли за них схватиться. — Этот подарок не совсем от меня, но, думаю, ты поймешь, когда увидишь. Дженна не знала чего ожидать, идя вслед за дядюшкой вглубь леса. Её голова переполнилась разными догадками, но все чувства вмиг замерли, когда вдалеке она увидела красно-желтые огоньки, как тогда… — Кай! — отбросив руку Альфарда, она побежала к этому месту, спотыкаясь об свою же обувь. Неописуемая жажда накрыла её волной, в предвкушении объятья самого дорогого ей человека. Она бежала, перепрыгивая через кусты и невзирая на то, что куртка слегка разошлась от веток деревьев, которые зацепились за неё. Но пройдя через этот путь, Дженна никого не увидела, кроме как стоящей перед ней ёлкой, украшенной в точности так же, как несколько лет назад. Она крутилась на месте, стараясь найти горячо любимый облик брата, но всё было тщетно. От обиды и лишенных надежд, её глаза наполнились слезами. Подойдя ближе к ёлке, она присела на колени, доставая из-под неё синюю вытянутую коробку, что была размером с ладонь. Дженнифер также заметила три пластмассовых стаканчика, от которых шёл запах его фирменного какао, от того ей становилось тяжелее дышать, словно легкие парализовало. Обида. Сильнее этого чувства юная Бораго ещё не испытывала. Альфард остановился позади неё. Он не был готов столкнуться со своей главной слабостью — со слезами ребёнка. Каждый раз эта картина приводила его в отчаяние, словно он был способен сделать что-то иначе. Отпустив руку племянника, Альфард кивнул ему, разрешая поддержать подругу. Регулус не раздумывая присел рядом с ней, обхватывая плечо двумя руками. Ему было тяжело смотреть на Дженнифер, которая не сияет сильнее солнца. Его сердце замерло от причины её слез. — Он был здесь. — на грани истерики, Дженна сильнее сжала синюю коробочку в руках, — Он ведь был здесь, так почему меня не забрал? — уткнувшись в парку Регулуса, она старалась отдышаться. Забитый от слез нос не давал ей этого сделать, из-за чего приходилось хватать холодный воздух ртом, но и это не помогало убрать в горле большой ком. Дженна могла смириться с любыми эмоциями и обстоятельствами, но сейчас, когда ей дали то, что она так желала, а потом резко отобрали — убивало все хорошие чувства внутри. — Разве я этого не заслуживаю? Ханк слетел с плеча Альфарда, приземляясь на замерзшие ноги хозяйки. Своим клювом он слегка, стараясь не сделать больно, покусывал локоть её куртки, чтобы она обратила на него внимание. Дженнифер так и сделала, подняв свою голову с груди Регулуса. Одной трясущейся рукой она поглаживала верхушку перьев филина, пока другой вытирала с щек слёзы. — Обстоятельства бывают разными, моя маленькая девочка, — Альфард присел на корточки рядом с ней, протягивая белый платок, — мы не можем знать всё наверняка. Но ты должна знать, что твой брат не хотел сделать тебе больно, он хотел… — Я знаю! — перебила Дженна своим громким голосом, высмаркиваясь в плоток дядюшки. — Я знаю, что Кай сделал это всё, чтобы показать, что он не забыл. Не забыл обо мне. Я просто почему-то решила, что он будет здесь, встречать меня. А его нет. От этого мне и грустно, но я справлюсь. Если он был здесь, значит ждать осталось немного. Значит больше нет причин скрываться так сильно… Регулус взял один из стаканчиков и протянул подруге, наблюдая, как та понемногу расслабляется, делая несколько глотков какао. — Попробуйте сами, он очень вкусный. — легкая улыбка растянулась на её губах, словно до этого не было слез и истерик. — Как мне говорили, нет напитка лучше в зимний праздник, чем какао. — Счастье к лицу всем, юная леди, а грусть только убивает красоту в людях. Хоть тебя и преследует беды, находи радость в мелочах, как сейчас нашла в какао. — Альфард погладил девочку по голове, рассматривая украшения на ёлке перед собой. — Меня одного распирает любопытство от коробочки? — невзначай сказал Регулус, отчего Дженна громко и звучно рассмеялась. — Точно, подарок! — с легкостью раскрыв синюю коробку, её глаза засияли от увиденного. В ней лежала золотая подвеска с кулоном в виде сирени. Она трепетно взяла украшение в руки, восхищаясь красотой цветка, который с точностью смогли передать мастера. — Каков бы не был цвет сирени, он всегда означает любовь. — с нежной улыбкой проговорив Альфард, глядя в восхищенные глаза девочки. — Что такое «Снеговик» — не унимался Сириус. Римус не имел ни малейшего понятия о том, что сможет настолько сильно завлечь своих соседей по комнате. Зайдя в гостиную, ему стоило только опрокинуть пару фраз о том, что, было бы здорово, если бы они помогли ему в лепке снеговика возле хижины Хагрида, как они начали поспешно собираться, увлеченные затеей. Смешно было то, что ни Поттер, ни Блэк не имели понятия о том, что это такое и как его лепить. С их оживленным настроем Римусу показалось, что, пригласил бы он их прогуляться в Запретный лес, они всё равно согласились бы. — Это как человек, слепленный из трёх больших снежков. — Почему именно три, а не четыре? — спеша по тропинке за друзьями, спросил Джеймс. — Я не знаю, просто так принято. — А как мы слепим ему лицо? — Вместо глаз поставим камни, а вместо носа морковь, которую мне дала Профессор Макгонагалл. Улыбку мы можем нарисовать или обложим красными нитками, смотря что для нас подготовил Хагрид. — чем больше Римус им объяснял, тем больше у них вопросов появлялось. Не сказать, что ему это не нравилось, он сладко упивался их вниманием, гордясь сам за себя. Хагрид уже ждал их во дворе хижины, приветливо махая рукой. Его внушительные размеры хорошо помогли им, когда они ставили снежные шары друг на друга. Сириус представлял в своей голове более правдоподобного человека, нежели то, что у них получалось, но Люпин вовремя его упрекнул, что «Снеговик» не должен быть похож на людей, так как он является особенным элементом Рождества. Зимний дух захватил каждого из мальчишек, принося в их сердца воодушевление и счастье. Хагрид, который старался держаться в стороне, считал, что самое главное в их занятии — это объединение. Ничто другое так не влияет на детскую дружбу, как проведенные вместе счастливые моменты. Спустя какое-то время, слепив Снеговика, они втроем уселись подле него, распивая горячий чай в закуску с ореховым печеньем Хагрида, которое, на удивление, получилось очень даже неплохим. Каждый из них думал о своем, наблюдая за вечерним Хогвартсом, в окнах которого горели огни. Римус был рад находиться рядом с этими людьми, хоть и скучал по родителям. Он никогда не оставался от них вдали, этот опыт директор Дамблдор предоставил ему впервые, убедив маму с папой, что за ним обязательно будут приглядывать в стенах школы. В мыслях часто проскальзывал вопрос: «Где бы я сейчас был, если не здесь?». С недавних пор Римус решил для себя окончательно, что был бы он нигде, проживая жизнь за спинами родных и не зная ничего о магии и волшебстве, которое нравилось ему больше, чем волчья шкура. Ему нравилось учиться в Хогвартсе. Ему нравилось находиться с людьми. — Ребята, а мы с вами…ну, друзья? — нерешительно задал вопрос Римус, не в силах оторвать взгляда от здания школы. — Конечно, кто же ещё? — Сириус похлопал его по плечу, не сдерживая легкий смешок. — Мы не просто друзья, мы — команда. — торжественно объявил Джеймс. Встав со снега, он поставил свои руки по бокам, а голову приподнял вверх, подобно герою или величественному диктатору. — За это время мы с вами прошли через многое, начиная от отработок Макгонагалл, заканчивая… — Меня никогда не наказывали отработками. — перебил Римус. — А ещё ты скорее похож на болвана, нежели на Короля Артура. — рассмеялся Сириус, тыкая пальцем в друга. — Заткнитесь и продолжайте слушать. — наигранно прочистив горло, Джеймс продолжил свою пламенную речь: — Мы с вами прошли через многое, начиная со встречи в поезде, которую Римус проспал, заканчивая созданием нашего рыцарского Снеговика. И хоть сейчас рядом с нами нет одного бойца, мы обязаны запечатлеть этот день, как «День Объединения». Встаньте, друзья мои! — послушно встав на ноги, Римус с Сириусом положили руки на сердце, с гордо поднятой головой вслушиваясь в слова Поттера. — Мы — команда, которая всполошит весь вражеский факультет и будет удостоен уважения среди остальных. Мы поставим весь Хогвартс на уши, не давая им времени на скуку. Мы — пираты, которые захватят все сокровища этой школы. Мы… — Мародеры. — ненароком перебив, прошептал Римус, восхищенный речью. Но, на удивление, его друзья смотрели на него таким же сияющим взглядом, как когда он предложил им слепить снеговика. — Мы — мародеры! — закончил Джеймс, клонясь друзьям, а после заключая их в крепкие объятия. Деревянное покрытие пола скрипело под тяжестью веса Альфарда. Он не любил свой дом, здесь было слишком тихо и пусто. Стараясь большинство времени проводить на работе или в путешествиях, он не забывал предупреждать своего домового эльфа о поливе цветов, которые посадил, чтобы было за чем ухаживать в свободное время, но они не могли заполнить щель в его душе от одиночества, которое он испытывает в этом месте. Главной особенностью было то, что Альфард знал о точном местоположении каждой вещи в доме, вплоть до таких мелочей, как: грязная чашка из-под чая на крае стола или смятый свитер на спинке стула. Именно поэтому он знал, что в доме помимо него есть кто-то ещё, а всё из-за недостающего ванильного кекса на тарелке рядом со свежим выпуском Ежедневного Пророка. — Усмехнуться или разочароваться? Попался на еде. — забавляясь ситуацией, Альфард присел в оранжевое кресло, позволив себе расслабиться, несмотря на разбросанные крошки, которые так и хотелось встряхнуть со стола на пол. — А я и не скрывался. — теплый мужской голос раздался с левой стороны гостиной, где находилась кухня. Казалось, Альфарда вовсе не беспокоило нахождение незванного гостя в доме. На самом деле, он бы соврал, если бы сказал, что не рад этому. Каждый раз, как он возвращается от племянников, его душа пустеет, а сердце пагубно разрывается от тоски. — Хозяин, он сейчас там всё съест. — домовой эльф выбежал из кухни, беспомощно падая на колени. — Не драматизируй. — наконец выйдя в гостиную, неназванный гость предстал перед Альфардом. Он впервые видел его не в облике филина, поэтому приятно удивился внушительному росту и знакомым чертам лица. Юноша, стоящий перед ним, имел безупречный облик, который скрывать — было бы дикостью. Его широкие плечи подходили крепкому телосложению, а думать о том, что дело не в многочисленных тренировках, а в постоянных побегах — Альфарду не хотелось, как и не хотелось думать о том, откуда на его руках ссадины и шрамы. Ему хотелось думать о синеватых глазах, которые также унаследовала Дженнифер, или о его черных взъерошенных волосах и еле заметной горбинке на носу, о чём угодно, только не о трудностях, которые юноше пришлось преодолеть. — Разве сегодня был не замечательный день? — Ты довел её до слёз, Кай. — протяжно выдохнув, Альфард рукой предложил присесть своему гостю на соседнее от него кресло. — Когда всё закончится, я подарю им детство, которое они заслуживают. — проигнорировав предложение собеседника, Кай подошёл к окну, аккуратно отодвигая шторы и краем глаза вглядываясь во тьму на улице. — Это лишь вопрос времени. — Помимо твоей сестры есть кто-то ещё? — Да, но я не уверен, смогу ли уберечь всех.