Мой Старый Друг

      Сильный ветер предупреждал о начале осени и резких заморозках, что было вполне необычно для климата в Бразилии. Черные тучи нависали над кладбищем, придавая ещё более темную атмосферу.       Через час Мэттью и Дженна уже должны быть на автовокзале, чтобы успеть отправиться с остальными поступающими в Кастелобрушу — школу чародейства и волшебства. Первый курс обещал стать необычайно торжественным в их жизнях, но после всего произошедшего… Стояла гробовая тишина.       Весь мир затих, наблюдая за хмурым мальчишеским лицом, чьи серые глаза сморщились перед могилой родной сестры.       Мэттью не знал, что чувствовать. Его разум словно защищался от пронзительной боли, не давая поверить в происходящее. Каждая минута после смерти Лауры тянулась в замедленном режиме, весь мир стал не так уж и важен, а краски вовсе стерлись: осталось только черное и белое. Он считал правильным подразделять только на хорошее и плохое, не имея середины, — то же и с людьми.       Его бабушка была плохим человеком, поэтому он поступил правильно, убив её. По крайней мере, так внушил ему Кай. — Мэттью, мне правда очень жаль… — прошептала Дженна, прижимаясь к его груди.       Дженна так и не успела попрощаться с подругой, о смерти которой узнала совсем недавно. Мэттью пересказал ей всё, не утаивая ни одной детали, ведь знал, что на неё можно положиться, да и к тому же, вся их жизнь теперь делилась пополам.       Беспокойство завораживало всё нутро, а тревожность затуманивала разум. Впервые она побывала в этом месте, и, честно говоря, ей совсем не хотелось сюда возвращаться вновь. Дженна считала, что миссис Лопезо не получила сполна и должна была мучиться тысячу лет за содеянное с Лаурой. Злость кипела в ней, но жалость к другу была сильнее.       Теперь они оба знали, что смерть — недостаточное наказание для плохих людей. — Ничего, у меня будет вся жизнь, чтобы оплакивать её. — ответил Мэттью, не отводя глаз от могилы. — Она заслуживала большего… — Она заслуживала всего мира, который я не смог ей дать. Ненавижу старых ублюдков, которые думают, что могут делать всё, что им хочется, безнаказанно. — Когда-нибудь они все вымрут. — Или мы убьем их. — Мэттью повернулся в сторону Кая, который сидел на скамье чуть дальше от них. Выражение его лица настолько безмятежно, что невозможно было прочесть ни одну эмоцию. Казалось, он не умел сочувствовать или вовсе…чувствовать. Все его действия были хладнокровны, просчитаны на годы вперед и тысячу раз обдуманы — это завораживало Мэттью. Он не замечал, как создает образ кумира в своей голове. — Я не смогу заменить тебе Лауру, но… — Никто не сможет. — Но я просто могу быть рядом с тобой, чтобы мы оплакивали её вместе. — Дженна подняла голову и впервые за весь день увидела, как глаза Мэттью смягчились, убирая напряжение. Эти слова запали ему в душу. Он знал, что никогда их не забудет. Как и свою родную сестру. — Я бы всё отдал, чтобы навсегда покинуть это место. — Подожди немного, Кай обещал, что мы вернемся в Британию, как только в министерстве всё забудется. А пока…мы есть друг у друга. — Как настоящая семья.

***

«Дорогие Сириус и Регулус,

      Мне очень жаль, но в ближайшее время я не смогу писать вам письма и вряд ли успею вернуться к Рождеству. В Бразилии нам безопасно и нет той суматохи, которая творилась бы в Британии. Здесь нас никто не трогает, и даже министерство больше не шлет повестки, чтобы убедиться в моральном состоянии.

Я спокойно выхожу из дома и гуляю в парке. Многие ребята с нашей деревни пытались со мной подружиться. Правда, Мэттью отпугивает всех своим острым языком. Теперь он живет с нами. Лаура мертва. Мне не передать все те слёзы от утраты, которые были мною пролиты, но я держусь ради своего нового брата. Думаю, мы были созданы, чтобы стать родственниками.

Что касается Британии… нам туда нельзя.

Кай говорит, что какой-то чудак из министерства продолжает скрытно копаться во всем произошедшем. К тому же, хоть это дело закрыли, моя семья всё ещё у всех на ушах. А нам не нужно лишнее внимание. Поэтому мы временно закроемся в своём мирке, пока всё не утихнет.

Я искренне надеюсь, что это произойдет совсем скоро. Я не смогу прожить без вас слишком долго. Простите, если я задержусь. Все мои письма находятся под надзором министерства, так что просто не забывайте меня и представляйте рядом.

Люблю вас всем своим сердцем,

Навеки Ваша Дженнифер Бораго»

— Тебе не надоело перечитывать его? — спросил Регулус, нервно теребя браслет на своем запястье. — Как-будто ты не делаешь то же самое? Я хотя бы не скрываю, что скучаю по ней. — Сириус сложил письмо в сумку, а после вновь начал искать глазами своих друзей сквозь окно поезда. — Я не скрываю, просто… — «Просто» что? — Это письмо очень тревожит меня. Последние строчки…словно она прощается с нами. — сознался Регулус. — Бред! Куда она от нас денется? Сегодня ты едешь в Хогвартс, лучше думай о поступлении в Гриффиндор. — твердо ответил Сириус. — Ну, да… точно.       Дверь кабины резко открылась, на проходе стоял кудрявый парнишка с лучезарной улыбкой. Его очки спустились на кончик носа, а сильный загар выдавал хорошо проведенное лето с семьей. — Джеймс! — закричал Сириус, подорвавшись с места и прыгая в объятия друга. — Так скучал, как-будто тысячу лет не виделись! — сумка с плеча медленно упала на пол поезда, но для Джеймса было важнее ответить теплыми объятиями, чем обращать внимание на такие незначительные вещи. — Знакомься, это Регулус! — резко отпрянув, Сириус подошел к брату, кладя свою руку на его плечо. — Приятно познакомиться! — Джеймс протянул руку, улыбаясь ещё шире. Много слов было сказано о младшем Блэке, и вот он наконец встретился с ним лицом к лицу. Внешне Сириус много чем отличался от него, но по одному виду можно понять, что они являются кровными братьями. Та же худоба, бледная кожа, черты лица и черные, как смоль, волосы. — Взаимно. — ответил Регулус, пожимая руку, но с места не встал. Что-то ревностное заиграло в жилках, когда он наблюдал за радостью Сириуса при встрече Джеймса. Но больше его смутило чувство зависти, ведь сам Регулус в тот момент понял, что никогда не сможет завести такой большой круг близких друзей, как у брата.       Он молча сидел и кивал в знак уважения, когда в кабину зашли ещё двое гриффиндорцев. Римус приглянулся ему сразу, они даже были чем-то похожи, а именно спокойствием и непринуждённостью. В каком-то смысле он являлся полной противоположностью Сириуса, чей нрав и вспышки энергии невозможно было не замечать. Вспомнив о его болезни и о том, как они с Дженной этим летом копались в старых тетрадях, Регулусу захотелось спросить у Римуса напрямую о названии недуга, закрыв для себя некую дыру в голове, но бестактность никогда не брала верх над этикетом, поэтому он продолжал молчать.       Питер тоже понравился Регулусу. Простой мальчишка, светившийся от счастья при встрече с друзьями. На миг показалось, что они являются его смыслом жизни. Внимательно слушал каждое слово, не забывал вставлять свои, хоть порой и необдуманные, из-за чего все четверо громко смеялись. Питер словно жил одним днем, не боясь осуждения, а наоборот, восторгаясь.       Регулусу совсем не хотелось встревать в их разговоры, да и слушать он перестал на половине пути в Хогвартс. Лишь когда речь зашла о Дженне, он слегка встрепенулся, но тут же угас, так как тема быстро была переведена на квиддич. Мысли крутились в голове большим комом, и каждая из них приносила с собой тревогу. Тревога за Дженну. Тревога за Гриффиндор. Тревога за Мэттью, который теперь будет находиться с Дженной постоянно.       Очень много мыслей, но сделать он ничего не мог.       Поэтому Регулус решил забыть обо всем и умеренно наблюдать за каждым подарком судьбы в его жизни.       «Будет так, как предрешено»

***

— Здесь не занято? — спросила милая девочка, заглядывая в купе через проем двери. — Совсем не… — Занято! — грубо ответил Мэттью, перебив Дженну.       Девочка тут же скрылась обратно в коридоре, испуганно что-то проговаривая под нос.       Юные волшебники со всей Южной Бразилии добирались до Кастелобрушу на одном автобусе. С виду могло показаться, что это обычный магловский транспорт, поэтому многие люди проходили мимо него на автовокзале, но всё было не так просто. Размеры снаружи и внутри значительно отличались друг от друга. На автобус были наложены сложные чары, позволяющие пространство внутри расшириться для перевоза более четырехсот детей.       Уже несколько минут ребята двигались по неизвестному пути в Кастелобрушу. За это время к ним в небольшое купе, предназначенное для трёх человек, пытались зайти порядка дюжины ребят, но каждого из них ждал неприятный ответ, из-за чего Дженна сильно выходила из себя, теряя терпение: — Мэттью! — Меня бесит зеленый цвет. Почему он здесь везде? Кресла зеленые, пол зеленый, рамы у окон зеленые! — осматриваясь по сторонам, Мэттью высунул язык, изображая рвотный рефлекс. Хотя он сам прекрасно знал главный отличительный признак Кастелобрушу от других школ чародейства и волшебства, но не думал, что его будут настолько сильно выделять среди остальных. — Мэттью! — повторила Дженна более строго, хлопнув рукой по чуть выпирающему столику, расположенному между ними. — Что? — Мы так ни с кем не подружимся! — А я не хочу ни с кем дружить! — раздраженно ответил Мэттью на повышенных тонах. — А я хочу! И нам надо это сделать, иначе весь год меня будут избегать из-за злого тебя! — выделяя интонацией местоимения, Дженна тоже повысила голос. — Тебя и так будут избегать! Никто не любит родственников преподавателей! — Кай будет прекрасным учителем! И его все полюбят! — А тебя нет! Будешь вынуждена дружить только со мной! — Мэттью стукнул кулаком по столу. — Я и так буду дружить с тобой! От количества ценность не меняется! — А вдруг поменяется?! — П-простите, пожалуйста… — проговорил мальчик, который только что зашел в купе. Он в страхе прижал к себе большую коричневую сумку, но выражением лица пытался показать серьезность намерения. — Я присоединюсь к вам, так как мест больше не осталось. — Мерлин, а ты чего такой белый? — удивился Мэттью, за что тут же получил небольшой шлепок от Дженны. — Ты бестактный! — Но он полностью белый, посмотри!       Кожа мальчика была сильно бледной, волосы напоминали снег, а белые брови и ресницы выделялись на худом лице сильнее всего, завораживая ребят. — У ме-меня альбинизм… — от неожиданного вопроса вся уверенность в мальчике пропала. — Альбинизм? Тебя снежный человек укусил, и ты заразился? — Мэттью! — Дженна вновь ударила его по руке, но сама с интересом наблюдала за мальчиком, который, воспользовавшись случаем, присел на свободное кресло. — Нет, это просто болезнь, из-за которой у меня нет пигментации, цвета. — Бесцветный человек… — восторженно проговорила Дженна. Мэттью с широкой улыбкой перевел взгляд на подругу, позабыв о мальчике.       Как бы Дженна ни старалась быть нормальной, ей не удастся скрыть настоящую часть себя — такую же бестактную, волевую и сумасшедшую сторону. Именно за это Мэттью уважал её больше всего.

***

      Большой зал немного испугал Регулуса тысячами свечами, плавающими в воздухе над четырьмя длинными столами, за которыми сидели старшие ученики. Сириус скрылся вместе с друзьями под красно-золотым флагом, внимательно наблюдая отбор первокурсников. Регулус не обращал внимание на брата, хоть и чувствовал на себе тяжелый взгляд. Весь его взор был прикреплен к остроконечной волшебной шляпе, что то и дело садилась на голову какого-то ребенка, после выкрикивая название факультета.       Первая мысль Регулуса была о том, что это не гигиенично одевать каждому на голову грязную и ужасно потертую вещь, чьи заплатки выдавали столетия службы Хогвартсу. — Нервничаешь? — шепотом спросил рядом стоявший мальчик. Регулус лишь секунду уделил его большим карим глазам внимание, после обратно возвращая взгляд к шляпе. — Да, я тоже. «Интересно, она была на голове Мерлина?» — последняя мысль, которую так и не удалось развить и обдумать из-за громкого голоса профессора Макгонагалл: — Блэк, Регулус! Регулус сделал несколько уверенных шагов к стоящему по середине табурету, сдерживая напряжение где-то в глубинках своей души. «— Ты можешь просто попросить её!» — вспомнились слова брата прямо перед тем, как Шляпа упала ему на глаза. В последний момент он увидел, что Сириус поддался вперед, пытаясь получше разглядеть происходящее. — Гм-м-м, — задумчиво произнес прямо ему в ухо тихий голос. — Это слишком простой вопрос. «Пожалуйста, Гриффиндор — подумал Регулус в надежде, что Шляпа услышит его мысли. — Пожалуйста, Гриффиндор» — Гриффиндор? — переспросила шляпа. — Нет, мальчик мой, в тебе совершенно другие задатки… Я знаю, что поможет тебе достичь величия, это несомненно… СЛИЗЕРИН!       Регулусу показалось, Шляпа выкрикнула вердикт куда громче предыдущих, а может это из-за того, что простое название факультета разбило его душу на несколько частей. Он снял шляпу и медленно пошел к своему столу, где его встречала кузина со сдержанной улыбкой на губах. Сокурсники были счастливы: традиция остается прежней, Блэк на своём змеином месте. Но вот только сам Регулус этого не разделял. Найдя в себе силы поднять взгляд со стола, он увидел на лице брата разочарование — и это окончательно разбило его вдребезги.