Хуже, чем быть маскотом.

Нойз быстро оказался дома. Благо, он жил недалеко от нового места работы. Швырнув сумку и пиджак в угол спальни, он громко заматерился по-испански. — ¡Puta! Kакого хуя? Я бы человека с таким резюме побоялся в здание пускать, а он меня нанял?? Он вообще мою кредитную историю видел? Мразь.. Быстро переодевшись в домашнее, маскот устало выдохнул и начал разглядывать скудные остатки продуктов. Заваривая последний пакетик дешманского чая, он хмыкнул и потер голову. В висках стучит и давит. Небось из-за табака этого психа. Через 20 минут Нойз уже дремал на диване, тихо сопя. Уже вечером Пиццахэд чиркал что-то в блокноте, сидя за кухонным столом. С довольной улыбкой он курил и мычал старую песню. — ... We'll meet again... Don't know where... Агааа... Тихо фыркнув, худощавый мужчина отложил карандаш и встал из-за стола. Ночь будет долгой. Нойз медленно разлепил глаза. Приподнявшись на руках, он цокнул и с недовольством спросил: — Не надоело? С кресла, стоящего напротив кровати, раздался тихий смешок. Пара прищуренных глаз блеснула в темноте. — Нисколько. Да и с чего бы? Маскот сел на постели и укутался в одеяло. Смахивая волосы с лица, он пробурчал: — Да когда ты отъебешься от меня? Два года прошло. Я даже в офис к тебе устроился, что тебе надо? — А кто сказал, что мне что-то от тебя нужно? Может, я просто мучаю, гоняю тебя туда-сюда? — Тогда наслаждайся. Смотри, не обкончайся от моего уставшего ебла. Пиццахэд фыркнул и медленно пополз по стене к потолку, следя взглядом за потирающим лицо Нойзом. Уже возле люстры он ехидно спросил: — Ну что, как я тебе? Расцвел за этот год? — Мгм. Как борщевик. Или белладонна. — Великолепно. Соскучился? Мексиканец молча прикрыл глаза. Всё равно отвечать было бесполезно. Скоро длинное тело свисло над изголовьем кровати. Тихо шикнув, голова Пиццахэда остановилась на уровне чужой шеи. Отвечая на немой вопрос, он расплылся в шикорой улыбке. — Нет, Тео, как бы ты ни хотел, я не умру. Во снах точно. Тот лишь хмыкнул и пожал плечами. Поведя головой от трения ткани и неприятной массы, маскот вздохнул: — Знаешь, я будто привык. Хоть ты и отвратителен, мерзок, мне, по меньшей мере, плевать: мучаешь ты меня в сегодняшнем сне или.. даже не знаю, как это назвать... — Помогаю? Успокаиваю?.. Ублажаю?.. — Нет. Мразь. Тугие кольца сжали грудь младшего. Змеевидный язык скользнул по шее того, на что актёр поморщился и попытался отпихнуть голову Пиццахэда. — Отвянь. Ну или дай мне проснуться. — И почему же? Не сказал бы, что тебе это не нравится. Ты бы злился или сделал что-то... более дельное. Зажмурившись, Нойз хрипло выдохнул и начал просто ждать. Вот мерзкие петли сдавили его живот, ноги, вскоре полностью обвивая худощавое тело. Неожиданно змеиное тело стало излучать... тепло. Маскот нахмурился и приоткрыл глаза, тут же встречаясь с парой узких зрачков. После продолжительного зрительного контакта мексиканец начал проваливаться в дремоту, переходящую в сон. — Мм.. и что мне с тобой делать?