Белая овца

Когда Аруко было тринадцать, её отец обещал ей нескольких женихов. Пообещал, что каждый из них будет любить её. Она станет главной женщиной всех Сакамаки и родит будущих наследников, причём каждому, а если понадобится, то сможет вытерпеть других женщин и доказать, что она лучше их всех. Аруко никогда не понимала, что отец тогда имел в виду, но ей было приятно внимание своего родителя, который больше времени проводил со своей второй дочерью, а не с ней, решив отдать самого младшего ребёнка на обучение церкви, сбросив с себя груз ответственности. — Она ведь старшая. Ей нужно больше, чтобы в будущем она оправдала своё имя, — Говорил ей папа, а Аруко лишь кивала и глядела своими кроткими, как у голубки, глазами. В церкве, впрочем, было не так уж и плохо, если подумать, иногда там было даже очень интересно и весело, благодаря монахиням и редким гостям, которые порой приносили какие-то сладости или новые вещи, например, разные юбочки или платья с яркими расцветками, способные растопить сердце маленькой девочки. Аруко нравилось наряжаться к молитве, обедать с монахинями и заниматься рутиной церкви, которая заменила ей родной дом, несмотря на всё. Песни и стихотворения были её отрадой, когда она их слушала, казалось, что цветёт солнце, словно нежный одуванчик, такой же яркий и лёгкий. Однако, она и представить не могла, что когда-то это закончится, и ей придётся прийти в дом Сакамаки, дабы стать невестой.

***

Райто играл на своём пианино под пение Канато, когда Рейджи сообщил превосходную, по его мнению, новость: у них скоро появится новая невеста, причём молодая и обученная церковными людьми. Аято был тут же, его волосы цвета сладкого вина были в привычном художественном беспорядке, два кусочка малахита в виде глаз блестели, как драгоценные бриллианты; штанина была слегка прикрыта рубашкой, чьи несколько пуговиц были растёгнуты. Райто, со своими рыжевато-каштановыми локонами и зелёными, как у хитрого кота, глазами, улыбался с таким подозрительным лицом, что Канато стал дёргать его и дразнить вместе с Тедди, то обнимая его, приближая близко-близко, то кидая в брата, за что тот ловил игрушку и подолгу не отдавал. Рейджи презрительно скривил свои тонкие губы и поправил безукоризненно уложенные волосы цвета мокрого асфальта, после чего поменял свои перчатки на новые, закинув старые в ближайшую мусорку, встроенную в стену. Валяющийся на диване, Шу, как всегда, слушал свою глупую музыку, забыв о том, что ему стоит заниматься хотя бы уроками; светлые волосы и голубые глаза — мечта любой девушки в их школе, а также учительницы. По мнению Рейджи, только это — а ещё их связи и деньги — помогали Шу «заниматься» образованием. Потом Аято, потянувшись к тарелке с такояки, каким-то образом смог встретиться взглядом с Субару. Ярко-алый взор и малахитовые осколки столкнулись, словно два меча; самый старший и младший сын. Аято застыл с такояки в руке, а Субару поправлял розы в вазе. Белоснежные лепестки изредка опадали на пол, и парень, с бледным, как полотно, лицом, убирал их в какой-то пакет. — Готовлюсь к приезду невесты, — Сухо пояснил Субару. — Так ты знал о существовании этой недостойной девки раньше всех нас? — Рявкнул Аято, вскочив с кресла. Такояки упал на пол, заморал его склизким пятном. — Конечно. Я же проверяю почту, и только потом отправляю её Рейджи. — А может я тогда займусь её спальней? Кружева и прозрачные ночнушки определённо заслуживают моего внимания, — Плотоядно улыбнувшись, заметил Райто. – Чёртовый извращенец, держи свои руки подальше от нашей общей невесты, — Огрызнулся Субару, резко сжав белую розу. Глядя на эти цветы, он невольно вспоминал лик родной матери, умоляющей его лишь об одном. — Иначе мне придётся оторвать их тебе. — Субару прав, — Поддержал его Рейджи, чувствуя себя так, словно он обязан вступиться за честь будущей невесты. — Никто из нас не имеет права порочить её до законного бракосочетания. Если она доживёт до него. — Тогда нужно будет познакомить её с моими куклами! Они такие красивые, — Восхищенно произнёс Канато, вызывая ещё более сильную улыбку у Райто. — Боюсь, малышка так испугается, что нам придётся приковать её к кровати, чтобы она не брыкалась лишний раз. — Нам нужно обсудить несколько правил. Субару, ты не должен показывать ей свой гроб и ломать при ней стены. Прошлую девушку мы так до инсульта довели. — До сих про непонятно, как... — Шу, не лежишь в её комнате или ванной. В твоём распоряжении комната с двадцатью квадратными метрами, а также гостиная. Аято, не требуешь её готовить себе такояки и не пытаешься выпить её полностью. Прошлую еле спасли, — Рейджи кинул взгляд на своего гранатоволосого и блондинистого братьев. — Канато, не делай из неё новую куклу. Из прошлых... Никого не спали. Райто, постарайся не трогать вещи Аруко. Она привезёт немного, каждая одежда для неё не будет лишней. — Аруко? — Глухо поинтересовался Субару. — Аруко Комори. Скоро она будет здесь, и я хотел бы, чтобы вы отнеслись к ней со всем уважением. — Я займусь её гардеробом, — Предложил Канато, обнимая Тедди. — Много розовых вещей и побольше рюш! — Ты сделаешь из неё стереотипную блондинку с куриными мозгами, — Грубо отрезал Субару, а потом предложил. — Я смогу обустроить её комнату. — А мы пойдём в магазин и купим ей принадлежности для школы, — Объяснил Рейджи, похлопав Шу по плечу. Тот проснулся, и его сапфировый взгляд впился в бледное лицо брата. — Неа. Без меня. — Великий Я просто буду надеяться, что она будет менее своевольной, чем прошлая. Братья переглянулись. Каждый на это надеялся.

***

Аруко поправила свои тёмные локоны и поглядела на особняк, поражающий своим богатством и мрачным видом. Она держала чемодан одной рукой, а в другой сжимала свой крошечный телефон, который перестал работать несколько минут назад, стоило ей только доехать. «Мне не страшно. Мне не страшно. Не страшно» — подумала она про себя. Недалеко был красивый садик, дверь казалась огромной. Аруко глубоко вздохнула и... 1.Войти в дом. 2.Прогуляться по саду.