Жалкая месть

С первых минут игры Комо и Драпо действовали агрессивно. Слишком агрессивно. Илья заметил это сразу — они словно охотились за ним по всему льду, встречали в каждом углу, толкали, били клюшками по ногам, когда арбитры отворачивались. Но он не понимал — почему. — Что с ними? — спросил он у Шейна во время одной из пауз, когда они оказались рядом. — Не знаю, — нахмурился Шейн. — Комо сегодня какой-то взбешённый. Драпо тоже. Я поговорю с ними после периода. — Будь осторожен. Шейн кивнул и уехал. В конце второго периода всё пошло не так. Илья боролся за шайбу у борта, когда к нему с двух сторон подъехали Комо и Драпо. Они зажали его, не давая двинуться. Арбитр был далеко, игроки разошлись по зонам — никто не видел. — Слышали, Холландер теперь твой любовник? — прошипел Комо тихо, так, чтобы слышал только Илья. — Поздравляю. Наш капитан трахается с врагом. Илья замер. Сердце пропустило удар. — Что? — выдохнул он, не веря своим ушам. — Откуда вы… — Мы видели, — перебил Драпо, вжимая его в борт. — Вас. В коридоре. Перед игрой. Целовались, гребанные голубки. — Думали, никто не узнает? — Комо ухмыльнулся, и в его глазах горела злоба. — Думали, можете тайком целоваться, педики, и никто не заметит? Илья похолодел. Внутри всё оборвалось — не от страха за себя, а от осознания, что их тайна раскрыта. Что они больше не в безопасности. Что кто-то знает. Шейн будет в ужасе. — Это не то, что вы думаете, — начал он, пытаясь взять себя в руки. — Не то? — Драпо рассмеялся — зло, с надрывом. — Мы видели, как ты целовал его. Как он целовал тебя. Это именно то, что мы думаем. — Вы оба — позор Лиги, — продолжил Комо. — Педики гребанные. Наш капитан — педик. Ты — педик. — Отвали, Комо, — тихо сказал Илья, чувствуя, как поднимается ярость. — А то что? Ударишь меня? — Комо ухмыльнулся. — Или ты только сосать члены умеешь? Илья развернулся и ударил. Первым. Клюшка полетела в сторону, перчатки — следом. Илья схватил Комо за джерси и врезал кулаком в лицо. Тот ответил. Драпо влетел в драку следом — двое против одного. — Илья! — крик Шейна прорвался сквозь шум. Он подкатил к ним, расталкивая игроков, и встал между своим парнем и своими же одноклубниками. — Какого хера вы творите? — заорал он на Комо и Драпо. — Остановитесь! — Ты ещё защищаешь его? — прорычал Комо. — После того, что вы делаете за спиной у команды? — Заткнись, Комо! — Вы позорите Лигу, — прошипел Драпо. — Оба. Педики. Вы оба — педики. — Мы всё видели, — добавил Комо. — В коридоре. Как ты целовал его. Как он целовал тебя. Наш капитан — педик. Шейн побледнел. На секунду его рука дрогнула. Илья заметил это — и заслонил его собой. — Уходи, Шейн, — сказал он. — Это не твоя драка. — Ещё какая моя, — ответил Шейн, выпрямляясь. — Комо, Драпо, вы перешли черту. Это не ваше дело, с кем я встречаюсь. — Ты встречаешься с врагом! — закричал Комо. — Он не враг. Он мой жених. Наступила тишина. На льду, среди двадцати тысяч зрителей, которые не слышали этих слов, воцарилась странная, звенящая тишина. Комо и Драпо переглянулись. — Ты больной, — сказал Драпо. — Ты больной, Холландер. Он замахнулся — не клюшкой, нет. Он сорвал с ноги конёк. Лезвие блеснуло в воздухе. Драпо замахнулся и бросил его — не в Илью. В Шейна. — Шейн! — закричал Илья. Он прыгнул вперёд, заслоняя собой Шейна. Конёк вошёл ему в шею. Кровь хлынула мгновенно — яркая, алая, неудержимая. Илья упал на колени, потом на лёд. Шейн оказался рядом через секунду — он прижимал руки к ране, давил изо всех сил, но кровь всё равно текла сквозь пальцы. — Нет, нет, нет, — бормотал Шейн, голос его срывался. — Илья, смотри на меня. Не закрывай глаза. Пожалуйста, не закрывай. — Ты такой громкий, Холландер… — прошептал Илья, пытаясь улыбнуться. — У тебя всё в порядке? — У меня? Ты в себя коньком получил! Не смей спрашивать, в порядке ли я! — Просто… проверял… — Я люблю тебя! — закричал Шейн, не стесняясь камер, не стесняясь толпы. — Слышишь? Я люблю тебя! Не смей умирать! А потом глаза Ильи закатились, и он перестал дышать.