Пи Фак очень любит тебя, Му. Безумная любовь Му-Му

Вы когда-нибудь просыпались утром с единственным вопросом: на что я сегодня первым делом проору «Да твою же мать!»? – У тебя же машина сломана, не забыл? Давай живее, я тебя подброшу. Да твою же ма-а-ать! Я, двадцатиоднолетний Му-Инг, стоял с таким лицом, будто познал всю скорбь мира. Стоило мне открыть дверь, как я наткнулся на этого типа. Пи Фу* стоял на пороге в своей любимой позе «я тут самый крутой». У меня пары в девять, я вышел в восемь – специально пораньше, чтобы спокойно добраться до универа. Но я никак не ожидал, что старший брат моего друга уже караулит меня у входа. *(прим. пер.: Обычно Му называет Пху – Хиа Пху, но иногда, когда он раздражен или разговаривает сам с собой Хиа Пху резко становится Пи Фу (значение имени в прошлой главе)) Конечно, после того, как я вчера эпично припарковался в стену, моя ласточка отправилась в сервис. Я уже морально приготовился к квестам на такси или автобусах, но совсем забыл про «третий вариант», который сам собой возник передо мной во всей красе. – Хиа Пху, я сам доеду. – Много болтаешь, Муай. Топай за мной, я сказал – подвезу. – Ой, да я же говорю – сам справлюсь! – Какой упрямый ребенок. Тебя хотят довезти с ветерком и бесплатно, а ты еще ломаешься. – А я разве просил? Ты сам припёрся, я тебя не звал! – Ну да, припёрся. Сам захотел и припёрся. Доволен? Не успел я опомниться, как Хиа Пху бесцеремонно сдернул с моего плеча сумку. Мы еще минут пять изображали перетягивание каната, но в итоге моя черная сумка осталась в заложниках у этого китайского сына. Мне оставалось только стискивать зубы, сжимать кулаки и сверлить взглядом его узкие глаза. Хиа Пху в ответ только скорчил рожу, а когда я замахнулся, чтобы его стукнуть, он ловко приобнял меня за шею и потащил к выходу. Боже, Тай! Почему твой старший брат такой невыносимый?! – На, надевай, Муай. – Можно не надо? Жарко же. – Надевай. – Ладно-ладно! Чисто чтобы он заткнулся, честное слово. Я взял шлем, нацепил его под бдительным присмотром Хиа. Он завел свой любимый мопед, подождал, пока я устроюсь сзади, и мы плавно тронулись. И вот тут я осознал еще одну вещь: Хиа Пху – просто маньяк ПДД. Прямо МАНЬЯК. Он включает поворотники за километр, останавливается перед каждой зеброй, пропускает всех встречных-поперечных и едет ровно со скоростью, указанной на знаках. Километр в километр! Вскоре мы докатили до университета. Хиа Пху высадил меня прямо перед корпусом. Стоило мне слезть, я тут же сорвал шлем и всучил ему обратно. Он довольно улыбнулся, глядя на моё перекошенное лицо. – Всё, Хиа Пху, проваливай по своим делам. – Эй, крошка. – Ну чего еще? – Я есть хочу. – И? Какое отношение это имеет ко мне? – Я. Очень. Хочу. Есть. – Твои проблемы. – Ой, Муай... Ну как же так? Неужели ты такая бессердечный, что даже не накормишь человека, который тебя подвез? Я пыхтел от злости, а этот тип завел свою обычную шарманку. – Муа-а-ай... – Ой, да задолбал! Ладно! Я угощаю, пошли. Чего ты там жрать собрался? – Не выражайся так грубо при «папочке», дорогой*. *(прим. пер.: «Папочка» (นะคะ - На Кха): В оригинале Хиа Пху использует женскую частицу «на кха», когда говорит «не выражайся так грубо с Хиа, дорогая». В тайском языке мужчины иногда используют её, чтобы звучать кокетливо, ласково или в шутку «подразнить» партнера. В русском переводе я передала это через «дорогой» (все же Му парень) и более мягкий тон, чтобы подчеркнуть, как он его бесит своей напускной нежностью). У-У-УХ! Хиа Пху! Мне захотелось запустить в него этим самым шлемом. Да когда же это кончится?! В итоге, как только я согласился на завтрак, Хиа Пху превратился в сияющего пухлого пса, который, виляя воображаемым хвостом, поплелся за мной в столовую моего факультета. Вообще-то я не планировал есть – перекусил утром хлебцем и молоком. Но когда я почувствовал запах еды и увидел меню, желудок предательски заурчал. Так мы и оказались за столом: две тарелки риса, два человека друг напротив друга и тишина, нарушаемая только звоном ложек. Чего он так пялится? Бесит. И где вообще этого Тая черти носят?! – У тебя сегодня пары до четырех, да? – как бы между прочим спросил Хиа Пху. – Угу. – Заеду за тобой. – Не надо. – Заеду. – Хиа, я сам доберусь! – Заеду, сказал. – Хиа Пху! – Бе-бе-бе... Ой! Эй, ты чего?! Хиа Пху начал откровенно паясничать, и моя тонкая нить терпения окончательно лопнула. Я уже потянулся за долькой лимона, которую хозяйка лавки положила на край тарелки, намереваясь выдавить кислятину прямо в его рис. Только эта угроза заставила его наконец угомониться. Вот чего он ко мне привязался? Неужели самому не надоело каждый день видеть мою кислую мину? Хоть бы разок на дистанции подержался, честное слово. Раньше мы и так виделись часто, но теперь, когда машина в ремонте, Хиа Пху возомнил себя моим личным извозчиком. Если это будет продолжаться каждый день, я просто умру от скуки и его ворчания. – Тай-то где? Вышел уже? – спросил он, доедая. – Не знаю. Я ему кучу сообщений настрочил, он молчит. Наверное, в пути. – А знаешь, даже хорошо, что ты тачку разбил. – Что в этом хорошего, Хиа?! – Не скажу. Секрет. Вот же... индюк китайский. Вечно найдет способ меня выбесить! – Ладно-ладно, не кипятись. Пойду я на пары, а ты тут жди своего дружка. – Угу. – И не смей никуда сбегать, Муай! – он нагло взъерошил мне волосы, прежде чем я успел отбить его руку. Хиа Пху широко улыбнулся – было видно, что настроение у него просто зашкаливает. Я смотрел в спину этому «старшему брату» и тяжело вздыхал. Ну сколько еще он будет виться вокруг меня? Я ведь знаю, что нравлюсь ему. Но проблема в том, что он мне – НЕТ! Я его каждый день гоню в шею, а он как бронепоезд. Из чего он сделан вообще? – Всё видел. Всё заценил. – ТАЙ! Мать твою, напугал! Я чуть со стула не упал, когда этот партизан возник из ниоткуда и прошептал мне это прямо в ухо. Еще бы секунда – и я бы съездил ему по физиономии. У них с братом лица по одному шаблону деланы, у меня уже глаз дергается на этот типаж. Хотя Тай, справедливости ради, выглядит менее «китайским», чем его братья. Их в семье трое: Тай посередке, а младшего зовут Ти (или Ти-Ти), так тот вообще вылитый фарфоровый пупс из Пекина. – Что, Хиа тебя подвез? – Тай ухмыльнулся, усаживаясь рядом. – Ага. – Ну, он разошелся. – Это не он разошелся, это я скоро разойдусь на части от злости! – Да я про Хиа Пху. Гляди, как засуетился: и привез, и покормил... – Тай, заткнись. – Дай угадаю: вечером он тоже за тобой приедет? Тут и гадать нечего, и так ясно. – Му, колись, в каком храме ты приворот сделал? Мой брат к тебе приклеился, как жвачка к кедам. Если бы я знал, я бы первым делом побежал этот приворот снимать! Тай больше не подкалывал, подождал, пока я доем, и мы вместе пошли в корпус. Сегодня была потоковая лекция вместе с другим факультетом, поэтому нас загнали в огромный зал. Мы заняли свои привычные места, откуда весь поток был как на ладони. – Тай, Тай! Смотри, это не та девчонка, с которой мы тогда в баре зависали? – влез в разговор Тиан, наш третий мушкетер. Обычно мы везде втроем: где Му, там Тай и Тиан. Друзей у меня полно, я легко схожусь с людьми, но эти двое – мои самые-самые. – Ага, она. – Симпатичная, скажи? – Слушай, Тиан, давай хоть на парах учиться, а не пускать слюни на всё, что движется, как наш Му. – ЭЙ! – Ха-ха! До сих пор не могу забыть: Му впечатался в стену из-за пресса на фотке! Ой, не могу! – Тиан зашелся в кашле от смеха. – Заткнись, Тиан! Я отвесил ему подзатыльник. Позор на всю жизнь, серьезно. Худшее, что случалось в моей биографии. Если кто-то еще узнает, что я разбил машину из-за мужика без рубашки... эх. Надо как-то умерить свой пыл. Лекция тянулась бесконечно. Я уже начал потихоньку отключаться, глаза слипались, мысли летали где-то в районе подушки... пока Тай не пихнул меня в бок. Судя по шуму, пара закончилась, народ начал собираться. Я сонно огляделся и вдруг замер. Рядом с нашими местами стояли двое парней. Я их раньше не видел, но один из них... О боже. Он был очень смуглым. ОЧЕНЬ. Мужественные черты лица, рельефные мышцы, которые так и просились наружу из-под форменной рубашки... Мамочки, кто это? Что он тут делает? Господи, я в раю? – Му, вытри слюни, позорище, – прошептал Тиан мне на ухо. Я на автомате ткнул его локтем, не сводя взгляда с «экспоната». – Слышь, Тай, по поводу задания профессора Вишну – вы к нам в группу пойдете? – заговорил один из них. Тай, оказывается, прекрасно их знал – общались они на «ты» и без лишних церемоний. Пока они обсуждали какой-то групповой проект, который я благополучно проспал, я просто пытался не пялиться слишком откровенно. – Это мои друзья, – Тай махнул в нашу сторону, – Это Тиан, а это Му. – Привет, я Топ, – сказал один. – А я Дженг*, – представился второй. Тот самый. Смуглый. *(прим. пер.: Кстати, имя «Дженг» в тайском языке часто ассоциируется со словом «крутой», «классный» или «превосходный». Так что тут игра слов: он крутой и по имени, и по факту). О-о-о... Дженг. Имя такое же крутое, как и он сам. Боже, у меня даже поджилки затряслись от восторга! Вот это я понимаю – мой типаж! По моей личной шкале – 80 из 100, и это без натяжек! Чистый идеал. Мой типаж! Хочу его, дайте мне его немедленно! – Ладно, если что, спишемся в группе, я сам всё оформлю. Бывайте, – бросил Тай. Дженг и Топ помахали нам на прощание и вышли из аудитории. Я смотрел им вслед так тоскливо, что Тиан тут же залился смехом, заметив мой преданный взгляд, приклеенный к широкой спине нового знакомого. – Тай, смотри, твой «сыночек» сейчас за ним вприпрыжку побежит, – хохотнул Тиан. – Тай, а ты откуда Дженга знаешь? – я тут же вцепился в друга. – Я так и знал, что ты на него западешь... – Тай закатил глаза и начал собирать вещи. Проходя мимо, он по-отечески ткнул меня пальцем в лоб, да так, что я чуть назад не отлетел. – Ой! – Дженг – друг моего знакомого. Пару-тройку раз вместе зависали в баре, вот и всё. Боже, у него в друзьях такие бриллианты, а он молчал как партизан! – Не смотри на меня так, Му. У тебя знакомых в три раза больше, чем у меня. – Так те, кого я знаю, и рядом с этим «качеством» не стояли! – А как же Болл с юрфака? – Э-э... – А Тао с бухучета? – Тай! – А про твоего драгоценного Пи Тонсавата мы вообще молчим? Му, у тебя в списке «неохваченных» остались только охранники да преподаватели. – Еще же профессор Метхас есть! – вклинился Тиан. – Тиан! Тш-ш-ш! – я подскочил и зажал ему рот ладонью. Слава богу, народ уже разошелся, иначе это был бы финиш. Ну что за друзья? Не могут потише о моих грехах рассуждать? Обязательно на весь универ орать? Я быстро сгреб свои манатки и пригрозил этим двоим кулаком. Но их это только развеселило. – Мне реально жаль моего брата, – вздохнул Тай. – Это еще почему? – Из всех людей в мире надо же было влюбиться именно в тебя – в это «дитя порока»*. *(прим. пер.: «Дитя порока»: Буквально «ребенок с разбитым сердцем», но в сленге это означает «испорченный», «разгульный». Друзья так подкалывают Му из-за его любви к горячим парням.) – Тай, ну фу-у-у! – Ты же как флюгер, Му. Постоянно ноешь: «хочу парня, хочу любви», но стоит увидеть кого-то смуглого и мускулистого – и у тебя хвост начинает вилять так, что искры летят. – Никогда такого не было! – Еще как было, Му, – подтвердил Тиан, – Помнишь, как ты набрался и пошел крутить задом перед Пи Боллом прямо у них за столом? НЕТ! Это ложь! Провокация! Я этого не слышу! Это был не я! Я никогда бы так не сделал! Не-е-ет! Я заткнул уши, чтобы не слышать их ржач, и припустил к выходу. С этими двумя невозможно – вечно припоминают всякое. Ну да, Му – парень горячий, Му – парень востребованный. И что с того, что у меня много «братьев» и знакомых? Это же просто общение! Ну, иногда кто-то очень даже ничего... но если характер дрянь, я же всё равно с ним не буду! Хотя... если честно... когда кто-то задирает футболку и показывает кубики, у меня временно отключаются и слух, и зрение, и здравый смысл. Только я успел отбежать от друзей, как телефон в кармане завибрировал. Достаю – Хиа Пху. Я остановился, решив подождать Тая, чтобы они сами разбирались. Чего он названивает? Мы же расстались всего пару часов назад. Ладно, отвечу, а то не отстанет. – Алло? Ну чего опять? – Муай, ты же сегодня до четырех? – раздался в трубке его голос. – У тебя же есть мое расписание, Хиа. – Слушай, у меня тут срочная работа с друзьями нарисовалась. Возвращайся сегодня с Таем, ладно? – Чего? – я замер и обернулся на Тая, тот лишь вопросительно приподнял бровь. Я спросил его, звонил ли Хиа, на что Тай кивнул: «Он мне уже в мессенджере отписал». Секунду... Хиа Пху работает с друзьями? Прямо сейчас? ТАК-ТАК-ТАК! – Хиа Пху! Я могу с тобой поехать. Правда! Я подожду, мешать не буду. Забери меня, я тоже хочу поучаствовать. Честно-честно, я буду тише воды, ниже травы! – Я так и знал, – пробормотал Тай за моей спиной. – Нет! – Хиа Пху отрезал так резко, что я даже без видеосвязи увидел, как он напрягся. – Ну Хиа-а-а! Таю там по делам надо, ему со мной возиться некогда. Правда же, Тай? – Врешь и не краснеешь, – хмыкнул Тай. Тиан рядом уже просто задыхался от смеха. – Во сколько вы встречаетесь? Где? В библиотеке твоего факультета, да? Окей, я выезжаю! – Муай, даже не вздумай! – Ну Хиа Пху-у-у, ну пожалуйста! – Не надо приходить! Тай тебя отвезет. Всё, пока! – Эй! Хиа Пху! Да блин! Я в ярости уставился на экран. Он бросил трубку! Он ВПЕРВЫЕ бросил трубку первым! Думаешь, это меня остановит? Как бы не так! – Даже не думай туда тащиться, – Тай подошел и легонько щелкнул меня по лбу, – Тоже мне, «предлагатель услуг». – Тай, ты не понимаешь! Если он с друзьями, тот Пи СТО ПУДОВ сидит сейчас с Хиа Пху! – Ты уверен? – Тай прищурился. – На все сто! – отчеканил я. – Ну-ну. – Всё, я погнал к Пи Кхамсонгу! Стоило мне произнести это имя, как я непроизвольно замурлыкал и даже чуть-чуть пританцовывал на месте. Тай и Тиан синхронно закатили глаза. Скажу, как есть: единственная причина, по которой Му готов добровольно бежать к Хиа Пху и терпеть его ворчание – это его лучший друг, Пи Кхамсонг. Кхамсонг – это просто предел моих мечтаний. Мужчина-сказка, мужчина-грех. Я до сих пор не понимаю, как такой «горячий» парень вообще оказался в одной компании с моим пресным, как вареный рис, Хиа Пху. В моем личном рейтинге Пи Кхамсонг прочно удерживал первое место. Сегодня я просто ОБЯЗАН его увидеть! – Ты бы поумерил пыл, Му, – Тиан по-дружески закинул руку мне на плечо и потащил к выходу. – И из всех людей на свете тебя угораздило втрескаться именно в друга моего брата, – проворчал Тай, – Ну ты и проблемный, Муай. Да если посчитать всех парней, что крутились вокруг меня, только Пи Кхамсонг реально тянул на роль «того самого». Что в нем такого? Да всё! Он дерзкий, он яркий, он так нагло заигрывает каждый раз, когда мы видимся, что у меня мурашки по коже. Обожаю парней с харизмой, понимаете? Тех, кто умеет «давать жару». Думаете, Хиа Пху меня остановит? Ха! Сегодня Пи Кхамсонг от меня не скроется. Хиа, подвинься, сегодня ты всего лишь декорация! Остаток дня я провел, как в тумане. Лекции? Какие лекции? Все мои мысли были заняты тем, как я буду эффектно стоять у входа на архитектурный факультет. Я завалил Хиа Пху сообщениями, пытаясь выведать, где именно они осели. Архитекторы – народ предсказуемый, мест, где они могут «сигнить» над макетами, в универе всего пара-тройка. Хиа Пху читал, но молчал, как партизан. А когда я в десятый раз спросил про Кхамсонга, он просто прислал в чат многоточие. Мол, «задолбал ты меня, Муай». Ну и ладно! Не скажешь сам – я найду вас по запаху кофе и клея! – Му, ты в общагу? – спросил Тиан после последней пары. – Не-а. – К Пи Кхамсонгу? – В точку! Чао, ребятки! – Ну ты даешь... Они же там работают, а не на свидания ходят. Будешь сидеть там и строить глазки? Ты же будешь им мешать. – Ничего я не буду им мешать! Всё, я ушел! – Смотри, если Хиа тебя взашей вытолкает, мы не при делах! Я только махнул рукой и припустил в сторону корпуса архитекторов. Благо, мой фармфак совсем рядом – десять минут бодрым шагом, и я на месте. Перед входом я еще раз проверил лицо в отражении витрины, поправил форму, чтобы сидела идеально, и с максимально уверенным (и очень соблазнительным, как мне казалось) видом вошел внутрь. Огляделся. За длинным столом в холле расположилась компания из пяти-шести человек, заваленная чертежами и какими-то картонками. Есть! Хиа Пху! Я, сияя как начищенный чайник, направился к ним. Хиа Пху оторвал взгляд от своего проекта, увидел меня и... его лицо тут же превратилось в каменную маску. Я же, игнорируя его недовольство, грациозно опустился за соседний стол. Глаза мои тут же превратились в сканеры. Я просмотрел всех присутствующих... раз, другой... третий... Пусто. Никакого Кхамсонга. Вообще ни тени его присутствия. Я вертел головой так, что шея затрещала. Потом перевел взгляд на Хиа Пху. Тот снова уткнулся в работу, но я видел, как уголки его губ предательски дрогнули. Когда он снова поднял на меня глаза, на его лице уже не было строгости – там сияла самая гадкая, самая победная ухмылка из всех, что я видел. – Я же говорил тебе не приходить, Муай, – спокойно сказал Хиа, откладывая карандаш. Он негромко рассмеялся, встал и подошел ко мне. Навис над столом, уперся руками в колени и заглянул мне прямо в лицо. – Зря пришел, мальчик мой. У меня даже правое веко дернулось от нехорошего предчувствия. Только не говори мне... – Кхамсонг забрал документы из универа и ушел в академ, Муай. Сорри, что сразу не сказал. Му-э-э-э! ЧТО?! Ах ты... ах ты КРЫСА КИТАЙСКАЯ! ИДИОТ! ПОДОНОК! А-А-А-А!