Слепой самурай (Blind Samurai)

      Призвать слабый огонь для неё было проще простого – подходило для розжига очага, зажигания свечей, благовоний, но сотворить что-то более масштабное, для Шинами было непростой задачей. За эту ночь она пару раз наблюдала за тем, как Аказа перед ней выстраивает целые ледяные дорожки и стены. Сам ёкай устал объяснять ей как нужно сконцентрировать всю силу и выпустить её наружу. По сравнению с трансформацией в лису это выводило его из себя. Он только вернулся в лес спустя девятидневный период отсутствия и небось Шинами за это время ничего не делала.       - Ты безнадёжна, - он устало потёр переносицу и встал рядом с ней, расставив ноги на ширине плеч. – Показываю ещё раз. Ищешь энергию внутри своего тела, а затем выталкиваешь её из себя, пускаешь по своим венам и…       Резко наклонившись, он коснулся руками земли и на ней появилась корка льда, что устремилась вперёд на несколько метров. Из неё вырастали острые иглы, от которых веяло холодом и опасностью. Не дай боже кому-то во время такой атаки встать на пути у Аказы иначе быть проткнутым на сквозь было гарантировано.       - Всё, дальше сама. – оттряхнув руки, он взобрался на ближайшее дерево и свесил ногу.       - Я пытаюсь! – Шинами всплеснула руками, глядя на него. – Но я не понимаю как «выталкивать» эту самую энергию! Хоть бы это мне объяснил.       - А ты куда-то торопишься? Мы всего тут полчаса, до рассвета ещё далеко. Или ты боишься быть застуканной?       Шинами промолчала. Она рассказала ему тот случай, когда отправилась в лес искать его, после чего вернулась домой и чуть не спалилась перед Гёмеем, соврав о том, что вышла на улицу из-за недомогания. Больше ту тему они не затрагивали, но её не покидало чувство, что Гёмей не поверил в её ложь. Теперь уверенность в том, что она в очередной раз не выдаст себя, у Аказы пропала.       - Между прочим, ты мог бы и предупредить, что исчезнешь на несколько дней! Я бы тогда не покидала храм ночью, — сказала Шинами в своё оправдание.       - Вот только не надо меня в этом винить. Ты бы вышла ночью на улицу и без меня. Тебе же нужно было продолжать тренировки. Или пока меня не было ты балду пинала?       - Не правда! Я провела время с пользой тренируясь с Химеджимой…       - Думаешь силовые тренировки тебе чем-то помогут? Как боец ты не выглядишь и твоим главным преимуществом является магия. Не забывай, что ты не человек.       - Между прочим там я хотя бы чему-то научилась: концентрации, технике дыхания, боевой стойке. А ты показываешь мне один-два раза и сидишь смотришь, свесив ножки.       - Я не твой «каменный самурай», и нянчиться, потому что ты женщина, с тобой не буду. Мой метод таков – забросить тебя на середину глубокого озера, а дальше стараешься плыть. Захочешь жить – поплывёшь, нет, значит ты останешься на мёртвой точке и утонешь.       Фыркнув, Шинами вскинула подбородок и отвернулась от него. Надоело. Если они продолжат так перепираться далеко она не продвинется и будет стоять тут всю ночь. Поймать энергию в своём теле было не простой задачей – она ускользала и не желала оставаться на одном месте. У Шинами не с первого раза получалось стать лисой, а что уж касалось подобных «атак» то и подавно не выходило. Если она будет так тормозить во время серьёзных ситуаций, можно столкнуться с последствиями и сильно пострадать. Когда нужно трансформироваться, было достаточно удерживать энергию на одном месте, но, чтобы выплеснуть её в больших количествах, требовалось, как говорил Аказа: «Вытолкнуть её из себя». Ловить получалось, а вот выпустить её наружу уже тяжелее.       Она расставила ноги на ширине плеч, сложила ладошки вместе и закрыла глаза, начав с концентрации на дыхании, как её учил Гёмей.       - Запомни, что ты не всегда будешь так долго очищать разум и дышать, - он потянулся и сложил руки за головой, ложась спиной на ствол дерева. – В будущем тебе придётся делать всё на автомате.       - Но это будет в будущем, - проговорила она. – А сейчас я только учусь.       - А как ты вообще зажигала пламя до этого? М?       - Ну…Просто напрягала руки, и оно само как-то появлялось.       - Ааа, нет!       Спрыгнув с ветки, он подошёл ближе к ней и толкнул в плечо. Шинами даже не поняла, к чему был этот жест. Затем он встал в стойку и вытянул руку. На ладони появилось слабое свечение, которое перетекало в мороз, обволакивающий его пальцы и запястье.       - Я сейчас не напрягал руку. Слишком большое напряжение истратит всю энергию. В бою тебе надо беречь силы. Не будешь успевать – сдохнешь. Будешь тратить всю себя на магию – сдохнешь. Это как с бегом на длинную дистанцию, ты как ученица Химеджимы должна понимать: сначала бежишь медленно, потом к концу идёт ускорение. Ты выталкиваешь остатки силы из себя и бежишь быстрее на конечной.       Затем он сделал взмах рукой и тройка сосулек выстрелила в ствол дерева, и через несколько секунд они растаяли. Шинами посмотрела на свои ладони и задумалась – теперь это напряжение происходило у неё на автомате, когда она пыталась призвать пламя и что-то поджечь. Ей казалось, что будет тяжело делать это с меньшей затратой сил. Ну ничего не поделаешь: «Без труда не выловишь рыбку из труда», как говорится.       Сосредоточившись на энергии и поймав её, она постаралась расслабить одну руку и так же взмахнула в сторону. Пара искр с хлопками растворились в воздухе и Шинами пискнула.       - Вооот! Видишь? Теперь так же, но немного посильнее, ладно? – сказал Аказа, ухмыльнувшись и сложив руки на груди.       Она попробовала ещё раз, но ничего не вышло – энергия продержалась на одном месте не долго. И на третий раз так же.       - Не торопись, лисичка. Знаю, возможно в тебе сейчас поднялась мотивация и ты загорелась желанием сделать так ещё раз, но не забывай, что мы сейчас соединяем теорию и практику. Концентрируешься, ловишь, выталкиваешь. Ты ведь почувствовала, как энергия из тела выходит?       - Да-да, я почувствовала.       Это было подобно лёгкой щекотке, Аказа знал это чувство, но со временем оно пропадёт, когда Шинами натренируется достаточно.       Сделав очередной взмах рукой, на этот раз немного больше, в воздухе появилась куча искр. Это было похоже на маленький взрыв феерверка, от чего сердце Шинами забилось быстрее. Мотивация что надо! Если у неё уже получалось делать что-то помасштабнее, значит скоро она сможет обуздать свои силы. Нужно только набраться терпения.

***

       Дым из кузни клубился большим белым облаком – кузнец только затопил свою печь и по улице промчался белый смог с запахом жжёной древесины. Скоро из этого небольшого домика будет слышно, как молот ударяется с наковальней, создавая нечто прекрасное. Смотреть на то, как сияет и блестит на солнечных лучах чистое железо, Генье очень нравилось. Однажды в его руках будет собственный клинок, с помощью которого он будет защищать жителей своего государства, если настанет война. А пока его ждали долгие тренировки и совершенствование своего оружия.        Обучаться кузнечному делу он не планировал, поэтому работал как принеси-подай: нагревал метал в печи, рубил дрова, подавал инструменты. Работа была не плохая, на жизнь денег хватало. Единственным недостатком было, терпеть скверный характер кузнеца – он был очень вредным, не любил, когда под ногами кто-то путается и не подпускал к изделиям. Считал их совершенными и не терпел изъянов.       Генья стоял во дворе и раскалывал поленья, когда к нему подошёл кузнец – высокий мужчина в белой рубахе, чьи чёрные волосы были убраны в пучок.       - Шинадзугава, - сказал он. – К тебе там пришли. Иди быстрее разговаривай и за работу. Итак, сегодня поздно начали.       Воткнув топор в пенёк, парень оттряхнул руки и через кузню пошёл к главному входу. Гёмей скорее всего сейчас медитировал и мала вероятность, что это он наведался к нему по какой-то причине. Но кто мог прийти к нему в такое время? Ответ он узнал, когда увидел на пороге кузницы Шинами Юку, что была одета в тёплое оранжевое кимоно, а в носилке за её спиной сидела малышка Мика. Девушка держала в руках небольшой узелок и приветливо улыбалась.       - Генья, доброе утро!       - Ох, доброе утро, Шинами, - ответно улыбнувшись, Генья подошёл чуть ближе. Он взял малышку за ручку и осторожно пожал её пальцами. – Не ожидал вас тут вместе увидеть. Ещё и утром.       Подняв узелок, Шинами протянула его Генье и вложила ему в ладони.       - Сегодня у нас нет тренировок, поэтому я решила по пути на работу занести тебе завтрак. Как-то ты говорил, что предпочитаешь подольше поспать и иногда пропускаешь утренний приём пищи, поэтому приготовила тебе порцию тамагояки.       Парень держал в руках свёрток, удивлённо глядя на Шинами. Это было очень мило с её стороны, что она решила позаботиться и принесла к нему на работу что-то вкусное. Он был смущен и обрадован одновременно, а внутри разливалось тепло. Он не помнит, когда в последний раз такое происходило. Распаковав узелок, он открыл небольшую деревянную коробочку и широко раскрыл глаза от удивления.       - Так много! Зачем?..- спросил Генья, посмотрев на Шинами.       - Ну, ты у нас мальчик не маленький, растущему организму требуется много. Тем более если захочешь, можешь подлиться со своим начальником. Работа у вас тяжелая и нужно много сил.        Ещё раз посмотрев на коробочку с тамагояки, он неосознанно улыбнулся, поклонился и произнёс:       - Большое спасибо.       - О…Не за что, Генья! – она почесала затылок. – Я и Гёмею такой собрала. Он сказал, что ему нужно спуститься в деревню, к реке, где живёт один из местных рыбаков. Они будут чинить сваю, что держит дом на берегу реки, старая прогнила.       - Ах, да. У нашего рыбака, господина Сасеки, дом уже старенький, не удивительно, что он начал понемногу разваливаться. Такому человеку не грех помочь, у него всегда рыба свежая и по характеру он очень общительный.       - Шинадзугава! – в дверном проёме появился кузнец. Внимание Шинами сразу привлёк шрам на его левом глазу и казалось, что веко совсем не моргало, лишь слегка приподнималось. Мужчина держал в руках щипцы и смотрел на Генью. – Долго ещё языком чесать будешь?! Работы не початый край, мне скоро в столицу ехать. Или ты хочешь, чтобы мои заказчики голыми руками и без денег справлялись, а?       - Ой, простите! – сказала Шинами, перебив Генью. – Мы уже уходим. Я всего лишь хотела кое-что ему передать.       - Да мне плевать, - мужчина фыркнул и зашёл в кузню, - Пф, женщины…       Шинами в недоумении смотрела ему в след и не понимала к чему была такая грубость.       - Не обращай внимания, - сказал Генья, понизив голос, что бы его начальник не услышал. – Господин Хотару всегда такой. Гёмей говорил, что даже староста деревни, в которой раньше этот человек проживал, не смог совладать с его характером. Поэтому как-то оправдываться или перепираться с ним бесполезно. Характер сложный, но упорства в нём не занимать. Он так войну прошёл.       - Он тоже какой-то отставной солдат?.. – спросила Шинами, на что Генья покачал головой.       - Не, он не мечник. Умеет им владеть, но предпочитает изготавливать. Востребованный кузнец, что работал под командованием наставника. У нас деревушка тихая, вот он и перебрался сюда после войны. Правда не знаю, придало ли ему это какое-то спокойствие, если его все вокруг бесят. Но его успокаивает звон фурин.       -…Ветряные колокольчики?...       - Они самые.       - Так, Шинадзугава, - мужчина снова появился в дверном проёме и хлестнул полотенцем по бедру Геньи, от чего Шинами вздрогнула, а Мика за её спиной чертыхнулась в сторону. – Я что сказал?!       - Да иду, я иду!       - Прошу прощения, что встреваю в ваш разговор.       Все трое переключили внимание на женщину средних лет. Голос её был резкий, а черты лица худыми и морщинистыми, да и сама женщина была достаточно тощей. Кимоно на ней было не яркое, синее, подвязанное поясом тасуки белого цвета.       - Аа, чего пришла, старая? – Хотару навалился плечом на дверной косяк, сложив руки на груди. А Шинами нахмурилась, не удовлетворённая его обращением к этой женщине и посчитала, что ему не хватает дать урок хороших манер.       - Прикуси язык, Хаганезука. Вечно ты чем-то недоволен, – сказала женщина, махнув на него рукой. – Мужа моего не видели?       - Ха, что старик Кауцу снова загулял, да? – Хотару усмехнулся. – Не переживай, проспится вернётся. Он просто не хочет под твою горячую руку попадать, знает ведь, что, если пьяный домой воротиться его огреют кочергой. Или переживаешь, что он как в прошлый раз у какой-нибудь девицы ошивается?       - Господин, Хаганезука, я не думаю, что стоит… - произнесла Шинами, решив прервать скверные слова кузнеца, пока он не наткнулся на проблемы, но её перебила эта женщина.        - Смотри как бы я тебя не огрела кочергой! Просто скажи: видел или нет?       - Да не видел я твоего малахольного! На кой чёрт он мне сдался? У меня работы по горло и у меня нет времени наблюдать за чужими жизнями, да и не интересно. Иди кого-нибудь другого поспрашивай.       - Я тоже не видел господина Кауцу. А давно он ушёл из дома? – спросил Генья.       - Уж второй день дома не ночевал. Обычно домой на утро возвращался после своих похождений.       Женщина перевела взгляд на Шинами, и он показался ей очень напряженным. Она смотрела на неё хмуро, даже осуждающе. Девушка даже не знала имени этой женщины и ни разу её тут не видела, а уж её мужа тем более, так почему она так на неё смотрела?       - А…Не ты ли та девчонка, что на горе у нашего отставного генерала проживает? – Шинами не успела что-либо сказать, как её перебили в очередной раз, будто ей и слова вставить нельзя. – Стыдоба какая. Незамужняя, ещё и с ребёнком. Тьфу.       Она буквально плюнула себе под ноги, завела руки за спину и пошла прочь от кузницы. На поведение женщины, Хотару закатил глаза, покачал головой и зашёл в дом, а вот Генья остался стоять рядом с Шинами, что смотрела ей в след. Ему показалось, что слова женщины очень задели её. Шинами не знала, но по деревне уже ходил слушок, что Гёмей приютил у себя молодую женщину с маленькой девочкой, что приходилась её дочерью. Кто-то считал это благородным поступком их сильного и доброго генерала, а кто-то считал это неприличным, потому что они оба не состояли в законном браке. Как-то раз Генья случайно услышал разговор маленькой группы женщин, что стирали бельё у реки – одна из них сказала, что дочка Шинами, является незаконнорожденным ребёнком Гёмея и теперь им было понятно, почему этот завидный мужчина был таким недоступным. Скрывался под своей святостью, а на стороне имел ребёнка. От этого ужасного бреда Генье стало противно.       Он положил руку Шинами на плечо и успокаивающе сжал его.       - Не слушай её, эта карга просто недолюбливает незнакомых красивых девушек, потому что у самой муж за ними хвостом увивается. И слухам она верит, как в Будду.       - Неужели слухи обо мне такие ужасные? – спросила она, посмотрев на него.       Генья пожал плечами и ответил:       - Лично мне на них плевать и наставнику тоже. Мы знаем больше, чем остальные люди в деревне.       От мысли, что Гёмей знает о распространяемых слухах смутило Шинами ещё больше. Наверное, ему так же не нравится слышать какие-то гадости в его сторону, а всё из-за того, что они с Микой живут под его крышей.       - И что же вы знаете? – тихо произнесла она и посмотрела себе под ноги.       - Ты очень добрая и не преследуешь злых умыслов. – Ответил Генья и посмотрел на коробочку с завтраком в его руке. Эта девушка явно перевешивала весы доверия в свою сторону, являлась она ёкаем или нет.

***

      Долго у кузни Шинами решила не задерживаться, учла скверный характер начальника Геньи и вместе с малышкой пошла на работу. По дороге к дому Коюки, Шинами прошла через базарную улицу и не обошлось без случайного столкновения с высокой черноволосой женщиной. Если так посмотреть, выглядела она достаточно хорошо, но от неё слишком сильно пахло какой-то травой, что аж резало в носу.       - Смотри куда идёшь! – крикнула она ей вслед и пошла дальше.       А девушка словила странное чувство, будто сегодня все решили быть с ней такими неприветливыми. Не считая Геньи. Даже Гёмей с утра был не столь разговорчивым – молча ел свой завтрак, взял немного еды с собой и ушёл к тому рыбаку на подмогу. Они обмолвились всего парой фраз и почему-то ей от этого стало не по себе. Возможно, у него были свои причины для плохого настроения, но это не могло её не беспокоить.       И вот у калитки её заметила Коюки, которая с лучезарной улыбкой уже ждала их прихода. Девушка первым делом напоила Шинами чаем для согрева, затем помогла переодеть Мику и потом они дружно приступили к работе. Шить кимоно было и не просто, и не сложно, но зато с этого, за качество и красивые вышивки, получались неплохие деньги, на которые Коюки могла спокойно жить одна. Без мужского плеча рядом, конечно, может быть трудно, Шинами знала это по себе – после того как не стало отца, в одиночестве приходилось приспосабливаться к тяжелым условиям жизни и брать на себя заготовку дров, починку крыши, рыбалку. После того как не стало Хакуджи, Коюки явно сначала было тяжело одной, на чужой стороне и без поддержки. Но глядя на неё сейчас, в тихом уютном маленьком домике, делающую выкройку для будущего кимоно, Шинами думала и считала её умницей. Эта девушка только казалось хрупкой, а силы в ней было не занимать.       Пока Мика валялась на подстилке и гремела погремушкой, Шинами пришла в голову мысль о том, что стоит немного поговорить. Они уже обсудили за чаем поездку Коюки в столицу и то, как ей там понравилось, но сейчас в комнате царило молчание, нарушаемое игрой малышки.       - Коюки, - тихо подала голос Шинами, на что девушка сразу же обратила на неё внимание и отвлеклась от выкройки. – Извини, что спрашиваю и ворошу прошлое, но…Когда была война, ты сказала, что Хакуджи погиб и от него осталась только катана и гребень. Больше ничего? Его тело не привозили на похороны?       - Нет, - ответила Коюки и вздохнула, - сказали, что, возможно, его закопали в братской могиле или сожгли в плену. После побоища на границе Южного фронта, где шло пересечение между Фуджи, Сейги и ещё одним государством от него не было ни весточки. Гонцы передали мне только катану с его гравировкой.       - Но…тогда почему ты так уверена, что он не может быть живым?       - Думаю, потому что спустя столько лет он бы объявился…       - Коюки, ты перебралась жить в другое государство. Может он потерял тебя и теперь столько лет ищет?       - Мне кажется или ты пытаешься меня как-то утешить?       - Что? Нет! Просто…вдруг такое возможно.       Коюки задумалась. А Шинами поняла, что сейчас дала повод для ложной надежды. Её предположения могли оказаться правдой лишь на маленький процент. Хакуджи погиб на войне ещё пять лет назад. Может кто-то из их общих знакомых, что были ещё живы и остались в Сейги знали, где сейчас Коюки. Но он ни разу не объявился. Значит тот больше никогда не вернётся, а его тело продолжало покоиться где-то на месте бывших сражений.       - Прости. Я дура, мне не стоило вообще это начинать… – сказала Шинами и подсела ближе к ней. Она нерешительно взяла девушку за руку и сжала её тонкие пальцы. Они были тёплыми и нежными, их даже не испортили швейные иголки – Коюки орудовала ими как настоящий профессионал и не боялась случайно уколоть палец.       Шинами подумала, что обидела её, но та в ответ сжала свои пальцы на её ладони и положила голову ей на плечо.       - Я прощаю. – сказала она, улыбаясь. Возможно, у Коюки никогда не было настоящих друзей, и она не разбиралась в дружбе, но она понимала, что Шинами просто интересовалась и завела эту беседу из любопытства. Ей было нечего скрывать. И обижаться по этому поводу для неё не было смысла. Она смирилась, что любимого нет рядом, но зато остались воспоминания и теперь у неё появились люди, с которыми она чувствовала себя не так одиноко. За такой короткий срок Коюки даже успела привязаться к Шинами и её милой дочурке. Она считала невероятной удачей, что эти двое появились тут.       А Шинами почувствовав облегчение, улыбнулась и положила подбородок ей на макушку. Неужели снова становилось так спокойно? Девушка до сих пор не могла отделаться от мысли, что считает временное «затишье» уж слишком подозрительным. Из-за этого тревога становилась ещё больше. Мика что-то несвязно мычала, катаясь по подстилке – вот кто действительно чувствовал себя безмятежно.       Как раз глядя на неё, в голове у Коюки появился вопрос, который за всё время она не задавала. Они с Шинами разговаривали о многом: любимой еде и цвете, вспоминали житие в Сейги до войны, Коюки рассказывала о том, что происходит у них в стране или в деревне. Но зная о тех слухах, что сейчас гуляют по улицам, она поняла, что не так много спрашивала у Шинами о её прошлом. Как-то раз девушка мельком рассказала ей, что попала в императорскую немилость и им пришлось как можно скорее покинуть страну, но что касалось отца малышки? Конечно, Коюки не верила в эти сплетни о том, что Мика их внебрачная дочка, и ей было интересно узнать. Она забывала задать этот вопрос и раз их разговор зашёл о её покойном женихе, то почему бы и не спросить? Как бы клин клином, но всё равно неловко. В этом они друг друга явно стоили.       - А папа Мики он?..       - Он жив. – произнесла Шинами, посмотрев на дочку. – Просто мы не его круга.       Помнится, она говорила Гёмею, что отца Мики попросту нет, но она не уточняла жив он или нет и что вообще произошло. Она же не могла сразу сказать, что была наложницей императора Агайо Ирин и Мика является его дочерью, то бишь принцессой.       - Значит Мика всё-таки ребёнок, рождённый вне брака? – спросила Коюки, в недоумении глядя на Шинами.       По сути так и было. Шинами не состояла в законном браке с императором – она получала его поддержку, он навещал их дочь, которая по статусу являлась принцессой, но сама Мика была рождена вне брака. До свадьбы дело не дошло, хотя, возможно, если бы прошло ещё немного времени, то Шинами стала бы императрицей. Она не верила в слухи, но хорошо к ним прислушивалась и как-то раз узнала, что из бо́льших любимиц у императора была она и Койнацу. И на момент последних дней её обитания при дворе наложниц, Койнацу была уже беременна и срок, как оказалось, был не маленький. Не исключено, если ребёнком окажется мальчик. Вспоминая её, Шинами почувствовала себя не очень хорошо. В душевном плане. Зачастую наложницы были соперницами, что стремились завоевать внимание императора. Но Койнацу…с ней Шинами была почти как с подругой. По началу наложница была с Шинами не слишком приветливой – здоровалась, но на разговор не выходила, была отстраненной. А потом они устраивали чаепития, подолгу беседовали, гуляли в саду.       И сейчас Шинами надеялась, что у неё всё хорошо и с её малышом всё в порядке. Неизвестно, что оставшимся наложницам взбредёт в голову.       - Да. – она наконец ответила и перевела взгляд на Коюки. – Не подумай, я не такая. У нас с её отцом было всё по любви. Наверно.       - Хочешь сказать, что у тебя были подозрения на счёт искренности его чувств?       На это она ничего не ответила. К Агайо она очень привязалась, влюбилась в него и потеряла голову. Он не плохой, серьёзный, но мог быть и нежным. Правда не думала она, что он так быстро сбросит её со счетов, когда узнает кто она.       Мика что-то ляпнула, когда Коюки взяла её к себе на руки. Было не похоже, что она как-то огорчена этим фактом, потому что улыбалась и нежно тёрла маленькие пальчики Мики на ножке.       - Ну и ладно. Зато смотри какая красавица у тебя растёт!       Её дочь была действительно очаровательна, порой много плакала, но то зубы резались, это было понятно. Малышка чувствовала людские эмоции, была приветливой и много улыбалась, крепко спала, любила поиграть с любыми вещами, что ей дадут. Гёмей так вообще задарил её: бусы, погремушка с рисом внутри, и недавно он сделал похожую, но только это был не шарик, а бамбуковая палочка. И всё своими руками. Коюки почти задаром шила ей пелёнки и маленькую одежду, говоря, что ей приносит это удовольствие. Вот же маленький лисёнок!       - Тем более, возможно, появится папа получше. – Коюки многозначительно улыбнулась. А Шинами не сразу поняла сути этого тонкого намёка и когда до неё дошло, она легонько толкнула её плечом и раскраснелась.

***

       За ужином была такая же атмосфера, что и утром. Пока Шинами старалась накормить Мику козьим молоком, она иногда поглядывала на Гёмея, который медленно ел рис и, казалось, о чём-то думал. Его брови были слегка нахмурены, а пустые блёклые глаза устремлены куда-то в тарелку. Ей очень хотелось знать, что его так тревожит, но было страшно задавать вопросы. Может обидел кто или в домике рыбака сегодня произошло что-то неприятное и неожиданное? Но если это так, то почему именно с утра он был в таком состоянии? Шинами уже перебрала несколько вариантов и успела накрутить себя в том, что возможно она где-то провинилась или же он догадался о том случае, когда она тайком выбегала на улицу и соврала ему.       - Из птичника пропала пара куриц, - внезапно сказал Гёмей и положил палочки для еды на стол.       А у Шинами глаза расширились от удивления. За храмом как раз недалеко от поленницы находился курятник, где жили пять несушек и один петух. Буквально вчера девушка вышла вместе с дочкой на улицу, чтобы, наконец, за всё время, что она пробыла тут попытаться познакомиться с пернатыми обитателями владений Гёмея. Те сразу Шинами не признали, но позже попривыкли и стали клевать зерно у её ног. В благодарность за еду те оставили Шинами пару перьев, из которых она сделала игрушку для кошек.       - За территорию храма они никогда не выбегали, - продолжил он, - Я заметил их отсутствие с рассветом, когда собирался выпустить их на небольшую прогулку. Нащупал только четырёх куриц. Одной несушки и петуха не было. Либо их кто-то украл, либо где-то приютилась лисица.       После слов про лисицу, Шинами напряглась. Она точно не могла утащить птиц, хоть в ней и присутствовала какая-то часть инстинктов животного, но у неё с головой пока всё было в порядке. Да и чтобы что-то украсть! Такого никогда не было. Даже если в детстве наступал период, когда совсем нечего было есть, она не шла на такие поступки. Голодать, но не красть.       - Думаю, если был человек или хищник, ночью была велика вероятность услышать, как кудахчут курицы и кричит петух. Но слышно ничего не было.       Она слушала его слова и думала, кто мог бы пойти на такой поступок. Может Гёмей мог ошибаться и курицы ушли самостоятельно? Или же действительно рядом орудовал воришка.       Возможно, для кого-то это не было великой потерей, но смотря сейчас на Гёмея, девушка думала, что те несушка и петух были ему до́роги. Словно эти пернатые и кошки разбавляли спокойное одиночество на горе до тех пор, пока Шинами и Мика не поселились у него. Рядом мяукнула белая пушистая непоседа, стоило только Шинами подумать о маленьких друзьях Гёмея. Томоми пищала, мяукала и тёрлась своей мордочкой о большую ногу мужчины, словно пыталась успокоить своего хозяина. Пальцами он помассировал ей макушку, затем почесал подбородок и улыбнулся.       Глядя на это, Шинами тоже тронула улыбка. Ей хотелось что-нибудь сказать, поддержать разговор, утешить, только чтобы он не расстраивался. Но сдержалась, посчитала это лишним и побоялась промямлить что-то глупое. А ведь когда-то у неё получалось хорошо формулировать свои мысли и переводить их в речь. Видать огромный стресс на это повлиял, и она чувствовала себя как в запечатанном глиняном горшке.        Мика на её руках залепетала, подавая Шинами идею. Может быть немного забавную, но скорее всего действенную. Она встала со своего места, неся на руках дочь и приземлилась рядом с Гёмеем и кошечкой Томоми. Та снова запищала, стоило только Шинами сесть. Томоми хоть и была глухая, но такая милая и совсем не надоедливая, она ведь так общается и привлекает к себе внимание.       - Мика хочет обняться. – произнесла Шинами, неловко касаясь его предплечья. – Маленькие дети обычно очень чувствительны к эмоциям других людей.       Сначала брови Гёмея слегка нахмурились в непонимании, но затем он усмехнулся и взял Мику на руки. Она начала что-то мямлить, шевелить ручками и вертеть головой.       - Она видит, что вам грустно и неприятно от сложившейся ситуации. – Шинами пожала плечами, делая вид, будто понимает, что пытается сказать её дочь. Это просто детский лепет, но почему бы не развернуть это в что-то более приятное.       Без лишних слов, Гёмей осторожно приобнял маленького ребёнка своих руках и глубоко вздохнул. Он закрыл глаза, слушал как Мика что-то говорит, как бьётся её крохотное сердечко и будто часть напряжения действительно сошла с его плеч. Может после небольшой молитвы и медитации он окончательно расслабиться и придёт в себя, но сейчас ему нужно было это. В моменте он почувствовал, как к его спине прикоснулась маленькая тёплая ладонь, начав медленно поглаживать её вверх и вниз. Шинами подсела чуть поближе, чтобы ей было удобней водить рукой. Конечно, где-то она не достанет, но это хотя бы что-то. И она вспомнила, что Гёмей её так же успокаивал, когда она была в раздрае со своими эмоциями и страхами.       Странное напряжение покинуло кухню и появилось уютное спокойствие.

***

      Каждый раз, когда у Аказы и Шинами начинались тренировки они меняли своё местонахождение. Аказа говорил, что так будет легче заметать следы и их не смогут застать врасплох. Если идти по течению реки, рядом с деревней, мимо моста, можно было набрести на лесную чащу, куда обычно большинство дровосеков ходило за запасами дров. Ночью там никого не было, кругом росли деревья и стояли голые пни, поросшие мхом. Мимо продолжала свой бег река.       Чтобы не оставлять следов на пожухлой траве, Аказа дал Шинами первое испытание по поджогу. На другой стороне реки, рядом с зарослями он установил палку с пропитанной маслом тряпкой. Она не стала спрашивать, где он её достал, главное, что она попробует испытать свои силы.       Но пока она старалась сосредоточиться на своей цели, её тревожило воспоминание с вечера, когда Гёмей рассказал ей о пропаже курицы и петуха. Не было ни единого звука, когда пернатые пропали, могло ли это означать, что их украл далеко не человек? Аказа терпеливо ждал действий с ей стороны, а она украдкой поглядывала на него в поисках признаков его причастности к краже. Долго искать не пришлось – за край штанов ёкая цеплялось совсем крохотное белое перо. Возможно оно принадлежало какой-то другой птице и случайно зацепилось за его одежду, но Шинами не могла не сказать:       - У тебя что-то на штанах.       Он вскинул брови, а затем посмотрел вниз. Бледными пальцами он подцепил перо-пушинку и поднёс к своему лицу.       - Ай, видать всё же несушка решила меня подставить, - он усмехнулся и сдул пёрышко со своих пальцев. – Я правильно понял, о чём ты хочешь спросить?       - Так это всё-таки ты украл кур! – возмутилась Шинами и сделала несколько шагов к нему. – Красть – не хорошо!       Он лишь скучающе почесал подбородок. Для него писк этой мелкой лисы был пустым звуком. Ему и в прошлом приходилось много красть, и вероятно навыки ещё сохранились. Стащить двух пернатых ему не составило большого труда, курицы не издали ни единого звука, стоило ему только заморозить их и вытащить из птичника.       - Что? Совсем стало есть нечего, что ты позарился на то, что тебе не принадлежит? – спросила она. Он чувствовал, что она явно начинает злиться, но это выглядело скорее мило, чем опасно. По сравнению с ним она неопытный щенок и не станет нападать на взрослого хищника.       - Здоровяк, конечно, знатно откормил своих птичек, но, к сожалению, они достались рыбке покрупнее. – ухмыльнулся он и сделал шаг ближе к ней. Она чертыхнулась назад, но продолжала хмуриться и не показывала страха.       - Крупнее?..       Прислушиваясь к окружающим звукам и не отрывая взгляда от Шинами, он помолчал несколько секунд, а затем сказал:       - Я не жалею о содеянном. Мне плевать с высокой колокольни на чувства Химеджимы и его досаду от пропажи, мне плевать на то, что ты сейчас хочешь казаться рассерженной. Но скажу так – мы ту не одни.       - Что ты имеешь ввиду?       - Не что, а кого. – он обошёл её стороной и остановился на тонком берегу речки, глядя на прозрачную гладь. – Рядом с деревней притаился незваный гость. И мне это не нравится. Почуял его по запаху, но не мог понять кто это, поэтому, когда ты ушла на отдых, я дождался, когда всё стихнет и стащил пару птиц. Их кровью я оставил несколько следов под корнями деревьев в лесу, рядом с лестницей, въездом в деревню и под мостом. Последнее место оказалось выигрышным, когда я заметил, что след от крови будто пытались вылизать начисто. Пахло скверно. Но кто это был – до сих пор не знаю.       Шинами встала рядом с ним. Кажись, по его словам, дело было плохо. У неё даже кончики пальцев похолодели. Ей вспомнился утренний разговор в компании Геньи, Хаганезуки и женщины чей муж не появлялся дома пару дней. Вроде бы его звали Кауцу? Может это было как-то связано? Непонятное существо, что бродило по округе, крадёт заядлого выпивоху из деревни. В таком состоянии с человеком можно сделать всё что угодно: украсть, изнасиловать или даже убить. У Кауцу могли быть неприятели, но исключать факт задействованного в его пропаже демона или ёкая – не стоит.       - Может ты случайно заметила что-то подозрительное? – спросил он и посмотрел на неё. – Мне тут тебя одной много, а уж тем более опасных ублюдков на моей территории мне не нужно. Чем быстрее от него избавиться, тем будет лучше. Не все ёкаи могут быть безвредными, а уж демоны так тем более.       Вспоминая прошедший день, она подумала, что кроме исчезновения того мужчины и пропажи куриц, она больше ничего не узнала. Правда курицы теперь скорее всего где-то на том свете клюют вкусное зерно и негодуют, и их похитителя Шинами знает в лицо. За такое она его не простит, по крайней мере в ближайшее время. Аказа даже не извинился за это.       - Нет. – она покачала головой.       Тут она зацепилась взглядом за проплывающий в реке маленький предмет. Хоть и было темно, но на ветку это не похоже. Она сделала пару шагов в воду, пока течение не унесло это. Пальцами подцепила, как оказалось, браслет. Призвав огонёк на ладошке, Шинами рассмотрела его получше: он был сделан из маленьких и круглых чёрных камней. Заинтригованный её находкой, к ней подошёл Аказа и посмотрел на висящий браслетик в её руке. Он немного наклонил лицо, сделал пару вдохов и произнёс:       - Река смыла запах. Но скорее всего его просто кто-то потерял. Выкинь.       Со скучающим видом, он отошёл от реки, а Шинами осталась стоять, разглядывая браслет. Если его действительно кто-то потерял, то скорее всего у этого человека тонкие запястья. Либо кто-то снял его с руки и намеренно выкинул.       Слушать Аказу она не стала и просто положила браслет к себе в карман, авось хозяин и найдётся.

***

      Спуск с горы произошёл как обычно спокойно, без приключений. Укутанная в тёплое кимоно с переноской за спиной, где ютилась малышка Мика, Шинами шла в деревню к дому Коюки. Но её маршрут резко изменился, заметив с моста скопление людей на берегу реки. Казалось, что тут собралась вся деревня, включая детей и пожилых жителей, она даже смогла различить в конце группы высокую фигуру господина Хотару. Он прикладывал ко лбу ладонь, чтобы разглядеть происходящее на берегу, и слегка приподнимался на носочки.       Охваченная таким же любопытством, она подошла ближе и начала осторожно пробираться через толпу. Перед двумя невысокими женщинами она узнала Коюки, что выглядывала из-за плеч, стоящих впереди неё людей, и Шинами подобралась ближе. Без колких и тихих фраз со стороны зевак не обошлось.       - Коюки! – Шинами положила ладонь на плечо девушки, и та вздрогнула от неожиданности, но повернулась. – Что тут происходит?       - Ох, дорогая, это ты! Ну… - Коюки судорожно вздохнула, краем глаза глядя через толпу. – Тут…покойник.       Брови Шинами нахмурились в непонимании, и она наклонила голову, когда какой-то мужчина отошёл в сторону, открывая обзор на такую картину: под белым полотном близко к реке лежало бездыханное тело человека, рядом с ним мельтешила Кочо Шинобу со своей сестрой и парой мужчин в чёрном, а в другой стороне стоял Гёмей сложив руки в молитве и прикрыв глаза. Её шокировало, то, что она видит, и подливало масло в огонь тот факт, что она впервые за всё время видит, как Гёмей…плачет. По его щекам скатывались тоненькие дорожки из слёз, он нашёптывал молитву и тихо шелестел чётками между его пальцами. Он знал этого человека? Был ли он ему дорог и из-за этого ли он плачет? Возможно, это привязанность горьким комом давило на душу и разрывало сердце.       Она уловила приглушенные голоса своим острым слухом, и из разговоров узнала, что умершим являлся тот самый рыбак, к которому Гёмей ходил вчера. Одинокий мужчина средних лет, не женат, дочь скончалась от болезни ещё несколько лет назад и вот теперь её отец последовал за ней. По словам некоторых жителей это было большое горе – человеком он был хорошим, хозяйственным да весёлым. Здоровье правда в последнее время его подводило, иногда мучали боли в коленях, но в остальном он не жаловался. И тут так внезапно умер.       Когда пара мужчин понесли тело следом за Канао, Шинобу Кочо пару раз дёрнула за рукав рубашки Гёмея, чтобы привлечь его внимание. Мужчина наклонился и Кочо что-то нашептала ему на ухо. Слова были долгими и настолько тихими, что Шинами не могла расслышать издалека о чём эти двое секретничают. Голос Гёмея она бы может как-то и расслышала, но тот сначала нахмурился, а затем кивнул, ничего не сказав. И когда Кочо направилась к себе домой, Гёмей развернулся к мосту и видать собрался подниматься на гору. Любопытство превышало все границы, так же, как и чувство сострадания к этому человеку. Если украденные курицы и были небольшой досадой, то смерть человека, с которым ты разговаривал буквально вчера – уже серьёзная утрата. Вот она и последовала за ним, стараясь идти так, чтобы не выронить Мику из переноски на спине.       - Г-господин Химеджима! – Шинами прибавила шагу, пытаясь догнать мужчину и тот остановился, поворачиваясь к ней лицом. – Вы…я…я сочувствую. Вчера ведь он был ещё жив, как так получилось?..       Тёплая ладонь легла ей на плечо, когда Гёмей подошёл чуть ближе, склонив голову по направлению к её лицу. Он тяжело вздохнул, а затем произнёс:       - Шинами, я благодарен тебе за выражаемую тобой поддержку, но сейчас будет лучше, если ты и Мика, без лишних вопросов вернётесь обратно в храм. Я думал вы там, но сейчас понимаю, что мне пришлось бы возвращаться сюда за вами.       - На гору? Так что случилось?       - Шинами. Без вопросов. Я позже тебе расскажу.       Подтолкнув Шинами в сторону дороги к горе, она напоследок оглянулась назад – проводила взглядом удаляющуюся Кочо и переключилась на Коюки, что с тревогой смотрела им вслед. Возможно, она тоже была дезориентирована сложившейся ситуацией, поэтому не стала идти за ними и звать Шинами с Микой идти до её дома. Не та атмосфера и раз Гёмей забирает их на гору, то скорее всего они встретятся в следующий раз.       По ступеням они подымались быстрее чем обычно, хоть Гёмею и не хотелось подгонять девочек. Но то стоял вопрос о их благополучии, учитывая факт произошедшего. Шинами ничего не знала и не понимала, а вот у него было предостаточно информации, чтобы начать действовать. Если он ничего не предпримет, то велика вероятность, что кто-то ещё может погибнуть.       Девушка шла впереди, но резко остановилась, глядя на мужчину. Сейчас со своего места на ступенях она казалась наравне с его головой.       - Что? – спросил Гёмей, остановившись напротив неё.       - Простите, но меня немного злит и тревожит эта недосказанность с вашей стороны, господин Химеджима. – она сложила руки на груди и нахмурилась. – Сначала с вашего двора пропадают курицы, теперь рыбака нашли на берегу реки мёртвым. Вы не говорите, что произошло и откладываете вопрос на потом. Если вы думаете, что я забуду об этом и сможете уйти от разговора, как бы не так! Это тот самый вор так «развлекается» в деревне?       Гёмей покачал головой и сказал:       - Я и не думал от тебя что-то утаивать, Шинами. Ты обязана знать, что происходит, просто не здесь. Даже у деревьев могут быть уши и, если наши с Геньей и Кочо предположения верны, то мне не хочется спугнуть виновника этих преступлений.       Об этом она не подумала и немного стушевалась, поэтому оставшуюся дорогу просто решила пройти молча. На улице с самого утра было пасмурно, а теперь ещё и поднялся ветер. Он колыхал ветки и кроны деревьев, и листья начали сыпаться с них красным и оранжевым дождём. Было воистину прекрасно, но сейчас не до этого. Не до созерцания красоты. Уже подходя к храму, Шинами осознала, насколько тут было тихо и только звук ветряных колокольчиков на крыльце нарушал эту тишину. Гёмей теперь шёл рядом с ней, прислушивался, старался почувствовать всем своим телом обстановку вокруг. Шинами даже так чувствовала его напряжение.       Они разулись на пороге, в главной за́ле, затем Гёмей прошёл к алтарю. Он сел напротив него и Шинами тихо последовала за ним.       - Так…что же случилось? – спросила она, садясь рядом.       Он зажег несколько свечей, о них подпалил палочку с благовонием и поставил в подставку.       - Всё началось с того, когда у одной из жительниц пропал муж. Я слышал о нём, тот не раз уходил в загул, напивался до чёртиков и скандалил со своей женой. Но всегда возвращался под утро. А тут уже третий день он не появлялся дома. Мне удалось переговорить с его женой и Генья мне рассказал, что она при тебе говорила, как тот бесследно исчез. И вот нам подбрасывают тело мёртвого рыбака.       - Подбрасывают? – тихо повторила Шинами, а затем спросила. – Вы думаете, что муж той женщины что-то не поделил с рыбаком и он убил его?       - Нет. У них были нормальные отношения, - Гёмей покачал головой. – Тут дело в другом.       Сложив руки в молитве, мужчина закрыл глаза и замолчал на несколько секунд, то ли формулируя в своей голове слова, то ли мысленно обращаясь к богам за помощью, и затем продолжил:       - Генья – необычный мальчик.       У неё даже сердце забилось чаще, услышав эти слова. Значит сейчас должно было подтвердиться ей предположение о том, что Генья на самом деле «ясновидец», но она чувствовала, что от этой новости легче ей не станет. Если юноша действительно о чём-то догадывался на её счёт, то скорее всего он пойдёт рассказывать об этом своему наставнику. Ему Гёмей как родной человек, а кто Шинами? Просто знакомая или товарищ по тренировкам. Они оба знают её не так хорошо, поэтому у них есть причины ей не доверять.       - Он способен чувствовать ауры и запахи чего-то потустороннего. Это его дар, что послал ему Будда и сама жизнь. Есть те, кто могут этого не понимать, и порой такое может напугать. Поэтому держится в строжайшем секрете, о котором знаю я, Шинобу, несколько доверенных лиц…и ты. – он повернул голову в её сторону и она поняла, что он пытался ей донести. Сейчас Гёмей рассказал что-то, что теперь Шинами не должна рассказывать кому-то ещё. Конечно, для Шинами была не удивительна этой информация и как предполагалось ей стало ещё более неспокойно. – Я очень надеюсь, что ты не станешь распространяться об этом.       - Конечно нет! Я…я не хочу, чтобы у него были проблемы.       Кивнув головой, он продолжил:       - Как-только нашли тело, он быстро осмотрел его и убежал обыскивать берег. Но перед этим сказал мне, что рядом с деревней завелась нечисть с сильной энергией. И он, так же, как и Кочо, описали, что случилось с рыбаком. Из него словно выпили всю кровь, от него пахло тиной и на коже остались синяки, будто его душили.       По спине пробежал холодок. Она не помнит, когда в последний раз видела покойников, но, если бы она тогда посмотрела на того мужчину под полотном, ей бы стало дурно. Но кто мог такое сотворить? У Шинами возник в голове вариант того, что возможно в пропавшего мужчину мог вселиться демон или ёкай, но с другой стороны…Аказа. Прошлой ночью он упоминал, что рядом с горой кто-то есть и краденными курицами он пытался выманить его. Возможно, тот самый незваный гость убивал жителей.       - Мы договорились выйти на так называемую «охоту» сегодня, как только солнце сядет. Я спущусь в деревню за Геньей и мы обойдём окрестности. В это время Кочо вместе с помощниками обойдёт деревню и посмотрит вдоль реки. Поэтому, Шинами, сидите-ка вы дома. Мне очень не хочется держать вас весь день в храме, но так нужно. Если днём вы с Микой захотите прогуляться, я составлю компанию.       Шинами увидела на его лице беспокойство. Вот ему упала задачка на плечи – отыскать эту тварь, да ещё и опекать брошенок в его доме. С одной стороны, было неплохо, если они посидят немного здесь, но было одно маленькое жирное «но». Коюки. Шинами пришла в голову мысль, что, если убийца ходит где-то неподалёку, он может напасть на любого человека в округе. Всех она не спасёт, но ей хотелось, чтобы эта девушка была в безопасности. Аказа ещё и спасибо скажет, может даже за украденных куриц извинится.       - Господин Химеджима, если сейчас так опасно…Можно привести сюда Коюки? Понимаю, что всех не спасти, если это существо нападает на людей выборочно, но я переживаю за неё. Вы и Генья способны себя защитить, но она живёт одна, рядом с ней нет никого, кто мог бы…       - Тогда я схожу за ней, - Гёмей встал с пола, опираясь руками на коленки. Он даже не дал Шинами закончить, но изначально понял, почему она об этом просила. И если она так переживала, за подругу, то почему бы не привести её сюда? Он уже давно хотел предложить Шинами позвать Коюки в гости. Если они так дружат и работают вместе, это будет неплохо. Гёмей думал, что Шинами итак бывает одиноко, когда он уходит на тренировки с учениками, а с малышкой особо о чём-то не поболтаешь. Не всё же ей постоянно спускаться в деревню, Коюки тоже может спокойно приходить к ним.

***

      Солнце уже почти село, когда Гёмей привёл Коюки на территорию храма. На крыльце их уже поджидала Шинами, и когда Коюки дошла до него, Гёмей наказал:       - Ночью здание не покидать. Закрывайте все двери и окна. Зажгите благовония в главной зале и в курильницах, что стоят снаружи на террасах. Мы с Геньей постараемся управиться как можно скорее. Если настигнет опасность – кричите. Мы услышим и прибежим. Всё ясно?       - Да, господин Химеджима, - сказала Коюки и кивнула головой.       Когда он развернулся и сделал несколько шагов в сторону лестницы, Шинами отошла от Коюки и спустилась по ступеням крыльца, подбегая ближе к нему.       - Х-химеджима! – окликнула она его, на что он обернулся. – Будь…будьте осторожны. Пожалуйста.       Лёгкая улыбка тронула его губы, в ответ на её просьбу он просто кивнул и через несколько секунд скрылся из виду. Девушки вошли в храм и первые минуты своего прибывания, Коюки осматривала пространство. Тут она никогда не была, поэтому ей было интересно изучить внутреннее убранство. Она рассматривала гобелены, ленты с молитвами и даже зажгла благовоние в главной зале, не забыв помолиться. Шинами показала ей свою комнату, где они втроём будут сегодня спать. Сначала Коюки стеснялась этого и говорила, что может лечь у очага на кухне, но Шинами настояла на своём. В комнате достаточно места, да и не удобно как-то укладывать её спать в той части здания, что являлась проходным двором. Тем более…Шинами же надо будет сбегать через какую-то дверь ночью.       Ближе ко сну он начали готовить свои спальные места. Пока Шинами раскатывала на полу футон, Коюки держала на руках Мику, которая уже понемногу клевала носом.       - Значит где-то бродит чудовище? – тихо спросила она.       - Да. Гёмей сказал, что они с Геньей обойдут всю округу в поисках этого существа. И как можно скорее. Чтобы никто больше не пострадал.       Хоть она и верила в силы этих двоих, но ей всё равно на душе было не спокойно. Шинами очень переживала. Гёмей уже несколько раз доказывал свою способность ориентироваться в разных обстановках будучи слепым взрослым мужчиной. Но что, если это и вправду не обычный человек, а одержимый? Или самый настоящий ёкай или демон? Что если оно нападёт, а он не успеет обернуться? А Генья? За него у неё вообще сердце на месте не стояло. Мало того, что он тренировался порой в суровых условиях, так ещё и со своим наставником на такую опасную миссию пошёл! С другой стороны, если они будут держаться вместе, они неплохо дополнят друг друга. Генья будет подсказывать о местоположении их противника, а Гёмей сможет защитить своего ученика. Только чем? Шинами не разу не видела в этом доме какое-либо оружие. Эти двое тренировались, используя деревянные шесты или катаны из того же материала. Ну и Генья иногда стрелял из обреза. Первой мыслью было, что всё холодное оружие находилось у Геньи, так как он работал в кузне и его начальник служил в войсках Химеджимы. А затем она вспомнила про шкаф, который находился в его комнате. В него она ни разу не заглядывала, в силу своего воспитания. Она считала это неприличным копаться в чужих вещах. Но не исключено, что ей не было любопытно узнать, что там. Может быть, как раз там он и хранил всё нужное. Для охоты.       - Надеюсь они его найдут, - Коюки положила Мику в корзинку и накрыла одеяльцем. Затем сама забралась под тёплое одеяло на своём заранее расстеленном футоне. – Страшное дело, когда из-за такой нечисти люди вокруг гибнут…        - Мхм, - промычала Шинами и вздохнув, легла на бок, чтобы смотреть и разговаривать с Коюки.       - Думаю, всё будет хорошо! У нас от того в деревне и спокойно, что военные за нами приглядывают. Несколько солдат в деревне пройдутся, лекари, госпожа Кочо с её сестрой и помощниками – обеспечат нам надлежащую помощь, если вдруг пострадаем. А господина Химеджиму хоть порой и побаиваются за его серьёзность, но очень уважают и много людей нуждается в его помощи. Конечно, я не так хорошо его знаю, но это так, мнение со стороны.       Улыбнувшись, Коюки облокотилось рукой на пол, положила голову на ладонь и продолжила:       - А как вам с Микой с ним живётся?       Она спрашивала это из чистого любопытства, Шинами это понимала и чувствовала, что Коюки не какой-то деревенский житель, что любит распускать слухи и трепать языком. Всё-таки, как она говорила, у неё не так много подруг в округе, поэтому ей особо пообщаться-то и не с кем на бытовые или личные темы. И в какой-то степени Шинами прониклась к ней доверием. От Коюки даже не веяло чем-то плохим по ауре и запаху. В отличие от грубого ёкая, что носился за ней хвостом. Кстати, его запах она не учуяла, когда Коюки прибыла в храм, видать из-за того, что Гёмей был неподалёку и перед уходом он навесил ещё оберегов.       - Ну…неплохо? – ответила Шинами немного сдержанно.       - Оу. Понятно.       На несколько секунд в комнате повисло молчание. Видать Коюки её раскусила, Шинами не хочет делиться какими-то личными переживаниями и подробностями. И давить не стала, но вместо этого произнесла:       - Знаешь, у меня давно не было такой подружки, с которой я могу долго болтать. Даже если это обычные пустяки.       "Подружки?" – пытаясь переварить это слово, Шинами с непониманием смотрела на Коюки, когда та продолжала говорить.       - Ты…ты можешь быть со мной честной. Я слишком ценю твоё общество, поэтому не хочу портить твоё мнение обо мне. Я узнала, что у вас с Микой непростая ситуация, но я ведь не осудила. Подобные моменты случаются со многими, такова жизнь. Очень давно, я осталась одна, а вы…в какой-то степени добавили немного краски в мои серые будни. Наверное, я говорю это слишком рано и возможно это прозвучит очень глупо и по-детски, но я очень хочу с тобой дружить, Шинами.       - Правда? – Тихо спросила Шинами, глядя на Коюки с некой надеждой и лёгким неверием. Передумала бы её так называемая «подруга», если бы узнала, кто они такие? И какой секрет скрывают. Но признаться честно, Шинами очень хотелось иметь друзей. Не сказать, что в прошлом у неё их не было от слова совсем. Может пара-тройка за всю жизнь, но они были. С кем-то она играла в детстве, с кем-то познакомилась на рисовых полях в юности, а также Койнацу из гарема. И были ли они вообще подругами?       - Да. Вы замечательные! Мика просто прелесть, а у тебя золотые руки. Нам женщинам такой навык в жизни пригодиться и в одиночестве и замужем. Ты вкусно готовишь, хорошо шьёшь, а ещё с тобой есть о чём поговорить. Например, помнишь, как до моего отъезда мы с тобой около часа дискуссировали на тему всяких легенд и страшилок, что нам рассказывали в детстве и по сей день.       - Вот, кажется, нас маленьких пугают не ходить в лес, потому что может съесть чудовище, а по итогу будучи взрослыми страшно там быть. – усмехнулась Шинами. – Хотя мы, итак, посреди леса.       На её сравнение Коюки тихо посмеялась чтобы не разбудить Мику. Шинами было приятно. До согревающего чувства внутри. После бури страха, она начала искать спокойствия в людях, что окружали её. Будто они становились для неё своего рода убежищем.       - Я…я тоже хочу с тобой дружить.        Она улыбнулась удивлённой Коюки, а затем получила от неё ответную тёплую улыбку.       Девушки сошлись на том, чтобы посидеть ещё немного и не торопиться укладываться спать. Разговаривали они не громко, в комнате тихо потрескивали свечи, а снаружи продолжал задувать ветер. Коюки расплела пучок на голове Шинами и начала расчёсывать гребнем её волосы, чтобы потом заплести их в аккуратную косу. Так хотя Шинами не придётся напрягаться утром с взъерошенными волнистыми волосами. Цвет был довольно необычным, Коюки редко удавалось такое видеть – если встречался человек с белыми локонами, то скорее всего у него это было чем-то врождённым и странным, а может это была ранняя седина. Но вот такой цвет ближе к красному она видит впервые. И у Мики волосы на голове приобретали такой оттенок. А глаза? Малышка была просто копией своей матери – радужка чистый янтарь, волосы словно пламя костра. Ей вспомнилось, что у её жениха тоже присутствовала необычная внешность: ресницы Хакуджи были светлыми несмотря на то, что волосы были чёрными. Мысль о том, что ей нравятся люди с необычной внешностью её позабавила.       - Тебе тут не бывает страшно? – вдруг спросила Коюки, сплетая три пряди вместе на её затылке.       - Иногда. Особенно, если господина Химеджимы нет рядом.       Шинами начала думать: когда она стала такой зависимой от него? Они уже больше двух недель живут с ним под одной крышей, а теперь Шинами не может себе представить более безопасного места, чем эта гора и этот храм. Да, она небольшим обманом оказалась здесь вместе с дочерью, уже зарабатывает свои деньги, хлопочет по хозяйству и не забывает про тренировки. Она немного прониклась к этому человеку доверием и будет ужасно, если вдруг Гёмей решит их прогнать или того хуже…Как с тем демоном, что в его прошлом пробрался в маленький храм на краю деревни и убил всех детишек. Тогда он его не пощадил, даже если это был одержимый человек.       - А он тебе нравится?       Этот вопрос для Шинами оказался очень сложным. Он заставлял краснеть и думать. Очень долго думать. Как она считала, Гёмею она не подходила. Во-первых, она его обманывает и не говорит полностью всю причину как они с Микой тут оказались, во-вторых, опять же – она наполовину ёкай, и, в-третьих, вряд ли бы Гёмей решил отступить от своих принципов и наконец сойтись с женщиной. Язык не желал поворачиваться в правильном направлении. Сейчас скорее всего начнутся те самые девчачьи разговоры подружек на ночевке, которых, конечно, у неё никогда не было, но Шинами не была против этого. Если Коюки хочет с ней дружить, то почему бы ей не довериться. Она выглядела как надёжный человек.       - Ну он…очень добрый. С виду большой и грозный, но мягкий. Самостоятельный. Умный. Конечно же сильный. Честный. Хозяйственный. Эммм…Ему нравится Мика, иногда он просит понянчится с ней.       - Детишек любит?       - Ага. В нашу первую встречу он меня так удивил. У Мики была сильная температура и она так кричала, у меня аж душа болела, и паника накатывала, но стоило ему взять её на руки, она начала успокаиваться.       - Я как-то слышала, что детишки очень чувствительны. Может Мика почувствовала его силу, эмоции и успокоилась?       - Да, так и есть…       - И всё же?       - Я не знаю! Мы не так давно знакомы, чтобы давать ответ о каких-то чувствах. Как человек, да, он очень хороший!       Шинами даже раскраснелась ещё больше. В голове проносились моменты, когда он ни сколечко не случайно касался её, разговаривал с ней и улыбался. Вспомнился тот вечер, когда она стригла ему волосы, а после они вместе готовили ужин. Тогда они хорошо побеседовали: Гёмей рассказал о том, как проходили его тренировки и как он усовершенствовал их для молодых поколений, что тренируются у него; Упомянул смешные случаи с кошками, что живут в его храме – однажды одна из пушистых непосед уронила на себя горшок с мукой, да так и застряла в нём, потом пришедший Генья сильно удивился почему посуда по полу тащится. Смеху было много; Он кочегарил очаг, чтобы поленья могли спокойно догореть и остались потом тлеющие угольки; Чтобы было всё по-честному, Шинами рассказала ему как раньше работала на рисовых полях и как ей приходилось жить до того, как родилась Мика. Конечно, про гарем она так и не рассказала.        Может, он действительно решил быть дружелюбным с ней, а она, дурная башка, придумывает себе что-то. Только вот почему сердце от этого каждый раз начинает сильно биться?..       - Мне кажется ты ему нравишься, - сказала Коюки, явно заинтригованная этим разговором. – Он хоть и слеп, но по нему видно, как он заботиться о вас. Я это увидела ещё в тот день, когда он пришёл к моему дому, чтобы проводить тебя и Мику на гору. Накидку принёс, отвёл к себе домой…Я почему-то думала, что такой человек как он, не будет заинтересован в чём-то подобном.       - Он просто заботливый. Вот и всё!       Наблюдая за тем, как смущается подружка, Коюки решила больше не мучить её такими вопросами. Но это не означало, что они позже не вернуться к этому разговору. Теперь у них появились общие темы и секретики.       Они поговорили ещё полчаса, валяясь на футонах и затем погасили свет. До того, как отправиться на боковую, Шинами зажгла где нужно благовония в курильницах, как и просил Гёмей. Ей совершенно не хотелось спать, поэтому она прислушивалась к тихому дыханию Коюки и ждала, когда она заснёт. Сегодня будет тяжелая ночь.

***

      - И долго мне тут стоять? - Она стояла у речного истока – там, где река брала своё начало. В поросшей мхом скале, что находилась дальше и выше храма, была огромная щель. Оттуда быстрым потоком текла чистая прозрачная вода, спускаясь вниз по горе к подножию и мимо деревни.       Сюда-то Аказа и привёл её посреди ночи, сказав, что выследил ту тварь, что охотилась на местных жителей. Запах тут стоял отчётливый, даже сама Шинами его чувствовала – неприятный, болотный. От реки такой аромат стоять не мог, тут едва ли на дне росли водоросли, а тины и подано не было. Дно каменистое, кое-где берега, поросшие травой, быстрое течение понижало температуру воздуха и рядом скорее пахло свежестью.       Сегодня она рисковала ещё больше ведь храме ночевала Коюки. Если Гёмей сразу не мог заметить исчезновения, то уж зрячая Коюки тем более поднимет панику, если обнаружит, что Шинами нигде нет и Мика в комнате одна. Но по крайней мере Шинами не переживала, что малышка не будет без присмотра, так как Гёмей ещё с вечера ушёл. Как и планировалось, он отправился сначала в деревню за Геньей, а затем на поиски убийцы. Они рыскали где-то у подножия или на самой горе, поэтому была велика вероятность их встретить. Следовало быть осторожнее.       - Пока наша змеюка не появится! – Аказа выглянул из-за большого камня, что находился у расщелины. – И не разговаривай со мной! Ты – приманка. Если оно что-то заподозрит, весь мой план канет в яму.       Судорожно вздохнув, Шинами оглянулась по сторонам. Ей это не нравилось. Да и тем более неужели это существо настолько тупое, что не усомнится в том факте, что посреди леса стоит маленькая одинокая девушка и так далеко от деревни. Посреди ночи…       - Я считаю это глупый план! – она всплеснула руками.       - Хочешь его улучшить? Иди внутрь.       - С-с ума сошёл?! Ты видел какое тут течение?       - То есть тебя больше это пугает, чем факт, что большая змеюка может тебя убить?       - Почему именно змеюка?..       - Сама увидишь, почему.       Шинами низко зарычала как лиса и фыркнула. Да он просто издевался над ней! Но может действительно было лучше, если выманить чудовище из укрытия таким способом. Только вот ей было ужасно страшно туда идти, но по всей видимости Аказа не собирался этого делать. Она, как выразился Аказа – приманка, а он охотник, что должен убить свою добычу.       Делать нечего, придётся идти, либо она простоит тут до рассвета.       Шагать по камням было тяжело и опасно – в любой момент на них можно поскользнуться и упасть в холодную воду. От стен отражалось эхо реки, было темно и прохладнее, чем на улице. Ступать босыми ногами по влажным камням было зябко и неприятно, но ничего не поделаешь, ведь в обуви её шансы соскользнуть были выше, тем более из-за эха тварь могла её услышать. Человеку такое было бы не по силам из-за шума реки, но вот ёкаю или демону…       Перебравшись на небольшой участок, она осмотрелась. Кроме голых каменных стен и холодной горной реки тут больше ничего не было. Но вот запах оставался здесь и пахло не только тем, кого они искали. Шинами принюхалась, пытаясь понять откуда идёт вонь. Возможно, она выдаст себя чудовищу, но призвала маленький огонёк на ладони и прошла чуть дальше. В этой миссии нужно было, чтобы оно подумало, что Шинами обычная человеческая девушка, до тех пор, пока не почует по ауре и запаху её сущность. Твари нужно было показаться на виду и вот тогда Аказа примется за…казнь.       Когда она сделала несколько шагов в глубь пещеры, она закрыла рот ладонью, чтобы не закричать и уставилась на предстоящую картину. Почти у края каменного берега лежало чье-то тело – голова свисала затылком к воде, руки и ноги распластались в разные стороны, а рот был приоткрыт в немом крике. Будто этот человек увидел то, что предсмертно скосило его лицо от страха. Шинами протянула дрожащую руку вперёд, освещая больше пространства и поморщилась. Труп мужчины, предположительно пожилого, был практически голым и усыпан следами зубов и сине-серых гематом. А ещё от него ужасно несло мертвечиной. Тут было холодно, но недостаточно чтобы сохранять тело от разложения.       - Милостивый Будда, спаси его душу… - прошептала Шинами, чувствуя подступающий к горлу ком. Ей было страшно от непонимания того, кто это мог быть и что оно могло сделать, если поймает её. Девушке изначально не нравился этот план. Да, она недооценивала себя, приняв участие в этой затее. По её мнению, это уже было проигрышем. – Кем же вы были?..       - Моим обедом.       Подняв голову, она встретилась с жёлтым взглядом змеиных глаз. Буквально в паре шагов от неё, почти бесшумно появилось существо, что превосходило её по размерам. Женское тело – худое и вытянутое, кожа бледная и лишь слегка отдавала зелёным оттенком, а на плечи спускалась пряди мокрых чёрных волос. Дёрнувшись назад, Шинами чуть не запнулась и не упала на спину. До её носа дошёл запах тины, а телом она почувствовала опасную ауру. Ёкай.       - Так, так-тааакс, - говорило существо. – То-то я почуяла запах трусливой псины здессссь.       Женщина-ёкай переступила через тело прямиком к Шинами, не отрывая от неё взгляда. Она двигалась с грацией хищника, бесшумно и плавно, словно выжидая момента нападения. У Шинами начали неметь ноги, а дыхание стало судорожным. Страх сковывал тело от мысли, что может произойти с ней, если она не сбежит. То, что они обе являлись ёкаями не означало, что они смогут подружиться.       - Шшто такое? Боишшшься? – она наклонила голову в бок и улыбнулась, обнажая острые белые зубы. Внезапно чудовище остановилось, с любопытством разглядывая Шинами и огонёк в её руке, что продолжал гореть. – Надо же…не думала я, шшшто когда-нибудь снова увижу перед сссобой человека-лисссу.       Шинами тоже пригляделась к женщине. Ей казалось, что она уже её где-то видела. Каково же было её удивление, после того, когда она несколько раз снова вдохнула воздух. Кроме сырости, гнили и запаха тины, сквозь весь этот шлейф пробирались тонкие ниточки аромата полыни. Этот сильный запах она чувствовала ещё в деревне, когда она столкнулась на базарной улице с незнакомой женщиной. У той даже черты лица немного совпадали с стоящей перед ней ёкаем. Да как такое может быть?! Больше всего она подозревала причастность в убийстве того пропавшего мужчину, ведь он мог стать одержимым демоном. И вот, скорее всего, он лежит за её спиной. А видели ли её люди? В книгах, что ей довелось читать раньше, говорилось: если и существовали ёкаи, видимые человеческому глазу, те хорошо маскировались и скрывали свой запах. Полынь пахнет очень сильно, вот почему она ничего не заподозрила в первый раз.       - А я ведь думала, шшто мне показалосссь, когда увидела тебя в деревне. Ну теперь я отомщщщу…       "Отомстит? За что? Мы никогда прежде не встречались…"       Тело ёкая начало меняться – её ноги срослись вместе и покрылись зелёной скользкой чешуёй. Нижняя часть и до пояса сменилась длинным хвостом, а лицо женщины вытянулось и щёки начали разрываться, показывая острые ядовитые клыки. Почувствовав, что пора бежать, Шинами сразу же нащупала, где находиться энергия в её теле и обернулась лисой. Она начала ловко прыгать по камням, но лапы предательски соскальзывали, благо когти не давали ей упасть воду. С опасным шипением, женщина-змея ринулась за Шинами спустившись на воду. Это знатно придавало ей скорости.       - АКАЗА! – пищала Шинами, выбегая наружу. Она быстро перебирала лапами, смотрела только вперёд, но буквально чувствовала затылком как этот ёкай дышал её в спину.       Сбоку послышался хруст и шелест веток, и краем глаза она заметила, как Аказа перепрыгивает с одного дерева на другое, следуя за ними. Женщина-змея поняла, что Шинами тут не одна, но это не меняло в ней того самого азарта погони и жажды убийства. Вероятно, она думала, что превзойдёт этих двоих по силе и они ничего с ней не сделают.       Шинами резко свернула в сторону, в глубь лесной чащи и женщина последовала за ней. Сколько бы она не тратила сил и времени на тренировки с Гёмеем, но существо было в разы быстрее. Её хвост как по маслу легко скользил по влажной от росы траве. Аказа всё не нападал на ёкая, Шинами хотелось возмутиться, но ей следовало экономить дыхание пока бежит.       Успев нагнать её, ёкай взмахнула своим мощным хвостом с целью сбить лисичку ног. Вернее лап. Ещё бы немного и Шинами могла отлететь куда-нибудь в дерево, если бы Аказа не спрыгнул с ветки и не подхватил её на руки. Под его бледными ступнями начал расползаться лёд, пока он отбегал на безопасное расстояние. Так он не подпустит эту тварь слишком близко и сможет опустить Шинами на землю.       - Это вообще кто?! – спросила Шинами переводя дыхание. Её маленький розовый язычок высунулся наружу, поймав приятный прохладный и влажный воздух.       - Нурэ-Онна. – сказал он. – Никогда не видела такого ёкая?       - Я вообще почти никогда так близко ёкаев не видела и знаю о них только из книг и свитков!       - Ну вот теперь ты знаешь и видишь, лисичка.       Широко улыбнувшись, Аказа выпустил лису из рук и принял стойку. Очертил вокруг себя круг и ударил по своему месту ногой. Появилось слабое голубое свечение, а температура знатно понизилась, словно уже была середина зимы. Затем Аказа подпрыгнул и ударил руками по земле, замораживая землю в радиусе пяти метров. Лапки Шинами заскользили по гладкой и холодной поверхности. Она старалась цепляться когтями за лёд, чтобы не упасть. Нурэ-Онна зашипела, но успела быстро отползти подальше от ледяного участка.       - Чего стоишь? Я один что ли должен стараться её убить?! – рявкнул на неё Аказа, от чего она вздрогнула.       "Убить?.." – думала Шинами.       Их противник пошёл в обход, и пока Аказа был отвлечён на Шинами, женщина как кобра сделала бросок в её сторону. Это было близко! Но девушка успела отскочить и вернув человеческий облик, сделала взмах руками. Вот казалось сейчас будет сильная вспышка огня, но Нурэ-онна до смехотворства позабавило это действие – до её лица даже не долетела и пара искр, что сделали несколько хлопков и растворились в воздухе.        - Чёрт! – Шинами попробовала сделать это снова, но змеиный хвост сбил её с ног, как раз в тот момент, когда Аказа сделал атаку сзади и мощным ударом выбил существу плечевой сустав. Зашипев от боли Нурэ-Онна переключила своё внимание на него, пока девушка пыталась встать. Бедром она сильно ударилась о лёд, скорее всего потом будет синяк, но сейчас было до боли тяжело подняться на ноги.       Став лисой, она пробежала трусцой до ближайшего дерева и заскулила. От боли и стыда. Она его не одолеет. Но будет очень нечестно, если она сейчас оставит Аказу сражаться в одиночку. Для него она станет камнем, что потянет его на дно. Ему придётся обороняться самому, ещё и её лисий зад прикрывать. Хотя, зная его характер, возможно он не станет этого делать.       - Мелкая, трусливая паразитка! – произнёс он, отбиваясь от очередного броска ёкая. – Ты так и останешься слабой девчонкой, если не перестанешь боятся и не начнёшь верить в свои силы!       — Значит в этот раз мне ещё повезло, что кицунэ слабенькая! Ну ничего, сейчас я с тобой разделаюсь, а потом и её придушу как канарейку!       Перед следующим ударом, Аказа решил немного подумать. Он сделал прыжок вверх, зацепился руками за высокую ветку и подтянулся. Что он имел? Ядовитую змеюку, что может делать атаки хвостом и выпады туловищем, стараясь укусить цель. Чтобы облегчить себе задачу, он мог бы использовать специальную технику для того, чтобы просчитать следующий шаг противника. Но это показалось слишком скучным. Особенно перед таким слабым противником, как он считал. Ему конечно могло нехило достаться, а уж если Нурэ-Онна доведёт его до полуобморочного состояния, тогда он может и передумает. А пока эта тварь была не его уровне. Спрыгнув вниз, он сразу нацелился бить прямо в хвост, чтобы лишить её возможности ползти и размахивать им. Нурэ-Онна сделала бросок и почти перехватила его в воздухе, но он сразу сообразил упасть прямо перед её пастью, чтобы ухватиться за голову. Его руки зацепились за копну чёрных волос, и он как акробат сбалансировал на её макушке и накренился назад. Послышался тихий хруст шейных позвонков, но, если бы этот ёкай не была змеёй, перелом шеи был бы гарантирован. Перед приземлением на хвост он сделал пару быстрых ударов в воздухе, создавая небольшую ударную волну.       Хвост под его ступнями просел, а кожа с чешуёй лопнула от давления и морозного воздействия. И как только Аказа услышал шипение боли, он уже собрался мысленно праздновать свою победу, пока Шинами где-то прячется. Пока его хватка на полосах Нурэ-Онны не ослаблялась, он решил сделать быстрый удар в позвоночник, но получил когтистой рукой в шею. Прошла всего секунда как он тут же оказался прижатым к земле. Хвостом его не придушат, но вот пальцы женщины уже знатно начали протыкать насквозь глотку.       - Допрыгалась, обезьяна? – челюсть Нурэ-Онны клацнула рядом с его лицом и в следующий миг он полетел в дерево, со всей силы ударяясь головой. Не успев опомниться и быстро встать на ноги, его уже потащили за щиколотку по траве и вжали в землю. Руками она прижимала его голову, а хвостом руки и ноги. Она не настолько была глупа, чтобы понять в чём кроется его сила. Конечности. В основном рукопашный бой и ловкое перемещение с места на место. Если обездвижит его, получит плюс очко в свою пользу. Вот только кожу ужасно жгло от проступающего холода, что он начал вырабатывать дабы согнать её с себя.       По мнению Аказы, одна только Шинами преспокойно себе пряталась, взвалив на него всю работу. Он думал: «Вот она – преданная ученица. Ни толку, ни проку! Да чтоб я ещё раз повёлся на такое, чтобы нянчится с какой-то писклёй!». Пара выпущенных шипов ему не сильно чем-то помогли. Только ещё больше вывел из себя эту тварь. А он уже буквально чувствовал, как на затылок начал капать жгучий и горячий змеиный яд. Правда он ему ничем не повредит.       Решив как-то повлиять на Шинами, он произнёс:       - Дура! Однажды тебе придётся убить, хочешь ты этого или!..       Нурэ-Онна издала громкое рычание, когда почувствовала остроту маленьких зубов, что впились ей в шею. Шинами словно пиявка вцепилась в прочную чешую: когтями царапала кожу на её спине и до крови вгрызалась в плоть. Внутри словно начала бурлить первобытная дикость, когда она старалась показать своему противнику, что она не лыком сшита. Конечно, в нос ударяла смешанная вонь с ароматом полыни и на язык попадал приторный привкус железа, но она не ослабляла свою хватку. Женщина начала шипеть, её грудная клетка раздувалась в ярости, и она металась из стороны в сторону, путаясь стряхнуть с себя этого маленького «мангуста». Ей даже шею не получалось повернуть, на сколько она могла себе позволить. Так как Шинами не отступала, она решила ползти с высокой скоростью, авось за ветки зацепится или сама слетит с её спины. А Аказа встал с травы и побежал за ними, чтобы не терять их из виду. Признаться честно, но он был даже удивлён поступком девчушки. Думал, что та до последнего не кинется в атаку и будет поджимать хвост где-то в кустах, ан нет.       - Слезь с меня, псина! – закинув руки за голову и упав на небольшой поляне, Нурэ-Онна подумала придавить Шинами своим телом. Ещё бы чуть-чуть и она бы свернула ей шею, но Шинами успела отскочить. И пока соперница валялась на земле, она сделала взмах хвостом в развороте.       Горячее пламя опалило лицо женщины, и она взревела от боли. В воздухе почувствовался запах палёной кожи. С рыжей мордочки Шинами стекала алая кров, а внутри её тельца сильно билось сердце. То ли от адреналина, подскочившего в её венах, то ли от поражения внезапным всплеском магии. Хвостом ещё и в облике лисы!       Обидные слова Аказы больно давили в груди, на тот момент, когда она пряталась за деревьями, ей казалось, что она вот-вот заплачет. И она просто не выдержала – она была зла на него, на этого ёкая, что пыталась его придушить, а главное на себя. Накопившаяся неприязнь переросла в скачок агрессии и собрав волю в кулак она решила наброситься. Сейчас Шинами видела, как Нурэ-Онна практически лежала у её лап и пыталась встать. Всего на секунду в ней промелькнуло чувство превосходства над этим существом. Она ослепила врага пламенем. Его языки коснулись жёлтых глаз и лишили одного из преимуществ.       Аказа появился спустя несколько секунд на небольшой полянке, где Шинами уже мысленно чувствовала себя победителем в этой небольшой схватке. Конечно, он уловил запах пали, но с такого ракурса не мог заметить, что конкретно сделала Шинами. Вместо этого он увидел, как на другой стороне поляны, в лесной чаще, промелькнуло какое-то движение, а в лунном свете что-то блеснуло.        Широко раскрыв глаза, Аказа в мгновение ока перехватил Шинами за шиворот и оттащил в сторону деревьев.       - А?! – пискнула Шинами и Аказа зажал пальцами её маленькую пасть.       - Захлопнись!       Она уже собиралась вырваться и укусить его за пальцы, но тут же передумала, когда в поднявшуюся женщину-змею, прямо в голову, прилетел большой топор. Чёрное лезвие топора вкололось прямо в межбровье и острие вышло через затылок, поблёскивая в лунном свете. Забыв, как дышать, Шинами смотрела как к захлёбывающемуся и стонущему чудовищу подходит высокая фигура и хватается за рукоять топора. После сильного нажима лезвие прошлось вниз до самой шеи, прорезая упругие кости и плоть. Опасный огонёк тут же угас в жёлтых глазах этой змеи и после того, как топор со звоном вынулся из шеи, она рухнула обратно на землю, последний раз шевеля хвостом.       Окровавленный топор болтался на толстой цепи в руках Гёмея, когда он слушал последние издаваемые звуки Нуры-Онны. На удивление он дышал ровно, а выражение его лица было бесстрастным, будто он не испытывал ни капли жалости к тому, кто убил человека из деревни, и не исключено, что до этого были ещё жертвы. С холодом Аказы или без него, но у Шимнами внутри всё заледенело. Она была сильно поражена и напугана одновременно. Ей впервые удалось увидеть, насколько опасным может быть Гёмей в гневе и что он может сделать с чудовищем за его проступки. История с одержимым, что убил всех сироток в его прошлом, показалась ей очень грустной и она знала, что Гёмей убил того человека, охваченного демоном, лишь из чувства долга перед выжившей Сайо. Что он обязан был её защитить. На словах это казалось не таким страшным, как видеть это собственными глазами. Сам мужчина её не пугал, но теперь она боялась того, что он может с ней сделать, если узнает её секрет и покажет себя в дурном свете. Поменяет ли он своё мнение о ней и будет ли её ждать та же участь, что женщину-змею? Теперь этот вопрос начал крутиться в её голове как колесо, что не прекращало свой бег.       К Гёмею подошёл Генья, что держал в руках фонарь и обрез, и вот тогда Аказа понял, что пора делать ноги. Удерживая на руках пораженную Шинами что, не переставала смотреть на них, он начал тихо и медленно отступать в лес. Чувствовал, что если этот великан сейчас услышит их, то ещё на пару ёкаев здесь станет меньше. Увидеть их – он не увидит, но по слуху и с помощью своего ученика-то уж точно выследит. Поймают и Аказу помучают заговорами и попытаются сжить с этого света, а Шинами…была бы она обычной лисой – выпустили бы на волю, но мальчонка-то почует, что с ней что-то не то и тогда ей не поздоровится.       - П-подожди, - произнесла Шинами, начав мягко царапать его руки, чтобы он отпустил её на землю.       - С ума сошла?! – Аказа шикнул на неё и прижал ближе к себе, чтобы та не вырвалась. Не хватало, чтобы она ещё захотела подойти к ним ближе.       - Значит, ты всё-таки боишься его, не так ли?       Аказа сжал зубы. Его переполняли эмоции, и он пытался найти подходящие слова. Шинами сама видела, на что способен обычный человек с ограничением по зрению. Но нет, он его не боялся. Может быть. Больше всего он признавал тот факт, что просто не хочет, чтобы лисичка попала в неприятности. Она ему ещё должна. Это было глупо, но может она станет его маленькой надеждой к тому, чтобы вернуться к обычной жизни.       - Делай как знаешь. – сказал он и выпустил её из рук.

***

      Услышав шорох в кустах, Генья и Гёмей подняли головы в ту сторону. Рука мужчины автоматически сжалась на рукояти топора, а свободной он подцепил цеп с грузным шипастым шаром, готовясь атаковать в любой момент. Сейчас его глазами был Генья и только он мог видеть, что или кто прячется среди зарослей. Мальчишка тоже не терял бдительности и ждал. Если листья снова зашуршат, и никто не появится, значит они пойдут туда. Но через пару секунд показалась рыжая окровавленная мордочка с блестящими янтарными глазами. Осторожными и неторопливыми шагами из-за кустов вышла лисица и остановилась, не решаясь подойти ближе к ним. Глядя на неё, Генья ослабил хватку на обрезе.       - Лисичка. – сказал он и Гёмей как по команде тоже расслабился. – Походу, вор ваших кур сам нас нашёл, наставник. Ещё и тут похозяйничал.       Кивнув головой, Гёмей присел на корточки рядом с мёртвой Нурэ-Онной, начав ощупывать её хвост. Он был ещё теплым и мягким, но от самого существа ужасно воняло, видать недавно вышла из реки или озера. И ко всему добавлялся странный запах паленой кожи. Генья сразу заметил на лице существа след от ожога, вот только ему было непонятно откуда он взялся. Ещё и такой свежий.       - Что будем делать? – спросил Генья, почесав затылок рукояткой обреза.       - Ничего. Я не стану убивать это животное. Даже если это и она украла моих куриц, такими образом я мстить не буду.       Шинами слушала каждое слово, наблюдая за их разговором. Хоть это и не она совершила кражу, но её немного успокоило, что Гёмей не решит отправится за ней по след, чтобы убить.       - Тем более, - продолжил он, - Лисы существа хитрые и ловкие. Возможно даже такого сильного, но слепого человека им будет без труда меня обмануть.       Сердце обливалось кровью. Было так неприятно и тяжело слышать эти слова, а ведь он был прав. Она изначально его обманывала и от этого становилось не легче. От таких мыслей маленькие лисьи глазки стали влажными, что как раз заметил Генья. Он ещё никогда не выдел, чтобы животные плакали. Ему ведь не показалось? Он сделал шаг вперёд и Шинами вздрогнула, готовясь в любой момент убегать. Даже с такого расстояния он смог уловить странное чувство и увидеть ауру, исходящую от этой лисы. Видать это был не совсем незваный гость на их охоте, и только когда он оказался в паре-тройке метров от неё, он замер, широко раскрыв глаза.       "Шинами?.."- пронеслось в его мыслях, когда лиса скрылась в кустах, убегая прочь. Он не мог ошибиться, эта энергия была настолько ему знакомой, что он просто не мог в это поверить.

***

      Церемония прощания проходила ближе к полудню и так как родственников у покойного рыбака совсем не осталось, попрощаться с ним пришла большая часть деревни. В поместье Кочо его омыли и одели в новое кимоно, но хоронить мужчину пришлось в закрытом гробу, чтобы избежать обмороков, если у кого с нервами было не очень. За ночь телу стало ещё хуже, поэтому нужно было как можно скорее отправить его под землю.       Что касалось пропавшего мужа одной селянки – его ещё не нашли, будь он живой или мёртвый. Но Шинами предполагала, что уже не живым и им являлся тот мужчина, которого она видела ночью в пещере. Его будут ещё искать, поэтому скорее всего скоро найдут и известят эту неприятную новость. Ну а Шинами придётся об этом промолчать дабы избежать лишних вопросов откуда она об этом узнала. Найденный чёрный браслет Аказа подбросил к дверям дома той женщины. Мало ли покойнику принадлежал. Он знал в округе каждый дом и лицо, поэтому без труда нашёл нужное крыльцо.       Провожать рыбака в последний путь Шинами не пошла. Она его совсем не знала и ей просто хотелось остаться на горе. Коюки и Мика за ночь не просыпались, что было большим плюсом. Её подружка сразу после завтрака, вместе с Геньей, преспокойно спустилась в деревню и пошла к себе домой, чтобы подготовиться к похоронам. Неизвестно куда Генья и Гёмей подевали тело Нуры-Онны, но вернулись они как раз к завтраку. И если у Химеджимы настроение было уже немного приподнятым, то глядя на его ученика, Шинами испытала лёгкое напряжение. Она стала ловить на себе его непонятные задумчивые взгляды, но делала вид, будто всё нормально. Правда она понимала, что возможно Генья обо всё догадался с прошлой ночи.       Гёмей вернулся домой ближе к вечеру, пока Шинами хлопотала на кухне и старалась не думать о том, что юноша мог ему рассказать о своих предположениях. Либо он уже давно это сделал и теперь оба относились к ней с подозрением, но не слишком показывали это. С каждым приближающимся к зиме днём, погода становилась холоднее, либо стояла и не менялась на протяжении нескольких суток. Вот и сейчас на улице было прохладно, а с утра на траве и ветках деревьев проступил иней. Внутри храма было тепло, в кухне даже немного жарковато из-за огня в ирори. Шинами поддевала кочергой тлеющие угольки, слушая как они трещат и наблюдая за их оранжевым сиянием. Чайник над очагом уже скоро должен был закипеть, а пока девушка решила пойти посмотреть, чем занимается Гёмей. Вокруг было спокойно и её маленькие неторопливые шаги в такой тишине отдавались удивительно громко.       Она постучала в дверь его спальни, но не получила ответа. Немного сдвинув дверь в сторону, она заглянула в щель – Гёмея внутри не было, его футон был свёрнут в углу комнаты, сёдзи на террасу и стоящий у стены шкаф были приоткрыты. Любопытство сгубило кошку. И её погубит, если она не будет лезть туда куда не следует. Тихим шагом она приблизилась к шкафу и открыла его створку. Сам шкаф был не маленьким и теперь Шинами понимала почему: внутри на специальной вешалке стоял самурайский доспех чёрного цвета, и большая длинная катана на подставке. Доспех состоял из нагрудного панциря, нарукавников, наголенников с наколенниками, парой перчаток и сапог, шлема, а также накидкой с белым поясом. Катана была как новая – будто ею почти ни разу не пользовались, рукоять и гарда были болотного цвета. За ними на стенке висел кинжал и тот самый большой топор с цепом. И как шкаф это всё ещё выдерживал? Лезвие топора было чистым, словно его совсем недавно отмыли и отполировали до блеска, а висящий шипастый шарик ловил блик от попадающего на него через дверь света.       Решив, что увидела достаточно, она закрыла дверцу и застыла на месте на несколько секунд.       А ты как думала, Шинами? Он военный, значит и оружие может быть всегда при нём. – говорили её мысли, когда она прислонилась лбом к шкафу и тяжело вздохнула.       За стеной, со стороны улицы послышалось движение и Шинами вздрогнула. Сейчас было самое главное не попасться с поличным во время разглядывания чужих вещей. Решив проверить, что или кто был снаружи, она осторожно подошла к приоткрытому сёдзи и прислушалась. С помощью слуха, она уловила лёгкий шорох и тихое бормотание.       - А? – Шинами открыла дверь и выглянула наружу. Казалось бы никого, но повернув голову в сторону, она увидела сидящего у стены Гёмея. Тот дремал, немного свесив голову вниз, а в его руках шевелилась и что-то мямлила Мика. Малышка была укрыта одеяльцем, и сам мужчина накинул на себя тёплый плащ, чтобы они оба не подмёрзли на улице.       Подойдя ближе, она не смогла сдержать улыбки, глядя на эту картину. Лучи закатного солнца падали на лицо Гёмея, а его чёрные густые ресницы подрагивали. Даже в спящем режиме, этот человек не ослаблял хватку и не давал маленькому ребёнку свалиться вниз. Хоть он и генерал, сильный и смелый мужчина, но он такой же человек, как и все, что нуждается в отдыхе и может испытывать волнение. Эти дни были достаточно эмоциональными, и он не спал всю ночь, расхаживая по округе в поисках ёкая, ещё и на похоронах присутствовал. Возможно, Генья сейчас тоже лежит у себя дома в кровати и набирается сил.       Она села рядом с ним и поправила сползшее одеяльце на Мике, но забирать её не стала, чтобы не тревожить его сон. Накрывшись небольшим кусочком его плаща, она решила понаблюдать за ними, чтобы оба вдруг не сменили своего положения и не упали на террасу, заодно и посмотрит, как солнце прячет свои тёплые лучи и ускользает за лес.