We are the stars - книга 8

Все сильнее и сильнее Кай убеждался, что не было на свете вещей, которые он ненавидел бы сильнее, чем больницы. Огромные здания буквально были пропитаны чудовищной энергетикой паники, нервозности и страданий, а запах стерильности навсегда прочно связался с отвратительными ощущениями, что Кай переживал после химиотерапии. Сейчас больницы продолжали портить свою репутацию в глазах блондина. — С тобой точно все в порядке? — взволнованная Рио протянула блондину стакан воды. Ординаторская была, пожалуй, единственным местом в больнице, не вызывающем у Кая сильного отвращения. Запах лекарств и антисептиков здесь практически отсутствовал, а огромное количество книг и документации, столы с компьютерами, микроволновка, чайник и даже маленький аквариум с рыбкой вовсе отводили в сторону мысли о больнице. Это был и кабинет, и кухня, и столовая, и конференц-зал, и комната отдыха, и частично даже библиотека, но точно не стерильный кабинет. Пациентов сюда не пускали. Но у Кая были свои особые привилегии. Здесь он провел уже минут тридцать, не меньше. Сидел на диване, сгорбившись, облокотившись о колени и закрыв обеими руками лицо. Рио оставила «брата» тут, а сама периодически то убегала, то прибегала, отвлекалась на документацию, а затем вновь возвращалась к блондину, как, например, сейчас. Присев рядом с ним на диван, девушка взволнованно погладила Кая по плечу. — Тебя успокоит новость о том, что другие пациенты тоже испытывают такие же побочные после введения лекарства? Кай усмехнулся. — Это ж какого ты обо мне мнения, если думаешь, что меня утешат чужие страдания? — спросил он, протерев руками лицо и залпом выпив протянутый ему стакан воды. — Ну, меня вот утешает, — Рио коротко пожала плечами. — Как минимум это значит, что ты не самый дефектный. — Вот уж спасибо, — ухмыльнулся блондин, и, помолчав, добавил. — Мне уже стало лучше. — Ну еще бы, после процедуры прошло уже два часа. Кай задумчиво кивнул. — Спасибо, что забрала меня сюда из палаты. — А я тебе говорила — приходи сразу после процедуры, пользуйся привилегиями, — Рио фыркнула. — Знаю я, как на тебя больницы действуют. А тут хотя бы под моим присмотром был бы. Ну что, живой? — маленькая мягкая ручка опустилась на в лоб Кая, вытерла салфеткой холодный пот. — Езжай-ка ты домой и в душ, офигеть тебя колбасит, — пробормотала девушка. — Вызвать тебе такси? Ты же не за рулем? — Нет, я предполагал, что меня накроет, — отозвался блондин. — Все в порядке, такси вызову сам. Пойду еще посижу на улице минут десять. С этими словами Кай поднялся с дивана и тут же покачнулся. Замерев на пару секунд, он тут же себя поправил: — Двадцать. Рио проводила брата внимательными глазами. — Чтоб написал, как дома будешь, понял? А то Рэдо к тебе пригоню, — пригрозила она. Кай в ответ лишь рассмеялся, отмахнулся, направился к двери, но Рио вдруг его остановила. — Кай, можно спросить? Ее вопрос настиг блондина в дверях, он обернулся, удивленно взглянул на сестру. Рио выглядела сосредоточенной и немного растерянной. Не сразу она решилась сказать то, что хотела. — Ты… Ты прежде и слышать не хотел об экспериментальном лечении и согласился на него только ради Нарей. Я помню тот день, когда ты пришел подписать документы… И ради нее терпел побочки. А сейчас вы не вместе, но… Но ты продолжаешь ходить на процедуры, — произнесла девушка тихо, а затем с надеждой в голосе спросила. — Ты… Ты же, наконец, увидел в этом всем смысл? Смысл в лечении. Правда? Большие серо-зеленые глаза Рио с безумной надеждой уставились на Кая, а он словно бы оцепенел. Смотрел на сестру растерянно и напряженно, абсолютно не зная, что может ответить на этот вопрос. Так он и покинул ординаторскую. Молча. Ничего не сказав. Состояние за прошедшие два часа улучшилось, но все-таки блондин не пожалел, что попросил у Най устроить ему выходной. На фоне новостей о SID Най всему этому была только рада и все-таки спросила у ребят разрешения временно заняться другой музыкальной группой. Не официально, а просто чтобы помочь. И пока менеджер увлеченно разгребала завал в расписании SID и искала варианты, как помочь друзьям выкрутиться из сложившейся ситуации, NON получили заслуженный выходной перед началом съемок первого клипа. Сейчас, шагая по коридорам больницы, Кай мечтал только об одном — как бы скорее попасть домой и упасть на кровать, чтоб не мучиться. Однако его планам не суждено было сбыться уже в ту секунду, когда среди скрывшихся далеко впереди в лифте людей, блондин заметил рыжую шевелюру. Сперва он остановился, как вкопанный и задумчиво почесал затылок. — Она и сегодня здесь или меня глючит? — пробормотал Кай себе под нос. Присутствие Нарей в больнице несколько его напрягало. Конечно он понимал, что девушка была здесь исключительно ради брата, но все равно это вызывало у Кая смешанные чувства. А может та копна рыжих волос ему и вовсе показалась? Да и не единственная же Нарей рыжая во всем этом мире. На эту больницу уже насчитываются как минимум двое, и не беда, что один из них в реанимации. Однако опасения Кай подтвердились, стоило ему спуститься на первый этаж. И все-таки это была Нарей. Она стояла у регистрационной, о чем-то разговаривала с девушкой-регистратором, и выглядела сонной и замученной. В принципе, блондина это не удивляло. Остановившись неподалеку, он принялся внимательно наблюдать за девушкой. Отсюда он не слышал, о чем Рэй говорила, но видел, с каким трудом она давит из себя приветливую улыбку — пытается быть вежливой. Наконец, после пары минут разговора, ей выдали какой-то бланк и Нарей, попрощавшись, отошла в сторону, уступая место следующему за ней в очереди человеку. Теперь рыжая повернулась к Каю спиной, в стороне ото всех вчитываясь в то, что было написано на выданном ей листке. И чем больше времени проходило, тем ниже опускались плечи Рэй. Теперь девушка выглядела еще более понурой, и простояла она так еще с минуту. Затем, будто бы опомнившись, Рэй встрепенулась, огляделась по сторонам, встряхнула головой и уверенно направилась прочь из больницы, стискивая в руке выданный ей листок с распечаткой. Оказавшись на улице, Рэй полной грудью вдохнула прохладный уличный воздух. День был пасмурным, всю ближайшую неделю обещали дожди. Но пока что было только облачно, и девушка, не особо раздумывая, опустилась на холодные ступени высокой лестницы, ведущей к больнице. Вновь уставилась в лист бумаги. Она настолько была поглощена своими мыслями, что даже не услышала чужих приближающихся шагов, и только когда чужая фигура опустилась рядом с ней на неприлично-близком для незнакомца расстоянии, Рэй отпрянула и резко обернулась. Холодные синие глаза смотрели на нее внимательно и пытливо. Ох, эти глаза она бы из тысячи узнала… — Ты что тут забыл? — ошарашенно выдала девушка, уставившись на Кая удивленными, но до безобразия сонными глазами. — Навещал Рио, — сейчас же соврал блондин. Рэй понимающе кивнула. Поджала губы. Отвернулась. — Как он? — последовал вопрос от Кая. — Все так же. Врачи говорят, что он может еще не скоро прийти в себя, — пробормотала девушка. — Ставят прогноз около недели. Кай понимающе кивнул. — Худшее ведь позади, так? Все будет в порядке, тебе не стоит так себя изводить. — Ты говоришь так, словно, как врачи, собираешься убедить меня не приходить его навещать так часто. — Нет, я говорю так, потому что вижу, насколько ты расстроена. Что это за листок? — хмыкнул блондин и кивнул на бланк в руке Рэй. Стоило ему спросить, как лицо девушки вновь стало еще более сосредоточенным, хмурым. Она в очередной раз поднесла распечатку к лицу, взглянула на нее с каким-то отвращением и отчаянием. — После того, как я узнала, что придется возместить ущерб водителю автомобиля, я решила попросить больницу предоставить мне примерный счет за лечение Нао за вычетом суммы, покрываемой страховкой, — пробормотала девушка и тут же сделала долгую напряженную паузу. Ее лицо скривилось в отвращении и отчаянии, девушка до побелевших костяшек сжала между пальцами лист бумаги. — Выручка за тур могла бы все покрыть, — произнесла она. — Но этот… Этот!.. — Рэй закусила губу, зажмурила глаза и глубоко вдохнула и выдохнула воздух, успокаиваясь. — Я не знаю, как Эйджи удалось выйти почти сухим из воды со всеми нашими деньгами. И я… — Рэй закусила губу и облокотившись о колени, устало протерла руками лицо. — У меня нет этих денег. Я не знаю, как мне за все это заплатить. Эти слова прозвучали все равно, что приговор. Рэй молчала и кусала губы, Кай же смотрел на не ошарашенно и растерянно. — Рэй, послушай, — начал он издалека. — Если тебе нужны… — Даже не смей, — голос девушки не позволил блондину договорить. Карие глаза раздраженно зыркнули на блондина, так, что Кай удивленно заткнулся. — Если ты собираешься предложить мне деньги — то знаешь, куда это предложение засунь? Недолго прибывая в замешательстве, Кай усмехнулся. — Вот теперь узнаю в тебе Нэн. Примешь чью угодно помощь, но не мою? Рэй сосредоточенно вздохнула. — Ради ребят мне пришлось принять помощь Най. Но это было ради группы, ради SID. А с Наоем я справлюсь сама. Материальную помощь от тебя я не приму, — заявила она строго и уверенно. — Ни от тебя, ни от кого либо еще. — Что это? — ухмыльнулся блондин. — Гордость? — Вот уж что во мне еще живо, так это она самая, — заявила рыжая и, смяв листок бумаги, поднялась со ступеней и обернулась к Каю. Карие глаза взглянули на парня уверенно и хладнокровно. — Я смогу со всем разобраться сама, а ты… Ты когда-то сам решил, что не хочешь быть рядом со мной. И ты действительно не был рядом, когда это было нужно: когда я раскрыла свою личность, когда целый месяц из-за этого ругалась с «Marity», когда ссорилась с Наоем, и даже когда обо всей этой афере спустя три года узнала моя семья. А твоя поддержка и твое присутствие это все, что когда либо было мне нужно. Это все, на что я рассчитывала. Теперь — нет. Но за то, что ты успел сделать за последние два дня — спасибо. Нарей буквально отчеканила каждое слово. И пусть она все еще выглядела понурой, измученной, пусть ее голос звучал тихо и хрипло, а глаза по-прежнему были практически пусты от каких либо эмоций, впервые за весь их разговор, да что там, впервые за все те дни с момента катастрофы, Рэй смотрела на Кая так. Смотрела, как Нэнси: уверенно, прямо, с толикой превосходства. И тогда блондин коротко кивнул. — Я понял, — согласился он, в ту же секунду увидев, как Рэй измученно улыбнулась. — Я справлюсь, — произнесла она, и вновь Кай слышал в ее голосе не прежнюю уверенность, а всего лишь жалкую попытку убедить саму себя в верности сказанных слов. — Я справлюсь… Я же говорила вчера. Все будет хорошо. Эти слова буквально застряли в голове. Нарей повторяла их себе, как мантру, когда попрощалась с Каем и зашагала прочь от больницы, повторяла, пока ехала до дома, пока она поднималась по лестнице на свой этаж к пустой квартире. Все будет хорошо. Потому что если думать иначе — то все пойдет прахом. В этом уверяла себя рыжая, делая шаг за шагом по лестничной клетке, пока, наконец, не оказалась у своей двери. Она еще долго не решалась достать ключи. — Все будет хорошо, — повторила Нарей себе под нос и отперла, наконец, замок. Пустая квартира встретила тишиной. Даже порог Нарей переступила не сразу, эта квартира без Наоя была не домом, она была пыточной камерой. Здесь было неуютно, здесь было слишком тихо. Здесь было что-то не так. Однако квартира не была так пуста, как Рэй думала изначально. Это Нарей поняла, когда вошла в прихожую и огляделась. Все было по-старому: две пары кед тридцать восьмого и сорок пятого размера стояли на коврике. А рядом с ними чьи-то сапожки на высоком каблуке. На вешалке висели две одинаковые, но разных размеров, косухи. А рядом с ними — легкий бордовый плащ. Картину завершал небольшой дорожный чемодан, стоящий под зеркалом в прихожей. До безобразия знакомый чемодан… Нарей растерянно уставилась на все эти новые вещи, откуда-то взявшиеся в ее квартире, а через мгновение рядом скрипнула дверь гостиной. Силуэт, остановившийся в дверях, был знаком до безобразия. И эта черная строгая юбка, и шифоновая рубашка, и короткие каштаново-рыжие волосы… Нарей дрогнула. В один миг что-то внутри рухнуло, затряслось, задрожали губы, и их уголки сами собой потянулись вниз. Нарей, Нэнси, слишком взрослая для своих семнадцати, слишком самостоятельная и рассудительная, никогда и ни перед кем не ощущала себя большим ребенком, чем перед этой женщиной со строгим внимательным взглядом. Тяжелый рюкзак, с которым Рэй не расставалась, вечно напичканный косметикой, едой и прочим хламом сам собой выпал из рук. — Мам… — дрогнувший голос сорвался с ее губ, и тогда женщина, устало улыбнувшись, подошла к Нарей и крепко ее обняла. — Я вернулась, — прозвучал уверенный и спокойный голос, и тонкая теплая рука зарылась в рыжие кудри. — Давно не виделись, дорогая. Уже через десять минут Нарей сидела на кухне, обняв руками колени, и следила за тем, как тонкая фигура передвигалась от плиты к столу и обратно. Эрика Акаме, сорокавосьмилетняя мать двоих детей, была успешным международным экономистом. Полностью соответствуя своей специальности, она была человеком решительным, строгим, несколько высокомерным и крайне занятым. Занятым настолько, что некоторые командировочные отели видели ее чаще, чем эта квартира, подаренная ее сыну и дочери. — Я не знала, что ты приедешь, — проронила Нарей, наблюдая за мамой. — Мы давно не виделись. С марта? — С февраля. Мне позвонил этот ваш… Страшненький. — Эрика остановилась, изобразила что-то странное руками на голове и вновь вернулась к готовке. Опустив взгляд в пол, Нарей вымученно улыбнулась. — Ёго давно не носит дреды. Уже не страшненький, — произнесла она и на минуту поджала губы, набиралась решительности, чтобы спросить. — А папа? Он приедет? Эрика незамедлительно фыркнула. — Тебе пора перестать быть такой наивной, Нарей. Когда я позвонила ему и рассказала о Наое, он только спросил, должен ли перевести деньги. Рыжая свела брови и поджала губы сильнее. — А… А как у него дела? — Дорогая, — отозвалась Эрика, не отрываясь от плиты. — Я, к счастью, достаточно давно с ним в разводе, чтобы меня не интересовала его личная жизнь. Я, конечно, предлагала мужу поехать со мной, но… Нарей скривилась. — Мне не нравится твой новый муж, — пробормотала она. — Он многое для вас с Наоем сделал. — Он делал это ради тебя и из воспитания. А не ради нас, — фыркнула Нарей. — С ним ты проводишь больше времени, чем с нами… — Дорогая, я пашу, как лошадь, — последовала насмешливая фраза. — И делаю это, чтобы вы ни в чем не нуждались. К слову, о работе, Нарей. Меня чуть удар не хватил, когда я узнала, что Наой втянул тебя в эту свою музыкальную аферу. Только подумать, ты три года это от меня скрывала? — карие глаза укоризненно взглянули на девушку. — Ты бы не одобрила, — Рэй хмыкнула. — Ну, теперь я хотя бы знаю, почему ты так отвратительно закончила школу и никуда не поступила, — заявила женщина. — Это не дело, Нарей. Тебе нужна нормальная работа. У вас даже в холодильнике мышь повесилась! — Мы редко едим дома, — ответила рыжая. — И редко тут бываем, приходим, чтобы переночевать. А питаемся хорошо, просто не домашней едой. — Ну да, может, на полуфабрикаты вам и хватает. Эти слова заставили вокалистку вымученно улыбнуться. Не отрывая взгляда от выложенного плитами пола кухни, девушка тихо произнесла. — Я зарабатываю достаточно. Мой альбом разошелся на ура, я съездила в тур по стране. А еще, мам, мое лицо скоро будет на рекламных баннерах по всей стране, — еще не потухшие искорки воодушевления вновь тускло заиграли в карих глазах, Рэй подняла взгляд. — Меня сделали лицом новой линейки косметического бренда, я скоро подпишу договор и это тоже принесет мне достаточно денег, представляешь?.. Разве ты мной не гордишься? Девушка с улыбкой на губах и надеждой во взгляде посмотрела на свою мать. Прислонившись спиной к разделочному столу, Эрика внимательно смотрела на Нарей. — Это все, конечно, прекрасно, — отчеканила женщина. — Но где гарантии, что это обеспечит тебе жизнь? Как это скажется на твоей будущей пенсии? Искры в глазах Нарей в ту же секунду потухли. Подобие улыбки слетело с ее лица, девушка вновь опустила голову и уткнулась лицом в колени. — Мне семнадцать, а не шестьдесят… Какая пенсия?.. — Об этом надо позаботиться заранее, — Эрика хмыкнула. — Тебе нужна хорошая работа с официальным трудоустройством и всеми плюшками, подумай об этом. Подумай о своей жизни в будущем, это не шутки. Голова была опущена еще ниже. Рэй крепче обняла колени. — Зачем?.. — вдруг тихо произнесла она. — Зачем, если меня завтра тоже может сбить какой-нибудь автомобиль… — Нарей. — Нао вот не думал, и, как видишь, ему это и не пригодилось… — пробормотала рыжая, и тогда в кухне воцарилась тишина. Рэй сверлила взглядом пол. Эрика — овощной суп на плите. — Я поеду к нему, как только накормлю тебя обедом, — отчеканила женщина. — Собери мне в сумку все, что может понадобиться. Устало вздохнув и опустив взгляд, Рэй кивнула. — К слову, — продолжила Эрика. — Чем ты собираешься теперь заниматься? — О чем ты? — Ну как, — женщина пожала плечами. — Наой всю эту музыкальную кашу заварил. Без него ты же не будешь продолжать. Услышав это, Рэй в недоумении нахмурилась. — Почему нет? Пока он не очнулся, все его обязанности, как лидера, легли на мои плечи. Сейчас я ответственна за SID, — отчеканила девушка. — Это как-то само собой вышло… Эрика нахмурилась. — Что за глупости. Будешь ты еще без его присмотра всем этим заниматься, как же, — ворчливо отозвалась женщина. — Послушай, Рэй. Тебе семнадцать, и у тебя все еще впереди. Я отправила тебя в школу на год раньше, ты была младше своих сверстников, поэтому в ВУЗе ты как раз сравняешься по возрасту с поступающими. У тебя есть целая зима на то, чтобы подготовиться. Поищи университеты, куда ты хочешь поступить, а я оплачу тебе курсы подготовки. Чем дольше Эрика говорила, тем сильнее хмурилась Нарей. Выражение ее лица с недоуменного сменялось на раздраженное и шокированное, наконец, она тихо переспросила. — О чем ты говоришь, мам?.. — Как о чем? — женщина отвернулась от плиты. — О твоем будущем. Ты же не собиралась заниматься музыкой всю свою жизнь? Нарей мотнула головой. — С чего ты взяла, что это не так? — О, брось. Поразвлекались и хватит, музыка — это не работа, Нарей. Я не для того с самого детства спонсировала всякие развивающие курсы, чтобы в итоге ты стала музыкантом, это не серьезно. — Не серьезно?.. — с придыханием спросила Нарей. — Для тебя все это — не серьезно?.. — Конечно нет, дорогая. Работа должна быть стабильной, высокооплачиваемой и обеспечивающей всякие плюшки, поверь мне, я говорю тебе это, как опытный человек. А то, чем вы с Нао занимались, вот к чему привело. Услышав это, Рэй тут же поднялась на ноги. — Наой пострадал не из-за музыки! Почему ты считаешь это несерьезным? У меня тысячи поклонников, меня знаю десятки тысяч людей! — воскликнула она. — Они платят деньги, чтобы услышать мою музыку, платят, чтобы увидеть меня в живую! Разве ты не слышала, что я сказала?.. — девушка чуть понизила тон. — Даже косметические бренды готовы заплатить за то, чтобы мое лицо светилось в их рекламе!.. У меня контракт с огромным музыкальным лейблом!.. А ты считаешь это несерьезным?.. В свои семнадцать лет я зарабатываю достаточно, чтобы обеспечить себе жизнь!.. Я достаточно взрослая для этого! Слушая отчаянные реплики дочери, Эрика молчала. Скрестив руки на груди, она внимательно смотрела на Нарей, и было что-то в этом строгом, оценивающем взгляде, что заставляло рыжую девушку со страхом сжимать кулаки. Затем Эрика хмыкнула. — Раз все так хорошо, то что за повестки в суд лежат на журнальном столике? Одна фраза заставила Нарей застыть. Внутри все похолодело и сжалось от ужаса: а ведь Рэй уже успела забыть о тех проблемах, что принес Эйджи! Более того, Рэй не знала, как теперь сказать об этом матери… — Я уже ознакомилась с делом, — холодно заявила Эрика. — Твой, так называемый, огромный музыкальный лейбл отправил тебя в тур с мошенником, который беспрепятственно украл у вас весь ваш заработок. Я звонила вашему менеджеру, чтобы прояснить ситуацию, она мне все объяснила, как и то, что единственные заработанные деньги отойдут самой компании на покрытие расходов и процентов. А позже выяснилось, что и менеджера у вас больше нет, — отчеканила женщина. — И после этого ты — достаточно взрослая? Достаточно зарабатываешь? Раз это так, то почему все еще не оплачен моральный ущерб за аварию? Чем дольше Эрика говорила, тем сильнее все сжималось внутри Нарей. Она слышала каждое слово матери, но не могла поверить в то, что она их произносила. Видя беспомощность и отчаяние в глазах семнадцатилетней девчонки, Эрика только снисходительно хмыкнула. — Прекращай делать глупости — вот, что покажет твою взрослость. Я заплачу за ущерб и лечение Наоя, в конце концов, вы мои дети, но… — Да какая ты мать?! — слишком громкое и слишком дерзкое заявление криком сорвалось с губ, Нарей застыла, сама не веря, что могла такое сказать, но было уже поздно, пути обратно не было. Темные глаза Эрики шокировано и возмущенно уставились на рыжую, от изумления она даже приоткрыла рот, а Нарей, понимая, что отступать поздно, в сердцах продолжила: — Я тебя вижу раз в год! Разговариваю по телефону с тобой раз в месяц! Ты бросила меня на Наоя, когда мне исполнилось семь, и вернулась к десяткам своих командировок! Тебя никогда не волновали мои проблемы! И даже о том, что я — вокалистка SID уже три года, ты узнала из новостей, потому что никогда не обращала достаточно внимания на все те сотни фотографий, что я тебе слала! Плевать, что меня не узнавали другие, но ты!.. — Рэй всхлипнула, зарылась рукой в волосы и вскочила со стула. — Да даже… Да даже мой придурок-бывший, с которым я встречалась всего две чертовы недели, знает меня в сотню раз лучше, чем ты! Мне не нужны твои деньги, не надо ни за что платить, я со всем разберусь сама! Даже не думай смотреть на счета из больницы! А ты и дальше продолжай делать вид, что меня и Наоя нет в твоей жизни! — воскликнула девушка и, схватив свой рюкзак, вылетела в коридор, из коридора в прихожую, из прихожей — на улицу, прочь. — Нарей! — только и успела крикнуть ей вслед Эрика, но входная дверь уже громко хлопнула. В квартире воцарилась гнетущая тишина, и только овощной суп кипел на плите. Эрика рассерженно взглянула на кастрюлю так, будто бы это она была виновата во всех грехах, резко выключила газ и тяжело опустилась на стул. Ей было тяжело. И тяжело осознавать, что ее младшая дочь во многих вещах была абсолютно права. Нарей же буквально бежала вниз по ступеням лестницы. Она не знала, куда пойдет, не знала, что будет делать, но в одном она была точно уверена — домой возвращаться ей не хочется совершенно. Хватало проблем, хватало нервов, и девушке абсолютно не хотелось испытывать еще и массу давления со стороны родного человека. Было обидно и больно до безобразия, но почему-то слезы так и не покатились из глаз. Плакать не хотелось. Хотелось кричать… Выскочив из дома, Рэй замерла на каменном крыльце, совершенно растерянными глазами глядя прямо перед собой. С этого момента она не знала, что делать. Нервировало и раздражало абсолютно все: и шум машин, и крики гуляющих на детской площадке неподалеку детей, и непрерывно вибрирующий телефон. Будто бы в один миг лишившись сил, Рэй тяжело опустилась на ступени крыльца и закрыла лицо руками. В этот миг она чувствовала, что вся ее жизнь встает с ног на голову. Все меняется, а ей до безобразия хотелось вернуть все обратно, в тот день. Она бы ни за что не позволила Наою садиться на мотоцикл, она бы никуда не отпустила его!.. И тогда ей не пришлось бы тешить себя надеждами и такими приятными, но болезненными воспоминаниями о человеке, которого Рэй могла потерять в любую минуту…

***

Будильник прозвенел достаточно громко, чтобы разбудить даже привыкшего к шуму и грому барабанщика. Наой учился играть с двенадцати лет, а дома он порой так сильно дубасил по установке, что прибегали жаловаться соседи. Однако сегодняшним утром двадцатиодналетний парень проснулся с мыслью, что весь день проведет с друзьями на арендованной реп-точке. Только сперва стоит забросить в школу младшую сестру… Солнце уже во всю светило в широкие окна. Сладко потягиваясь и сонно зевая, парень вышел на кухню, поставил чайник, достал из холодильника пару йогуртов и вчерашний шоколадный пирог и пошел будить сестру. В шесть тридцать утра Нарей обычно еще спала, однако сейчас, постучавшись и войдя в комнату сестры, Наой застал ее, сидящей за столом перед зеркалом. Вид тринадцатилетней девочки показался ему крайне забавным: рыжая сидела, придвинувшись к зеркалу чуть ли не вплотную, и тыкала по лицу спонжем. Сперва Нао и не понял, что происходит. Но, подойдя ближе, он тут же широко заулыбался. — Ой-вэй, это что, косметика? — рассмеялся Наой, взяв в руки какой-то непонятный ему тюбик и повертев его перед глазами. — Так, сколько там тебе? Четырнадцать? — Тринадцать. — Я не очень шарю, когда там и как у вас, девушек, эта косметическая фаза начинается. Уже пора? Ты уже спустила на косметичку целое состояние? — Не смешно, — пробормотала Нарей, яростно тыкая спонжем по щекам. — Я давно крашусь. — Неделю? — усмехнулся Наой. — Что ты там красишь-то? — он наклонился на уровень лица сестры и взглянул на нее сквозь отражение. — Ты же и так красотка, зачем штукатуриться? — спросил он, как вдруг Рэй с яростью схватила тональник у него из рук и выдавила еще несколько капель на спонж. — Эти чертовы веснушки! — завопила она. — Какой идиот придумал веснушки?! Мне никак их не спрятать! Выпрямившись, Наой скрестил руки на груди и по-доброму усмехнулся, наблюдая за сестрой. Та, покрыв тональником лицо, откинула, наконец, спонж, и теперь свирепо смотрела на собственное отражение в зеркале. Картина была весьма комичной. Толстый слой тонального крема поблескивал на коже ее лица, а на щеках и кончике носа все-равно пробивались «противные коричневые точечки», так Рэй их называла со злости. — Вас, девушек, не понять, — заявил Наой. — Сначала ты начала выпрямлять волосы. — Кудри зло. — Потом отрезала каре. — Так они меньше вьются. — А теперь ты штукатуришь свое лицо. Чем ты себе не угодила? Все-равно возвращаешься из школы с завившимися волосами, а макияж тебя не спасает. Вон точечка, — Наой ткнул сестру в щеку и еще громче рассмеялся, когда она резко придвинулась к зеркалу, чтобы разглядеть не спрятанную веснушку на виске. Тогда рыжий, растрепав ее волосы, махнул на сестру рукой и направился прочь из комнаты. — Забей. Пошли завтракать и я отвезу тебя в школу. — Сначала докрашусь! — возмущенно пробухтела Нарей брату вслед, но Нао, остановившись на пороге, по-доброму взглянул на сестру. — Оставь, дурище. Кто-то влюбится в эти веснушки.

***

Чем ближе подбиралась зима, тем холоднее становились вечера в этом душном, забитым под завязку людьми городе. Пока еще хватало косухи, чтобы не замерзнуть, но скоро придется доставать из шкафа теплую парку, шарф, а может даже и шапку, погоду обещали холодной. Но пока это время не пришло, Джун наслаждался жизнью. И в этом ему помогла очаровательная девушка, шагающая рядом с ним. Признаться честно, собираясь сегодня на свидание с Наной, Джун ждал все ту же блондинку на каблуках и в узкой строгой юбке. На встречу же явилась девушка в кроссовках, кожанке, джинсах и теплой толстовке. — Рабочий стиль оставляем на работе, — с улыбкой заявила Нана, перекинув через плечо светлую косичку. — Меня никто не воспринимал бы всерьез, если бы я так появилась в компании. Тогда Джун с этим согласился, а сейчас, спустя пар часов прогулки, он и вправду заинтересованно поглядывал на бывшую коллегу. Отчасти она напоминала Най, ведь менеджер тоже предпочитала являться на работу в строгой одежде, зато вне работы отрывалась по максимуму, надевая порой такие шмотки, что вполне сошла бы за одного из представителей уличной моды. Нана, конечно, выделялась не так сильно. Но все-равно с таким внешним видом была абсолютно другим человеком. — Я запомню этот бар, мне здесь понравилось, — улыбнулась она. — Действительно не зря приехали в этот район. Джун усмехнулся в ответ. — Я говорил, — произнес он довольно. — Мы с ребятами часто тут бываем. А какое-то время назад мы здесь выступали. Пока у нас не было никаких контрактов. И ночевали всем скопом у Джи. Нана понимающе закивала. — У Джи? — переспросила она. — Ну да, на такси денег ни у кого не было, а она живет в этом районе. Хреновее всего было, когда выступали в клубе в районе дома Кая. Схема та же: на такси денег нет, транспорт уже не ходит, а спать хочется. Даже если спать в его однокомнатной квартире на полу. Нана рассмеялась. — Никак не могу это себе представить! — воскликнула она. — Я помню тебя таким прям в дорогущем костюме, с еще более длинными волосами, весь такой деловой. А как оказалось, ты тот еще бунтарь, — рассмеялась девушка. — Да ты тоже не та, за кого себя выдавала, — Джун усмехнулся. Между тем они, гуляя по шумным улицам, неожиданно свернули на более тихие аллейки, к жилым домам. Здесь шум машин и музыки не резал уши, можно было спокойно поговорить. — Слушай, — начала Нана. — Надеюсь, я не лезу не в свое дело, но все-таки я хочу спросить. Ты действительно встречался с Энги лишь ради того, чтобы никто не догадался о ее ориентации? Вопрос странным образом подействовал на Джуна. Басист притих и нахмурился. — Да, — наконец, произнес он. — Я должен был ей чем-то помочь, так что помог этим, — парень вздохнул. — Джи только на вид такая неприступная стерва. Да, она может кого угодно за пояс заткнуть, но это не значит, что ее не ранит чужое грубое отношение. Так что мы все просто не хотели, чтобы ей было больно, — немного подумав, Джун добавил. — Жаль, что в итоге это доставило ей только лишних проблем. Нана понимающе кивнула, но так и не свела с Джуна пронзительного заинтересованного взгляда. — Так вы просто друзья? — осторожно поинтересовалась она, и тогда басист вновь задумчиво кивнул. — Да. Лучшие… Нану ответы парня не очень-то и устраивали. И Джун заметил бы это, будь он хоть капельку внимательнее к этой девушке, но все его мысли были уже далеко от их разговора, от их прогулки, от их свидания. — Ух ты, посмотри! — внезапный громкий возглас Наны заставил парня отвлечься. Девушка дергала его за рукав кожанки и куда-то восторженно тыкала пальцем. Присмотревшись, Джун заметил перед собой ничем не примечательную спортивную площадку с уличными тренажерами, столами для пин-понга и баскетбольным кортом, обнесенным высокой металлической сетчатой оградой. Джун знал эту площадку буквально наизусть, Энги жила от нее всего в одном квартале и часто выходила сюда потренироваться на свежем воздухе. — Там кто-то в баскетбол играет! — восторженно продолжила Нана. — Не хочешь подойти посмотреть?! Не дожидаясь ответа, она потянула парня за собой. Джун нехотя поплелся следом, удивленно поглядывая на девушку. — Ты любишь баскетбол? — Меня отец воспитывал, постоянно с ним играли, — широко улыбнулась Нана. — Да ты открываешься с другой стороны, — Джун усмехнулся. — Совсем не такая, как на работе. — Да, я знаю. Но так ведь интереснее, — заулыбалась бывшая коллега в ответ, все ближе подтаскивая парня к ограде корта. Но чем ближе они подходили, тем сильнее напрягался басист. Две фигуры, издалека казавшиеся совсем расплывчатыми, неузнаваемыми, приобретали новые и все более знакомые черты. Разглядев что-то до безобразия привычное в хрупкой высокой фигуре, Джун уже и сам ускорил шаг, а когда третья фигура — мохнатый пес-подросток, вдруг радостно залаял и начал метаться из стороны в сторону за оградой, Джун и вовсе убедился в своей правоте. Энги. На корте была Энги. И не одна… Того человека, что вместе с ней гонял баскетбольный мяч, Джун видел всего пару раз в жизни, но это отнюдь не мешало парню его люто презирать. Райз, определенно точно это был он. И снова с Энги наедине. В тот момент, когда осознание пробралось в голову басиста, уже не Нана тянула его к корту, а он тащил ее, все ускоряя и ускоряя шаг. Хозяйка пса, наконец, обратила внимание на его беспокойные метания и пропеллером крутящийся хвост. Она подошла к ограде, вцепилась в нее пальцами и, прищурившись, уставилась в темноту, куда лаял Тим, до тех пор, пока не разобрала, кем были те два приближавшихся к ним человека. В ту же секунду что-то ёкнуло у Энги в груди и болезненно сжалось. Но она не смела и виду подать. — Вы только посмотрите! — воскликнула барабанщица в своей привычной манере и широко улыбнулась, обнажив красивые ровные зубы с чуть выступающими клыками. — Мой плюшевый мишка, да с новой пассией. Как не стыдно, мы же только что расстались! — Тебя Лео укусил, что такие шуточки отпускаешь? — усмехнулся басист, вплотную подойдя к металлической сетке ограды. — Должен же кто-то бесить тебя в его отсутствие, — парировала Энги и бросила короткий взгляд вниз, в сторону приветливо улыбающейся светловолосой девушки. — Привет, — пробормотала Джи. — Вы играете с баскет? — тут же выпалила Нана. — Мы тут из бара шли, и я вас увидела! Эй, привет! — заметив мужскую фигуру в дальнем углу корта, девушка замахала в ту сторону рукой. — Вы не будете против, если мы присоединимся? Ох, Джун, прости, — девушка тут же обернулась на басиста. — Мы кофе шли пить, а я… — Кофе? — Энги тут же уцепилась за название напитка, как за спасительную соломинку. — Я могу подсказать, где вкусный, пойдемте даже пальцем тыкну в нужную дорожку, — торопливо начала она и даже сделала шаг к калитке. Энги нервничала. И Джуну, знающему ее, как облупленную, было это очень хорошо видно. Другое дело, что парень и не думал обращать на это внимание. Напротив, его взгляд был буквально прикован к фигуре Райза: тот стоял у трибун, утолял жаду водой из бутылки. Уж кому, как не Энги было известно, какого мнения Джун был о Райзе. Она всяческими способами пыталась избежать их совместной встречи, и даже пыталась сделать это сейчас, но было слишком поздно. — Да нет, не стоит, — Джун первым подошел к калитке. — Я вовсе не против сыграть. Нана, ты же, как я понял, умеешь? — Господи, конечно да! — воскликнула девушка и тут же проникла на корт. Джунни прошел за ней следом и закрыл калитку. — Ты какого черта творишь? — подскочив к другу поближе, прошипела Энги. — Ты ж на чертовом свидании, вот и вали дальше свиданиться! — Как я могу? — отозвался басист, ни толики внимания не обратив на подругу. — Моя сегодняшняя пара хочет сыграть, как ей отказать? — с этими словами Джун уверенным шагом направился к трибунам, чтобы оставить там свои вещи. — И тебе здравствуй, — он неодобрительно стрельнул взглядом в сторону Райза. — Привет, — хмыкнул тот, отставив в сторону бутылку и протянув Джуну руку, тот нехотя ее пожал. Формальности были соблюдены. На этом общение басистов закончилось. Джунни, оставив на трибунах свою косуху, мысленно поблагодарил себя за решение надеть сегодня вечером кеды, а не тяжелые грубые берцы, бегать в которых было бы весьма проблематично. Тем временем Нана тоже стащила свою кожанку и сняла с себя толстовку, оставшись в джинсах и майке, а собранные в косу волосы она быстро переплела в конский хвост — так волосы меньше мешались. — Я готова, — радостно заявила девушка, абсолютно не замечая тяжелой гнетущей атмосферы, воцарившейся на тренировочном корте. Для нее была только зеленая искусственная травка, кольца и мяч, больше ее ничего не волновало, а о распрях между двумя парнями девушка и вовсе нисколечки не догадывалась. Чего не скажешь об Энги. Барабанщица выглядела мрачнее тучи и недовольно поглядывала на всех троих. Только подумать! В кои-то веки она выбралась поиграть в мяч на свежем воздухе, отпустить Тима побегать на огороженной территории, но нет! Явились эти двое! Да лучше бы пришел кто угодно! Кай, Нарей, Рэд, вообще все-равно! Но только бы не Джун… — Как будем играть? — воодушевленно поинтересовалась бывшая коллега Джуна. — Мальчики против девочек? — Это как-то несправедливо, — хмыкнул Джун. — Ну да, и правда, силы не равны: мы ж с Наной вас уделаем, — согласилась с ним Джи, покручивая в руках мяч. Эта безобидная колкость заставила светловолосую девушку тихо рассмеяться. — Тогда предлагаю два на два: мы с Джуном против вас, — предложила она, когда все вчетвером собрались в центре поля. — Красотка, а ты хоть играть-то умеешь? — ухмыльнулся Райз. — Такая кроха мяч-то закинуть сможет? — А ты на мой рост не смотри. Не твоя привилегия, вот ты и бесишься. — Он просто не знает, как бывают страшны маленькие девушки, — фыркнул Джун. — Злые, потому что концентрированные. — Сразу видно, кто с моей женой не знаком, — парировал Райз. — Да я б познакомился. Тем более, что ее мужа как раз сейчас нет дома. С другими девушками ошивается, — отпустил уже более жесткую шуточку Джун, что заставило Райза свирепо нахмуриться, и если бы Джи не встряла в этот момент, то бог знает, чем бы все закончилось. Барабанщица поспешила разыграть мяч и тут же увести его на территорию соперника к кольцу. Начало игры вмиг заставило парней переключиться, но кидать друг на друга косые взгляды они не перестали. Признаться честно, Джи и не помнила, когда эти двое воспылали друг ко другу такой ненавистью. Вернее будет сказать, что ненавистью здесь пылал только Джун, но именно его отношение подливало масла в огонь. В чем-то Джи его понимала. Да и в целом в этой ситуации она винила себя… Это ведь ее вина, что Джун так относится к Райзу. Это ведь она жаловалась своему плюшевому мишке на неразделенные чувства, это ведь она призналась Джну во всех своих дурацких поступках, совершенных ради Райза! Она настроила басиста против ее старого друга. И Джун действительно злился на этого парня не потому, что Райз сделал что-то плохое ему. Джун злился, потому что не могла злиться Джи… Это Энги должна была быть в бешенстве, когда Райз пропускал встречу за встречей или заставлял ждать до посинения, но в бешенство приходил патлатый басист. Это Энги должна была ругаться, как ненормальная, когда осознала, насколько эгоистична их с Райзем дружба, насколько часто парень говорит о своих проблемах и своей жене и насколько редко он готов выслушать саму Энги. Но все те чувства, что не могла испытать и выразить Энги, за нее испытывал Джун. Именно поэтому теперь он кидал такие раздраженные взгляды в сторону столь отвратительного ему человека, именно поэтому он не собирался уступать Райзу даже в чертовой игре в баскетбол, стараясь именно у него уводить мяч и делать это как можно жестче. — Что-то вы запыхались, не размялись что ли до нашего прихода? — весело выдала Нана, легко и умело перехватывая у Райза мяч. Тот слегка скривился и кинулся защищать свое кольцо. — Не то, чтобы мы тут до вашего прихода играли, — фыркнул он. — Мы просто обсуждали кое-чьи проблемы. — О, у тебя снова проблемы, почему же я не удивлен, — язвительно произнес Джун, отгораживая Райза от Наны и тем самым позволяя девушке забросить мяч. — Один — ноль. — Проблемы у Джи, если ты не заметил, — последовал недовольный ответ, на что басист раздраженно бросил. — У Джи нет проблем, которые следовало бы решать тебе. Райз кинул на Джуна сердитый взгляд и словно бы в отместку поспешил увести мяч, попавший в его кольцо. Атмосфера на корте накалялась, и теперь это чувствовала даже Нана. — Уж позволь мне решать, какие проблемы Энги меня касаются, а какие нет, — заявил бывший гитарист, как вдруг мяч выбили у Райза из рук, и сделал это не соперник, а сама Энги. — А может вы оба мне позволите решать, кого из вас какие мои проблемы касаются?! — рявкнула она, издалека забрасывая мяч в корзину соперника. — Один: один! Мяч сделал два оборота по краю кольца и нырнул в сетку, где его быстро подхватила Нана, пока Джун и Райз пребывали в некотором замешательстве. Голубые глаза Энги взглянули на них сердито и раздраженно, всем своим видом барабанщица давала им понять, что это не время и не место для их разборок. Однако парни не послушали… Тяжело дыша после длительного бега, Райз посмотрел на Джуна и вытер пот с лица подолом футболки. — У Энги не было бы абсолютно никаких проблем, если бы не ты, — понизив тон произнес он сквозь зубы и тут же поспешил вернуться в игру. Удивленный подобными словами, Джун еще пару секунд смотрел Райзу вслед, прежде, чем тоже кинуться за мячом. — И вообще никаких проблем бы не было, если бы кто-то умел держать рот на замке, — почему-то продолжил Райз, и тон его звучал раздраженно. — Я все еще считаю, что это была отвратительная идея: рассказывать всем о своей ориентации, — заявил парень, выбивая из рук Наны мяч и мело обходя соперников. — Я не собираюсь вечно сидеть «в шкафу», — с толикой обиды в голосе произнесла Джи. Чувствуя, как все сильнее и сильнее накаляется атмосфера, бывшая коллега Джуна попыталась ее как-то разрядить. — Вы и правда пришли сюда поболтать, а не поиграть, ребят, — чуть нервно заявила она, добыв себе мяч и забросив в кольцо. — Два: один. Сама девушка действительно начинала нервничать. Позвав Джуна сюда играть, она и представить не могла, что вдруг окажется лишней в чужом конфликте, но бежать, вроде как, было некуда… — Так и не сидела бы, — продолжал Райз, запыхавшись. — Об этом знали все твои друзья, но на кой хер ты рассказала об этом тысячам своих фанатов — это для меня вопрос! Ненормальная сексуальная ориентация — это не то, о чем следует трещать каждому встречному. Услышав этот ответ, Джун тут же бросил взгляд в сторону Энги. Барабанщица выглядела так, словно бы даже не слышала слов друга, она пыталась отобрать у Наны мяч, и, казалось бы, была полностью вовлечена в игру. Только губы ее были сжаты в тонкую линию… Даже умудрившись отобрать мяч и забросить его в кольцо, Энги не сказала ни слова, только молча отошла от выпавшего из сетки на корт мяча и спрятала за ладонью лицо, протирая глаза и лоб от пота. Едва это заметив, Джун с яростью посмотрел на Райза. — А ты это считаешь настолько ненормальным? — чуть ли не прорычал он, за своей злостью, все же, умудрившись не упустить подачу от Наны и кинуться с мячом к кольцу, но Райз преградил ему путь. — А разве это нормально? Это психологическая болячка. Это лечить надо, у психолога. А не надеяться, что все вокруг отнесутся к этому спокойно. Естественно появятся хейтеры, а чего еще ждать?! — заявил Райз, а затем обратился к Энги. — Скажи спасибо, что тебе не угрожали отстрелом! Услышав это, Энги растерянно застыла на месте и даже упустила мяч. Голубые глаза в один миг наполнились ужасом и непониманием, она смотрела на своего друга и буквально не верила, что он мог это сказать. — А с чего ты взял, что не угрожали?.. — выдохнула она. — Многие… Многие восприняли это очень херово… — Я не удивлен. Это же против природы, — хмыкнул парень. — Женщина не должна спать с другой женщиной, это неестественно. Ты просто росла вместе со мной и Саору, вот и понахваталась мужского. И одежда, и прическа, и занятия и, черт возьми, любовь к девушкам, я так считаю, — заявил Райз, уводя у Наны мяч и кидаясь с ним к корзине. Каждое из его слов он произносил так, словно болтал о самых обычных вещах: рассуждал о погоде, о планах на вечер или поездке на работу. Он был уверен в правильности своих суждений — до того хладнокровно звучала его речь. И почему-то Райз совершенно не замечал, как Энги замерла посреди корта. Не двигаясь, она неотрывно смотрела на друга, а в голубых глазах читалась тонна непонимания, растерянности… Боли. Райз же как ни в чем не бывало продолжал. — Это мода сейчас какая-то на отношения со своим полом. Так что просто найди себе нормального парня, и вся эта шумиха вокруг твоей ориентации сразу же уляжется, так что… Парень не договорил. Всего секундой назад уведенный Джуном мяч вдруг с слой прилетел Райзу прямо в грудь, парень едва успел его перехватить и теперь ошарашенно замер, глядя, как на него надвигается массивная фигура. Еще секунда, и вот Райз с силой прижат к сетчатой металлической ограде корта, одной рукой Джун схватил его за грудки, а две девушки ошарашенно замерли в стороне, пооткрывав от испуга рты. — Ты блять что, бессмертный?! — сквозь зубы прорычал Джун и еще крепче стиснул в кулак футболку Райза. Еще не отошедший от шока парень мог только широко распахнуть глаза и глупо хлопать ртом: такой реакции от Джуна он совершенно не ожидал, даже несмотря на царившее между ними напряжение. Басист же продолжал. — Так вот, какое быдло заставляло ее так бояться мнения общественности! А я-то думал, почему наша Энги так панически воспринимает хейтерские комментарии! Так это потому, что один ушлепок ей тоже самое внушает! — рявкнул он. — Какого хера ты творишь?! — ошарашенно прорычал Райз, пропустив слова мимо ушей и попытавшись вырваться из его хватки, но Джун не позволил, он только крепче стиснул кулак на вороте его футболки и еще разок приложил парня спиной о сетку ограды, из-за чего по корту разлетелся противный металлический звук. Он сделал это с какой-то подозрительной легкостью, даже несмотря на то, что Райз не был хилым пареньком — он почти достигал роста Джуна и мало уступал ему в мышечной массе, а от того картина становилась еще более пугающей. Чего можно ждать от двух рослых сильных мужчин, разгоряченных конфликтом? Девушек ситуация не на шутку пугала. Абсолютно не ожидавшая подобного исхода событий Нана и вовсе не могла пошевелиться и даже не представляла, что делать, а Энги еще потребовалось время, чтобы отойти от шока. Она никак не ожидала, что ее плюшевого мишку Джуна вдруг может так сорвать. — Эй! — воскликнула девушка, но ее голос оба пропустили мимо ушей. — Сейчас же прекратите! — Джи бросилась к двум басистам, но в метре замерла, даже не представляя, как оттащить одного от другого. Но ее присутствие этим двум парням сейчас было абсолютно незаметно… Они с яростью смотрели друг на друга, а Джун и вовсе не терял времени, чтобы высказаться. — Ты что, ублюдок, тут несешь?! — прорычал он. — Может, тоже в хейтеры записался? Она тебе подруга, или кто?! — А какие у тебя претензии?! — Райз не оставался в долгу и до побелевших костяшек вцепился в руку Джуна. — Она хотела слышать мое мнение — я его высказал. Я ее пятнадцать лет знаю, я в курсе, что и когда ей надо говорить! — Засунь свое мнение знаешь куда?! Нихера это было не мнение, ты стоял и унижал ее, ты хоть на секунду об этом подумал?! — вскипел басист, и тогда уже Энги, ожидая только ухудшения конфликта, попыталась вмешаться. — Джун! — воскликнула она, ринувшись к парням и схватив Джуна за руку, стискивающую ворот футболки Райза. — Перестань, пожалуйста! — голос, полный мольбы, вновь не был услышан, Джун даже не кинул на девушку взгляд. — Слушай сюда, — процедил басист. — Энги — лучшее, что могло с тобой случиться, и если ты еще хоть раз позволишь себе так с ней говорить, то поверь, я об этом узнаю и надеру тебе зад! Тебе какое, нахрен, дело, с кем она спит?! Главное, что не с таким ублюдком, как ты! — Джун! — голос Энги врезался в сознание, ее тонкие сильные руки схватили басиста за плечо, девушка попыталась оттащить Джуна от Райза, но сил ей явно было недостаточно. Практически не обращая внимания на жалкие попытки девушки разнять стычку, парень продолжил. — Ты думаешь, ей приятно все это выслушивать?! Стоишь и поливаешь ее грязью, а потом называешь себя ее другом?! — А ты ей кто?! — Райз, наконец, тоже сорвался. — Защитник, блять, нашелся! Ты не меньше меня перед ней виноват, ты хоть в курсе, зачем она обо всем рассказала?! — Райз, закрой рот! — перепугано воскликнула Энги, все еще пытаясь втиснуться между парнями, как живая стена, мешающая им набить друг другу морды, но парни все никак не хотели униматься. — Да что она нашла в таком пидоре как ты?! — прорычал Джун. — Ты в глаза долбишься?! Ты не видишь, насколько ей херово от того, что ты сказал?! — Прямо сейчас мне херово от того, что вы, два козла, тут устраиваете! — в отчаянии вскричала Энги, но Джун отмахнулся от нее, как от назойливой мухи, и на удивление осторожно отпихнул в сторону, чтобы прошипеть Райзу прямо в лицо слова, что заставили саму Энги замереть, как вкопанную. — Ей больно, когда ты говоришь такие слова. Ей херово, ты что, не понимаешь?! Но она всегда молчит, потому что больше заботится о том, что чувствуешь ты! Она всегда так делает себе в ущерб, чертова жертвенница! И от тебя она ждет поддержки, а не вот этой херни, что ты наговорил. Ей больно, ей хреново, и я ненавижу успокаивать Энги после того, как ты в очередной раз забил на нее и не пришел встретиться. Ты может и знаешь ее пятнадцать лет, но ты слепой баран, раз так и не заметил, насколько она ранима, и продолжаешь каждый чертов раз причинять ей боль. Слушая его слова, Райз шокировано хмурился и удивленно смотрел на басист. Видимо, далеко не это он ожидал услышать… Как не ожидала и Джи. Во все глаза она пялилась на Джуна и теперь даже не находила слов, чтобы вмешаться. Каким же растерянным был взгляд ее голубых глаз в тот момент… Но басист этого не видел. Он продолжал стискивать в кулак футболку своего соперника и впиваться в него полным ярости взглядом. — Уже очень много раз я хотел набить тебе за это морду. И сегодня я, наконец, это сделаю, — процедил парень сквозь зубы, и эта фраза заставила Райза встрепенуться. — Ну давай, — криво усмехнулся он, сжимая руки в кулаки, как вдруг Энги, окончательно потерявшая терпение, с силой втиснулась между парнями и с огромным усилием оттолкнула одного от другого. — Только попробуй его хоть пальцем тронуть! — прозвучал ее громкий разозленный голос, и басист NON шокировано замер. Трудно сказать, что удивило его больше в тот момент. То, с какой силой Энги вклинилась между ними и оттолкнула на расстояние, или то, что ее громкая фраза была обращена не к нему… Энги стояла к Джуну спиной. Взгляд ее голубых глаз был направлен прямо на Райза, она говорила с ним. Прямо сейчас в этот момент она защищала не Райза от Джуна! Она делала наоборот. И в это верилось с трудом. Наконец, девушка повернулась у Джуну, и ее голубые глаза взглянули на парня внимательно и в то же время растерянно. — Нана, — бросила девушка в сторону. — Уходите, пожалуйста. Застывшая в стороне Нана, о которой все уже забыли, перепугано покосилась в сторону двух парней, но, все же, поспешила подойти к Джуну и робко коснулась его руки. — Пожалуйста, пойдем, — пролепетала она едва слышно, но в первые несколько секунд это не возымело никакого эффекта. Парни все так же сверлили друг друга свирепыми взглядами, будто отвернуться уже означало проиграть. К счастью и облегчению девушек, Джун, все же, раздраженно фыркнул и сделал шаг назад. — Приходить сюда было отвратительной идеей, — заявил парень в глаза Райзу. Развернувшись, он схватил Нану за руку и быстрыми широкими шагами направился прочь с корта. Энги не сводила с них глаз ровно до тех пор, пока две фигуры, забрав вещи с трибун, не растворились в ночной темноте, лишь тогда она, поджав губы, обернулась к другу. — Ненормальный, — сквозь зубы заявил Райз, одергивая на себе футболку, и вдруг сталкиваясь с пронзительным взглядом голубых глаз подруги. Это заставило парня замереть. Энги смотрела на него слишком странно… Смотрела так, как не смотрела никогда, смотрела осуждающе, расстроенно. — Не могу поверить, — произнесла девушка. — Не могу поверить, что ты и вправду все это сказал… Ее голос дрогнул, Энги закусила губу, что не на шутку перепугало Райза, он широко распахнул глаза и даже открыл рот, чтобы что-то сказать, но Энги кивком головы попросила его молчать. — Знаешь, — произнесла она прежде, чем забрать собаку и покинуть корт следом за Джуном и Наной и оставить своего друга в полном одиночестве. — Знаешь, Райз, иногда мне кажется, что Джун и правда знает меня лучше, чем я сама знаю себя.

***

Десять часов утра — уже далеко не раннее время для менеджера. Чаще всего Най вставала в шесть, а работать заканчивала ближе к полуночи, вот и сейчас она уже несколько часов занималась своими делами, бегая с этажа на этаж. Последнее время рабочий график казался бешеным. И проблемы с судом, и организация съемок первого клипа ребят, и десяток принятых после тура предложений с фотосетами, интервью… Все это надо было как-то утрясти, но Най этого было мало и она взялась еще и дела SID разгребать! А ведь еще надо было когда-нибудь кушать и спать! К счастью, о некоторых из этих вещей за Най позаботился совсем другой человек… — Ты не можешь весь день работать на солнечной энергии и водичке из кулера, — укоризненно произнес Рэдо, пододвинув к Най стаканчик кофе. — Мне уже можно на правах парня носить тебе еду в контейнерах? Я могу. Вдвоем они сидели на террасе седьмого этажа, где располагалась открытая веранда кофейни, принадлежавшей компании. Здесь сотрудники чаще всего обедали, отдыхали, заказывали напитки. Ребята считали этот кофе дрянным, поэтому бегали в заведение неподалеку, но сейчас выбирать не приходилось: на отдых совершенно не оставалось времени. Тяжело вздохнув, Най потерла пальцами переносицу, затем облокотилась о стол и зарылась пальцами в короткие волосы, издав протяжный усталый стон. Это парня рассмешило: притянув Най к себе, он опустил ее голову себе на плечо и потрепал по волосам. — Я думал, что смогу заставить тебя работать поменьше, если мы начнем встречаться, но ничего не изменилось. Кроме того, что могу сделать вот так, — задумчиво хмыкнул Рэд, опустив руку девушке на талию. Та, казалось, просто была слишком усталой, чтобы возмущаться. — И то потому, что тут никого нет, — пробормотала она, намекая на полное отсуствие людей на террасе. — Еще лучше. Когда мы собираемся рассказать? Най тяжело вздохнула. — Дай мне еще немного времени, ладно? У меня столько дел, что я просто не хочу думать о том, как ребята воспримут эту новость. — Мы же просто начали встречаться, а не собираемся пожениться, — недовольно отозвался гитарист. — Рассказать — дело двух минут. Я просто все еще не могу понять, чего именно ты боишься. Вряд ли кто-то из ребят, узнав, вдруг заорет: «Я против этого союза!». Хотя, Лео может… Но только по-приколу. Най тихо усмехнулась и покачала головой. Еще несколько минут она провела так: сидя на деревянной скамье рядом с Рэдо, опустив голову ему на плечо, закрыв глаза. Она отдыхала. И в этот момент старалась ни о чем не думать. — Я боюсь не того, что кто-то из ребят резко будет против, — пояснила она через время, необходимое, чтобы сформулировать мысль. — Я боюсь, как это воспримут фанаты. Ты сам-то хоть представляешь, какое количество твоих поклонниц мечтает попасть в твою постель? — Я могу сделать заявление, что в постели я маньяк-садист, и их количество резко уменьшится, — в шутку, но серьезным тоном предложил Рэд. — Или возрастет… Рано или поздно информация о наших отношениях просочится в сеть, о них узнают фанаты, затем сама компания… Это лишние проблемы, проще, если пока совсем никто не будет знать. Лишняя мера предосторожности. «Вот именно, что лишняя», — подумал про себя Рэдо, но давить на девушку не стал, лишь тихо поинтересовался. — Ты мне пока не особо доверяешь, не так ли? Най промолчала. Рэд не знал причины. Слишком ли красноречивым было ее молчание, или наоборот Най совсем не знала, что на это сказать, в любом случае ответа парень и не ждал. Он и без того видел, насколько измотана была менеджер, и если она говорила, что раскрытие их отношений добавит ей проблем — значит, так оно и будет. — Во сколько ты сегодня заканчиваешь? Я смогу отвезти тебя домой, — предложил красноволосый, хотя бы этим стараясь помочь слишком уж работящей Най, но менеджер сперва не ответила. Не поднимая головы с его плеча, она покручивала стоящий на столе стаканчик кофе. А потом задумчиво и даже чуть заговорщически произнесла: — Раз ты за мной заедешь, может мне не ехать сегодня домой?.. Стоило Рэдо уловить этот заговорщический тон, как он тут же бросил на девушку неверящий взгляд, открыл было рот, чтобы уточнить ее намерения, но так и не смог произнести ни звука — у Най зазвонил телефон и девушка молниеносно ответила на звонок. — Миками Най, слушаю, — произнесла она в трубку вдруг довольно бодрым голосом, а потом, нахмурившись, замерла, слушая длинные пояснения. — Да… Да, я поняла, — произнесла она через минуту и сбросила звонок. Затем она села прямо и удивленно взглянула на Рэдо. Парню этот взгляд сразу не понравился. — Ну что еще? — произнес он устало. — Кто еще нас ограбил? Или хуже чего? Отменили что-то? В ответ Най покачала головой и рассеянно моргнула. — Да нет, с вами всеми все в порядке, это… Эм, — она посмотрела на телефон. — Это бывший менеджер SID. Она уже не исполняет обязанности их менеджера, поэтому просит меня, в общем… Нарей хочет видеть директор. А менеджер не может ей дозвониться. — Директор? — Рэдо удивленно изогнул бровь, следя за тем, как Най быстро поднялась со скамьи и начала собирать свои вещи в сумку. — А чего ты переживаешь? Зная господина Хаято… — Не этот директор, — вдруг прервала его Най и уже куда более взволнованно взглянула на парня. — А заместитель исполнительного директора «Marity»… Рэдо сейчас же нахмурился. Цепочка иерархии директоров сразу же выстроилась в его голове: в компании директоров была целая масса и каждый занимался своим отделом. Господин Хаято, тот самый мужчина, что когда-то подкинул им Джуна, что предложил совместный тур SID и NON, возглавлял отдел работы с исполнителями, проще говоря был ближе всех к музыкантам, но сам, в свою очередь, подчинялся исполнительному директору и его заместителю — двум главным после людям во всей компании, если не считать самого президента. И зачем сейчас заместитель пожелал видеть Нарей — загадка. Очень напряженная загадка. Но если такой человек желал встретиться с исполнителем, то эту встречу стоило организовать как можно скорее. Нарей действительно не отвечала на звонки, не выходила в сеть. SID сегодня не должны были появляться в студии, поэтому Най тут же позвонила Кейт с просьбой проверить, дома ли подруга. А пока Кейт собиралась поехать в квартиру рыжей, чутье привело Най на репточку. Она и сама не поняла, с чего вдруг решила проверить это помещение, но чутье менеджера не подвело. Дверь в репетиционную SID действительно была открыта. Стоило Най аккуратно заглянуть в чужую реп-точку, как она тут же облегченно выдохнула. Можно было звонить Кейт и отменять ее поездку в квартиру вокалистки, а заодно и звонить Рэдо, собиравшемуся лично сгонять за рыжей подругой и уже спускавшемуся в лифте к парковке. Нарей действительно находилась здесь. На реп-точке. Она сидела на мягком уютном диванчике, привалившись к подлокотнику и накрывшись своей безразмерной джинсовой курткой. Она спала. Причем в крайне неудобной, по мнению Най, позе. Но что она делала здесь в такой час? Да что она делала здесь в принципе, когда у ее группы не было никаких планов на репетиции? Уж это Най знала точно, ведь уже успела порыться в их расписании. Осторожно подойдя к вокалистке, Най опустилась перед девушкой на колени и тронула ее за плечо. В ту же секунду Рэй дернулась, как ошпаренная, и резко подняла голову, сонными и ничего не понимающими глазами уставившись на менеджера. Затем она начала оглядываться, будто бы вспоминала, как именно оказалась здесь. — Ох, уже утро? — наконец послышался ее сонный чуть хриплый голос, Рэй протерла руками лицо и чуть удобней села на диванчике. Най, все это время удивленно наблюдавшая за девушкой, осторожно кивнула. — Ты… Ты что, ночевала здесь? — спросила она, но Рэй решила на этот вопрос не отвечать. — Что-то случилось? — вместо ответа поинтересовалась рыжая, сонно протирая глаза. Най нахмурилась. — Эм… Да. Ты не отвечала на звонки и сообщения. — Телефон сел. — Оно и видно, — хмыкнула Най. — Рэй, тебя хочет видеть директор. Едва услышав это заявление, Нарей убрала руки от лица и удивленно взглянула на менеджера. — Директор? Что ему надо? — Не ему, а ей… Тебя хочет видеть не господин Хаято, — чуть более напряженно добавила Най, но, заметив волнение в своем голосе, постаралась успокоиться и пояснить. — Тебя ждет заместитель исполнительного директора. Зачем — я не знаю… Рэй удивленно моргнула пару раз. — Прямо сейчас? — спросила она тихо, и в ответ получила кивок. Тогда девушка тяжело вздохнула, поднялась с диванчика, потянулась. — Хорошо, — Рэй повернулась к своему рюкзаку, лежавшему с краю дивана, и достала из него увесистую косметичку. — Я буду готова через десять минут. С этими словами Нарей принялась стирать с лица вчерашний макияж, уже обсыпавшийся и теперь темными кругами лежащий под ее глазами. Убедившись в том, что Рэй найдена, разбужена и осведомлена о встрече с директором, Най решила ее оставить. Но волнение менеджера все никак не покидало… Что до Нарей, то ею двигал интерес. Она не представляла, что от нее может хотеть такое высокопоставленное лицо, но хотела поскорей об этом узнать. Что-то внутри предвкушало опасность, предвкушало нелегкий исход событий. Музыкантами всегда занимался господин Хаято, это он когда-то рассмотрел в SID талант, это он когда-то подкинул еще никому неизвестным музыкантам басиста и предложил прийти на следующее прослушивание, создав тем самым NON. А та женщина, к которой Нарей шла сейчас, отвечала совсем не за музыкальную часть. Заместитель исполнительного директора, проще говоря третий человек в компании, главенствующий над всеми остальными директорами, зачем-то пожелал видеть вокалистку. И зачем — Нарей боялась представить. Закончив краситься, девушка поднялась на предпоследний этаж, молча прошла мимо секретарши, попытавшейся кинуть ей вдогонку что-то типа: «Вас уже ждут». Перед кабинетом Нарей остановилась. Глубоко вдохнув и выдохнув, она постучалась и вошла. Кабинет заместителя был наполнен солнечным светом, он был со вкусом обставлен в минималистичном стиле: светлые стены, пара диванчиков, просторный рабочий стол со стеклянной столешницей… Заместитель исполнительного директора, женщина сорока с лишним лет, сидела на своем рабочем месте. Она была как раз из тех особ, кого можно было назвать типичной бизнес-леди со стальной хваткой, даже ее внешний вид говорил о ней, как о человеке со сложным характером: резкие черты лица, идеальный макияж с акцентом на глаза, дорогой брючный костюм, удобные элегантные туфли. Перед этой женщиной, сильной, уверенной, высокомерной, остановилась маленькая семнадцатилетняя девочка с копной непослушных рыжих кудрей, одетая в грубые берцы и простенькое недорогое платье-толстовку. Признаться честно, женщина сперва и не поняла, кто пустил к ней в кабинет ребенка. — Вы кто? — спросила она строго, и тогда Нарей, тяжело вздохнув, достала из кармана толстовки и надела очки, а волосы собрала у затылка. Это оказалось вполне исчерпывающим ответом. — А! — тут же облегченно воскликнула директор. — Нэнси! Присаживайся, не узнала. До сих пор как-то в голове не укладывается, что тебе всего семнадцать. Нарей, ничего не ответив, прошагала к одному из кресел, стоящих перед столом директора, и опустилась на мягкое сиденье. Директор же, заинтересованно наблюдая за Нарей, откинулась в своем кресле. — Зачем вы меня позвали? — Нарей первой начала диалог. Женщина прищурилась и поправила на глазах узкие очки с тонкой оправой. — Как ты прокомментируешь то, что сейчас творится на улице перед компанией? — строго поинтересовалась она, не собираясь особо церемониться. Нарей хмыкнула. Она ожидала разговора о чем угодно, но не о беспределе СМИ, которых пришлось аж выдворить за ворота служебного въезда, таким уж сильным был их напор. — Журналисты всегда были людьми чересчур настойчивыми. Нет ничего странного в том, что они прознали о случившемся и захотели выведать побольше информации. Вас это удивляет? — В общем-то, нет. Меня удивляет тот факт, что журналисты узнали о случившемся с барабанщиком раньше меня. Это я как раз и хотела бы обсудить. Нарей тут же нахмурилась. Такая тема разговора показалась ей как минимум странной, ну какой исполнительный директор будет обсуждать подобное с музыкантом? В плохой осведомленности заместителя Рэй уж точно виновата не была. — Я не в курсе, как до вас доходит информация, — сдержанно произнесла девушка. — Мой менеджер знала обо всем с самого начала. К чему этот разговор? — серьезным тоном поинтересовалась она. Взгляд директора стал еще более внимательным. Да, перед собой она видела совсем молодую девчонку, но вот говорила Рэй далеко не как семнадцатилетняя. Три года сотрудничества с лейблом давно превратили ее из новичка музыкальной индустрии в прошаренного «пользователя». И зам-директор это видела. — Хочу поговорить о твоем брате, — женщина расслабленно откинулась в своем кресле. — Наой, ведь так? Расскажи мне, что с ним случилось? Удивление в смеси с недоверием и напряжением отразились на лице Нарей. Сейчас больше всего ей хотелось опустить взгляд и пробормотать что-то про суровые диагнозы, которые Наою предрекали врачи, пожаловаться на его неустойчивое состояние, но что-то девушке подсказывало, что она не может себя сейчас так вести. — Авария, — коротко отрезала вокалистка. — Он пострадал в аварии, и теперь лежит в реанимации. Почему об этом спрашиваете вы? Разве разбирать такие случаи не работа отдела по связям с общественностью? Вы хотите поговорить о том, как все это подать публике? Что скажут СМИ? Почему вы обсуждаете это со мной, разве это не занятие специалистов по связи с общественностью? К слову, никто из них все еще не попытался связаться со мной или с моим бывшим менеджером. Даже менеджер NON, которая сейчас мне помогает, не в курсе дел, хотя это важная тема и… — Несомненно это важно, — задумчиво прервала девушку директор. — Мы должны как-нибудь прокомментировать этот случай уже сегодня, мы и так достаточно долго тянули. Барабанщик и лидер известной группы пострадал в аварии. Кто в этой аварии виноват? Будет ли его семья подавать в суд? Что будет делать группа во время его отсутствия? Все это важно, ваши фанаты хотят знать о вас абсолютно все, дорогая Нэнси. — Но? — Рэй хмыкнула, а зам-директор заинтересованно сузила глаза. — Что но? — уточнила она. Нарей вздохнула и качнула головой. — Должно быть какое-то «но», — спокойно пояснила девушка, будучи уже не первый раз замешанной в конфликтах. — Разве не так? Я уже три года сотрудничаю с вашей компанией, я знаю, как все устроено, и я не новичок, несмотря на мои семнадцать. Вы явно вызвали меня не для того, чтобы спросить, как у меня дела. Вы ведь заместитель исполнительного директора, в вашей компании сотни музыкантов и групп, очень сомневаюсь, что вам захотелось узнать, как поживает Наой, или лично обсудить, как подать новость СМИ. Все сказанные рыжей слова заставили директора усмехнуться. Еще некоторое время она молчала, задумчиво постукивая длинными ногтями по стеклянной поверхности стола. — А ты и вправду старше, чем кажешься, — наконец она выпрямилась в кресле и что-то достала из ящика. Поднявшись, зам-директор обошла стол и присела на столешницу напротив Нарей. — Скажи мне вот что, — произнесла женщина, отложив стопку листов, сцепленных скрепкой, себе за спину. — Чем займется группа, пока лидер приходит в себя? Это вопрос заставил Нарей нахмуриться, но директор продолжила. — Сколько времени займет восстановление человека, чудом выжившего в аварии? Месяцев шесть? Больше? — К чему вы ведете? — Рэй попыталась прервать задумчивые размышления, чтобы не слышать ничего о Наое и времени, которое тому придется потратить на восстановление, но сделала только хуже, директор тут же задала следующий вопрос прямо в лоб. — Вы будете искать себе нового барабанщика? — Конечно нет! — воскликнула Нарей, даже чуть приподнявшись в кресле. — Новый барабанщик?! О чем вы говорите, Наой же не умер, чтобы крест на нем ставить! — Тогда сессионного? Нет? Полгода это большой срок, — грубо прервала ее женщина, и еще более жестко поинтересовалась. — Скажи мне, пожалуйста, Нэнси, что мне делать с музыкальной группой, которая не может приносить компании деньги? Нарей шокировано нахмурилась. Вот и всплыла настоящая тема разговора… Всплыло то, чего Рэй и опасалась. Она почувствовала себя маленькой девочкой, которую отчитывали за пустяковый проступок, но она вовсе себя так чувствовать не хотела! Женщина же не замолкала. — Ваш менеджер решил от вас отказаться. Отказался продюсер. — Продюсер?.. — Все в музыкальной сфере очень хорошо понимают, что работать с эмоционально нестабильными из-за потери близкого человека музыкантами будет крайне тяжело, тем более, что сейчас группа неполноценна и не собирается искать нового барабанщика, а соответственно не может давать концерты, — продолжила зам-директор, пропустив мимо ушей тихое уточнение рыжей. — В связи с этим были отменены многие запланированные мероприятия, и компания понесла существенный убыток в планируемом бюджете. И это я молчу о том, что группа уже замешана в громком судебном процессе, а вокруг тебя и вокалиста «Now or Never» все еще не утихают слухи о «служебном романе» и громком расставании, — отчеканила женщина, не позволяя Нарей и слова вставить, а затем тяжело вздохнула. — А скандал с раскрытием твоей личности? Компании понадобился целый месяц, чтобы унять шумиху! Господин Хаято был против, но я, все же, приняла решение. Так вот, Нарей, у меня к тебе есть одно взаимовыгодное предложение. Ошарашенная и сбитая с толку таким количеством упреков, Рэй далеко не сразу поняла, что женщина имела в виду. Лишь когда заместитель директора достала из-за спины ту стопку бумаг и протянула рыжей, что-то в голове девушки начало раскладываться по полочкам. В руках она держала собственный контракт. На последней странице красовались четыре подписи от каждого из четверых участников. Первой была подпись Наоя… Сжав в руке листы бумаги, Рэй подняла на женщину напряженный взгляд. — Это контракт SID. Зачем вы мне его отдали? — О, разве тут только контракт? — холодно поинтересовалась заместитель, огляделась по сторонам и, спохватившись, протянула рыжей еще один лист бумаги, на этот раз девушке абсолютно незнакомый, но внимательно вчитаться в обилие текста Рэй не успела. — Такая скандальная группа, как вы, да еще и с таким количеством проблем, приносит компании сплошные убытки. Так вот о моем предложении… Женщина замолчала, оценивая состояние своей собеседницы. Рэй ее будто бы не слушала. Глаза жадно вчитывались в предоставленный текст, и чем дальше Рэй читала, тем бледнее становилось ее лицо. Спустя минуту карие глаза, огромные от переполняющих девушку страха, непонимания, смеси прочих эмоций, наполненные злостью и раздражением, уставились на женщину. — Это же… — Рэй наконец-то смогла хоть что-то произнести, но ее голос дрожал, пальцы до побелевших костяшек сжимали бумагу. — Это же… Для расторжения контракта… Директор устало вздохнула. — Давай обойдемся без драмы. — Без драмы?.. — едва слышно произнесла Рэй и с шумом сглотнула слюну. — Вы хотите вышвырнуть SID из компании только потому, что наш барабанщик на больничной койке? Женщина, нахмурившись, хмыкнула. — Вот такой реакции от ребенка я и боялась. — Такая реакция будет у любого здравомыслящего человека, когда от него хотят избавиться! — воскликнула Рэй. — Ну, зачем же такими жесткими словами, — отозвалась зам-директора. — Это выгодно как для нас, так и для вас. Конечно же, одностороннее расторжение контракта повлечет за собой выплату компенсации. Речь идет о внушительной сумме, — пояснила женщина, подобрав со стола ручку, задумчиво покрутила ее между пальцев. — Я бы даже сказала слишком внушительной… Однако же со стороны компании выплата компенсации более выгодный вариант, чем содержание недееспособных музыкантов. Поправь меня, если я ошибаюсь. Вас же ограбили. После тура тебе не досталось и одного процента чистой прибыли. Такое громкое заявление заставило Рэй ошарашенно распахнуть рот. Женщина же продолжала. — А где такому серьезному музыканту, как ты, брать деньги? — поинтересовалась она, и эти слова заставили Нарей опустить взгляд в лист бумаги, чтобы вновь вчитаться в текст и найти сумму. — Не думаю, что у тебя есть подработка. А вот о финансовых проблемах мне нащебетать одна пташка уже успела, — темные глаза внимательно и хладнокровно взглянули на Нарей, казалось бы, директор была довольна тем, что Рэй вновь принялась перечитывать документ расторжения контракта. — Где тебе брать деньги, если все предложения резко отменились, все концерты перенесли на неопределенный срок, а судебное разбирательство зашло в тупик? Казалось бы взгляд Нэнси, взгляд, что у многих вызывал мурашки, так много чувств было в этих глазах, ничем не трогал строгую бизнес леди. Ни страх, ни злость, ни удивление, ни паника, не дрожащие от напряжения руки и бледное лицо испуганной, загнанной в угол девушки, ничто не трогало сердце холодной и расчетливой женщины. — Контракт, конечно же, подписали трое, но для запуска процесса расторжения пока что будет достаточно и твоей подписи. Ты же лидер, не так ли? Ты имеешь право отвечать за остальных, а я позабочусь о том, чтобы доля компенсации Наоя перешла на твой счет, — произнесла зам-директор и просто протянула девушке ручку. Холодные глаза впились в растерянное лицо рыжей вокалистки. А ледяные слова женщины буквально застряли у Нарей в голове. — Подписывай, Нэнси. Тебе ведь нужно чем-то платить за лечение брата?