We are the stars - книга 8

Най и не помнила, когда последний раз высыпалась так хорошо. Странно, но сладкий и спокойный сон пришел к ней не дома, не в ее комнате, где было все так знакомо, где каждая вещь имела какой-то смысл. Не в ее кровати, где удобный матрас, подушка, которую Най подбирала себе очень долго и придирчиво, не под ее теплым тяжелым одеялом. Спокойная ночь, в которую ее не беспокоили ни кошмары, ни навязчивые сны о работе, прошла в постели одного красноволосого парня. Свое обещание Рэдо выполнил: как только было покончено с делами, он усадил Най в машину и привез к себе, сделал ей гигантскую по меркам девушки кружку чая и долго слушал все ее жалобы, даже несмотря на поздний час. Когда жалобы Най иссякли, и девушка начала откровенно клевать носом, Рэдо отвел ее в спальню, выдал одну из своих футболок, приятно пахнущих кондиционером для белья, и они легли спать. И только тогда, лежа в темноте комнаты, ощущая на талии тяжелую руку парня, а на макушке его горячее размеренное дыхание, Най задалась вопросом: а точно ли тот Рэдо, что связал ее в номере отеля, запрещал говорить без разрешения и доставлял ей совершенно неприличное удовольствие властными собственническими прикосновениями, и тот Рэдо, что просто уложил ее в свою постель и обнимал всю ночь — один и тот же человек? Откуда в нем вообще столько ангельского терпения? Однако, подумав об этом, Най почти сразу поймала себя на мысли: насколько ж странными были ее предыдущие отношения, что банальное уважение к ее личному пространству, к ее комфорту настолько ее удивляло и радовало… Однако, несмотря на прекрасную спокойную ночь в объятиях парня, чьи прикосновения заставляли ее сердце трепетать, проснулась Най одна. Поняла она это не сразу, даже не сразу догадалась, что ночевала не дома. Тело проснулось, а вот разум слегка отставал: сперва Най обвела глазами комнату, затем поудобней устроилась на непривычной подушке… И только потом обернулась в поисках Рэдо. Кровать была пуста. Шторы заботливо задернуты, чтобы утреннее солнце не светило девушке в глаза. В квартире было до безобразия тихо. Най села на кровати, сонно огляделась по сторонам, посмотрела на время. Часы показывали всего лишь десять утра, но для менеджера это был уже поздний час. Редко когда она позволяла себе спать настолько долго, и это случилось сегодня. Возможно виной тому был сам красноволосый гитарист. Слишком спокойно с ним было. Слишком защищенной себя чувствовала девушка, каждый день для которой был похож на маленькую войну. Поднявшись с кровати, Най пригладила короткие волосы в попытке уложить их в некое подобие прически, поежилась от утренней прохлады и босиком покинула комнату. В чужой квартире она пока что ощущала себя неловко и непривычно. Покинув спальню, первым делом она заглянула в смежную с кухней гостиную, но там было пусто. Чужое присутствие выдавал разве что горячий чайник: он вскипел буквально недавно и пар все еще поднимался вверх из его носика. А это наверняка означало, что в квартире Най была, все-таки, не одна. Помимо гостиной и спальни в квартире Рэдо была еще одна небольшая комната, и сколько бы раз Най не побывала здесь, дверь в ту комнату всегда была плотно закрыта. Прежде девушка особо не интересовалась, что такого может скрываться за этой дверью, но теперь, подойдя к ней вплотную, Най поймала себя на том, что сгорала от интереса… Тем более, что из-за двери шел едва различимый шум. Недолго помявшись на пороге, Най постучала. Ответа не последовало, и тогда она решилась и приоткрыла дверь. Признаться честно, то, что Най увидела, девушку не удивило. Скорее так: теперь все точно встало на свои места. Из такой небольшой комнаты, как эта, можно было бы сделать крошечную уютную спальню или просторный светлый гардероб, но Рэдо пошел дальше. Стены комнаты были максимально плотно завешаны звукопоглащающими панелями. В углу стояли усилители и гитарные кабинеты, на одной из стен на подставке висели несколько гитар, у окна стоял большой компьютерный стол с микшерным пультом и студийным микрофоном. Глядя на все это богатство, Най очень четко понимала: она бы удивилась в разы сильнее, будь в этой комнате что-то другое, а не собственная маленькая музыкальная студия. Сам Рэдо сидел к Най вполоборота, за столом с гитарой в руках. Он не слышал ни как Най стучала, ни тем более как она вошла: на его голове красовались наушники, в которые выводился звук гитары в его руках. Ничего не выглядело в руках Рэдо настолько привычно, как эта самая гитара. Иногда Най забывала, что Рэд — не всеобщая мамочка группы, врач, психолог и просто адекватный человек, но еще и гитарист, хотя именно это его умение и было особенно ценно. Най засмотрелась на его руки. То, как он перебирал пальцам по грифу гитары, как умело играл сложные мелодии… Это было особенно красиво. Особенно красиво для нее… Почти бесшумно Най подошла к парню и мягко опустила руки на его плечи. Рэд даже не вздрогнул, будто бы для него это не было неожиданностью. Он просто перестал играть, улыбнулся и снял наушники с головы. — Я старался тебя не разбудить, — честно признался он, запрокинув голову на спинку стула, чтобы взглянуть Най в глаза. — Я проснулась сама, — девушка улыбнулась. — Что ты делаешь? — Пишу свою партию. — В десять утра? — А ты думаешь когда я этим занимаюсь? — усмехнулся Рэдо, и тогда Най всерьез задумалась. Очень часто дни ребят состояли из того, что она таскала их по куче разных мероприятий, а на репетициях просто откуда-то бралась новая музыка. Най даже никогда не задавалась вопросом, откуда. И только теперь она понимала, что даже вне студии, даже когда нет репетиций, концертов и кучи прочих дел, связанных с их карьерой, ребята занимаются музыкой… Они приходят домой и пишут свои партии. Они придумывают что-то новенькое, и только потом сыгрываются на репетициях, вносят изменения, обсуждают аранжировку, сами записывают и сводят треки, чтобы со стороны услышать свои инструменты. Как же сильно они горят своим делом… Они не горят, нет. Они буквально полыхают… — Ты выспалась? — тем временем спросил Рэдо, заметив, как притихла менеджер. Най перевела на парня задумчивый взгляд. Рэд все так же сидел в уютном компьютерном кресле, откинувшись на спинку и запрокинув голову. Он все так же снизу вверх смотрел на ее лицо через линзы очков, и выглядел до безобразия по-домашнему. Немного сонный, растрепанный, в очках и домашней одежде. Видеть Рэдо таким и правда было очень непривычно. Тогда Най задумчиво улыбнулась. — А ты не мог бы отставить гитару? — попросила она, заметив толику удивления на лице парня. Тем не менее, он послушался и прислонил гитару к столу, в то время, как Най обошла стул и чуть наклонилась к парню. Протянула руки к его лицу. Осторожно сняла с него очки. — Что ты делаешь? — Просто хочу кое-что проверить. Не двигайся. Ничего не видеть Рэдо терпеть не мог, но сейчас он замер, с интересом наблюдая за каждым действием девушки, даже несмотря на то, что без очков она стала для него одним расплывчатым пятном. Но это лишь до тех пор, пока ее лицо не оказалось достаточно близко. Даже слишком близко, для того, чтобы просто смотреть. Мягкие губы почти невесомо коснулись его губ. Интерес возрос. Рэд внимательно наблюдал за девушкой из-под прикрытых ресниц, ведь Най не спешила ограничиваться одним поцелуем. Тут-то и стало понятно, зачем она попросила отложить гитару. Все для того, чтобы иметь возможность занять ее место. Сперва она поставила одно колено на мягкую обивку кресла, затем теснее приблизилась к гитаристу, теплыми ручками опираясь на его плечи. Девушка действовала максимально осторожно и максимально медленно, она будто бы пыталась найти ответ на вопрос, действительно ли те две разные личности Рэдо, что ей удалось застать, сошлись в одном человеке? Вопрос разрешился сам собой, когда ее, испытательницу чужого терпения, уверенно подхватили под бедра и усадили на колени. Рэдо подался вперед, и вот теперь не Най возвышалась над ним, а он заставлял девушку прогибаться в спине, он крепко держал ее рукой под талию, чтобы ни дай бог Най не свалилась на пол. — Как это понимать? — усмехнулся гитарист ей в губы, и менеджер замерла в его руках. Она и не успела уловить, когда заботливый, тихий и нежный лапочка-Рэд вдруг стал напористым, немного высокомерным и таким уверенным в каждом своем действии. Его теплая рука уже пробралась под ее футболку, уже хозяйничала на обнаженной груди, а зеленые глаза смотрели на девушку со снисходительной усмешкой. — Просто скажи мне, что ты знала, что делаешь, — вкрадчиво попросил парень, но Най, почему-то смущенно промолчала. Она молчала, когда Рэд спрашивал. И тем более молчала, когда ее губы заткнули нетерпеливым глубоким поцелуем: чужой язык нагло толкнулся в ее рот, и Най сдалась под его напором, целиком отдалась прикосновениям и развязным. Пожалуй, этого было достаточно, чтобы убедиться: Рэдо действительно сходились две абсолютно разные личности. Но разве Най это пугало? Пожалуй, только наоборот. Рэдо спокойно улыбался. В его взгляде, в выражении его лица, в каждом его действии читалось превосходство, он был до безобразия уверен в каждом своем прикосновении, и это заставляло Най ощущать себя безвольной игрушкой в его руках. И, черт возьми, ей это нравилось. Нравилось чувствовать себя хрупкой, маленькой, лишенной любого контроля над самой собой, и при этом полностью защищенной в его руках. Тело податливо отзывалось на каждое его прикосновение, в животе дрожало, а ведь Рэдо всего лишь ласкал ее тело, всего лишь протянул вторую руку к ее лицу и поймал за подбородок. Большой палец его руки медленно и дразняще провел по ее приоткрытым, чуть влажным губам. Наверное Най даже не представляла, как сильно он хотел бы ее поцеловать вновь, но от чего-то медлил. Дразнил ли?.. Девушка замерла, когда его теплые губы медленно скользнули по щеке, когда нетерпеливо коснулись поцелуем тонкой нежной шеи. Мурашки горячей волной разлились по всему телу, девушка тяжело выдохнула и крепко вцепилась пальцами в его плечи. И вовремя. Подхватив хрупкое тело девушки под бедра, Рэд поднялся с кресла и, сделав полшага, усадил Най на поверхность рабочего стола, полностью наплевав на разложенные материалы к новой песне. Прежде, чем Най опомнилась, он осторожно убрал ее руки со своих плеч и опустил их на стол по обе от девушки стороны, сверху крепко прижав своими ладонями. Най могла бы освободиться, если бы пожелала. Но, признаться честно, в тот момент ей этого не хотелось. Рэдо делал то, что порой слишком самоуверенной и самостоятельной менеджеру очень не хватало: он лишал ее контроля. Контроля над ситуацией, контроля над собственным телом, и даже такая мелочь, как крепко прижатые к столу руки, уже заставляли Най дрожать от нетерпения, дрожать от возбуждения. Рэдо был слишком близко. Он покрывал ее шею горячими немного грубыми поцелуями, и тогда дрожь в ее теле сменялась жаром: заставить человека, вечно все контролирующего и держащего в ежовых рукавицах вдруг ощутить себя совершенно беззащитным перед ситуацией и в то же время защищенным в чужих руках?.. На такое был способен только Рэд. Или только Рэдо Най могла доверять до такой степени? Все тело было напряжено. Девушка закрыла глаза, прикусила губу и крепко сжала пальцами край стола. Ей хотелось касаться не жесткой деревянной поверхности, ей хотелось прикасаться к Рэдо, но он не позволял, лишь крепче сжимал ее руки и настойчивее целовал шею, горячие губы, ловил ее сбившееся жаркое дыхание, и девушка пыталась льнуть к нему ближе, тянулась к его телу, ей было мало и хотелось большего! Ей хотелось еще его поцелуев, еще его прикосновений, ей хотелось точно того же, что произошло между ними двумя в номере отеля, и в этот момент Най понимала это как никогда ясно. Но в один момент Рэдо… замер. Он никуда не торопился, вместо этого он медленно оторвался от ее влажных покрасневших губ, отстранился на несколько сантиметров от ее лица и слишком внимательно взглянул в подернутые дымкой желания карие глаза девушки. Напряженная, распаленная его прикосновениями и поцелуями, Най смотрела в ответ и едва сдерживала тяжелое дыхание, ждала каких-то действий! И уж точно не ждала его тихого вопроса. — Най, ты… Ты не боишься меня? В одну секунду все будто бы переменилось. Девушка удивленно замерла, даже мотнула головой, чтобы прийти в себя. Один странный вопрос напрочь уничтожил всю интимную обстановку. Тогда она уже второй раз увидела такой взгляд Рэдо… Не уверенный и снисходительный, нет. Его взгляд был взволнованным, обеспокоенным… И почему-то до безобразия грустным. На полном серьезе Рэдо ждал ответа. И только сейчас Най по-настоящему осознала, почему. Пожалуй это был не лучший момент для таких воспоминаний. Сидеть перед Рэдо на столе и прокручивать в голове тот страшный день, когда он набил морду их роуди, не помня себя от ярости, было немножко жутко, однако Най быстро отогнала эти мысли. Она сразу же поймала себя на том, что за все это время ни на секунду не задумывалась, что подобное может повториться! И не задумывалась, что может пострадать сама. Но Рэдо, кажется, это не переставало беспокоить ни на минуту. До того дня не было ни одного человека, кроме Кая и Рио, что знали бы о настолько серьезных проблемах, творящихся у Рэдо в голове. Сам же гитарист прекрасно знал, что способен натворить, стоит только хоть кому-нибудь умудриться вывести его из себя, и теперь, когда перед ним сидела такая маленькая, такая хрупкая Най, доверяющая ему не просто свои чувства, но и готовая доверить контроль над собственным телом, парень не мог себе позволить молчать. Впервые Най видела, как уверенность Рэдо буквально таяла на глазах… Будто бы он просто не мог поверить, что кто-то способен принять этот его недостаток, способен и дальше доверять… Тогда менеджер растерянно мотнула головой. — Разве ты сам не говорил, что никогда не причинишь мне вред? — тихий голос девушки заставил Рэдо удивленно нахмуриться. Немного подумав, Рэдо кивнул. — Так и есть, — тихо согласился он. — Но… — И меня ты ведь глупой не считаешь? — продолжила девушка, осторожно освободив свои руки из-под его ладоней. — Только глупая девушка захотела бы отношений с человеком, которого боится, — гораздо уверенней произнесла Най, осторожно заключив в ладони его лицо. Рэд поднял на нее усталый и по-прежнему грустный взгляд, однако в тот момент на его губах проскользнуло подобие вымученной улыбки. Девушка улыбнулась в ответ. — То, что произошло, никак не изменило мое отношение к тебе. Я все еще не уверена, что доверяю кому-нибудь сильнее, чем доверяю тебе и… И, черт возьми, не будь в тебе совсем никаких недостатков, то ты был бы слишком идеален для этого мира — девушка помедлила, закусила губу. — Давай это будет последний раз, когда ты задал мне этот вопрос. Потому что я уверена, что мое мнение не изменится. Каждое ее слово прозвучало настолько уверенно, что это вызвало улыбку на лице красноволосого. Покачав головой, он подался вперед, наклонился и уткнулся лбом ей в плечо, ощутив, как ее маленькие руки ласково погладили его по спине. Девушка едва заметно улыбнулась. Все же, в поддержке нуждался даже сам Рэдо. Самый спокойный, адекватный человек из всех, что она знала, оказывается мог до безобразия сильно о чем-то переживать!.. Переживать о ней… — Боюсь, что я влюбился в тебя, — послышался его задумчивый голос, и Рэдо притянул девушку ближе к себе, чтобы крепче обнять стройное хрупкое тело. Най в недоумении нахмурилась. — Но ты и так мне говорил, что я тебе нравлюсь, — произнесла она, как вдруг получила тихий ответ, заставивший ее сердце зайтись в бешеной скачке, а лицо залиться румянцем. — Нет, Най… Испытывать симпатию или влюбленность — вещи совершенно разные…

***

Долгий глубокий вдох. Выдох. И так по кругу, раз за разом: вдох, чтобы наполнить легкие до отказа, выдох, чтобы снять напряжение с каждой мышцы тела. Но это не получалось. Никак не получалось успокоить головокружение, тошноту, бешеное сердцебиение. Сложно было выразить, как сильно это бесило, но обратного пути не было. Уже не было. — Тебе стало получше? — обеспокоенный голос прозвучал где-то над головой, холодная ладонь прижалась ко лбу. — Да ты весь мокрый… — Рио, взволнованно поджав губы, присела перед сидящим на диванчике блондином и попыталась заглянуть ему в глаза. — Воды? Кай кивнул. Тогда девушка быстро добежала до кулера в другом конце ординаторской и принесла брату до краев наполненный пластиковый стаканчик. Каждый раз после процедуры Кай приходил сюда, в ординаторскую. И тогда эта хрупкая девушка, по уши занятая работой и учебой, находила несколько свободных минут, чтобы за ним приглядеть. — Мне уже лучше, спасибо. Занимайся своими делами, — блондин с трудом улыбнулся и на минуту прикрыл глаза. Состояние и вправду было лучше, чем каких-то двадцать минут назад, можно сказать, что Кай уже привык к подобному. Привык и терпел. Пока Рио, обеспокоенно поглядывая на брата, вновь вернулась к работе над документами, сам блондин полез в телефон. Нужно было проверить, успевал ли он на встречу. К счастью успевал, времени было даже с запасом, что заставило Кая облегченно выдохнуть. Не то, чтобы он сильно винил себя за опоздания, нет. Скорее его винили друзья, а слушать очередной поток подколов ему не очень-то хотелось. А уж как с его опозданий бесилась Най… Сегодня блондину предстоял довольно насыщенный день, и ему вообще не нравилось, что этот день начинался с ненавистной ему больницы. После больницы обязательно нужно дойти до выставочного центра, там вся группа вновь собирается на встречу с художником для подписания документов о сотрудничестве и прочих юридических штучек. Затем Най ухитрилась устроить интервью для печатного журнала, на встречу с журналистом опаздывать тоже не хотелось, чтобы не произвести плохого впечатления. Затем пройдет отборочный тур на фестиваль… Еще четыре месяца назад один из довольно известных музыкальных фестивалей предложил ребятам выступить в качестве хэдлайнеров. Не такой известный, как тот фестиваль, что привел их во Франкфурт, но ребята с радостью согласились на участие. Тем более, что их известность четыре месяца назад существенно уступала нынешнему положению. На отборочном туре прослушивали группы, подавшие заявки на участие. Мероприятие было не сильно раскрученным, человек на семьсот — восемьсот, но быть там, как сказала Най, правило хорошего тона. Дел было много. Даже слишком много, настолько, что порой блондин путался в датах и днях недели. Однако все, что ребята делали, они делали ради собственной известности. Ради собственной музыки. — Рио, — голос прозвучал слабо и хрипло, что заставило Кая откашляться, — Рио, — повторил он уже чуть громче. — Как… Эм… Как мои дела? Рио тут же подняла голову и отложила в сторону ручку. Несколько долгих секунд она удивленно смотрела на блондина, будто бы пыталась осознать, что он только что спросил. — Как твои… что? — нахмурилась она, и Кай, помрачнев, угрюмо надвинул на глаза шляпу. — Ну, лечение, — блондин вздохнул. — Лечение мне помогает? Рио нахмурилась сильнее. На ее лице читалось недоумение и тревога, она поднялась из-за стола. — Ты впервые спросил. Все хорошо? Тебя что-то беспокоит? Новые симптомы? Снова кровь при кашле? — забеспокоилась девушка, и тогда блондин устало отмахнулся. — Просто скажи мне. — Кай, если ты чувствуешь, что твои дела плохи, то мне надо знать, скажи и… — Рио, — резко прервал ее блондин, взглянув сестре в глаза. — Я просто хочу знать, помогает ли мне лечение. Ничего больше. Рио растерялась. — Ну… — замешкалась она. — У всех участников экспериментального лечения наблюдается положительная динамика… — Да к черту мне твой врачебный лексикон, Рио, — раздраженно бросил блондин. — Просто скажи мне, как сестра. Я все это делаю не зря? Мне хоть что-то помогает? Рио ответила не сразу. Еще несколько долгих секунд она внимательно смотрела на блондина, будто бы пыталась найти подвох. Кай, который терпеть не мог разговоры о своей болезни, который слышать ничего не хотел об экспериментальном лечении и не понятно ради чего вообще продолжал на него ходить, вдруг забеспокоился о своем состоянии? Какая муха его укусила? Девушка тяжело вздохнула. Подойдя к брату, она тяжело опустилась рядом с ним на диван, закинула ногу на ногу, задумчиво уставилась в пустоту. — Зачем ты это спросил? — В смысле? — удивился блондин. — В прямом. Зачем? Ты вдруг о себе заволновался? Или есть еще какая-то причина? — девушка взглянула на Кая. — Как та, что заставила тебя пойти на это лечение? Кай тут же нахмурился и помрачнел. — Я не могу узнать, как мои дела? Жалею, что спросил. — Да нет, почему… Можешь, — хмыкнула Рио. — Просто не понимаю, зачем… — Затем, чтобы знать, что все это не зря, — раздраженно кинул блондин. — Я устал, Рио. Нет никаких других причин, я просто устал жить со всем этим семь гребанных лет. У меня третья стадия, ты единственная из всей семьи осознаешь это так же хорошо, как осознаю я. Рэдо и тетя с дядей с этим не хотят мириться, а я уже просто устал. Поэтому просто скажи, что я не зря таскаю себя на эти чертовы процедуры, после которых мне просто хочется сдохнуть. Рио вновь не ответила. Она лишь продолжила задумчиво смотреть куда-то в пустоту, будто бы ждала, когда блондин немного придет в себя. Спустя полминуты, Кай тяжело вздохнул. — Я машину купил… — Я давно знаю. — Я не к этому. Я купил офигенно дорогую машину, которая должна прослужить много лет. В момент покупки я думал лишь о том, что она очень пригодится Рэдо. Я начал пользоваться счетом отца, чтобы все его деньги не отошли государству за неимением наследников, а чтобы успеть их завещать. Я каждый чертов день ловлю себя на мысли, что пытаюсь что-то оставить после себя. — блондин глубоко и тяжело вздохнул. — Я вижу рекламу фильма, который выйдет через пару месяцев в кинотеатре и думаю, а успею ли я его посмотреть?.. Най оглашает нам список мероприятий на полгода вперед, готовит европейский тур в следующем году и уже заказала билеты, а я думаю — стоило ли тратиться на мое участие? Смогу ли я полететь? Успею ли?.. Рио, — Кай опустил голову на руки и медленно зарылся пальцами в волосы. — Мне страшно. Мне уже очень и очень давно страшно, но чем больше времени проходит, тем меньше у меня его остается, и я осознаю это все лучше и лучше с каждым днем. Мне просто нужно на что-то надеяться, потому что… — Кай вдруг вымученно усмехнулся, — Потому что все, что я сделал за свою жизнь, это ошибки и сигаретный пепел… И больше я так не хочу. Поэтому скажи… Вся эта хрень. Вся эта хрень не бессмысленна? Рио не отвечала долго. Сложно было понять по выражению ее лица, о чем девушка думала в этот момент. За годы учебы, за годы, что она провела в больницах на практиках, в интернатуре и аспирантуре, характер будущего выдающегося врача уже успел немного закалиться, она совсем иначе смотрела на жизнь, смерть, долгое лечение. Но сейчас, когда перед ней сидел почти что родной младший брат, которого девушка знала с пеленок… Она не знала что ответить. Поэтому думала, думала, думала… И наконец тихо произнесла. — Кай… У тебя третья стадия рака, и это неоспоримый факт. Это тяжело, больно, страшно, этого не пожелаешь даже врагу. Кто-то сгорает от рака легких за два-три месяца… Вспыхивает, как спичка, и все, а ты… Ты держишься уже семь лет. Ты — исключение из правил, и всегда им был. И я не думаю, что все эти годы были даны тебе зря. Все, что ты делаешь, абсолютно все — не бессмысленно. Так что, пожалуйста. Просто продолжай заниматься своей жизнью. А заботу о своем здоровье оставь на меня. Я тебя не подведу. Сказанные Рио слова еще долго крутились у Кая в голове. Он раз за разом повторял их себе, пока приходил в себя в ординаторской, пока шел по длинным коридорам больницы, пока выходил на улицу. Волнение не сильно утихло, но чем дальше от больницы отходил блондин, тем спокойнее ему становилось. Зная, куда идет, и как долго будет отходить от побочных эффектов лекарства, Кай оставил машину дома. Да и в целом он заложил побольше времени в свое расписание на то, чтобы добраться из пункта А в пункт Б, и все по причине того, что пользоваться общественным транспортом не хотелось категорически. Лучше пройтись пешком, лучше подышать холодным осенним воздухом. Все лучше, чем трястись в автобусе и уговаривать свой желудок не вывернуться наизнанку. По-прежнему было хреново. Но холодный воздух здорово приводил в чувства… Путь Кая лежал через один из парков, здесь можно было срезать дорогу и довольно быстро дойти от больницы до выставочного центра, где собирались все ребята. Недолго думая, блондин свернул с шумной дороги на аллеи парка. Сегодня, в выходной день недели, здесь было довольно много народу: кто-то отдыхал на лавочках, кто-то гулял с собаками, с детьми, кто-то просто шел по делам, и все это без посторонней, присущей шумным улицам и проспектам, суеты. Было спокойно, и это спокойствие здорово заражало парня, в какой-то момент Кай даже поймал себя на том, что сбавил шаг и теперь шел медленнее, засунув руки в карманы и глядя по сторонам. Сейчас Кай очень жалел о том, что не взял с собой фотоаппарат. Из-за тура, прочих дел, отнимающих львиную долю времени, любимое хобби пришлось отложить. Блондин уже успел позабыть, каково это, брать в руки фотоаппарат и просто гулять по городу, просто фотографировать. Конечно камера телефона всегда была при себе, но это Каю не нравилось так сильно, как держать в руках профессиональное оборудование, настраивать выдержку, диафрагму, чувствительность к свету, слышать щелчок затвора… Была в этом какая-то особенная магия, было в этом что-то, что заставляло блондина чувствовать себя причастным к сделанному снимку. И сейчас он, слегка улыбаясь, задумчивым взглядом обводил лужайки парка, людей, любовался последними яркими солнечными лучами этой осени… И вдруг он замер. Что-то до безобразия знакомое заставило блондина остановить свой взгляд, стерло улыбку с его лица. Он увидел двоих молодых людей, стоящих где-то впереди на траве парковой лужайки. Они кутались в теплые куртки, шарфы, и, не замечая скапливающихся вокруг зевак, подключали к комбикам музыкальные инструменты. В длинноволосой брюнетке и долговязом пареньке Кай без труда узнал гитаристов SID, и тот факт, что эти двое в такую холодную погоду разворачивали инструменты посреди парка, блондина здорово удивил… А одновременно с тем и резко вернул Кая на три года назад. Вернул туда, где он сам играл на гитаре среди вечерних улиц, площадей и парков, просто потому что хотел, чтобы его музыку услышали… Просто потому что хотел петь. Один лишь факт заставил Кая мгновенно вернуться от воспоминаний к реальности: если здесь были эти двое, то… Где третья?.. — Какого дьявола ты тут забыл? Холодный, чуть хриплый от усталости голос мурашками прошелся по спине, Кай резко обернулся и замер. Легка на помине. Нарей стояла прямо перед ним, снизу вверх глядя в удивленные синие глаза. Сперва блондин не поверил, что видел перед собой именно рыжую… Когда последний раз она выглядела так… устало? Недоуменным взглядом блондин осмотрел девушку с ног до головы: тяжелые грубые берцы, черные джинсы, огромная толстовка, черное расстегнутое пальто, шарф, собранные в пучок рыжие волосы, полное отсутствие макияжа, из-за чего на покрасневших от холода щеках виднелись едва заметные веснушки… Внешний вид девушку слегка подводил. Рэй выглядела так, словно ей было совершенно плевать на собственную внешность, словно у нее не было времени на то, что она в общем-то очень любила: не было времени накраситься, и тем более привести в порядок непослушные рыжие кудряшки. Но сильнее всего ее нечеловеческую усталость выдавал взгляд… Все такой же. Пустой. Безразличный. — Рэй… — растеряно выдохнул блондин, и тогда девушка, тяжело вздохнув, мотнула головой. — Впрочем, плевать. Дай пройти, я и так опоздала к ребятам, — Рэй опустила взгляд и быстро прошла мимо Кая, тогда-то он и опомнился. — Постой, — в последний миг он успел поймать ее за локоть, и девушка остановилась, недовольно оглянулась. В тот миг Кай и сам не знал, ради чего так поступил. Зачем остановил? Что он собирался ей сказать? Он просто удивленно смотрел в эти совершенно пустые глаза, и как никогда ясно понимал: если он сейчас отпустит ее руку, то Нарей молча встряхнет плечом и, ни слова не сказав, уйдет. Туда. К ребятам, что уже настраивали инструменты. — Почему вы играете на улице? — нахмурившись, выдал блондин, и тогда толика удивления промелькнула в глазах рыжей вокалистки. Ответ на этот вопрос ей казался очевидным. — В прошлый раз это навело шума, — Рэй коротко пожала плечами, но Кай вдруг удивленно мотнул головой. — Нет, я имею в виду, почему вы сегодня играете на улице? — повторил он, заставив Нарей удивленно нахмуриться. — Им нужно где-то играть, — вот и все, что произнесла девушка, немного помолчала, и продолжила. — Мне нужно где-то играть, — призналась она. — Нам нужно, чтобы нас слышали. Есть сотни способов вернуться обратно, и я собираюсь испытать каждый из них, но… Но без сцены, без зрителей мы никто. Нам нужно, чтобы нас продолжали слышать. И если для этого нам надо играть на улице — без проблем. Теперь ответом доволен? Отпусти, мне надо идти. Однако, руку блондин так и не отпустил. Вместо этого он продолжал удивленно хмуриться, коситься то на Нарей, то на Кейт и Ёго, что заметили их присутствие и напряженно поглядывали в их сторону. Но в какой-то момент Кай раздраженно фыркнул. — Я спрашиваю, какого черта ты делаешь конкретно сегодня конкретно здесь, на улице. А не в клубе, где проводят прослушивания на фестиваль, — вдруг отчеканил он. — Так понятнее? В тот же миг Рэй замерла и в недоумении нахмурилась. — Какой фестиваль?.. — едва слышно спросила она, и тогда блондин, отпустив, наконец, ее руку, тихо хмыкнул. — Из тебя хреновый лидер, если ты не отслеживаешь такие события. Или Нэнси — птица слишком высокого полета для фестивалей? — Кай оглядел немного растерянную Нарей недовольным взглядом. — Если так, то я точно зря начал переживать. — Нет, постой, — видя, что Кай собирается уходить, Рэй сделала за ним шаг, и теперь уже не Кай держал ее под локоть, а она крепко сжимала край рукава его пальто. — Что за фестиваль? Объясни, я не в курсе, — взволнованно попросила девушка. — Объясни, раз начал. С твоей стороны будет подло уйти вот так. Та уверенность, что промелькнула в голосе рыжей, заставила Кая заинтересованно оглядеть девушку. — Фестиваль «RockWave». Прием заявок заканчивается через… — Кай помедлил и взглянул на экран телефона, чтобы узнать, который час. — Через полтора часа. Через три часа начнется первый этап прослушиваний. И я почти на сто процентов уверен, что многие группы уже заняли очередь перед клубом, чтобы быть первыми на сцене. Поэтом мне и интересно, какого дьявола ты торчишь тут, а не там, — сурово произнес блондин, сделав к рыжей шаг, и теперь она угрюмо смотрела на парня снизу вверх, стояла к Каю почти вплотную, не собираясь отступать назад, не собираясь сдаваться под его напором. — Что, Нэнси? — надменная ухмылка показалась на губах блондина. — Гордость позволяет тебе петь на улицах, но не позволяет тусоваться среди новичков, желающих попасть на сцену? А как ты думала SID без тебя начинали? Блондин хмыкнул. Отступив от Нарей на два шага, он поднял голову, взглянул куда-то Нарей за спину и махнул рукой Ёго и Кейт, что заинтересованно смотрели в их сторону, но никак не решались подойти. Затем Кай вновь перевел взгляд на рыжую. Та выглядела угрюмо и недовольно, смотрела на него исподлобья, смотрела почти как на врага… Но недостаточно сурово. Не так, как прежде смотрела Нэнси… А ведь Кай никогда бы не подумал, что будет по этому взгляд скучать. Больше ни слова не сказав, Кай двинулся в другую сторону, решив обойти и музыкантов, и собирающихся вокруг них зевак, а Рэй еще несколько долгих секунд провожала его глазами. Наконец она хмыкнула, покрепче перехватила гитару в руке и двинулась к друзьям. — Это же был Кай? — вместо приветствия выдал Ёго. — Что он от тебя хотел? Рыжая не ответила. Вместо этого она присела на одно колено и начала распаковывать гитару. Все ее движения казались резкими, дерганными, будто бы все свои чувства она вкладывала в то, чтобы просто расстегнуть проклятый чехол, и Ёго с Кейт решили молча за подругой понаблюдать. Но в какой-то момент Рэй замерла… Замерла и совершенно растерянно уставилась на расстегнутый чехол… Гитара, что она видела перед собой, принадлежала вовсе не Нарей. Более того это даже не была басуха!.. В насколько же растерянных чувствах Нарей покидала сегодня свою квартиру, что спутала гитары? Насколько же сильно она была поглощена собственными мыслями, насколько устала от наставлений все еще живущей с ней матери, летящих ей в спину, насколько же она торопилась сбежать, что не обратила ни малейшего внимания на внушительную разницу в весе басухи и акустической гитары Наоя, что лежала в чехле перед ней? Все тело будто бы пронзило, холодок пробежался от живота к самым кончикам пальцев. Рэй не верила, что могла так ошибиться. — Ты-ы-ы… — удивленно протянул Ёго. — Ты же специально гитару взяла, да? Это твой план какой-то? — с надеждой поинтересовался парень. — Потому что если нет… То у меня вопрос — когда ты научилась играть что-то, кроме тех трех песен? И зачем нам две гитары вообще?.. Кейт, вроде, справлялась… Нарей не ответила. Все слова Ёго она будто бы пропустила мимо ушей, а брюнет продолжал в недоумении коситься на подругу, все ждал от нее какого-то ответа, пока Кейт не пихнула его в плечо и одним лишь взглядом не приказала заткнуться и не продолжать наседать на Нарей. Когда в напряженной тишине прошло несколько секунд, Нарей поджала губы и накинула обратно тканевую крышку чехла. — Нарей, — Кейт и сама не выдержала. — Если ты просто перепутала гитары, то ничего страшного, — вкрадчиво начала она, боясь сказать что-то лишнее. — Мы обойдемся без кахона, вручим гитару Ёго. Только давай начинать играть, уже люди собираются. Как ты и просила, мы анонсировали все в инсте, сюда будут приходить наши фанаты и… — Сворачиваемся. Тихий голос и хладнокровный безразличный тон, с которым Нарей произнесла эти слова, заставили двух гитаристов замереть и удивленно уставиться на рыжую. — Чего? — Ёго нахмурился. — Рыжая, ты из-за гитары что ли? Да забей хер, будешь просто петь! — воскликнул он, но Рэй его не слушала, вместо этого она застегнула чехол гитары и закинула его себе за спину. — Мы будем сегодня играть. Но не здесь. Пойдемте к дороге, вызовем такси, я все расскажу по-пути, — с этими словами девушка сделала шаг в сторону парковой дорожки, желая хотя бы этим жестом показать серьезность своих намерений. Она уходила, и она не шутила. А значит и ребятам стоит немедленно собрать вещи и двинуться за ней, но почему-то гитаристы не спешили. — Рэй, постой, — Кейт сделала к подруге шаг и поймала ее за руку. — Рэй, мы не можем просто так уйти! — зашептала она, нервно косясь на собирающихся вокруг них толпу. — Мы… Мы же анонсировали наше выступление!.. Смотри, тут уже человек пятьдесят! Нарей замерла, как вкопанная. Больно закусив губу, она обвела взглядом людей, что мялись на парковой дорожке, в нетерпении посматривали на музыкантов. Чем дольше она смотрела на слушателей, тем больше деталей бросалось в глаза. Кто-то был одет в мерч — футболки с символикой SID, кто-то из девушек старался повторить образ Нэнси, да и в целом фанатов группы легко можно было отличить от обычных зевак… И этих фанатов становилось все больше с каждой минутой. — Мы можем попасть на сцену в рамках фестиваля, — Нарей взглянула на встревоженную подругу, буквально огорошив Кейт такой внезапной новостью. — Фестиваль? — растерянно произнесла она. — Кай рассказал мне. — Кай?.. Почему мне Лео ничего не говорил?.. — совсем растерялась гитаристка, но Нарей быстро ее прервала. — Времени нет, прослушивание сегодня, и я намерена на него попасть. Кейт, ты же знаешь все тексты песен? Ты же не зря на бэк-вокале, ты сможешь спеть. Оставайтесь с Ёго и приходите, как закончите. Адрес я пришлю, сама пока что его не знаю. — Но Нарей! — Кейт крепче сжала руку подруги. — Они же… Они же ждут тебя!.. — выпалила девушка. — Они ждут Нэнси!.. Слова подруги вновь заставили на секунду замереть. Рэй поджала губы, вновь окинула взглядом толпу и лишь тогда, вздохнув, она уверенно, но тихо произнесла. — Нет, Кейт. Они ждут SID. И Нэнси не может и не должна каждый раз представлять всю группу, вы тоже ее незаменимая часть. Иди, — перехватив руку Кейт, Нарей подтолкнула подругу к толпе. — Играйте и ждите, когда я напишу. Всю ответственность я беру на себя.

***

Сегодня было довольно много дел. Для начала ребятам предстояла встреча с тем самым художником, чтобы обсудить еще некоторые детали и подписать документы о сотрудничестве, а потому необходимо было вновь попасть в выставочный центр, где над большой художественной выставкой продолжала кипеть работа. Припарковаться совсем рядом не удалось, пришлось остановиться в квартале от центра и идти пешком. Все это время Рэд крепко сжимал руку Най в своей и не отрывал хмурого взгляда от ее телефона. На экране красовался его собственный номер телефона, а имя контакта было подписано не иначе, как «Рэд». В конце стояла большая жирная точка. — Даже не знаю, как на это реагировать, — хмыкнул парень. — О, да брось, ты сам попросил посмотреть, как я тебя переименовала, — отозвалась менеджер. — Ты же не думал, что я оставлю прошлое имя? — Конечно нет, но я рассчитывал на что-то менее… обычное. — Там точка в конце, ее не все удостаиваются, считай это отличительным знаком. И, эм… Рэд? Нам обязательно держаться за руки? — уже чуть менее уверенным тоном спросила девушка. Красноволосый немного удивленно взглянул на девушку сверху вниз. — Вообще да, а что? — спросил он без толики стеснения, а вот Най, кажется, смущалась довольно сильно. — Но мы же сейчас встретимся с ребятами. — Они уже в курсе, ты не сможешь вычеркнуть из их памяти вчерашний день, — усмехнулся гитарист. — Из их-то не смогу… А вот чтобы узнали ваши фанаты мне все еще не очень хочется. Ты же понимаешь, сколько человек теперь вас слушает и знает? — все еще взволнованно проговорила менеджер, подняв на парня неуверенный взгляд, но Рэдо лишь усмехнулся. — А разве мы не достаточно долго молчали? Рано или поздно узнают и фанаты, — произнес парень, заставив Най поджать губы и притихнуть, но тишина не продлилась долго. — Узнают что?! — громкий и вечно радостный голос настиг их прямо из-за спины, а уже в следующий момент между парой вклинилось чужое тело, закинув руки Най и Рэдо на плечи. Вечно всем довольный и активный даже с самого раннего утра Лео появился как никогда не вовремя. — Господи вот смотрю на вас, и сердце радуется! — воскликнул парень, потрепав обоих друзей по волосам и наведя полнейший беспорядок у них на головах. — Идут, за ручки держатся, как будто бы встречаются! Ах, погодите. Это же так и есть! Мои почти самые любимые фанфики воплотились в жизнь! — И тебе здравствуй, Лео, — устало вздохнул Рэд, даже не предпринимая попыток выбраться из цепкой хватки друга, в отличии от Най. — А самые любимые — это какие? — спросила она, вылезая из-под руки навязчивого друга. — Как какие? Пейринг «Рэдо\Кай» ничего не переплюнет, — уверенно заявил гитарист. — Вы бы знали, там такое пишут, ух, закачаешься. Такая интрига! Такое стекло! Такие переживания! — Знать не хочу, — фыркнул красноволосый гитарист и, бросив взгляд вперед, кому-то помахал рукой. — Привет, Джи. Барабанщица дожидалась друзей внизу, у входа в арт-центр. Она копалась в своем телефоне и была этим делом настолько увлечена, что далеко не сразу заметила приближение своих друзей. Она оторвала взгляд от экрана, растерянно обернулась, изрекла короткое «а», и неловко со всеми поздоровалась. Кажется, у барабанщицы утро не задалось, это было видно по ее сонному состоянию. — Тим всю ночь спать не давал, — призналась девушка. — Ему не хватает моего внимания. А еще он сгрыз все, что только можно было сгрызть, Рэд, купи мне, пожалуйста, новую квартиру. — Почему я? — с усмешкой поинтересовался парень. — Потому что кто мне это чудо подогнал, а? — девушка фыркнула. — Ну, или хотя бы ремонт сделать помогите, он мне даже плинтуса погрыз. А на новые игрушки денег не напасешься… Помните то собачье кольцо, которое мне подарил Кай? Его не стало через десять минут, у меня собака-дурак, он не правильно играет с игрушками. — Ты из-за Тима не спала? — почему-то удивленно спросил Лео, почесав затылок. — Я думал, из-за моего братца. — А он-то здесь причем? — недовольно отозвалась девушка, из-за чего Лео еще растерянней почесал затылок, и его следующая фраза вдруг заставила Энги замереть и уставиться в одну точку совершенно растерянным взглядом. — А… А он разве не у тебя ночевал? — Нет… А с чего он должен? — нахмурившись, спросила барабанщица. — Я думал, вы вместе. Ну, знаешь. В шахматы может быть играете. Энги тут же состроила недовольную мину и раздраженно пихнула Лео в плечо. — Доигрались, достаточно, — процедила она, вновь уткнувшись лицом в телефон, как вдруг неподалеку послышался рев мотора, а всего несколько секунд спустя прямо перед ребятами, вклинившись между двух припаркованных на небольшом расстоянии машин, остановился уже всем очень знакомый мотоцикл. Заглушив мотор, водитель поспешил снять шлем. Из-под шлема показалось непривычно радостное лицо басиста: широко улыбаясь, Джун махнул друзьям рукой и пригладил растрепавшиеся волосы. — Доброе утро! — парень не спеша направился к друзьям. Оценивающим взглядом окинув мотоцикл, очень удобно припарковавшийся на таком узеньком кусочке пространства, Рэд лишь цокнул языком. — Будь другом, купи себе машину, — на полном серьезе попросил красноволосый. — Завидно аж, что ты не страдаешь, как все мы. В ответ на это Джун лишь усмехнулся. — Не завидуй. Я замерз, как сука, мото-сезон закрыли месяц назад, один я, как дебил, все еще катаюсь, — произнес он, сняв с рук митенки. — Это не пальцы, а льдинки, — заявил басист, окинув друзей взглядом и остановившись глазами на барабанщице. Энги здесь будто бы не было. Она даже не смотрела на своего друга, была поглощена своим телефоном. Или же просто делала вид?.. Впрочем, Джуна это не слишком волновало, не долго думая, он усмехнулся и тут же пробрался ледяными руками за воротник ее куртки. Это подействовало безотказно. Заорав благим матом, безразличная и поглощенная телефоном Энги тут же кинулась на друга с кулаками. — Вот ты падла, конечно! — завопила барабанщица, отвесив несколько крепких ударов по широким плечам смеющегося басиста, но его это ни разу не обидело, он только весело покачал головой и, с улыбкой сгребя девушку в объятия, крепко поцеловал ее в макушку. — Ну наконец-то ты заметила меня, а не свой телефон. Как Най, честное слово, — рассмеялся парень. — Что у тебя там такого интересного? Встретившись с его широкой приветливой улыбкой, Энги почему-то мгновенно притихла. Она сжала губы в тонкую линию, убрала телефон в карман. — Где был? — безучастно поинтересовалась она, собственнически достав из кармана джинсовой куртки Джуна его пачку сигарет. — Что-то ты слишком счастливый с утра пораньше. Привыкший к подобному обращению Джун даже ничему не удивился, а только достал из заднего кармана зажигалку и протянул ее девушке. — Долгая история, Нана попросила кое с чем помочь, — он как-то нехотя отмахнулся от вопроса и тут же переключил тему. — Что-то ты какой-то помятый, — заметила Най. — Как будто даже не переодевался. Ты хоть в курсе, что мы в приличных местах сегодня побываем, — пробухтела менеджер, совершенно безуспешно расправив видневшийся из-под косухи Джуна воротник его темно-зеленой рубашки. — Не выспался нихрена, — Джун отмахнулся и устало протер переносицу, как вдруг Лео и Рэд понимающе завыли и ухмыльнулись. — Рты закрыли, — гаркнул на них басист, — это не то, о чем вы подумали.  — А, ну раз так, то ладно, — хихикнул Лео, всем своим видом показывая, что не очень-то он брату и верит, а вот Рэд не сказал ни слова. Все лишь по той причине, что его взгляд случайно пал на барабанщицу. От чего-то Энги поменялась в лице. Ни слова не сказав, она закурила, глубоко затянулась сигаретой, выдохнула облако серого дыма. Пожалуй из всех друзей Рэд единственный заметил этот взгляд Энги. Растерянный. От чего-то напуганный. Будто бы Энги сама не понимала, почему так странно себя ведет.  Тем временем Джун взглянул на часы.  — А блондинка где? — с усмешкой спросил он. — Опять опаздывает? — Сам ты опаздываешь, — голос Кая послышался как никогда вовремя, блондин появился на ступенях арт-центра, приветливо махнув друзьям рукой. — А было время, когда это я вас за опоздания шпынял, а не наоборот.  — У меня никогда такого времени не было, — презрительно фыркнул Рэдо, стукнув по протянутому Каем кулаку.  — Блондинка, — удивленно выдал Лео, когда Кай перездоровался со всеми своими друзьями. — А ты чего пешком? — А… Пришлось оставить машину, — Кай отмахнулся. — Небольшие проблемы. Вопрос Лео заставил блондина неуютно поежиться и отвести взгляд. И снова один лишь Рэдо предал этому значение, как никак, он один знал своего друга буквально с пеленок. А следовательно прекрасно знал, когда тот что-то скрывает, недоговаривает или лжет. Впрочем, причина Рэдо тоже была известна.  — Пойдемте внутрь. Не очень красиво заставлять ждать, — предложил парень, и кивнул в сторону дверей арт-центра.  Все с Рэдо согласились мгновенно. О чем-то разговаривая, шутя и посмеиваясь, музыканты двинулись наверх по ступеням, и только Энги продолжала стоять неподвижно. Она нервно затянулась сигаретой, выдохнула в воздух серое облачко. — Идите, — кинула она помедлившим друзьям. — Я докурю и догоню вас, — произнесла она, когда Рэдо отстал от толпы и притормозил на несколько ступеней выше, однако ее слова не заставили гитариста пойти за друзьями.  Наоборот, он кивнул остальным, чтобы шли дальше, а сам вернулся к подруге. Когда парень остановился прямо перед ней, Энги исподлобья взглянула на Рэдо, вновь нервно затянулась и выдохнула дым. Красноволосый хмыкнул.  — Все в порядке? — спросил он так, словно бы наверняка знал — что-то произошло, и собирался добиться ответа несмотря ни на что. Но Энги в ответ лишь ухмыльнулась.  — Что это ты вдруг заволновался обо мне? Все в порядке, дай докурить спокойно, к чему вопрос? — Мне мерещится, или ты какая-то дерганная стала? — не отставал красноволосый, и вдруг получил ответ совершенно раздраженным тоном. — Мерещится, — рявкнула Энги, отведя взгляд. — Выглядишь странно. — Это все бессонная ночь, все дело в ней, — буркнула барабанщица, но Рэд лишь устало вздохнул.  Он покачал головой, на пару секунд задумчиво замолчал… А потом тихо спросил. — Дело в твоей бессонной ночи, или в бессонной ночи Джуна? Вопрос вмиг заставил Джи растерянно замереть и поперхнуться дымом. Полные недоумения глаза ошарашенно вылупились на гитариста, Джи открыла рот, чтобы что-то сказать, и тут же его закрыла, потому что не могла подобрать слов. Волна возмущения захлестнула девушку с головой!  — Что ты имеешь в виду?! — воскликнула она, но Рэдо лишь приподнял одну бровь. — Ничего такого, — он хмыкнул, забрал у Джи уже почти докуренную сигарету, потушил о ступеньки и сунул себе в карман, не найдя взглядом мусорного бака поблизости. — Идем. С этими словами Рэд кивнул барабанщице и зашагал наверх по ступеням, но Джи еще пару неимоверно долгих секунд стояла и растерянно смотрела ему вслед.  Возмущение никуда не исчезало. Но теперь к нему прибавились и другие чувства, только Джи никак не могла понять, какие? Стыд? Отрицание? Или страх, что ее кто-то поймал с поличным… Сжав руки в кулаки, она немедленно двинулась за другом.  — Все в порядке, — буркнула девушка, нагнав Рэдо на верхней ступеньке лестницы, и тогда гитарист устало улыбнулся. Джи обогнала его, упрямо и уверенно зашагала вперед, почти что пнула входную дверь арт-центра, а Рэдо оставалось только покачать головой. И кого она пыталась этой фразой убедить? Разве что саму себя…

***

Холодные пальцы едва попадали по кнопкам клавиатуры на экране. Рэй и не помнила, когда последний раз ее так сильно раздражал тормозящий телефон. Шагая по парку, она не открывала от телефона взгляд в попытке подать заявку, узнать место проведения, и как только это получилось, девушка тут же принялась вызывать такси. Те три часа, что оставались до проведения прослушивания, на деле были просто мизерным сроком! Рэй никогда не была настолько высокомерной, чтобы пренебрегать фестивалями, более того ей всегда было интересно принять в них участие, лишний раз показать свой талант на фоне других музыкантов или поучиться чему-то новому! И потому девушка не понаслышке знала, что на прослушивание важно прийти заранее, важно оказаться одной из первых, чтобы запомниться. Более того на подобных мероприятиях безумно хромала организация. В очереди на сцену можно было провести не два, не три, а шесть или семь часов! Если бы только все те люди, что приходят на музыкальные фестивали, знали, что творится за кулисами, что происходит с организаторской стороны, как много музыкантов стремится сюда попасть! И чем крупнее фестиваль, тем больше желающих, тем больше мороки, а все по одной простой причине: здесь музыкантов могут заметить, здесь им могут предложить контракт, здесь их могут вытащить из грязи на большую сцену, и уже совсем не важно, какой ценой…  Нарей шла не за этим.  Как никто другой Нарей знала, что сцена значит для музыканта. Тем более, когда музыкант с безумной высоты своей известности с грохотом падает вниз. Уже становилось плевать, заметят ли SID продюсеры или представители лейблов, Рэй знала и другие подходы! Но сейчас… Сейчас ей необходимо было петь. А ее ребятам — играть. Им всем необходимо было показать, что они все еще живы, что они все еще чего-то стоят. И пока из-за скандала с «Marity» и безумного потока новостей об аварии и травмах Наоя ни один лейбл или продюсер не рисковали браться за группу, SID необходимо было выживать.  В общем-то у Нарей был план. Да, не было контрактов, да, все повернулись к ее группе спиной и все рекламные проекты улетели в тартарары вместе с поддержкой лейбла, но все еще оставались люди, которые их слушали, люди, бесконечно преданные их музыке. А самое главное — их было много. Известность шла впереди самой вокалистки и работала на два фронта: за нее и против нее. И в то время, как печальная известность рушила все мосты, Рэй не стеснялась пользоваться тем, что многие знали молодую вокалистку, наделавшую шума. Не было ни дня, чтобы она не рассылала предложения о сотрудничестве не только музыкальным агентам, но и брендам, что были бы не против снять ее в рекламе или выпустить коллаборацию. Жаль только, что ответов приходилось ждать долго… И пока приходили одни лишь отказы. А до тех пор необходимо было ждать. Ждать и… выступать.  Заявку на участие приняли мгновенно, но это еще ничего не значило, всего лишь вносило в списки участников на прослушивание. Теперь предстояло попасть в концертный клуб, где само прослушивание проводилось. Что-то заставляло Нарей не на шутку нервничать: подходя к невысокому зданию, где располагался клуб, она ощущала, как в животе затянулся тугой ком и похолодели руки… Для Нэнси происходящие было почти что в новинку. Она привыкла к наличию менеджера, что без труда организовывал концерты, она привыкла, что к клубам приходилось подъезжать с черного выхода, чтобы не быть замеченной толпой фанатов, она привыкла быть известным музыкантом. И уже успела позабыть, каково это: быть одной из многих, быть среди начинающих музыкантов, только покоряющих музыкальный мир. Они не были хуже Нэнси, не были лучше, они все были точно такими же. Просто еще никому неизвестными…  На входе в клуб Нарей встретили две девушки из организаторского состава, они сидели за нарочно подтащенным ко входу столом и возились с документами и пропусками.  — На прослушивание? — почти не глядя на рыжую спросила одна из девушек, а когда Рэй кивнула, продолжила. — Вовремя, на сегодня еще мест пять осталось. Имя? — Нарей.  — Имя группы, — поправила себя девушка и тогда Рэй, вздохнув, спокойно отчеканила.  — Sid Is Dead. До безобразия знакомое название заставило обеих организаторов недоуменно притихнуть и уставиться на рыжую девчонку перед ними. А пока одна не сводила с Рэй удивленного взгляда, вторая лихорадочно искала название группы в списках пришедших на почту заявок.  — Есть такие, — шепотом сообщила она напарнице, и тогда та, внезапно засуетившись, достала из небольшой стопки бумажку и быстро поставила на ней печать.  — Это пропуск к сцене, без него не пустят, — выдала она, по-прежнему с интересом рассматривая вокалистку. — Терять нельзя.  — Поняла, — хмыкнула рыжая, забирая бумажку из рук, а заодно и стикер, где просто от руки был написан ее порядковый номер для выхода на прослушивание.  Как Рэй и предполагала, в клубе уже было полным полно народу. Весь длинный коридор, ведущий к основному залу, был забит музыкантами: они сидели на полу, на кушетках, разговаривали, репетировали, шумели. Прежде, чем присоединиться к этому сборищу, Рэй пришлось позволить охране досмотреть ее рюкзак и гитару, проверить, не несла ли девушка с собой что-то запрещенное. Лишь после этого Нарей отыскала свободный кусочек пространства на полу у стены, бросила туда рюкзак, поставила гитару и сама тяжело опустилась на пол. Голова уже начинала гудеть. Девушка буквально кожей чувствовала на себе десятки удивленных взглядов, все же, среди всех этих людей вполне могли быть те, кто узнал бы Нэнси даже без тонны косметики и броского образа. В попытке не думать об этом, девушка нашла в рюкзаке наушники, включила погромче музыку и закрыла глаза. Стоило слегка прийти в себя, затем написать ребятам адрес прослушивания и останется дело за малым — выступить. А это Нарей пугало меньше всего.  Однако, сидя с закрытыми глазами, поглощенная музыкой, Рэй не замечала, насколько внимательными стали взгляды окружающих. Особенно троих молодых людей, что сидели напротив.  — Я клянусь, это Нэн, — шепнула девушка двум своим друзьям-музыкантам. — Я слежу за ней время от времени соц-сетях, это она.  — Да брось, что Нэнси делать на таком прослушивании? — отмахнулся один из парней, но не перестал внимательно разглядывать рыжую.  — А ты что тут делаешь? — возмутилась девушка. — Она тоже на прослушивание пришла, ты вообще слышал, что сейчас с SID происходит? Их барабанщик в больнице, лейбл разорвал все контракты, в общем, беспросветная жесть. Наверное не стоит удивляться, что она тут…  — Почему не стоит? — возмутился уже второй молодой человек из троицы. — Она достаточно известна, чтобы иметь много денег и позволить себе существовать без лейбла или агентства.  — А ты чужие деньги не считай. И вообще, посмотри, у нее нашивка SID на рюкзаке.  — Что может означать, что она просто фанатка. Да и вообще, что Нэнси будет делать тут одна?  — Какие вы непроходимые, — громко зашептала на своих друзей девушка. — Вы бы хоть вокруг оглянулись! На нее же все смотрят, не я одна вижу в ней Нэн! И знаете что? — музыкантка хмыкнула. — Одно я знаю точно, если она действительно Нэнси, то уже можно считать, что она прошла прослушивание. Автоматом на одно место меньше. Можете считать, что кто-то из нас уже пролетел, возможно даже мы! Не сказала бы, что это честно. — Да почему нет? — продолжали спорить с девушкой. — Да ты сам подумай! Если это Нэн, то за нее же все голосовать будут! Она без труда выиграет! Вот подстава! — Не нагнетай! Обычная рыжая девчонка, даже без группы, а ты в ней уже звезд всяких видишь, — фыркнул один из парней, как вдруг в этот момент сидящая напротив них Нарей открыла глаза, взглянула на вибрирующий в руке телефон и приняла звонок. — Да, Кейт, вы уже отыграли? — спросила она, в тот же миг заметив на себе еще больше недоуменных взглядов.  Имя англичанки, да еще и слетевшее с губ рыжей девушки, и вправду напрягало большое количество музыкантов, Рэй неуютно поежилась, вздохнула. — Погоди секунду, тут что-то со связью, я выйду, — буркнула она, поднявшись с пола и без раздумий сунув пропуск на сцену и порядковый номер в задний карман джинсов. Взяв рюкзак, но оставив гитару, чтобы не потерять занятое место, Рэй неспеша направилась к выходу, чтобы спокойно поговорить с подругой.  — Еще нет, здесь все пребывает людей, — ответил голос Кейт в телефоне. — Как ты? Куда нам ехать? — Я заняла место в очереди на прослушивание. Не знаю, когда подойдет время, но мы… Эм, погоди, — Рэй остановилась посреди коридора и вытащила из заднего кармана стикер с номером. — Пятьдесят шестые, — буркнула она, и вновь запихала стикер в карман. — Вы вполне можете еще остаться и поиграть, только не мерзнете сильно. Адрес сейчас пришлю, — произнесла девушка прежде, чем покинуть коридор. С ее уходом в коридоре воцарилась практически мертвая тишина. Рыжая голова вокалистки теперь маячила где-то за стеклянными дверями клуба, но в сторону девушки уже никто не смотрел. Все музыканты практически неотрывно пялились на валяющуюся на полу бумажку с печатью… Нарей же, выйдя на улице, всей грудью вдохнула прохладгный свежий воздух. — Ёго так разыгрался, что прыгает с гитарой в одной толстовке, — отшутилась гитаристка. — Твоему отсутствию были не очень рады…  — Я извинюсь в своем аккаунте, — тихо ответила рыжая. — Слушатели не звери, поймут. Ладно, не задерживайся, не оставляй Ёго надолго без присмотра, — произнесла она, попрощалась с подругой и повесила трубку.  Однако возвращаться обратно в душный, переполненный людьми коридор, Нарей не горела желанием. Здесь, на улице, тоже было полно людей: они курили большими компаниями, весело общались, обсуждали… Они почти ни о чем не волновались. Многие из этих музыкантов были еще в начале своей карьеры и относились к этому прослушиванию, как к одному из многих, пройдут или нет — не важно, будет еще масса шансов! А вот Рэй утратила способность так легко относиться к происходящему.  Глубоко вздохнув, она прислонилась спиной к холодной стене и закрыла глаза. Свежий воздух слегка отрезвлял, а здравый рассудок умолял перестать волноваться из-за ерунды.  — С вами все в порядке? — чужой голос заставил Рэй приоткрыть глаза, перед собой она увидела парня в черной футболке организаторского состава.  Внимательно глядя на Нарей, он достал сигарету и закурил.  — Да, все хорошо, — отозвалась девушка. — Просто дышу свежим воздухом.  — А, ну да, свежего воздуха тут предостаточно, — усмехнулся парень, намекая на количество курящих вокруг людей.  Рэй едва заметно улыбнулась.  — Это лучше, чем внутри. Почему музыкантов не пускают дожидаться своей очереди в зале? — А, сам возмущен, — пожал плечами парень. — Я тут просто за кулисами помогаю. Слышал, что в сегодня в зале какие-то важные шишки, типа продюсеров или еще кого… В общем, решили их оградить. Да и хэдлайнеры сегодня приедут, к ним тоже не очень хотят пускать толпу, чтобы не создать дополнительного ажиотажа.  — Хэдлайнеры тоже… — устало вздохнула Рэй. — Ясно, спасибо за ответ. И к сцене по этой же причине только по пропускам? — Ага. — парень улыбнулся. — Ну и администратор площадки тоже какой-то нервный, боится, что музыканты попортят и поломают оборудование, поэтому сказал пускать только тех, кому выдали пропуска. Из-за этого дольше будем всех прослушивать.  Нарей понимающе кивнула. — Спасибо за информацию, — улыбнулась она и, помахав парню рукой, вернулась обратно в коридор, села на свое место и вновь надела наушники.  Стоило уже смириться с тем, что косые взгляды музыкантов будут преследовать до самого конца. А всем остальным явно стоит смириться с тем, что им придется делить одну сцену с Нэнси. Одного лишь Рэй не заметила, того, как сильно изменилась атмосфера вокруг… Ёго и Кейт прилетели на прослушивание два часа спустя, оба замерзшие, оба уставшие, с тремя стаканами горяченного чая. Их появление окончательно убедило всех музыкантов в том, что перед ними сидели SID. Сами SID на всех остальных внимания почти не обращали, они были заняты разговорами: Кейт и Ёго рассказывали рыжей подруге, как отыграли на улице. Словно два ребенка оба гитариста хотели порадовать Нэнси, хотели услышать от нее похвалу, но Рэй только устало улыбалась в ответ. Почти ничего не говорила. Молчаливость подруги Кейт и Ёго довольно сильно напрягала. Порой в их памяти всплывала та Рэй, которая осталась где-то в прошлом: разговорчивая, веселая, улыбчивая. Ей на смену пришла слишком уж хладнокровная, слишком уж решительная девушка. И порой сложно было узнать в этой рыжей девушке ту Нарей, ту Нэнси, что каждый день была счастлива выступать, писать музыку, петь… Конечно же друзья ее понимали. Они и сами порой не находили себе места: и группа, и Наой много значили для Ёго и Кейт, они и сами держались из последних сил. Но смотреть на рыжую с каждым днем становилось только страшнее. В душном коридоре ребята провели не меньше трех часов. Все это время музыкантов вызывали в зал для коротенького сета и отправляли обратно, ждать результатов. Все это заставляло Нарей чувствовать себя какой-то бесправной вещью. Прослушивание отнимало у нее самое ценное, что сейчас было у Нарей — отнимало ее время. Падать с высоты известности действительно было больно, и больнее всего оно ощущалось сейчас, когда обращение со стороны организаторов оставляло желать лучшего. Ни стульев, ни кулера с водой, ни допуска в просторный концертный зал… Приятным такое ожидание назвать было сложно. Тем более для музыкантов, привыкших не к царским условиям, но к адекватным. Спустя все часы ожидания организаторы наконец-то объявили их номер. Вскочив с пола и размяв затекшие ноги, ребята быстро подошли к ограждению, отделяющему коридор от концертного зала. Там их ждала охрана. Невысокий коренастый мужчина в черной футболке с надписью «security» внимательным взгядом окинул троих молодых людей, что остановились перед ним. — Название, — неприветливо рявкнул он, и Рэй, вздохнув, быстро выпалила. — Sid is dead. Сперва охранник пробежался взглядом по бланку в его руках, где числились названия всех подавших заявки участников. Но затем его взгляд остановился, на лице мужчины появилась гаденькая усмешка и он выдал. — Что, фантазии на собственное название не хватило? — ехидно спросил он. — Эй, слышь, — Ёго тут же вышел вперед перед девочками. — Это наше название. Проблемы какие-то? — Ну да, — продолжил усмехаться мужчина. — Вы бы еще AC\DC назвались, вообще беспалевно. А ты что агрессивный такой? — Э, ты рот-то прикрой! — вспылил гитарист и даже дернулся вперед, но девушки обе поймали его за плечи, охранник же продолжил смеяться. — А, погоди, я понял, ты, наверное, Нэнси! — охранник засмеялся. — Главная сучка группы! — Нет, «главная сучка группы» — это я. Чужой, хладнокровно спокойный голос вмиг стер улыбку с лица некомпетентного охранника. Он перевел взгляд вниз. По лицу мужчины было видно, как лихорадочно заработали шестеренки у него в голове, передавая сигналы небольшому количеству извилин. Перед собой мужчина видел невысокую девушку, совсем еще молоденькую, почти что школьницу, одетую в абсолютно обычные джинсы и огромных размеров толстовку, с убранными в хвост рыжими волосами… Она смотрела в ответ упрямым взглядом карих глаз, выжидающе молчала. Шестеренки прекратили работу. Послышался громкий смех. — А получше никого не было? Девочка, ты клуб со школой перепутала? Если ты Нэнси, то я балерина! — захохотал охранник. — Пропуск гоните и не смешите! Нарей вздохнула. — Надеюсь, пуанты вам не жмут, — мрачно пробормотала она и полезла за пропуском в задний карман джинсов. — Я тебе эту бумажку в морду кину, — успел процедить Ёго, а Рэй тем временем выудила оттуда сложенную бумажку, развернула… И тут же растерянно замерла. В руке Нарей держала их порядковый номер выступления. — Что за… — сорвалось с ее губ, и Рэй принялась шариться по карманам в поиске заветного пропуска из ужасной серой бумаги с едкой синей печатью прямо по центру. Однако в дурацких женских джинсах кармана было всего два, а следовательно круг поиска значительно снижался. Бумажки не было… Не было чертового пропуска за сцену, который Рэй совсем недавно так крепко сжимала в руках!.. И тогда она обернулась. Коридор, полный музыкантов, почему-то был буквально наполнен тишиной. И никто, абсолютно никто не смотрел в сторону Нарей. Музыканты смотрели куда угодно: в пол, в потолок, в сторону, и все, как один, молчали, хотя всего пару минут назад в коридоре было до невозможности шумно. На Нарей не смотрели. Но она все равно была в центре внимания. И понимала это как никогда прекрасно… В тот момент отчаяние было единственной эмоцией. Оно захлестнуло с головой, подкатило тугим комом к горлу, выразилось холодом в ладонях и ноющей болью внутри живота… Затем пришел страх, и тогда что-то гигантское, тяжелое будто бы упало на душу, сдавило все внутренние органы, дыхание перехватило. Не было чертовой бумажки. А вместе с ней не было и… сцены. Охранник же захихикал, да еще и подначил своих коллег, стоящих неподалеку. — Что, такие персоны, да без личного пропуска? — засмеялся он. — Не порядок. Рэй стиснула кулаки. Страх сковывал каждое движение, отчаяние колотило в висках… А холодная уверенность все еще читалась в карих глазах. Рэй не видела препятствий. Рэй видела проблему и знала, что должна сделать, чтобы ее решить. — Я сейчас же схожу за другим, ждите тут, — процедила она сквозь зубы, но охранник ее остановил. — Детка, да не пытайся, больше одного не выдадут, — громко заявил он, и Рэй, как вкопанная, остановилась. По коридору прошелся шепот, в сторону SID начали поглядывать заинтересованные музыканты, Рэй буквально кожей чувствовала их заинтересованные и насмешливые взгляды, Рэй слышала смешки и перешептывания. А охранник громко продолжил. — У известных SID нет пропуска за сцену?! Тут тебе не билетная касса! О, или такие персоны привыкли со служебного входа заходить? Новая волна смеха разнеслась по залу, по коридору, Ёго вновь дернулся вперед, от ярости стискивая кулаки, и Кейт вновь пришлось ловить чересчур агрессивного друга за руки, вставать между ним и охранником. Увидев, как вспыльчивого парня шепотом уговаривает успокоиться хрупкая англичанка, охранник только сильнее оскалился. — Валите уже, это ваша карма. Думали достаточно SID назваться, и вам все двери открыты?! Да как бы не так, — рявкнул на них мужчина, и тогда Рэй вспылила. Сперва она крепко стиснула кулаки, затем развернулась к охраннику и в три шага преодолела разделяющую их дистанцию. — Я пришла сюда не для того, чтобы выслушивать насмешки недалекого человека. В похищении собственного названия меня в этом месяце еще не обвиняли! — сквозь зубы заявила она, вплотную подойдя к металлической перегородке, отгораживающей коридор от концертного зала. Она крепко вцепилась пальцами в ограждение, смерила охранника раздраженным взглядом и холодно отчеканила. — С пропуском или без, поверьте — я окажусь на этой чертовой сцене. Поведение девчонки мужчину слегка напрягло, но он не подал и виду, усмешка так никуда и не исчезла с его лица. — Да? И как же ты это сделаешь? Ответить Нарей не успела. В их разговор вмешались, а кто — Рэй поняла далеко не сразу. — Что здесь происходит? — невысокий грузный мужчина суетливо подбежал к ограде, заинтересованно взглянул на охрану и музыкантов. — Нам вечность ждать следующую группу? Мне хэдлайнерам что говорить, что они на пустую сцену посмотреть пришли?! — нервно начал он, поглядывая куда-то вглубь зала, туда, где видимо и торчали все самые важные персоны сегодняшнего дня. — У них пропуска нет, — фыркнул охранник, и тогда мужчина скорчил недовольную гримасу. — Без пропуска ясно сказано — никого не пускаем. А в списках есть? — фыркнул он таким тоном, будто бы делал вселенское одолжение, и тогда охранник насмешливо процедил. — Ага. «Sid Is Dead» говорят. Лицо мужчины вмиг изменилось. — Да вы что, с ума все посходили?! — раздраженно рявкнул он, выхватив бланк с участниками из рук охранника. — Название свое придумать не могли?! Я плагиаторов принципиально на сцену выпускать не буду. — Плагиаторов не выпускайте, — рявкнула Нарей, и только тогда мужчина поднял взгляд и посмотрел на музыкантов. Выражение паники и удивления мелькнуло на его лице. Те трое молодых людей, что сейчас стояли перед ним, мужчине явно показались знакомы. Даже слишком знакомы… Рэй успела прочитать это в его глазах прежде, чем охранник суетливо обернулся к охране. Громко шикнув на секьюрити, организатор махнул рукой и полушепотом попросил отойти куда-нибудь подальше. — Сам тут разберусь, — буркнул он, глядя, как удивленных охранник с двумя напарниками отходит в сторону. Тогда мужчина вновь бросил на Нарей, Кейт и Ёго напряженный взгляд. — Так, эм… Послушайте, — начал он. — Вам здесь не рады, тем более без пропусков, — нервно затараторил мужчина, оглядываясь по сторонам. — Называться именем этой группы было крайне неудачной затеей… — Вы же нас узнали, — вдруг прервала его Нарей, и мужчина вновь замолчал, как-то сжался, втянул голову в шею. — Вы узнали меня. Вы, и все те люди, что сейчас сидят у меня за спиной и пялятся так, будто бы дырку хотят во мне прожечь. Причина, по которой SID не пускают на сцену, действительно в отсутствии пропуска? — громко, даже слишком громко произнесла девушка, и тогда организатор взволнованно на нее зашикал, всеми силами уговаривая Рэй снизить тон. — Так. Даже если, я повторяю, даже если бы вы были SID, то я бы не выпустил вас на сцену к директорам и организаторам. Ни одному организатору не нужны на площадке проблемные группы, которых даже «Marity» лично за борт вышвырнули! — раздраженно заявил мужчина. — Нам здесь проблемы ну нужны. У нас тут продюсеры, SID крайне недолюбливающие, уж по какой причине я не знаю. У нас тут хэдлайнеры в конце концов!.. Чем дольше он говорил, тем бледнее становилось лицо Нарей. В тот момент ей казалось, будто бы земля уходит из-под ног, но вместе с тем волна злости, обиды и гнева бьет прямо в голову. С таким она еще не сталкивалась… Дело было далеко не в чертовом пропуске! И теперь Рэй осознавала это очень хорошо. Даже если бы она прямо в этот момент достала несчастную бумажку из кармана, никто бы в жизни не выпустил ее на эту сцену. И теперь девушка это понимала слишком хорошо… Одного она не могла понять: в какой момент SID стали для всех проблемой?.. Да, лейблы и продюсеры не хотели иметь с ними дело, да те несколько встреч, что организовала Най, тоже прошли не очень хорошо, да разорвались кучи сторонних контрактов, и Рэй прекрасно понимала — все плохо!.. Не только отсутствие Наоя подрывало доверие к коллективу, свою роль играла еще масса других вещей! Разрыв контрактов, суд с подставным роуди, никто не хотел брать эти проблемы на себя!.. Но теперь SID отказывал даже фестиваль. — Приведите сюда вашего чертового директора, и я глядя ему в глаза поинтересуюсь, чем же SID могут испортить чертов фестиваль! — сквозь зубы произнесла Нарей, чем крайне ошарашила организатора. Он совершенно растерянно уставился на маленькую девушку, в один миг показавшуюся ему слишком взрослой, слишком серьезной! И слишком сильно напоминающей ту самую Нэнси, которой «прикидывалась»… Она до того крепко сжимала поручень ограждения, столько уверенности было в ее глазах, что мужчина даже не сразу нашел, что сказать. Он собирался выпалить что-то про неудачное расторжение контракта, про то, что никто не рад вылетевшим из лейблов группам, что это определенно будет плохо сказываться на рейтингах… Но когда все эти мысли пришли мужчине в голову, ему не дали сказать. — Здесь бардак, а не организация, сколько еще я должен здесь проторчать, чтобы дождаться следующего участника? У вас хоть толика уважения к чужому времени имеется? Холодный, раздраженный тон прозвучал прямо у мужчины за спиной. Организатор заметно побледнел и резко развернулся, чтобы поскорее ответить на возмущенную реплику, а Рэй… А Рэй замерла. Стоя там, за чертовой оградой, лишенная любой возможности попасть на сцену, даже будь у нее треклятый пропуск, она широко распахнутыми глазами смотрела на молодого человека, возвышавшегося перед ней. Усмешка на губах, надменный взгляд синих глаз, боже, все в этом человеке вызывало у нее слишком противоречивые чувства!.. Кай стоял перед ней. Стоял по ту сторону ограды. Кай усмехался, глядя ей прямо в глаза. Тот камень, что с размаху упал на душу, стоило девушке осознать пропажу пропуска, стал в разы тяжелее и теперь больно давил на сердце и легкие. Она почти задыхалась от возмущения, от злости, обиды!.. И от того, насколько низкой она казалась по сравнению с ним… Насколько опущенной. Девушка до побелевших костяшек стиснула поручень, сжала зубы до звона в ушах и, казалось бы, готова была со всей скопившейся в ней злостью и обидой прорычать пару ласковых. Но этого не происходило. Она по прежнему смотрела в синие глаза. По прежнему молчала… Теперь все встало на свои места. Вот откуда Кай знал о фестивале. Вот почему SID так не хотели пускать к хэдлайнерам. Но для чего он рассказал?.. Неужели ради того, чтобы посмеяться над ней? Кай смотрел девушке прямо в глаза. Этот внимательный и вместе с тем насмешливый взгляд до такой степени бесил рыжую, буквально выводил из себя! И Кай это видел. Видел, и все чего-то ждал. Ждал, что Нарей взорвется, ждал чего угодно. Но увидел лишь то, как она до боли закусила губу, как сузила глаза, и как ее взгляд, все такой же отрешенный, потускнел от ее полнейшего бессилия… Рэй вновь все держала где-то глубоко в себе. — Я прошу прощения, — встревоженный голос организатора послышался как-то отдаленно, Рэй совершенно не слушала его слова. — Мы сейчас же со всем разберемся, надо позвать следующего участника, тут просто какие-то ненормальные на сцену ломятся и… — пробормотал мужчина, начиная оглядываться в поисках охраны, которую он отослал подальше, но Кай его прервал. — Вот про ненормальных вы пойдете и объясните моему менеджеру, иначе неприятности я вам гарантирую, — хмыкнул Кай, развернулся и зашагал прочь. — Идемте, — заявил он, и тогда мужчина, нервно оглядываясь по сторонам, крикнул в коридор: — Следующий! — а сам поспешил за блондином. Рэй смотрела им вслед абсолютно растерянными глазами. Смотрела и не понимала, что это было, что она должна теперь делать, как должна реагировать… Как вдруг Кай обернулся. Он сделал это почти незаметно, будто бы просто хотел убедиться, что Рэй все еще стоит там, за оградой. А затем на его лице появилась все та же усмешка. И он кивнул. Кивнул ей на сцену… Сперва девушка растерялась. Она определенно точно знала этот взгляд, знала эту улыбку!.. И теперь они не казались ей такими насмешливыми. Рэй думала недолго. Всего на миг, на один краткий миг в ее голове возникла мысль: а что, если?.. Охрана была отвлечена. Сцена была пуста. Кай уводил прочь организатора. И этого краткого мига вполне хватило на то, чтобы начать… действовать. — Вперед. Вот и все, что шепнула рыжая девчонка, прежде, чем прижать к себе гитару брата, взобраться на ограждение и перемахнуть на ту сторону. Ёго и Кейт переглянулись. Они все еще были здесь, а Рэй, эта маленькая, безобидная, хрупкая девчонка, была уже где-то далеко впереди, там, докуда им двоим было уже очень очень нелегко дотянуться! Но они не стали стоять на месте. Зал, заполненный сотрудниками стаффа, был похож на полосу препятствий, но Нарей не видела перед собой ничего, кроме этой чертовой сцены. Не помня себя, она кинулась вперед, крепко сжимая ручку гитары, и к тому моменту, как охрана заметила злостных нарушителей, девушка уже была на полпути к своей цели. — А ну стоять! — закричал чей-то голос, но впервые в жизни Нарей нисколько не волновала опасность собственных поступков, напротив, ей показалось, что этот голос лишь подстегнул ее бежать быстрее. Не оборачиваться. Не видеть, как несколько мужчин из числа охраны кинулись за ней вдогонку. Но они были слишком далеко. Ведь девушка уже взлетела по высоким ступеням, уже вырвалась на сцену и с опасно-громким стуком опустила гитару на сцену, чтобы как можно скорее достать ее из чехла. Кай как раз вернулся к своей компании, состоящей из Энги, директора клуба и парочки главных организаторов, как вдруг услышал абсолютно ошарашенный голос. — Что за чертовщина? — директор клуба лишь сейчас заметил творящийся бардак и ошарашенно уставился на сцену, отвернувшись от что-то громко втирающей ему Джи. На его глазах хрупкая девчонка, преследуемая охраной, взлетела на сцену, кинулась доставать гитару, а ей даже никто не мог помешать! — Сейчас же отключите микрофон! — гаркнул он, и девушка на сцене, кажется, очень хорошо его услышала, ведь в следующий миг она оставила в покое злосчастную гитару, схватила микрофон и… Подумать только, каким же красивым был тот голос, что разлетелся по залу музыкального клуба. Одна короткая фраза, пропетая сильным, чистым голосом, казалось бы до краев заполнила всю черную коробку полупустого помещения, заставив весь стафф замереть, оцепенеть… Всего одна фраза, всего лишь четыре такта! А Нэнси уже перетянула на себя абсолютно все внимание. На губах Кая появилась довольная усмешка. От его глаз не укрылось то, как два отчаянных и на голову отбитых гитариста SID стеной встали на лестнице к сцене, всеми силами не давая пройти двум парням из охраны, и тогда все, что Кай сказал директору площадки, это несколько коротких слов: — Отключите ей микрофон — будете искать других хэдлайнеров. Директор шокированно замер, но, быстро сообразив, что к чему, замахал рукой на растерянного звукорежиссера, что никак не решался выполнить его просьбу. Было видно, с каким облегчением звукорежиссер убрал руку от кнопки, прерывающей связь микрофона с пультом. Директор недовольно нахмурился, развернулся к сцене. Произошедшее его ошарашило и в корне не устраивало. Но еще заметно было то, какими глазами он смотрел на сцену. То, как внимательно он слушал… А-капелла звучало просто прекрасно. Такая знакомая Каю песня, что он заслушал до дыр, без сопровождения инструментов приобретала совсем другой окрас, другой смысл!.. Но все-равно до безобразия сильно чего-то не хватало. И тогда блондин увидел, как трое слишком знакомых ему парней втискиваются между гитаристами SID и охраной. Стоило только Рэдо, Джуну и Лео, ошивавшимся где-то неподалеку, увидеть, что происходит, и они уже не могли стоять в стороне. Как только они пришли на помощь, черноволосая англичанка оставила своего друга, кинулась на сцену, схватила так и не распакованную Нарей гитару, и вот уже не просто чарующий голос раздается со сцены, но и пробирающие до мурашек звуки акустики… По телу гуляли мурашки. Кай заметил это сразу, просто не хотел признаваться в этом сам себе. С довольной усмешкой он смотрел на сцену и все никак не мог отвести глаз. Как только он заметил Рэй там, у ограды, ругающуюся с охраной и организаторами, он уже не мог бросить эту ситуацию. Он же знал, знал, какая там стоит неудачница, недотепа! Он знал, что не могло все пройти, как по маслу!.. Только не с этой девушкой. Только не с Рэй. — Другое дело, — шепнул он сам себе, как вдруг стоящий рядом директор недовольно заворчал. — На сцену незаконно пролезли, поют не свою песню и думают, что пройдут прослушивание? Да если б там не сидели уважаемые продюсеры, я приказал бы этих куриц прямо со сцены стащить. Кай в недоумении изогнул брови. — Почему не свою? — переспросил он. — Потому что это песня группы «Sid Is Dead», она ото всюду звучала еще два месяца назад. — Да, но… — Кай вздохнул. — Но это и есть SID. Было видно, как мужчина застыл. Его лицо начало в недоумении вытягиваться, он вновь уставился на сцену, будто бы не верил словам музыканта, и чем дольше он смотрел, тем ошарашенней был его взгляд. — Нэнси на моей сцене?! — громким шепотом начал он и в каком-то помутнении схватил Кая за локоть и начал трясти. — Это Нэнси?! — спросил он, тыкая в сторону девушки пальцем и ожидая от блондина, как от авторитета, удовлетворительного ответа. Тогда Кай с усмешкой кивнул. — Что за чертовщина творится! Что за чертовщина! — в панике воскликнул директор и пулей рванул к сцене, к охране, что ругалась с музыкантами и все пыталась протиснуться через стену из четверых парней. Кай же остался на месте. Черт возьми, он чувствовал себя, как довольный сытый кот, не иначе! А сам не понимал, почему. Не понимал, почему достижение Нарей заставляло его улыбаться, не понимал, почему он сам чувствует внутренний триумф, глядя, как перед входом на сцену столпились все уже выступившие или еще не попавшие на сцену музыканты, и теперь смотрели на рыжую девушку шокированно и восторженно. Он прислонился к ограде будки звуковика, засунул руки в карманы, закрыл глаза. И все же ее голос был для него красивым всегда. Нэнси это, или Нарей, не важно. Та вокалистка, что наконец-то стояла на такой необходимой для нее сцене, всегда заставляла его сердце биться чаще… Нарей открыла глаза. Тяжелое дыхание все еще рвалось из легких после забега через весь зал, и его приходилось сдерживать, чтобы петь ровно и громко, но вот была допета последняя строчка, ее голос стих, растворился в тишине зала. Губительная, всепоглощаяющая тишина пришла на смену ее безумно красивой песне. И чем дольше эта тишина длилась, тем громче билось сердце юной вокалистки, тем сильнее сжималось все внутри, тем крепче ее окутывал страх… Пока звук одиноких аплодисментов не раздался из глубины зала. Рэй замерла, устремила свой взгляд далеко вперед, и тогда что-то внутри задрожало от совершенно непонятных ей чувств. Она видела эти усмехающиеся синие глаза, видела самодовольную усмешку блондина. Слышала, как он размеренно хлопал в ладоши. За его аплодисментами последовали другие, третьи, и вот уже все, кто находился в зале, аплодировал смелой девчонке, и даже участники, ожидающие в коридоре, столпились у входа, но Рэй их будто бы не слышала. Она лишь неотрывно смотрела на Кая и не понимала, злость ли ее окутала? Страх ли? Смотрел ли Кай на нее свысока в тот момент? Или был искреннен, как те самые простые работники сцены, услышавшие ее песню?.. — Не могу поверить, вы и правда Нэнси? — на сцену наконец-то вырвался директор, и лишь тогда Рэй взглянула в сторону лесенки, где теперь уже спокойно стояли четверо ее друзей и несколько человек охраны, так и не пробившихся к сцене. — Это же просто неслыханно! — воскликнул мужчина, привлекая к себе внимание девушки, и только тогда Рэй соизволила его заметить. Прежде, чем мужчина подошел к ней почти вплотную, Кейт крепко поймала подругу за руку и Ёго взлетел на сцену, обогнал директора, чтобы быть со своими девочками раньше, чем этот мужчина скажет им хоть слово. Словно преграда, Ёго встал перед Рэй и Кейт и уже на полном серьезе готовился ругаться с директором площадки, но тот лишь расплылся в улыбке. — Боже мой, если бы я только знал, что SID тоже подали заявку на участие! Я же просто директор площадки, я не организатор мероприятия, я даже не представлял! — Главный организатор это я, — другой мужчина, на вид значительно младше директора, тоже взлетел на сцену. — Прошу прощения за это недоразумение и что вам пришлось пробираться на сцену таким путем, — выпалил он. — Я никак не ожидал, что… Ох, даже слова не подобрать. Погодите, вы серьезно подали заявку на участие в моем фестивале? — Ну подали, — Ёго не дал Нарей и слова сказать, он нахмурился и выдал эту фразу максимально недовольным тоном. — И что? Проблемы есть какие-то? — Нет, что вы! — организатор растерянно переглянулся с директором. — Никаких проблем, просто… Если вы хотите участвовать, то совсем никаких проблем! И я бы даже с удовольствием предложил вам выступить как хэдлайнеры, но мне тогда необходимо обсудить этот вопрос, у нас не слишком большие бюджеты, я даже не знаю, какой гонорар мы бы вам могли предложить, тем более, что уже подписали договор с «Now or Never» и не хотели бы с ними расставаться, и я… — затараторил растерянный мужчина. Он что-то говорил, что-то очень быстро втирал музыкантам, пытался в чем-то их убедить. Но Нарей не слушала и его. Она лишь смотрела в сторону выхода со сцены, смотрела, как у ограды столпились взволнованные музыканты… Такие же, какими когда-то были SID. Когда-то давно, еще до ее участия! Желающие поскорее набрать популярность, желающие играть, петь для собственной публики, ищущие любые пути оказаться на сцене, получить толику внимания! И тогда Рэй вдруг отстранила Ёго и тихо спокойно произнесла, обращаясь к главному организатору фестиваля. — Как хэдлайнеры или как участники мы выступать не будем. Если хотите это обсудить, то не на сцене. У меня есть предложение.

***

Кай не видел еще ни одного клуба, помещения в котором были бы расположены не как в гребанном лабиринте. Пока он нашел служебный выход, чтобы постоять на улице и подышать свежим воздухом, прошла целая вечность. К слову, там, на улице, Кай оказался не один. Едва завидев блондина, вышедшего на холодную улицу в расстегнутой куртке, Най тут же отвесила другу неслабый удар по плечу. — Ты еще заболей чем-нибудь — раздраженно пробормотала девушка, но Кай в ответ лишь усмехнулся. — Лучше скажи спасибо, что я выхожу подышать воздухом, а не никотином. — Еще б ты курить продолжил, — еще раздраженней добавила Най и замолчала, уткнувшись в свой телефон. Пару минут они так и стояли, ни о чем не разговаривая. Най вела с кем-то переписку. Кай стоял, прислонившись к стене. Дышал. И все никак не мог оторвать взгляда от трех фигур, маячивших совсем неподалеку. Время было уже позднее. Город погрузился в сумрак ночи, разгоняемый лишь светом уличных фонарей. Здесь, на небольшой тихой улочке, куда вел выход для персонала, было спокойно и безлюдно. Только там, впереди, где улочка переходила в небольшой скверик, Кай и заметил трех знакомых ему людей. Кейт и Ёго о чем-то тихонько разговаривали, то и дело поглядывая в сторону. Метрах в десяти от них, повернувшись к друзьям спиной, на оградке сквера сидела Рэй. И почему друзья вдруг так разделились, Кай не понимал. — Ну и как же Рэй узнала об этом фестивале? —  раздался заинтересованный голос Най, и тогда блондин задумчиво улыбнулся. — Не имею ни малейшего понятия, — соврал он, как вдруг вновь получил от Най оплеуху. — Ты кусок идиота, Кай, — рявкнула менеджер, когда Кай взглянул на нее совершенно растерянными глазами. — Ты рассказал ей?! — воскликнула девушка, крепко вцепившись в руку блондина. — Кай!.. Мы ведь… Мы ведь договорились! Мы договорились ничего не говорить Нарей! — рявкнула она. — Ты как будто не понимаешь, что происходит! Кай молча взглянул на разгневанную менеджера. — Кажется, я понимаю это лучше многих, — спокойно хмыкнул он. — Да что ты?! И насколько же хорошо ты понимаешь, что теперь ждет рыжую? Что за кипишь поднимется среди журналистов, как только они обнаружат Нэнси среди начинающих групп?! Ты посмотри, в каком Нарей состоянии! — В каком? — Кай вдруг стиснул зубы. — В каком она состоянии, Най? В херовом? Тут вообще хоть кто-нибудь понимает, в каком на самом деле она состоянии?! — раздраженно проговорил блондин. — Думаешь ей не наплевать, что журналисты говорят?! — Кай и сам перешел на громкий разозленный шепот. — Они уже ей жизнь ломают! Уже и тут и там миллион новостей о разорванном контракте, о том, что SID выгнали, что SID никому не нужны! Уже тысячи фейковых новостей о том, что Наой умер, еще больше о том, что Нао никогда не придет в себя, и ты правда думаешь, что Нарей повредят еще и сплетни об ее участии в фестивале?! Это вы все считаете, что SID низко упали, — отчеканил Кай. — Если бы Нарей и вправду останавливал весь этот поток сплетней, она не сидела бы сейчас там, в коридоре! Вы все пытаетесь от чего-то ее оградить, ты, Джи, Кейт, остальные ребята! Вы сами-то не устали ее опекать? Там стоит не Нарей! — блондин раздраженно ткнул пальцем в сторону выхода из клуба. — Там стоит Нэнси. И ей всеобщая забота только ставит подножки. Най оцепенела. Совершенно растерянно она смотрела на блондина и никак не могла поверить что все те слова, что она услышала, произнес именно Кай. Не могла поверить, что видит в этих синих глазах такую ледяную уверенность, видит столько неприкрытого раздражения! Кай был слишком уверен в своих словах. Уверен настолько, что ничего бы его не переубедило. И тогда девушка свернула в тугую трубку несколько листов документов, что не выпускала все это время из рук, и в очередной раз зарядила Каю затрещину. — Ты у меня попляшешь, если Нарей из-за всего этого расстроится! — грубо заявила девушка и решила покинуть улицу. Как только за менеджером закрылась дверь служебного выхода, Кай облегченно вздохнул и покачал головой. Впрочем, нагоняя от Най он ожидал даже похуже, чем просто несколько затрещин… Недолго думая, он оторвался от стены и не спеша двинулся к друзьям. Ёго и Кейт заметили друга еще издалека, и теперь терпеливо ждали, когда он подойдет ближе. — Все хорошо? — тихо спросил Кай, заметив встревоженность на лицах гитаристов. Музыканты в ответ коротко пожали плечами. — Она попросила пять минут ее не трогать, — хмыкнул Ёго. — После разговора с директором и организатором. — Она устала, — чуть более информативно отозвалась Кейт и смерила блондина недовольным взглядом. — Что тебе надо, Кай? Взглянув на Кейт, блондин улыбнулся. У Нарей всегда была гора защитников, о которых она не просила, и Кейт была одной из самых ярых. Кая нисколько не удивляло то, что гитаристка на него злилась. В конце концов, Кейт тоже не знала, что NON будут хэдлайнерами… А уж как будет оправдываться Лео, Кай и вовсе боялся представить. — Просто увидел вас, — блондин пожал плечами, не сводя взгляда с хрупкой фигуры рыжей вокалистки. — Что за разговор? — О. Рэй вдруг решила, что нам будет нечестно участвовать наравне со всеми, — вновь заворчал Ёго. — Сошлись на том, что мы будем участвовать в каждом раунде конкурса, чтобы привести больше слушателей, а в замен получим процент с продажи билетов. Бюджет фестиваля уже распределен, нам не смогут организовать гонорар. Хотя выигрыш в фестивале, чтоб вы знали, раза в три выше нашего заработка с процентов! — Скажи спасибо, что заработок хоть какой-то есть! — возмущенно шикнула Кейт. — Да, спасибо! Только этот заработок вообще никак не покрывает расходы на лечение Наоя, на компенсацию, и так далее! Даже если весь этот заработок мы потратим на Нао, нам всем остальным на что жить?! — А ее мать? — Кай вдруг прервал перепалку друзей, и тогда оба гитариста недовольно нахмурились. — Рэй не дает ей влезать в этот вопрос, — шепотом пояснила Кейт. — Говорит, достаточно того, что за Наоем есть кому присмотреть. Она не… Она ведет себя глупо. — Она ведет себя как маленькая идиотка, — чуть жестче фыркнул Ёго. — Будто бы нам мало проблем с тем, что нашу группу хотят со свету изжить. За этой фразой последовала безобидная перепалка двух гитаристов. Кай не слушал. Лишь стоял рядом и продолжал сверлить взглядом спину рыжей девушки… Пока не вздохнул. — Вы выглядите усталыми. Езжайте домой, вы наверняка весь день на ногах, — хмыкнул он, и, подумав, добавил. — О Рэй я позабочусь. Последняя фраза заставила вмиг заставила Ёго измениться в лице. — Слушай, никогда не имел к тебе особых претензий, но последнее время ты ведешь себя с ней, как кусок говна, поэтому иди-ка ты откуда пришел и… — начал он, как вдруг Кейт громко шикнула на друга. — Пошли, — фыркнула она, подхватила возмущенного Ёго под локоть и потащила в сторону, напоследок одарив Кая крайне выразительным взглядом. В этих глазах так и читалась фраза: «Обидешь ее — и я обижу тебя», и Кай верил, что Кейт вполне может устроить ему проблем. Но сейчас она почему-то уводила прочь ругающегося Ёго. Сейчас она почему-то решила оставить двоих друзей наедине… Еще некоторое время Кай стоял, не двигаясь. Лишь спустя пару минут, он тяжело вздохнул, преодолел те несчастные десять метров расстояния и присел на ограду рядом с рыжей. Его появление Нарей нисколько не удивило. Она лишь перевела на него усталый взгляд, вот и все. Не сказала ни слова. — Я провожу тебя до дома. Так что, если готова, идем. Ты же живешь недалеко отсюда, — не взглянув на девушку, выдал блондин, и тогда Рэй обессиленно усмехнулась и покачала головой. Его заявление показалось девушке абсурдным. — Очень надо. Я вызову такси и доберусь сама. — Ой ли? Мне казалось, тебе хочется подышать воздухом. — Значит, дойду сама, — устало, и в то же время упрямо повторила Рэй, но Кай не сдавался. — Я отпустил Кейт и Ёго домой, тебя некому проводить, — вновь спокойно отозвался блондин. — Провожать меня — какая-то жизненная необходимость? — раздраженно спросила девушка, и тогда блондин взглянул на нее чуть насмешливым взглядом. — Тебе по-прежнему семнадцать лет. Что бы мне сказал Наой, если бы я не проводил его сестру до дома? Упоминание брата заставило Рэй крепко стиснуть кулаки и нахмуриться. — Наоя не трожь, — пригрозила она, поднялась с ограды и огляделась. Как Кай и сказал, Ёго и Кейт рядом не было, а Рэй совершенно не заметила, когда они успели уйти. Довольствоваться компанией Кая не хотелось, но девушка не понаслышке знала, насколько он бывает приставучим, насколько бывает упертым. Легче было смириться и потерпеть те полчаса до дома, чем убедить Кая оставить ее в покое. Ни слова блондину не сказав, Рэй двинулась вперед, в направлении дома. Она не оборачивалась, но слышала его шаги, и Кай действительно шел чуть поодаль, следил за ней, сверлил взглядом спину. Ночью температура опускалась. Зима была уже совсем близко, с каждым днем становилось холоднее, а на улицах вечерами можно было встретить все меньше и меньше людей. Вот и сейчас двое молодых людей оказались чуть ли не единственными, кого в такой час забросило на ночные осенние улицы. Они шли молча. Кай почти не смотрел под ноги, наоборот, сверлил глазами небо, фонари, окна домов… Рэй напротив, не поднимала взгляда от земли. Она куталась в свою куртку, будто бы ужасно замерзла, смотрела себе под ноги, тащила за спиной чехол с гитарой. Угрюмо молчала. Она не имела ни малейшего понятия, почему Кай решил проводить ее домой. Теперь их связывали не такие отношения, однако… Однако он все равно шел чуть позади. — Забавно… Еще каких-то три года назад мы все рады были поучаствовать в каком-нибудь фестивале, а теперь это не наш уровень. Даже воспринимается как-то унизительно, — заметил он, внимательно взглянув на Нарей. — Потерять пропуск… Твоя удача на высоте. Прозвучавшая усмешка заставила Рэй поднять голову. Затем девушка глубоко и тяжело вздохнула. — Молчал всю дорогу, так уж молчи до конца, мы почти пришли. У меня нет желания слушать твои насмешки. — О, разве ж это насмешки? — Кай коротко пожал плечами. — Просто констатирую факт. Ты такая неудачница, что облажалась даже с пропуском на сцену. Что бы ты делала, если бы меня не было в зале? Слушая его слова, девушка лишь коротко пожала плечами. — Ты от меня благодарностей ждешь? — раздался ее безразличный тон. — Их не будет. Кай хмыкнул. — Не просто неудачница, а неблагодарная неудачница. — Меня называли и похуже. Например, твоей девушкой, — огрызнулась Рэй, и тогда Кай усмехнулся. — Ну и что ты собираешься дальше делать? Тебя не берут лейблы и продюсеры, с тобой разорвали все контракты. Уличные выступления поднимают только охваты твоей аудитории. А если бы не я, то ты бы не попала на фестиваль. Нарей вздохнула. — К чему ты клонишь? — бросила она, и Кай задумчиво пожал плечами. — Да так. Просто думаю, как долго ты еще будешь со всем этим играться. Ты же не Наой, ты ж не умеешь, как он, быть и лидером, и менеджером. Этому учиться надо, а тебе семнадцать. — И что же ты мне предлагаешь? — в голосе рыжей послышалось раздражение. — Сидеть на жопе ровно и ничего не делать? — Ну. Возможно это даже лучше, чем то, что ты делаешь, — Кай хмыкнул. — Отказаться от участия в фестивале и от места второго хэдлайнера только ради того, чтобы выступать на каждом этапе конкурса? Как этот бред только пришел тебе в голову. Рэй поджала губы. — С чего ты взял, что это бред? — спросила она еще более раздраженно, на что Кай как-то слишком быстро отозвался. — Ну. Для выступления на большой сцене в каждом этапе тебе однозначно потребуется барабанщик, не будешь же ты Ёго вечно за установку пихать. Он гитарист, если ты забыла. — Зачем мне Ёго за барабанами? — Нарей из последних сил стиснула кулаки и раздраженно процедила сквозь зубы. — Нао очнется и все будет хорошо. Нарей произнесла эти слова настолько уверенно, настолько резко и быстро, что Кай на секунду задумался. Он внимательно взглянул на девушку, сузил глаза… Рэй верила в пробуждение Нао. Верила слишком сильно. Настолько, что, казалось бы, до сих пор не смирилась, что ее брат там, в больнице. Что его здесь нет… — Вот как? Считаешь, что все твои проблемы решатся, стоит Нао очнуться? — хмыкнул блондин. — Забавно. Твой брат при смерти в больнице, твоя группа разваливается, вас кинул менеджер, лейбл, продюсеры… Вы играете на улице вместо больших сцен, вас не хотят пускать на фестивали. Нет денег на из-за судебного процесса, и вряд ли они скоро появятся. И ты думаешь, что все это решит живой Нао? Я как-то упустил тот момент, когда ты стала такой глупой. — Это мои проблемы, Кай. Если Нао очнется — это решит многое! — уверенно произнесла рыжая, но затем последовал холодный ответ. — Это не так. Тебя по-прежнему не захотят брать под крыло лейблы или продюсеры. С Наоем или без, вы по прежнему слывете уволенными из «Marity». Я слышал, что говорил тот организатор. SID теперь везде нежелательные гости. Нарей раздраженно оглянулась на блондина. — И что ты хочешь этим сказать?! — прорычала девушка. — Раз со мной разорвали контракт, то я теперь должна сидеть и не рыпаться?! Это ты имеешь в виду? — Не знаю. Может, тебе пора остановиться? — блондин задумчиво пожал плечами. — Ты же совершенно ничего не умеешь делать для продвижения группы. Ссоришься с продюсерами, угрожаешь организаторам…   Не лидер, а какое-то стихийное бедствие. — Откуда тебе знать, что я делаю для группы?! — тон Нарей стал громче, злее, она выходила из себя, но Кая, почему-то, это совсем не смущало. Он по-прежнему был спокоен и по-прежнему хладнокровным тоном продолжил. — Ты вроде как рисуешь неплохо. Иди в дизайнеры, или кто там. Не будешь же ты вечно долбиться в дверь, которую никто не открывает? — спросил он, внимательно глядя на рыжую, и вдруг совсем холодно добавил. — Брось. Никто и не заметит твоего исчезновения. Тебя же даже не узнают. Кай на минуту замолчал. Нарей все еще шагала перед ним, никак не реагировала на его едкие фразы. Если бы Кай знал ее чуточку хуже, то наверняка бы решил, что она и вовсе перестала его слушать. Но это было не так. Кай видел ее кулаки, сжатые так сильно, что ногти впивались в ладони. Видел, как она ускорила шаг, словно пыталась убежать от его слов. И тогда блондин холодно и спокойно отчеканил. — В конце концов Наой может и не очнуться. И если он умрет, то умрет и твоя группа. Какой смысл бороться, если ты все-равно ничего не сможешь сделать? Ответа не последовало. Как Кай шел вперед, так он и продолжил, только увидел, как Рэй замедлила шаг, как она позволила Каю себя обогнать… Однако в какой-то момент Кай перестал слышать шаги за своей спиной. Тогда остановился и он. Обернулся. Девушку, которую он увидел перед собой, Кай узнал не сразу… Нет, это все еще была все та же Нарей. Стояла перед ним совершенно одна на большой и пустой ночной улице. Но вот ее глаза… Нарей смотрела на него, не мигая. И было в ее глазах что-то, что заставило стаи мурашек пробежаться у Кая по спине. Сколько же отчаяния, сколько обиды, злости, сколько… страха было в этих глазах. Сколько же в них было чувств… Девушка моргнула. Как по команде, прозрачная капелька упала быстро очертила ее щеку и упала на ткань шарфа. — Да как ты… — голос Нарей задрожал, и она тут же замолчала, до боли сильно закусив губу, стиснув руки в кулаки, и Кай видел это, Кай видел каждое ее действие, каждое движение, и жадно всматривался в них, будто бы пытался понять, что будет дальше. — Как ты можешь мне такое говорить?! — наконец голос девушки прорезал ночную тишину, но затем надломился, Рэй задрожала. — Ты… — она вдруг всхлипнула и сделала два быстрых шага к блондину. Маленькие кулачки с силой обрушились на его плечи, грудь: удар, второй, третий, самый слабый. — Ты просто подонок!.. — воскликнула Нарей. — Как ты можешь говорить мне такие вещи?! Где тот Кай, которого я знала?! Да ты… — голос вновь надорвался от подступающей истерики, губы девушки задрожали. — Да ты хоть что-то знаешь о моей жизни и о том, что происходит вокруг меня?! Неужели ты так сильно меня ненавидишь?! Голос девушки, полный боли и истерики, смолк. Она вновь всхлипнула, и тогда ее ручки перестали с силой обрушиваться на его грудь и плечи, а только крепко стиснули в кулаки ткань его зимней куртки. Ее плечи поникли, голова опустилась, а руки задрожали от того, насколько крепко она стискивала кулаки. — Я стараюсь изо всех сил!.. — громче прежнего воскликнула девушка. — Мой брат умирает, моя группа на грани краха, дома меня ждет человек, который будет только рад, если я все брошу и засяду работать секретаршей в офис! Все, чем я живу, катится под откос с бешеной скоростью и я ничего не могу сделать! Ты думаешь, я этого не понимаю?! Нао умирает, я знаю это лучше всех!.. — полным боли голоса закричала Нарей. — Я постоянно его навещаю, я постоянно говорю с врачами! Все вокруг постоянно носятся вокруг него, волнуются, все переживают: как же SID без Наоя, никто не хочет даже смотреть на нас без барабанщика! Все говорят, что пока он там, в больнице, у SID нет и шанса!.. — послышался новый всхлип, а затем надорванный истерикой голос прорезался с новой силой, а сказанные слова словно бы ножом полоснули прямо по сердцу. — Но ведь я все еще жива! Почему я должна сдаваться?! Голос девушки потонул в ночной тишине. А Каю показалось, что еще никогда в жизни он не слышал ничего громче этих слов. Они подействовали, как удар под дых, как ледяная вода, и теперь блондин стоял в замешательстве и чувствовал… Чувствовал, как что-то сжалось в животе в тугой ком, на плечи обрушилась невыносимая тяжесть, как похолодели пальцы. А Нарей бессильно опустила руки. Она отшатнулась от Кая на шаг, а затем закрыла ладонями лицо. Некоторое время она стояла так, в полной тишине, не издавая ни звука. И только ее плечи дрожали от приступа подкатывающейся истерики. Но затем девушка вновь всхлипнула. И еще раз, и еще… — Я так устала!.. — голос, дрожащий, неровный, искаженной истерикой, прозвучал слабо, почти шепотом. — Я просто хочу проснуться и понять, что все это — страшный сон!.. Я просто хочу, чтобы этого больше не было!.. Чтобы все было как три месяца назад!.. Закрывая обеими ладонями лицо, до боли, почти до крови кусая губы, чтобы унять слезы и боль в сердце, Нарей медленно присела прямо посреди дороги, уткнувшись в колени лицом и вдруг… заплакала. Еще никогда в жизни она не чувствовала себя настолько одинокой, настолько брошенной, настолько обиженной всем миром! В один крошечный миг ей стало настолько жаль себя, что слезы сами градом полились из глаз, заскользили по покрасневшим щекам, и девушка уже никак не могла их унять. Маленькая, совсем крошечная по сравнению со всем этим огромным миром, вдруг ополчившимся на нее, Нарей чувствовала себя такой жалкой, такой ничтожной! Больше не помогали никакие уговоры и самоубеждения, не помогало кусать губы, не помогало сжимать в кулаки волосы, не помогала тупая боль, причиненная собственными руками, не помогало ничто! Она теряла все, что было ей дорого. Больше не было SID, были только бесконечные попытки вновь вырвать себе место под солнцем. Не было брата, на которого всегда можно было положиться. И не было никого, кому она, рыжая маленькая девочка, была бы важнее прочих. Чувство полного одиночества плотно связалось с чувством вины, обиды, злости и страха!.. И Рэй больше не могла держать все это в себе. Она пыталась. Честно, пыталась. Она заперла все свои чувства на замок где-то глубоко внутри, и, не жалея себя, словно робот, работала над репутацией группы, машинально ходила в больницу навестить брата, пусть ее к нему и не пускали, машинально вставала по утрам из теплой постели, хотя больше не видела никакого смысла в ранних подъемах. Она готова была прожить так очень и очень долго, она готова была на все, лишь бы SID вернулись, лишь бы все стало по-прежнему! Но появился этот чертов блондин… Кай всегда наводил бардак. Будь то комната в квартире или ее чувства, он наводил бардак везде, и ничуть этого не стыдился. Напротив, будто бы гордился, будто бы делал это специально! Вот и сейчас он умудрился надломить ту крошечную соломинку, за которую Рэй отчаянно держалась, и теперь стоял у нее над душой, свысока смотрел на плачущую посреди улицы девушку, и Рэй чувствовала его тяжелый взгляд, чувствовала его давление!.. И, кажется, медленно начинала его ненавидеть за все то, что он творил… Ненавидеть за его дурацкие поступки, за то, как он с ней играл, за то, как он отказался от своих чувств, и как отказался от нее самой, за то, как он обращался с ней и как доводил до слез! Он сломал, растоптал и уничтожил те остатки самообладания, что все еще позволяли Рэй держаться наплаву, что все еще не давали ей жалеть себя, раскисать! И Нарей во все горло захотелось закричать о том, как сильно она его ненавидела, как сильно злилась, как больно ей было нахолдиться с ним рядом!.. Как вдруг сильная рука крепко ухватила ее за плечо. Уже в следующий миг девушку потянули наверх, и она больше от неожиданности послушалась, встала на ноги, а уже в следующий момент уткнулась лицом в чужое плечо и замерла. Кто-то отдаленно знакомый, кто-то прежде невыносимо сильно любимый будто бы вылез из прошлого, и теперь как призрак минувших дней стоял перед ней, обнимая до безобразия крепко и зарываясь рукой в рыжие кудряшки, некогда хранившие тепло любимых пальцев. Девушка вдохнула знакомый запах мужского одеколона. И наконец голос… Мягкий, вкрадчивый, тихий голос усмехнулся ей на ушко. — Ну наконец-то ты перестала все держать в себе… Я уж думал совсем непробиваемой стала… Что-то внутри Нарей замерло, как замерла и она сама. А затем что-то до ужаса тяжелое, будто бы свинцовый камень, рухнуло с ее плеч и внизу живота само собой начало расползаться тепло. Тугой ком подкатил к гору, на минуту прекратившиеся слезы с новой силой заскользили по щекам и Рэй… И Рэй зарыдала. Заплакала, как маленький ребенок, завыла, пряча за ладонями искривленное истерикой лицо. Она плакала так горько, так громко, что сердце любого сжалось бы от боли. Все те эмоции, что она днями накапливала где-то внутри, наконец-то вырвались наружу, и теперь лились непрекращающейся рекой. Как же сильно Нарей хотелось всем сказать, как ей больно, как ей плохо, как ей тяжело!.. Как же сильно ей хотелось на кого-то положиться, стать хоть на один крошечный миг беззащитной, спрятаться в чужих объятиях! Кай молчал. Он лишь чувствовал, как от этого плача сжимается сердце, но не делал ничего, кроме как обнимал эту несчастную недотепу и ласково, бережно перебирал рыжие кудряшки. Он чувствовал, какими сильными были ее объятия и как отчаянно эта девушка нуждалась в точно таких же. Каждое его слово было сказано лишь ради того, чтобы эта глупая девчонка наконец-то вышла из себя, абсолютно каждое! Ей было больно. Ей было плохо. Но наконец-то тот «робот», что занял место Нарей, что машинально выполнял все обязанности Нэнси, отошел на второй план. Наконец-то. В ее глазах были десятки эмоций, наконец-то ее взгляд не был пустым и бесчувственным! Она заперла все свои эмоции где-то слишком глубоко, чтобы никто не достал, заперла их, чтобы механически выполнять отведенную ей работу, чтобы не подвести ни себя, ни ребят, ни брата. А теперь плакала у Кая на плече… Как маленький обиженный ребенок. А блондин впервые был так искренне рад ее слезам. Он устал. Господи, как же он устал видеть ее отрешенный и абсолютно пустой взгляд! Устал смотреть, как эта хрупкая девчонка, словно робот, выполняет вбитые ей в голову программы, как совершенно забивает на себя. Всего одна цель двигала ей все это время! Цель не сломаться и вернуть группу на место. Но разве же этого можно было достичь, механически следуя заданным в голове программам, полностью забыв о себе, о своих чувствах, о своих эмоциях? Рок — это слишком сильная музыка, чтобы ее мог писать обычный человек. Алкоголь или игла — не важно, что поможет музыкантам быть с этой музыкой наравне, что поможет им донести до всех вокруг свои эмоции, свои переживания, страхи и чувства. Но иногда алкоголь или наркотики совершенно не нужны. Иногда тем, чья душа покалечена, истерзана и растоптанная, дается крошечный шанс вырваться вперед. Потому что таким людям есть, что сказать. Музыка — это их способ сообщить о борьбе с трудностями, это их способ говорить о любви, страхе, ненависти. С помощью музыки они привлекают внимание, возбуждают интерес. С помощью музыки они могут выразить свое возмущение, они могут кричать так, что миллионы людей будут подпевать их крику! Могла и она. Теперь точно могла. Эта маленькая хрупкая девочка, что навзрыд плакала в руках несчастного музыканта и изо всех сил сжимала в кулаки его куртку. — Эй, рыжая, — шепнул Кай, губами прижавшись к ее виску. — Плачь сколько хочешь. Рыдай, реви, без разницы… Мне плевать. Только не смей сдаваться. SID без Нэнси прекрасно существуют, когда-то им ничего не стоило поменять одну вокалистку на другую. Но SID без Нарей — никто.