We are the stars - книга 8

Когда этим утром Най во всеуслышанье объявила, что вся компания друзей идет выбирать платья и костюмы на свадьбу Лили и Тайро, ребята мысленно смирились с тем, что им предстоит. А именно: каждый из них заранее приготовился к бесконечным походам по переполненным торговым центрам, к узким примерочным метр на метр, где сложно было не то, что примерить одежду, но и просто развернуться. И каково же было их всеобщее удивление, когда ни одно из ожиданий не оправдалось. Огромное светлое помещение было наполнено солнечным светом, проникающим через панорамные стеклянные окна. Вид на крыши домов отсюда открывался просто потрясающий! В удобном уютном кресле, закинув ногу на ногу и задумчиво листая представленный на планшете каталог платьев, сидела Лили, одетая в легкий шелковый голубой халатик. В ее руке поблескивал едва тронутый бокал игристого, Лили куда интереснее было покручивать бокал в руке, чем пить, дорогие напитки давно стали для нее простым развлечением. Она совершенно никуда не торопилась, прекрасно знала, закончится этот бокал — всегда можно налить еще из вот той бутылки, стоящей в ведерке со льдом. Закончится бутылка — принесут новую. От этой женщины так и веяло каким-то благородным, царским спокойствием. Ее не удивляло ничего: ни бесконечное дорогое шампанское, ни цены в каталоге, ни сервис, предоставляемый дорогим свадебным салоном. На не менее уютном диванчике, расположенном рядом, неуютно ерзала Най. Она была сосредоточена. Она была поглощена своим телефоном, впрочем, ничего нового. От работы менеджера не отвлекал даже поход за одеждой. Бросив на Най короткий взгляд, Лилиан улыбнулась. — Дорогая, я забронировала зал на три часа и мне хотелось бы, чтобы ты успела примерить хотя бы одно платье. Даже мои связи не в силах продлить резерв в этом месте. Най тут же вздернула голову. — А их уже принесли? — ошарашенно спросила она и огляделась по сторонам в поисках Энги, Кейт и Нарей, коих в помещении, почему-то, не было. Лили же, рассмеявшись, кивнула в сторону рейлинга, где висели принесенные полчаса назад платья, и тогда Най, смущенно потупив взгляд, одернула на себе коротенький шелковый халатик. — Сейчас примерю, — буркнула она и направилась раглядывать принесенную одежду. В этот миг одна из дверей в помещении, ведущих из общего зала к просторным примерочным комнатам, распахнулась, заставив менеджера и изветную оперную диву поднять головы. Энги первой вышла показаться в новом наряде. Надето на девушке было ни что иное, как кремовый брючный костюм с приталенным пиджаком. — Честно говоря, я чувствую себя как-то глупо, — задумчиво произнесла барабанщица, не слишком уверенным шагом подойдя к огромным зеркалам. — В этом действительно можно ходить? — О, — Лили отложила в сторону планшет и легко поднялась с кресла, подойдя к девушке поближе. — Нет, дорогая, ты выглядишь потрясающе, но я ни за что не дала бы тебе двадцать три. Фасон добавляет тебе возраст, сейчас я подберу тебе что-нибудь другое, — сосредоточенно произнесла она, поправив на девушке пиджак. — А этот костюм мы оставим на будущее. Годиков через пять. Надень то платье! Энги удрученно вздохнула. — Не люблю шмотки, — буркнула она и направилась обратно в примерочную, в то время, как дверь второй примерочной открылась. Поправляя рыжие кудряшки, Рэй, немного смущенная, вышла в общий зал. — А это как? — спросила она, придирчиво взглянув на себя в зеркало. Это было третье платье из тех, что Лили заказала для нее на примерку. И во всех, если честно, Рэй чувствовала себя слегка… странно? Рэй привыкла к двум совершенно разным стилям: ее сценический образ был довольно дерзким, сексуальным, она ничуть не стеснялась надевать что-то, что подчеркнуло бы ее фигуру, а ее повседневный образ состоял в основном из вещей овер-сайз, в которых просто было удобно. Сейчас же Нарей пришлось надеть нечто среднее. Платье было достаточно коротким и в то же время просторным, подчеркивающим декольте. Цвет был нежно-лиловым, который Рэй никогда не носила прежде, а от того ее образ, вкупе с растрепанными кудряшками, делался совсем уж миленьким. Непривычно. — Тебе очень идет, — Лили широко улыбнулась. — Это нравится мне больше предыдущих двух, а то в тех ты словно на сцену собралась, слишком уж подходят под образ Нэнси. — А это не очень подходит под мой собственный, мне кажется… — неловко пробормотала Нарей и обернулась на Лили. — А платья у нас у всех разные? Вместо ответа на вопрос рыжей, в общий зал из примерочной уверенно вышла совершенно неузнаваемая девушка, вмиг привлекшая к себе все внимание. Только подумать, как же Кейт шел бордовый цвет! Платье, что Лили подобрала для нее, было длинным и локоничным, без каких либо лишних деталей, рисунков, оборок. Просто бордовое платье в пол с открытой спиной, подчеркивающее хрупкую фигуру гитаристки. — I love it, — уверенно заявила Кейт, внимательно уставившись на себя в зеркало. Уж кто-кто, а Кейт была тем человеком, кто любил разные шмотки и совершенно разные образы. Порой Нарей удивлялась, с какой смелостью ее гитаристка меняла вещи, делала разный макияж и подбирала аксессуары. Неудивительно, что в вызывающем бордовом платье она чувствовала себя, как рыба в воде. — Максимально разные… — пробормотала Нарей, глядя на подругу. — Ну конечно, я ж не подружек невесты одеваю, а просто хочу сделать вам всем приятное, — Лили широко улыбнулась. — Подружек в одинаковых платьях мне хватило. Да и свадьба у меня не самая типичная… — К слову об этом, — Энги вновь показалась из примерочной, одергивая на себе темное платье-футляр с длинными рукавами, и уже куда более довольно глядя на себя в зеркало. — Какой будет свадьба? Что-то на богатом, да? Лили тут же рассмеялась. — О, — она отмахнулась от девушек и вернулась в свое кресло. — Одну свадьбу «на богатом» я пережила, больше не хочу. У меня было гигантское платье с длинным шлейфом, кучи гостей в дорогущих костюмах, всю церемонию мне казалось, что я не могла дышать. Я даже сбежала, меня два часа искали, — рассмеялась женщина. — В этот раз все будет по-моему. О, ну и как Тайро захотел… Честно говоря мы не смогли договориться чем-то одном… Мне сорок три, в Лондоне я из тех, кого называют «светской львицей» и, честно говоря, мне это очень даже нравится. Поэтому мы решили, что первая половина свадьбы пройдет в виде приема, — задумчиво начала женщина. — Мы пригласили самых близких, а так же друзей и коллег, с которыми у нас очень хорошие отношения. Будет человек пятьдесят, не больше. Выездная регистрация, красивая музыка, официанты с закусками, вкусный ужин… — мечтательно произнесла Лили. Девушки переглянулись. — Впрочем, так мы и предполагали, — хмыкнула Энги, как вдруг голос Лили ее перебил. — А потом мы сняли андерграунд-бар на триста человек. В тот же момент девушки затихли и ошарашенно уставились на женщину. — Что? — переспросила Кейт, словно бы не верила своим ушам, а Лили тут же пожала плечами. — Я никогда не была пай-девочкой, я вообще-то даже из дома когда-то сбежала, — в свое оправдание пробормотала она. — Я всегда хотела шумную свадьбу, на которой мне не надо будет себя сдерживать и вечно быть в центре внимания. На вторую часть свадьбы мы позвали всех, кого знаем. Будет громкая музыка, куча алкоголя, приглушенный свет, и пусть все эти чопорные зазнайки охренеют. Поэтому выбирайте себе платье, в котором будет удобно и на светском ужине, и напиваться коктейлями. Кейт, это относится в первую очередь к тебе, платье в пол — не лучший вариант для вечера в баре. Кейт придирчиво взглянула на себя в зеркало, покрутилась из стороны в сторону. Было видно, что это платье чертовски ей нравилось, тем более так хорошо на ней сидело! — Зато это очень хороший вариант, чтобы челюсть вашего сына валялась где-нибудь на полу, — пробормотала она Лили в ответ. Женщина снисходительно улыбнулась. — Дорогая, если его челюсть не валяется на полу от совершенно любой твоей одежды, то бросай его к чертовой матери, я не обижусь, даже мозги слегка вправлю. Думай о своем удобстве в первую очередь. Вы все, слышите? Хочу, чтобы вы выбрали платье не только красивое, но и чертовски удобное. Цена не имеет значения. — Вы нас балуете, — вздохнула Най, сняв, наконец, одно из платьев с рейлинга. — А вы разве ничего не собираетесь мерить? Я думала невесты с платьем возятся дольше всего. — Так и есть, — Лили пожала плечами. — Просто я уже давно его себе присмотрела. Даже еще до встречи с Тайро… Девушки вновь крайне удивленно переглянулись. — Да вы шустрая, — усмехнулась Энги, но Лили, почему-то, не поссмеялась с ней, а лишь устало улыбнулась. — На самом деле это было самое утомительное ожидание… Мне просто хотелось хоть како-то его скоротать, — задумчиво произнесла Лили. — Вот и смотрела от скуки на свадебные платья. Как девчонка маленькая… Представляла, что бы я надела, если бы действительно смогла тогда остаться с Тайро. Атмосфера в помещении вмиг переменилась. Теперь Лили выглядела задумчивой, спокойной, тихой… Но вместе с тем на ее губах застыла такая счастливая улыбка!.. Такая искренняя, такая беззаботная! — Я взрослая женщина, мне уже сорок три, у меня два взрослых сына, ослепительная карьера, я наконец-то ни от кого и ни от чего не завишу. И теперь абсолютно никто и ничто не помешает мне выйти замуж за человека, которого я никогда не переставала любить, — произнесла женщина. — Не знаю, могу ли раздавать вам советы, — хмыкнула женщина. — Но вам всем стоит избегать такого дурацкого пути, какой выбрала я. За жизнь с любимым человеком я заплатила двадцатью тремя годами своей жизни, и отдала бы больше, если бы точно знала, что это свершится. Слова женщины почему-то заставили все помещение погрузиться в тишину. Все четыре девушки задумчиво замолчали, опустили головы. Каждой было, над чем задуматься. Глядя на складки своего платья, Рэй попыталась их расправить, будто бы ей просто хотелось чем-то занять руки, как-то отвлечься. Именно тогда, взглянув на себя в зеркало, она поймала в отражении стройную фигуру Энги. От рыжей девушки не укрылось то, насколько задумчивой, насколько растерянной стала ее подруга. Могли ли слова Лили настолько на нее повлиять? Нарей задумалась. А если могли, то о чем думала Джи в тот момент?

***

В это же самое время буквально в соседнем зале для примерки собралась уже несколько другая компания, явно присматривающая не платья. Дорогущие костюмы и сорочки аккуратно висели на рейлинге, а несколько молодых людей неуклюже напяливавли на себя все это шмотье высшего качества. Костюмы-тройки явно были не из их мира. Разве что Джун знал, как сладить с запонками и как выбрать себе сорочку. Чего не скажешь об остальных. — Рэдо, я прекрасно понимаю, что ты любишь побольше металла, но… — тяжело вздохнул Тайро. — Выбери что-то одно: либо жилетка, либо зажим для галстука. Рэдо, придирчиво разглядывающий себя в зеркало, удилвенно обернулся на гитариста известной группы. — Серьезно? Не знал, — вздохнул он, снимая зажим с галстука. — Зачем тогда их принесли? — Чтобы втюхать незнайкам, — предположил Тайро. Все это время мужчина сидел на диване, внимательно наблюдая за тем, какую одежду выбирают четверо парней. Признаться честно, чувствовал он себя как курица-наседка, здесь за всеми необходимо было следить! — Если так хочется чего-то на себя навесить, давай купим тебе карманные часы, — предложил мужчина, но Рэдо лишь пожал плечами. — Карманные часы — это тема Лео. Как раз для белого кролика, — произнес он, а затем обернулся к Тайро. — А в остальном как? — с надеждой спросил он, и тогда Тайро кинул на парня еще один придирчивый взгляд. — А в остальном ты накосячил меньше некоторых, — заявил он и тут же отвесил легкий подзатыльник сидящему рядом Каю, выбирающему из каталога на планшете сорочку. — Никаких черных рубашек под пиджак, — заявил мужчина. — Это правило. Кай тут же удивленно изогнул брови и неловко почесал затылок. — Но на сцене мы… — Если на сцене вам нравится выглядеть, как бармены, это ваше сценическое дело, — мужчина усмехнулся. — Лили попросила меня за вами проследить, и я не должен оплошать. Только сорочки и только белые. Лео! — едва разобравшись с Каем, Тайро тут же переключил все свое внимание на вертящегося у зеркала паренька. — Ты когда бабочку успел заказать?! Лео тут же обернулся и изуменно вытаращил глаза. — Бабочки — это круто! — громко заявил он, поправляя на шее какое-то разноцветное недоразумение, максимально выбивающееся из всего строгого образа. — Ну конечно, — Тайро тут же закатил глаза. — И поэтому ты выбрал самую дурацкую из всех, что тут в принципе могли быть. — Нет. Бабочки носят только со смокингами, а у тебя костюм-тройка. Я думал что уж тебя-то отец должен был научить одеваться. — Когда? — Лео недовольно фыркнул и в недоумении развел руками. — Мой отец мне меньше отец, чем отец Джуну, которому он не отец, — заумно выдал парень и с разочарованием принялся развязывать бабочку. Тайро вздохнул. — Ну хоть завязывать их умеешь… И пуговицу расстегни. Нижнюю. На жилетке. И не застегивай никогда. Горько вздохнув, Лео развернулся и направился обратно в примерочную. — Никто меня не понимает, — грустно пробубнил он и похлопал по плечу брата, как раз вышедшего из соседней примерочной. Глядя на грустного братца, Джун лишь усмехнулся. — Ты запретил ему надевать бабочку? — поинтересовался он, подойдя к зеркалу, чтобы посмотреть на себя в новом костюме. — Лили мне голову отгрызет, если я это допущу, — отмахнулся Тайро и взглянул на сына. Пожалуй из всех своих друзей Джун не совершил почти никаких ошибок, надевая костюм. И Тайро сложно было думать о том, что научило Джуна этому. В костюме Джун выглядел как совершенно другой человек! Но чувствовал себя, словно рыба в воде. Запонки — и те застегивал без труда. Придраться Тайро мог лишь к одному. И то больше из вредности и желания внести свою лепту. — Позволишь? — он подошел к сыну. — Узел на галстуке слишком тугой. Джун без колебаний позволил Тайро развязать галстук, чтобы тот завязал его вновь. — Как за вами всеми уследить-то? — продолжил ворчать мужчина, сосредоточенно завязывая узел. — Зажимы для галстука с жилетками надевают, сорочки черные… И это еще обувь не подбирали… Наблюдая за отцом, Джун ухмыльнулся. — Откуда ты знаешь все эти мелочи? Не припомню, чтобы часто видел тебя и твоих парней на премиях и всяких красных дорожках в костюмах. Тайро ответил не сразу. Сперва он немного помедлил с завязыванием галстука, а потом напряженно отозвался. — Заучивал. Для Лили. Двадцать лет назад, — он сделала паузу. — Надеялся, что если она вернется, то вернется к человеку более достойному ее статуса. Просто не думал, что буду ждать этого двадцать лет. Джун замолчал. Слова отца заставили его растеряться… Признаться честно, он очень мало знал о жизни Лили. Все же, их разлучили обстоятельства, вынудили мать оставить сына, и он рос на расстоянии тысяч километров от нее. Джун никогда не задумывался, как жилось его матери все это время. Да что уж там, он и про Тайро узнал не так уж и давно!.. И теперь мог только поражаться тому, что пришлось пережить двум этим близким для него людям, и что свело их сейчас. Свело настолько крепко, что вряд ли хоть что-нибудь во всем этом чертовом мире способно помешать их счастью. — Ты… Был влюблен в маму все эти годы? — вкрадичиво спросил Джун, и тогда на хмуром лице мужчины появилась задумчивая усмешка. — Нет, не был, — ответил он спокойно, даже несколько хладнокровно, и удивил своим ответом парня, но переспросить что-то Джун не успел. — Влюблен я в нее был только в двадцать лет. Все оставшееся время я ее любил. Когда-то сильнее, когда-то наоборот, когда-то я про нее забывал, а когда-то вспоминал и не мог уснуть… — Какая разница? — Джун улыбнулся. — Я рад что теперь вы оба счастливы. Тайро задумчиво вздохнул. — Уж что я и понял за сорок пять лет жизни, так это то, что разница есть, — произнес он, потуже затянув галстук на шее Джуна и оценив взглядом свою работу. — Пока я был влюблен, я был готов горы свернуть и к ее ногам положить, лишь бы она была со мной. А сейчас… Сейчас я по-прежнему хочу, чтобы Лили была только моей. Но горы сворачивать я не собираюсь. Вообще никаких древнегреческих подвигов совершать не собираюсь. Я просто буду делать ее счастливой так долго, сколько ей это понадобится. И если когда-нибудь для того, чтобы быть счастливой, ей понадобится от меня уйти, я приму любое ее решение. И верю, что Лили поступит так же. Любить кого-то — это тяжело, этому учишься далеко не сразу, мне много лет потребовалось и стоило тысяч нервных клеток. Особенно тяжело было осознать, что любить, в общем-то, можно кого угодно, но никто не обязан делать это в ответ. Это всего лишь большая удача. Грандиозное совпадение. То, что в этот момент и в эту секунду моя Лили просто чувствует то же, что чувствую я. Хочет того же, чего и я. Я везунчик. Тайро ухмыльнулся и на шаг отошел от Джуна. — Ну, в общем-то, предлагаю тебе взять этот костюм, тебе идет, — заявил он, и тогда Джун словно бы очнулся от оцепенения. Слова отца так глубоко вьелись в его голову, что парень на мгновение даже позабыл, где находится. Развернувшись к зеркалу, он растерянным взглядом окинул свое отражение. — Так ты… Эм… Ты не планируешь жить с мамой до конца своих дней? Тайро коротко пожал плечами. — На данный момент это действительно то, чего я хочу, но вдруг все изменится? — мужчина пожал плечами. — Мы взрослые люди, мы хотим быть счастливы в данный момент и в данную секунду. Если это продлится до старости — супер. Если нет — ну что ж, значит, не повезло. Мы с Лили даже эту дурацкую фразу «пока смерть не разлучит вас» из клятвы вычеркнули. Ну какая, к черту, смерть? Брак это серьезное дело, но и не рабство, глупость какая. Джун тихо рассмеялся. Признаться честно, слова отца немного рушили его представления об отношениях. С одиннадцати лет воспитываясь только гувернантками, которых нанял Сэо-старший, Джун и не задумывался никогда, какой на самом деле может быть семья… А теперь медленно начинал понимать. Осознавать. — Правда, я все все-равно какой-то баран. Двадцать три года — это очень большой срок. У Лили уже два сына… Один из них, вроде как, мой собственный, — задумчиво размышлял мужчина. — Вроде как, — передразнил его Джун. — Да, вроде похож, — усмехнулся Тайро, а затем тихо продолжил. — Из-за нее я от себя всю жизнь женщин отталкивал. Ни одну так и не смог полюбить сильнее. И теперь думаю, а что было бы, если бы мы так и не встретились?.. Мужчина тяжело вздохнул. — Все же, мне повезло, — закончил он, похлопал Джуна по плечу и направился обратно к удобному креслу. — Берем этот костюм. Только обувь подбери. Кай, ну Кай, какой же из тебя лидер, если ты все еще сидишь тут и не можешь ничего выбрать? Все уже определились, ты один — нет. Кай, сидящий на диванчике, будто бы очнулся. Он, признатья честно, и не выбирал ничего из каталога все это время. Он слушал… А вот Джун уже переста воспринимать чью-либо речь, он настолко глубоко погрузился в свои мысли, что и не обращал внимание на то, о чем начали говорить его друг и его отец, что сказал появившийся из примерочной Лео… Он только вздохнул и огляделся по сторонам. — Я пойду подышу свежим воздухом, у нас как-то душно. — Да пожалуйста, — Тайро отмахнулся. — Там где-то терраса есть на этаже. Джун сосредоточенно кивнул. — Ага, — только и буркнул он, покинув помещение, и немного нервно стянул с шеи чертову удавку, будто бы она мешала ему дышать. Ребята взволнованно покосились на друга. В общем и целом они понимали, чем была вызвана его реакция. Джун ненавидел эти чертовы костюмы… Они буквально возвращали его назад, в прошлое. Возвращали в те дни, когда он был заперт в золотой клетке своего «отца». Когда он носил эти костюмы ради вида, когда Сэо-старший заставлял его учиться на ненавистную профессию, когда приходилось работать в его компании, чтобы «помочь Каю»… Все эти дурные воспоминания были связаны с чертовым костюмом. Выгядеть официально — уже противоречило всем убеждениям басиста. Но ради матери он готов был потерпеть…

***

Спустя час вся компания друзей собралась в общем зале бутика. Пока Лили и Тайро расплачивались за покупки и что-то обсуждали с менеджером в стороне, вся толпа молодых парней и девушек расселась на удобных диванчиках и только тогда смогла облегченно выдохнуть. Пожалуй, среди них не было ни одного человека, любившего шоппинг. Но тугой кошелек Тайро и Лили, конечно же, задачу упрощал. Меняя платья и костюмы, ребятам хотя бы не приходилось мотаться по десяткам магазинов, вместо этого им сразу приносили все на блюдечке с голубой каемочкой. Цен на всю эту одежду ребята не знали, и, честно говоря, знать не хотели. Хотя заочно были уверены, что если продать хотя бы одно женское платье или костюм, то на эту сумму один человек без особого труда прожил бы с месяцок. — Я не хочу верить, что выбрал не ту профессию, когда смотрю, сколько зарабатывает оперная дива… — пробубнил Кай, растерянно наблюдая за тем, с какой легкостью Лили достает свою карту и расплачивается за покупки. Рэдо тут же пихнул друга локтем. — Рядом с ней стоит рок-звезда с таким же большим количеством циферок на банковском счете. Успокойся. — Джун выиграл лотерею, хочу на его место, — Кай не унимался. — Трое родителей, и все с золотой ложкой в… — Жопе, — закончил за друга басист, а когда Кай удивленно на него покосился, продолжил. — Ты будешь с золотой ложкой в жопе, если сейчас же не вспомнишь, кто с вами месяцами голодал и живет на такой же заработок. Я это устрою. — Да чего ты обиделся-то? — буркнул блондин. — Ну подумаешь, родители миллионеры… — Напомни, чей там рендж-ровер стоит? — Напомни, в чей квартире два этажа? — Закройте рты. Всем бы ваши проблемы, — не выдержала Най, отвесив своим парням подзатыльники, благо сидела она как раз между ними. Басист и вокалист послушно замолчали, перекинувшись парочкой недовольных взглядов, а Най решила перевести тему. — Рэй, — позвала она по имени рыжую девушку, что сидела, уткнувшись лицом в телефон. Та вздрогнула, резко подняла голову, совершенно растерянно уставившись на подругу. Выглядела Нарей до того удивленно, что по ней сразу было понятно — она не слушала вообще никаких разговоров друзей и была слишком сильно погружена в собственные мысли. Настолько, что оклик Най всерьез заставил Рэй подмать, что она успела что-то пропустить. — Я прослушала, что вы обсуждали? — спросила она, и тогда Най с измученной улыбкой вздохнула. Конечно же, менеджер, да и все остальные ребята, понимали, почему Рэй была в таком состоянии, почему не отлипала ни на секунду от телефона. Она ждала информации о брате, она беспрерывно искала новые возможности для своей группы выступить, прорваться вперед еще на шажочек… Жаль только, что этому рвению способствовала далеко не благоприятная ситуация, в которой оказалась малышка Нарей. — Все в порядке, ты ничего не прослушала. Хотела спросить, как у тебя дела после того, как вас взяли вторыми хэдлайнерами. — А, ох… — Рэй вновь растерянно опустила голову и неловко заправила за ухо прядь рыжих волос, закусила губу. Наблюдая за ней, Кай вдруг поймал себя на мысли, что никогда бы в жизни не увидел в этой неловкой сбитой с толку малышке ту самую Нэнси. Никогда бы в жизни не догадался, кто именно перед ним сидит. Но, едва осознав, о чем думает, Кай фыркнул и отвел взгляд, словив пару удивленных взглядов друзей. Рэй же, все-таки, тихо ответила на вопрос подруги. — Все потихоньку налаживается. Наверное… Меня пригласили на съемки. Как только мы мелькнули в рекламе фестиваля, на мои предложения и запросы о сотрудничестве начали отвечать… — О, правда? Что за фотосессия? — оживилась Энги. — Почему ты не сказала мне? — Ладно тебе, она не сказала и мне, — удивленно выдала Кейт, находящаяся, в общем-то, в такой же ситуации, как и рыжая, и желающая сразу узнавать о всех событиях — Я пока не уверена… Даже не знаю, что за фотограф. Это не коммерческая сьемка… — тихо ответила Нарей. — Но оплачиваемая… — Так это же замечательно! — оживилась Най. — Я уверена, что совсем скоро все наладится. Нарей вымученно усмехнулась. — Да… Наверное, — тихо произнесла она, и может быть сказала бы что-нибудь еще, если бы в этот момент голос Лили не ворвался в их разговор. — Итак, после шоппинга полагается хорошо покушать, — громко заявила она, пересчитывая ребят. — Тайро, нам нужен столик на десять человек. — Ради бога, — вдохнул мужчина. — Только где-нибудь подальше от центра. И отсюда. Уже видел парочку парней с фотоаппаратами… — Так это же замечательно. Ты здесь, парни здесь, Нарей и Кейт здесь. Пусть парочка фоточек посветится где-нибудь, для ребят лишним не будет, особенно для рыжей, — сходу заявила женщина, как вдруг восемь парней и девушек тут же укоризненно взглянули на женщину. — Лили, пожалуйста, не надо, — только жалостливый взгляд Рэй заставил женщину вздохнуть. — Ох, ну поняла я, поняла. Гордые вы мои. Вставайте, давайте. Поедем куда-нибудь подальше. Я угощаю, моральная компенсация за ваши сегодняшние труды, отказы не принимаются. Недолго думая, все восемь ребят не спеша потянулись за Лили и Тайро. Выйдя из салона, они оказались в длинном светлом коридоре, в конце которого находились лифты. К ним вся компания и направилась. Один только человек намеренно начал отставать от всей компании. Кай почти незаметно замедлял шаг, пока не оказался в самом конце их «толпы». В хвосте плелся один очень нужный ему в тот момент человек. Плелся, почти не отрываясь от телефона, впрочем, для Най это было неудивительно. Она даже не сразу заметила, когда Кай осторожно поймал ее за локоть и заставил отстать от друзей. Только через полминуты Най, наконец, осознала, что кто-то хотел ее внимания, и подняла голову. — Ты чего? — она удивленно посморела на Кая, шагающего рядом с ней, оценивающим взглядом смерила расстояние, отделяющее их от остальных друзей. — Есть дело, — спокойно улыбнулся блондин. Най тут же понизила голос. — Рэй? — тихо уточнила она, но почему-то Кай тут же помрачнел. — Нет, — коротко бросил он. — Хотел тебя кое о чем попросить, — блондин замолчал, но потом, задумчиво улыбнувшись, тихо продолжил. — Мне бы пригодилась твоя помощь…

***

С самого утра в этом доме не стихала возня и шум. В просторной гостиной был расставлен огромный стол, со всего дома к нему притаскивали все больше и больше стульев, чтобы усадить необходимое количество человек. На кухне было до безобразия жарко, а наготовленных блюд было столько, что никто и не представлял, как они поместятся на стол! Когда в дверь позвонили, хрупкая женщина отвлеклась от плиты. — Рэдо, открой, — попросила она, и тогда немного сонный и замученный красноволосый парень, отложив в сторону нож, поплелся в прихожую. — Ты же должен был прийти на час раньше, — укоризненно заявил он, встречая на пороге своего лучшего друга. Кай сейчас же возмущенно нахмурился. — Так я и пришел! — воскликнул он, протискиваясь в прихожую с двумя огромными пакетами еды. — Пришел, не успел зайти, а Рио уже мне список продуктов вручила и в магазин отправила, я даже слова не сказал! — заявил парень, опуская тяжелые пакеты и стаскивая с себя обувь и пальто. — Ты не на машине? — удивился Рэд. — Нет. Не хочу нервировать тетю. Помнишь, как она переживала, когда ты свою купил. Лучше она узнает о машине как-нибудь попозже. Рэдо понимающе фыркнул. Он-то прекрасно помнил, как его мама волновалась. Был у нее пунктик на машины и вождение. — А еще я заберу сегодня свою гитару. Ту, старую. Она все еще жива? Хочу с нее струны снять. — Струны явно живее, — хмыкнул Рэд. Тем временем с кухни выглянуло худое румяное лицо хозяйки дома. — Кай, я так рада тебя видеть! — бросив готовку, мама Рэдо тут же кинулась приветствовать блондина. Она стиснула парня в необыкновенно крепких для этих хрупких рук обьятиях, поцеловала в щеку. — Ну наконец-то. Помоги Рио накрыть на стол, дорогой. — Конечно, тетя Хана, — кивнул блондин, а как только женщина торопливо скрылась на кухне, Кай взглянул на друга. Рэдо выглядел усталым. Рэдо выглядел замученным… — Все хорошо? — вкрадчиво поинтересовался болондин, но Рэд лишь отмахнулся. — Пока да. Иди давай, все уже начинают подтягиваться, а я еще готовить не закончил, — буркнул парень и тоже скрылся в кухне. Кай же, отнеся туда же пакеты с продуктами и забрав парочку тарелок, потащил их на стол в гостиную. — Всем привет! — поздоровался он, оказавшись в просторном светлом помещении с огромным длинным столом. — Всех давно не видел! А тебя особенно давно, Рио, — усмехнулся блондин напоследок, получив от «сестры» шуточный подзатыльник. Несколько мужчин и женщин, что пришли на семейный праздник чуть раньше нужного и теперь помогали накрывать на стол, тут же принялись радостно приветствовать блондина. — Ничего себе! Кай, да ты хорошо выглядишь! — воскликнула женщина средних лет, тетя Рэдо, уже довольно долго работающая в больнице акушером. — Вот да, кажется даже не такой худой, — с улыбкой вторил ей ее же муж, кардиолог. Отец Рэдо, человек крайне спокойный и хладнокровный, глядя на все это лишь тепло улыбнулся. Поздоровался со своим подопечным. — Как у тебя дела? — поинтересовался он. — Рэдо не очень любит рассказывать о ваших успехах. — Да будь у меня такая работа, я бы тоже не очень любил, — буркнул в ответ дядя-кардиолог. — Не наигрался еще в музыканта, эх… Кай с натяжкой улыбнулся. — У нас все хорошо, — ответил он. — Организовываем еще один тур, на этот раз по Европе. — По Европе?! — в разговор вступила худенькая миловидная девушка, одна из двоюродных сестер красноволосого, будущая операционная медсестра. — Ничего себе, это очень интересно! Я постоянно вашу музыку слушаю, Кай. Никак не могу поверить, что мой брат так классно на гитаре играет. — А что классного-то? — не унимался дядя-кардиолог. — У него ж из-за этой гитары пальцы все, как наждачка. — Дядя, — вошедший в гостиную с тарелками Рэдо смог лишь тяжело и устало вздохнуть. — Ну наждачка, ну и что такого? — Ну как что, — удивился мужчина. — Пальцы хирурга должны быть мягкими и чувствительными. — Так я же не хирург, — терпеливо продолжил парень, опустив на стол еще парочку приготовленных блюд. — Вот и не будешь. — А ты рок-звездой не будешь, дядь, — насмешливо отозвался парень, что заставило мужчину весело рассмеяться. Рэдо натянуто улыбнулся. Со стороны этот разговор выглядел совершенно непринужденным, и только Кай начинал нервничать. Начинал все пристальнее поглядывать на друга. Но Рэдо, казалось, был абсолютно спокоен. Признаться честно, он уже успел отчасти привыкнуть к этому балагану. Вся его большая семья состояла если не из врачей, то из людей, чьи профессии были тесно связаны с медициной и познанием организма. Так уж сложилось, что даже девушки братьев и муж его двоюродной сестры оказались все из той же медицинской сферы. И только он свернул не туда. Только Рэдо выбрал совершенно другую дорогу, что каждую семейную встречу ему обязательно припоминали. Это будто бы стало традицией. Без разговоров о профессии уже нельзя было обойтись. Спустя полчаса обеденный стол был накрыт и богато уставлен всяческими блюдами и закусками, которые Рэдо, Рио и Хана готовили еще со вчерашнего вечера. К назначенному времени начали подтягиваться и остальные члены семьи: дяди, тети, братья, сестры… Последними приехало самое старшее поколение: бабушка и дедушка. Чуть ли не вся семья встречала их на пороге. Пожилые люди были строго и со вкусом одеты и вообще не выглядели на свой преклонный возраст, тем более, что до сих пор оба работали по профессии. Поприветствовав всех своих детей и внуков, несколько раз поздравив Хану с повышением, дедушка и бабушка намеренно отыскали среди большой семьи красноволосого парня. — Ох, ну наконец-то выглядишь почти как человек! — воскликнула женщина, когда столкнулась взглядом с зелеными глазами внука, а не с его черными, как ночь, склерами. — Рэдо, милый, я подумала, что это может тебе пригодиться весной на сдаче экзаменов, — заботливо выпалила она, протянув внуку увесистый пакет. — Мы делали уборку в доме и нашли конспекты твоего отца со времен первого курса университета. Знаешь, он так подробно записывал все лекции! Обязательно изучи, тебе пригодится, будет гораздо легче поступить. Приняв из рук бабушки пакет, Рэдо благодарно улыбнулся. — Конечно, обязательно, — согласился он. — Изучу, если соберусь поступать. — Конечно соберешься! — отмахнулась от него женщина. — Уже давно пора, четыре года ничем не занимаешься, — как ни в чем не бывало заявила бабушка и направилась мимо Рэдо к прочим родственникам. Как только она скрылась за дверью, Рэдо устало вздохнул и покачал головой. — Они все еще надеятся, я в шоке, — выдал Кай, все это время буквально не отходящий от друга больше, чем на пару метров. — Надежда умирает последней… — задумчиво произнес гитарист. — Как и моя надежда на то, что бабушка смирится с моей профессией… Вернее, ее отсутствием. Пойдем, — парень вздохнул и кивнул в сторону гостиной. — Все собрались, хоть поедим сегодня вкусно, я заколебался готовить. — Ты ж моя хозяюшка, — едко усмехнулся блондин, и поплелся за другом. Гостиная была полна народу. Включая Рэдо и Кая здесь собралось ровно двадцать человек: два дедушки, бабушка, родители, дяди, тети, братья с девушками, сестры, одна даже привела мужа и уже шестой месяц ждала пополнения в семье. А Рэдо ждал, что наконец-то перестанет быть самым младшим из своей родни. В общем, большая семья красноволосого гитариста не только не уменьшалась, но и увеличивалась, а его родители всерьез начинали переживать, что на всю ораву скоро перестанет хватать стульев. Все же, подобные застолья проводились не так уж и редко. И чаще всего именно в этом доме… — Садитесь все, садитесь, — Хана суетилась вокруг большого стола и пыталась втиснуть на крошечное пространство очередную тарелку салата. Обычно строгая и серьезная на работе, в такие моменты женщина превращалась в настоящую добрую хозяюшку. Сложно было представить, кто любил свою большую семью больше, чем Хана. — Кай, не стой, прошу тебя, — она всплеснула руками и чуть ли не силой усадила своего почти что сына на один из стульев и даже пару раз заботливо погладила его по светлым волосам. От такого обращения Кай всегда становился рассеянным и тихим, он с едва заметной улыбой растрепал обратно свои волосы. Этот дом был единственным местом, где Кай получал толику родительской заботы и теплоты. Получал то, чего ему порой так сильно не хватало… Сейчас, конечно, семейного внимания ему было предостаточно, вся семья Рэдо давно воспринимала блондина, как родственника, как никак, эти два парня существовали отдельно друг от друга всего пару первых недель рождения красноволосого. За столом сейчас же начались шумные разговоры, большой семье всегда было о чем поговорить и что обсудить. — Кай, — позвал кто-то из дальнего конца стола. — Кай, как твои успехи? — весело спросил один из братьев Рэдо. — Я видел билборд с вашей группой, ты что, своих ребят на фестиваль какой-то протащил? Кай улыбнулся. — Да, мы хедлайнеры. Только это не я протащил, а мы все вм… — Хэдлайнеры — это кто такие? — перебила блондина одна из тетушек. — Это главные музыканты, как прима в театре, — доступным для женщины языком объяснила Рио и взглянула на брата. — Кай и Рэдо очень стараются, чтобы… — Ой, ну Кай с самого детства был творческим человеком, — голос Рио заглушил громкий бас ее дядюшки-кардиолога. — От сына Марико и Ника другого не ожидаешь. Пошел по стопам родителей. — Да, я считаю, это очень правильное решение, продолжать дело родителей. Ведь он и фотографирует неплохо! — вклинилась еще одна тетушка Рэдо. — Это очень важно — не терять свазь с близкими. — Объясните это Рэдо! — засмеялся один из братьев. — Малыш, знаешь, где ты впервые будешь старше всех? — Дай угадаю где, — мрачно отозвался Рэдо. — Среди будущих сокурсников. — Именно! — продолжил смеяться парень, а вместе с ним и его родной брат. Уж о чем они говорят оба двоюродных брата знали, ведь сами они уже успели закончить учебу и теперь работали один дантистом второй заканчивали ординатуру в детской хирургии. — Рэдо, не слушай их, — тетя дала своим сыновьям подзатыльники, а стоило только Рэдо обрадоваться хоть одному голосу разума во всей семейной толпе, как тетушка закончила свою фразу. — Учиться никогда не поздно. Ты хотя бы не будешь таким раздоблаем, какими они были на первых курсах. Дальше шарманка затянулась именно на эту тему, и к разговору о творчестве и наследии подключились и остальные члены семьи. Кай и Рэдо напряженно выдохнули. — Ну поехали, — тихонько процедил Кай сквозь натянутую улыбку, чтобы его услышали только Рэдо и Рио, между которых блондин сидел. — В этот раз они довольно быстро перешли к обсуждению вашей парочки, — хмыкнула парням Рио. — Вы же не ожидали чего-то другого? Рэдо и Кай отрицательно покачали головами. Другого они и вправду не ожидали. Как бы сильно Рэд ни любил свою семью, но подобные встречи он переваривал с трудом. Общение с братьями, сестрами и прочими родственниками отдельно друг от друга никогда не доставляло ему неудобств, со всеми складывались хорошие отношения, но стоило этой толпе собраться вместе, и подключался некий коллективный разум, основной задачей которого было воспеть медицину и несколько десятков раз за вечер напомнить Рэдо и Каю, что музыкой ничерта не заработаешь. Иногда это давление доходило до крайностей. Именно по этой причине у Кая и Рэдо сложилась прекрасная традиция — каждое подобное семейное сборище для них заканчивалось посещением бара, где они много пили и бурно высказывали все свои недовольства. Казалось бы, прошло четыре года с тех пор, как двое парней решили собрать свою рок-группу. С того момента они пережили очень и очень много всего, они поднимались, падали, взлетали до невиданных прежде высот, что-то теряли, что-то преобретали… Они жили своей жизнью. И в этой жизни было место всему: заработку, веселью, мечтам!.. Но старшее поколение, воспитанное на суровых реалиях, с трудом принимало подобный расклад чужих судеб. А потому чем дальше Рэдо отходил от семейного ремесла, тем сильнее становилось давление и желание вернуть его на истинный путь. Причем давление действовало в основном на него, Кая трогали редко. Ведь он другой… Ведь он совсем иной человек. Творческий. — Ты нервничаешь, — послышался голос Кая, и Рэдо цокнул языком. — Скажи, как тебе все это надоест, и я что-нибудь выкину, — предложил Кай таким тоном, будто бы говорил о вещи, само собой разумеющейся. К тому моменту тема профессии уже казалась двум парням слишком замусоленной, а вот прочим членам семьи доставляло вполне реальное удовольсвтие рассуждать, какое ответвление медицинской деятельности больше всго подошло бы Рэдо. Хирургия пока побеждала, семья была уверена, сын двух хирургов вполне способен занять схожю должность. И не то, чтобы Рэдо это сильно вдохновляло, наоборот. Каждое слово его родни все сильней и сильней корежило, все сильнее напрягало. Рэдо вздохнул. — В прошлый раз ты налил водку в вишневый сок и мои запьяневшие тети три часа спорили, в какой институт мне надо идти учиться. С тех пор алкоголь в этом доме для них под запретом. Давай ты просто тихо посидишь и вместе со мной потерпишь мозгоклюйство, хорошо? Я привык. Только пожалкйста, ничего не выкидывай в этот раз. Взглянув на не слишком довольного друга, Кай коротко пожал плечами. — Вообще-то я ради тебя старался. Да и в этот раз я уже кое-что сделал, — пробормотал блондин. — Только не сработало совсем, по всей видимости… Рэдо тяжело вздохнул и укоризненно взглянул на друга. — Что ты сделал на этот раз? Если это сок, то давай я его сам выпью, и то больше поможет. — Да нет, не сок, — буркнул Кай, и уже хотел было пояснить, как вдруг общий гул нарушила трель дверного звонка. — О боже, неужели мы кого-то забыли? — так и не присевшая Хана замерла на месте, оглядывая огромное количество родственников за столом и пытаясь за один миг подсчитать точное количество, а когда Рэдо попытался встать, чтобы открыть дверь, она усадила его за плечо обратно. — Да сиди, я же стою. Открою. С этими словами она быстренько направилась в прихожую, а интерес публики слегка утих и возобновились разговоры и гомон. Только лишь Кай напряженно смотрел в сторону прихожей. — А может и сработало… — растерянно выдал он, и даже успел поймать на себе удивленный взгляд Рэдо. Красноволсоый только хотел открыть рот, чтобы поинтересоваться у блондина, о чем идет речь, как вдруг… Как вдруг чужой голос, такой знакомый, пробирающий до мурашек голос коснулся его ушей. И Рэдо резко встал из-за стола. В это время Хана как раз открыла двери, ожидая увидеть на пороге очередного родственника. Дом был полон людей, в такой суматохе легко было забыть кого-то из двадцати членов большого семейства, но, как ни странно, на пороге стояла всего лишь смутно знакомая ей девушка. Совсем невысокая, миниатюрная, закутанная в темно-сиреневое пальто молодая особа смотрела на Хану большими карими глазами и от растерянности даже не знала, что сказать. — А, ох, добрый день… — выдала она. — Я… — Погодите, я вас знаю, — нахмурилась Хана, припоминая, кто же стоял перед ней в этот момент. — О, я поняла! Вы — менеджер Рэдо и Кая, точно. Казалось бы в тот момент Най растерялась еще сильнее и еще крепче сжала в руках большое блюдо, тщательно замотанное фольгой и пленкой. Девушка заметно сникла. Растерялась. — Здравсвтуй! — широко улыбнулась Хана. — Что-то случилось? Неужели мои мальчишки что-то натворили? — ее улыбка сменилась обеспокоенностью. — Ох… Эм, я… — с запинкой начала Най, но Хана быстро ее прервала. — Понимаешь ли, сегодня очень важный день… Нельзя ли не беспокоить Кая и Рэдо сегодня?.. — попросила она. — Я очень ценю, что тебе пришлось аж приехать сюда, но если это не так важно… Най окончательно растерялась. Она смотрела на хрупкую женщину перед собой и совершенно не знала, что ей сказать. Не знала, что делать… Просто крепко сжимала в руках блюдо в фольге, как вдруг приоткрытая за спиной Ханы дверь распахнулась широко-широко, и до мурашек знакомый голос будто бы заставил камень свалиться души. — Най?.. — красноволосый парень остановился на пороге, и одно его появление уже вызвало на губах Най едва заметную облегченную улыбку. А вот Рэдо был растерян. Сбит с толку. Глядя на стоящую на пороге девушку, он даже близко не мог предположить, что привело ее сюда!.. Пока вдруг не осознал. — Мам, все в порядке, — он бережно отодвинул женщину в сторону и подтолкнул ее обратно в дом. — Иди к гостям. Все хорошо. — Рэдо, все хорошо? У вас какие-то неприятности? — еще сильнее забеспокоилась Хана, но парень быстро мотнул головой. — Нет, все в порядке. Иди в гостиную, я разберусь, — парень легко отстранил от двери свою хрупкую маму и подтолкнул ее к гостиной, откуда как раз появилась блондинистая шевелюра Кая. Хана ушла, не забыв напоследок растерянно оглянуться, но все же оставила троих молодых людей в прихожей одних. Недолго думая и ни толики внимания не обращая на друга, Рэдо тут же вышел наружу, поймал Най за талию и затянул в прихожую, пряча девушку от уличного холода. — Что ты тут делаешь? Что-то случилось? — встревоженно начал он, перечислив в голове уйму событий, что могли пойти не так, что могли привести их менеджера сюда. Но когда Рэдо понял, что ничего настолько страшного произойти не могло, он тут же обернулся на Кая. Осознание резко ворвалось в голову парня, стоило только встретиться с довольной улыбкой друга. — Так вот что ты выкинул. Ты зачем Най позвал, дурака кусок? — отчитал он друга, после чего вновь взглянул на девушку. — Ты же ледяная вся, — ошарашенно произнес парень, заметив, как от холода покраснели ее щеки, нос и руки, — Тебя Кай заставил прийти? Най, и без того не находящая себе места от стресса, растерялась и занервничала еще сильнее. — Кай сказал, что вы с ребятами сегодня хотели собраться здесь и… Черт возьми, я знала, что где-то подвох. Прости, — выдохнула она. — Я никак не ожидала увидеть твою маму!.. И… И кажется у тебя тут какой-то праздник!.. Я не знала, правда, я вам с ребятами печеньки принесла… — воскликнула она, и только тогда Рэдо обратил внимание на огромное блюдо у нее в руках. Парень нахмурился. Забрав тарелку из рук Най, он грубо пихнул ее в руки блондина. — Иди отсюда, блондинка несчастная, я тебе завтра зад надеру, обещаю, — выдал он с толикой раздражения в голосе, но Кай в лице нисколько не поменялся, как стоял с довольной лыбой, так и продолжил улыбаться. — Печеньки, прелесть какая, — ехидно выдал он, после чего, благодарно взглянув на Най, скрылся в ведущем к гостиной коридоре. Как только они остались одни, Рэдо вновь взглянул Най в глаза. Паника и волнение никак не исчезали с лица девушки. Будучи менеджером группы, она практически в любых ситуациях чувствовала себя, как рыба в воде! Она могла звонить незнакомым людям, могла ругаться, могла руководить огромным количеством людей, и все это не заставляло ее нервничать так, как она нервничала сейчас! Най смотрела парню в глаза и боялась представить, что он скажет. Будет ли он ругаться? — Что он тебе наплел? — устало спросил Рэдо, и его теплые пальцы принялись заботливо разматывать длинный шарф на ее шее. — Он заставил тебя прийти? Най тут же мотнула головой. — Кай сказал, что вы хотели сегодня собраться здесь и подумать над акустическими версиями новых песен, попросил прийти, сказал, что ты не в курсе, что он меня зовет, мол будешь против, что я и так много работаю… — сбивчиво начала Най, растерянным взглядом окидывая количество чужой обуви в прихожей. — Я ж догадывалась, что где-то подстава. Надо было тебе написать, спросить, уточнить… Ох, да верни ты мне шарф, я поеду обратно, мне не стоило приходить, — пробормотала девушка, как вдруг краем глаза уловила усталую улыбку на лице парня. Най замерла. А в следующую секунду она почувствовала, как руки Рэдо сомкнулись у нее за спиной, и вот Най уже не стояла просто так, а пряталась в его теплых-теплых обьятиях. Совсем сбитая с толку, Най замолчала и уткнулась лицом парню в плечо. Замерла. В прихожей повисла тишина, в которой отчетливо был слышен размеренный стук его сердца. — Это была самая дурацкая выходка Кая, — послышался тихий, вкрадчивый голос, и Най виновато зажмурилась, как вдруг парень тихо-тихо добавил. — Самая дурацкая, но чертовски гениальная… Как же я рад тебя видеть… Объятия стали крепче. Настолько, что в какой-то миг у Най перехватило дыхание. Знал бы Рэдо, какое облегчение девушка испытывала в этот момент! Знала бы Най, как спокойно стало на душе у Рэдо… — Так это ничего? Ничего, что я пришла? Что происходит вообще? Я так понимаю, ребят тут и близко нет… — взволнованно спросила девушка, и Рэдо устало улыбнулся. — Семейный ужин. Все в порядке. Я правда рад тебя видеть, просто не ожидал, что так скоро придется знакомить тебя со всеми моими родственниками. — О боже… — нервно пискнула девушка. — Я догадываась, что что-то не так, но не настолько же!.. Верни шарф, я иду домой, — уверенно заявила она, но Рэд не растерялся. Покрепче сжав в обьятиях нервничающую девушку, он лишь тихо рассмеялся. — Да ладно тебе. Там всего-то семнадцать незнакомых тебе человек, ты что, не запомнишь, что ли? — усмехнулся он. — Семнадцать?! — в голосе Най проскочили нотки паники. — Уйду без шарфа, не так уж там и холодно, а ну-ка пусти! — Ты же менеджер, запоминать людей твоя прямая обязанность. А Рио, меня и Кая ты уже знаешь, — с улыбкой произнес парень, выпустил девушку из объятий и настойчиво помог ей снять пальто. — Ты очень красиво выглядишь. Не как менеджер, — усмехнулся он, когда Най предстала перед парнем в нежном платье. Най смутилась. — Просто сегодня выходной, нет никаких встреч, вот я и надела что-то… не черное. А думала, вообще-то, о драных шортах, футболке, ботинках и колготках в сетку. Вот как бы я в таком виде с твоими родителями знакомилась?! — Да посмотри на меня, — рассмеялся парень. — Если бы они увидели тебя рядом со мной в твоем нерабочем образе, то у них не было бы никаких вопросов. А так они появятся… Пожалуй, ты будешь первой моей девушкой, которую я познакомлю разом со всей семьей. Было видно, как Най нервно поджала губы, и прежде, чем девушка успела осознать масштаб бедствия, Рэдо повел ее в гостиную. Все эти семнадцать, исключая уже знакомых девушке Кая и Рио, человек, как раз собрались в гостиной, когда дверь открылась и на пороге появилась пара молодых людей. Тогда-то они и завладели всем вниманием, а Хана, так еще ни разу и не присевшая за стол, растерянно остановилась. Все внимание в тот момент было приковано к двум молодым людям, появившимся в гостиной. Все члены семьи были немного удивлены, озадачены появлением двадцать первого участника торжества, и только Кай и Рио довольно улыбались, глядя на двоих друзей. — О, так это же госпожа-менеджер! — послышался голос с другого конца стола, пренадлежащий двоюродному брату Рэдо, тому самому травматологу, которому однажды уже довелось лечить девушку. — Какими судьбами? Най приветливо улыбнулась, и уже даже собиралась что-то ответить, но ее прервал голос Рэдо. — Менеджер она только на работе, — ответил он за девушку, а затем спокойно добавил. — А сейчас это просто Най. Моя девушка. Познакомьтесь, пожалуйста. И я надеюсь Кай сообразил принести еще один стул, иначе сидеть он будет на полу. Целое семейство сперва замерло. Но уже в следующий миг с десяток восторженных и одобрительных возгласов послышались буквально со всех сторон, и все они были адресованы Най. В один миг в гостиной началась возня, поднялся шум и гомон, семья сдвигалась, чтобы освободить место для еще одного стула, для еще одной тарелки, и не было в тот момент в атмосфере никакого напряжения, лишь радость и приятное удивление. Все были в сборе. Усаживая Най на удобный стул между собой и Каем, Рэдо на мгновение столкнулся взглядом с матерью. Ханна улыбалась. И уже готовилась поднести Най одно из самых вкусных своих блюд и извиниться за неслишком теплую встречу. Най чувствовала себя не в своей тарелке. Ей по очереди представили семнадцать человек, а когда назвали последнее имя, Най с ужасом осознала, что уже успела забыть первое. К счастью, Най была достаточно умна, чтобы заставить себя запомнить имена родителей Рэдо. А семья Рэдо, в свою очередь, была достаточно адекватна, чтобы понимать, как сложно было Най оказаться в такой ситуации. Успокаивало девушку еще и то, что сидела она между Рэдо и Каем, находилась будто бы в безопасности, окруженная двумя чересчур хорошо знакомыми ей парнями. И все же… — Ты нервничаешь? — чуть насмешливый голос Рэдо раздался над ее ушком, он наклонился к ней совсем близко, чтобы никто не услышал его вопроса. Девушка растерянно поджала губы. — Очень много людей, — призналась она. — Но у тебя очень милая семья, я не ожидала… И все еще не понимаю, почему Кай так хотел меня сюда притащить, что аж соврал. Услышав это, парень лишь вымученно ухмыльнулся. — Надеюсь и не поймешь, — произнес парень, и крепко сжал ее руку под столом. Так, чтобы никто и не увидел. Вечер протекал хорошо. Разговоры быстро переключились в сторону медицины, чего за этим столом просто не могло не произойти, а затем перешли и к поздравлениям виновницы сегодняшнего собрания. Такахаши Хана была первой в этой семье, кто добился столь высокой должности, как глав-врач целой больницы. Она шла к этому очень и очень долго, она мечтала об этой должности, и вот, наконец, смогла ее заполучить. Хана была немного не похожа на членов своей семьи, управленьческую деятельность она предпочитала медицине, хотя и с последним ни за что не смогла бы расстаться. Най смотрела на эту хрупкую миниатюрную женщину и поражалась тому, как она готова взвалить себе на плечи управление целой больницей! Сидящий рядом Кай, усмехнувшись, пихнул локтем Рио. — Слушай, — произнес он, переводя взгляд с Най на Хану и обратно. — Никого не напоминает? Девушка тут же поперхнулась едой, после чего зашлась тихим смехом. — Ой, а сам-то, — смех сменился ехидной улыбкой. — Есть кое-кто, очень напоминающий мне тетю Марико. К слову об этом, твоя рыжая безвылазно торчит в больнице, ты не хочешь что-нибудь с этим сделать? Кай сейчас же помрачнел, улыбка исчезла с его лица, взгляд сделался отстраненным. — Это не моя рыжая, — хмыкнул он. — И это ее дело, где ей проводить время. — Ну, — Рио пожала плечами. — Как знаешь. Я просто сказала. Кай на это ничего не ответил. Вместо этого, он уткнулся лицом в тарелку и еще полминуты задумчиво покручивал в руке стакан сока. — Наой не приходит в себя? — наконец буркнул он, вызвав снисходительную улыбку на лице «сестры». Не из-за Наоя, нет. Из-за того, что Кай все-таки поинтересовался. — Я, вообще-то, работаю в онкологическом отделении, а не в ОРИТе. — повредничала девушка, но, смягчившись, добавила. — Его состояние улучшилось. Но, к сожалению, точных прогнозов дать не могут. Рыжая каждый день его навещает. Кай фыркнул. — Если бы Рэдо был в такой ситуации, ты бы тоже его каждый день навещала, — пробормотал он, на что Рио пожала плечами, а затем произнесла не слишком осторожную фразу, заставившую Кая помрачнеть и замолкнуть. — Рэдо не нужно попадать в аварию, чтобы мы проверили, как я беспокоюсь о братьях. Мне достаточно тебя. Кай тут же уткнулся носом в тарелку. О, конечно же, он прекрасно понимал, какие неудобства, какие мучения он доставляет этой семье, в частности опекунам и Рэдо с Рио. И ведь это было для парня самым тяжелым. Самым болезненным. Больше всего в жизни Кай не хотел, чтобы кто-то из-за него мучился… Погрузившись в эти свои размышления, блондин и не заметил, как пролетело время. Большая шумная семья весело общалась, Хане дарили подарки, поздравляли, все шутили и общались. Очень много внимания было уделено менеджеру. — Ты первая девушка, с которой Рэдо решил нас познакомить. Мне очень приятно, — с теплой улыбкой произнесла Хана, с материнской нежностью в глазах глядя на еще совсем юную девушку, такую красивую, такую миниатюрную, казалось бы совсем не подходящую ее сыну. Хотя бы внешне. Взьерошенный, татуированный, пирсингованный парень и вот эта вот ухоженная, прилизанная хрупкая девушка? Да у Ханны в голове не укладывалось, как они сошлисиь. Но, честно признаться, думать она об этом не хотела. Ей было достаточно видеть, как бережно ее сын сжимал руку девушки. И как он на нее смотрел… Ужин был чертовски вкусный, а разговоры за столом, пусть и подходили иногда к опасной черте, но все же не сильно беспокоили красноволосого. Когда еда за столом почти кончилась, а от разговоров все порядком устали, было решено сделать небольшой перерыв. — Давайте прервемся минут на двадцать. Я приготовлю чай, — объявила Хана. — Уберите, пожалуйста, стол. Кай, дорогой, а ты принеси, пожалуйста, еще вина. Все закивали, вновь начался шум, возня, многие начали помогать с уборкой. Глядя на то, с каким рвением Най кинулась собирать тарелки, Рэдо лишь устало улыбнулся и покачал головой. — Пойдем-ка, — улыбнулся он, поймав Най за руку и отобрав у нее посуду. — Оставь это, у нас принято, что если наша часть семьи готовит, то убираются все остальные. — Но я же… — взволнованно начала Най, но парень качнул головой и утянул ее прочь из гостиной. — Тут шумно. Пойдем лучше упакуем Каю гитару, а то ведь забудет ее забрать. И я хочу передохнуть от толпы, — с этими словами Рэдо повел девушку к лестнице. Попути они столкнулись с Каем, блондин как раз тащил четыре бутылки вина в гостиную, когда проходящий мимо Рэдо отвесил ему затрещину, еще и кулаком пригрозил. — Да за что?! — обиженно воскликнул Кай, глядя, как его друзья поднимаются наверх по лестнице. — Все же хорошо получилось, все довольны! Несчастные бормотания блондина никто уже не слушал, Най и Рэдо поднялись на второй этаж. — У тебя очень милая семья, — произнесла она, седуя за Рэдо наверх по ступеням. — О, на первый взгляд, — мрачно усмехнулся гитарист. — Они хорошие, — он будто бы попытался исправиться. — Просто иногда выходят за рамки… Проходи. — с этими словами парень остановился в коридоре и толкнул дверь одной из комнат. На пороге Най замерла. На секунду она и забыла, что они шли в комнату Рэдо, да и не сразу об этом вспомнила… Сердце почему-то сжалось. Первое же, на что Най обратила внимание — две кровати. В этой комнате все еще стояло две кровати. А еще два комода, два письменных стола… Все, аболютно все здесь указывало на то, что Рэдо жил не один. Абсолютно все напоминало о том, что у Рэдо был пусть и не родной, но самый настоящий брат, с которым приходилось делить даже собственную комнату. Где-то в глубине комнаты стояли несколько гитар, стены над кроватями были завешаны плакатами любимых групп парней. А над одной из кроватей в разных местах висело с десяток различных фотографий. Най робко подошла ближе. Первым делом на глаза попалась фотография, с которой на нее смотрели два улыбающихся паренька лет двеннадцати. Один — шатен, с кучей пластырей на лице, с угрюмым и недовольным взглядом зеленых глаз. Второй — ничуть не изменившийся блондин. С трудом Най узнала в первом пареньке нынешнего Рэдо. А когда узнала — задумчиво улыбнулась. Следующим делом взгляд упал на то фото, что висело ниже всего, ближе всего к изголовью кровати, выглядело потрепанным временем… И было единственным фото, на котором не скопился тонкий слой пыли. Эту фотографию часто трогали. Часто протирали. И даже несмотря на то, что уже давно двое парней не жили в этой комнате, фотография все-равно не оставлялась без внимания… Сперва Най показалось, что она смотрела на Кая и на какую-то незнакомую ей девушку. Лишь потом она начала угадывть различия в чертах лица, в цвете глаз… — Это родители Кая. Ник и Мари, — тихий голос раздался прямо за спиной, и Най поджала губы. — Такие красивые… — тихо произнесла она. От фотографии веяло теплом. Пленочный снимок с деффектами, артифактами, совсем дурацкий, не постановочный, сделанный, кажется, спонтанно, на кухне… Он был таким живым. Таким теплым. — Кай очень похож на отца. — Чем взрослее — тем сильнее, — хмыкнул Рэдо, прислонившись спиной к закрытой двери. — Моя семья считает так же. Честно говоря, Кай даже машину выбирал по принципу: «у отца была такая же, значит норм». Поэтому и денег не пожалел… Сам же не шарит ни черта. Най понимающе кивнула, а пока она рассматривала фотографии над старой кроватью Кая, Рэд нашел взглядом гитару друга, чехол и принялся упаковывать инструмент. — А твоя семья… — спустя минуту молчания продолжила менеджер. — Вы часто собираетесь вот так вот? Ты как-то упоминал, что у тебя много родственников, но чтобы двадцать человек… Рэдо задумчиво улыбнулся. — Лучше бы собирались реже, — пробормотал он себе под нос, застегнув чехол гитары. Най непонимающе обернулась. — Почему? Они все такие милые… — растерянно произнесла она. — В первый раз вижу настолько дружную семью. И неужели все они — врачи?.. — С одним маленьким исключением, — усмехнулся гитарист, конечно же, имея в виду себя. — А так да. От мед-сестры до психотерапевта, все они собрались там, внизу. К сожалению, — говоря об этом, Рэдо заметно помрачнел. — Ты не подумай, — вздохнул он, заметив удивленный взгляд Най. — Я люблю свою семью. Но по-отдельности. Когда их целых двадцать — я просто не могу им противостоять. Най растерянно моргнула. Видя смятение красноволосого, она подошла к нему вполтную, заглянула в его усталые зеленые глаза. — Ты выглядишь очень… нервно, — произнесла Най, опустив ладонь на щеку парня и заставив его взглянуть в ее глаза. — Все в порядке? Рэд ответил не сразу. Сперва он отвел взгляд, нервно поджал губы, затем, вздохнув, притянул Най к себе и обнял. Девушка напряглась. Не из-за обьятий, вовсе нет. Из-за столь странного поведения. — Я рад, что ты здесь, — прошептал он, и Най почувствовала, как обьятия Рэдо стали еще крепче. — С тобой и правда спокойнее, чем обычно… — А что происходит обычно? — Обычно? — Рэдо мрачно усмехнулся. — Обычно не обходится без дискуссий на тему моего жизненного выбора. — Ты о том, что решил стать музыкантом, а не врачом? — вздохнула девушка, уткнувшись лицом ему в плечо. Парень кивнул. — Ну, — Най тихо рассмеялась. — Возможно я отвелкла их внимание на себя. — Возможно ты такая хорошая, что их всех перестало волновать, что я могу вписаться в плохую компанию. — Хорошая? — усмехнулась менеджер. — Это они еще не знают, как я вас с ребятами гоняю. В ответ Рэдо лишь тихо рассмеялся, заставил девушку отстраниться и вновь взглянул в ее улыбающиеся карие глаза. И все же, поступок Кая действительно сделал все лучше. Рядом с этой девушкой было спокойнее. Гигантский груз ответственности, что Рэдо нес на себе каждый день, стараясь соответствовать ожиданиям семьи и при этом не терять самого себя, сейчас стал словно бы легче… А все потому что Най была рядом. Такая маленькая, хрупкая! И бесконечно сильная. Один ее вид уже придавал сил. Если малышка-Най каждый день справлялась с менеджерскими обязанностями, невзирая на возраст и хрупкий внещний вид, то справится и он. И добьется своей цели. Даже несмотря на то, что близкие люди с большим трудом принимали его выбор… Рэдо ласково погладил девушку по щеке. Най улыбалась, и, казалось бы, всем своим видом так и излучала уверенность. Ну разве может он волноваться и переживать, когда не переживает Най? — Пожалуй ты лучшее, что случалось со мной за последнее время, — с улыбкой вздохнул парень и наклонился к ее лицу. Най сама подалась к нему навстречу, сама, улыбаясь, поцеловала его губы. Меньше всего Най хотелось, чтобы Рэдо о чем-то переживал, и она была рада, что могла хоть как-то ему помочь. Не зря же Кай ее сюда притащил? Рэдо оторвался от ее губ всего на несколько секунд. Он взглянул в ее глаза, едва заметно усмехнулся, а затем вновь поцеловал, и на этот раз уже куда настойчивее. Най не сопротивлялась. Ни когда он медленно закинул ее руки себе за шею, ни когда сделал шаг, заставив Най отстпить назад. Затем еще шаг, и еще… Пока она не уперлась спиной в ровную поверхность захлопнутой двери. Дыхание перехватило, а сердце постепенно ускоряло ритм. Была ли Най растеряна? Нисколько. Нравилось ли ей происходящее? Чертовски. — Мечтал об этом весь вечер, — усмехнулся тихий шепот ей на ушо, а теплая рука медленно скользнула вниз по ее хрупкой фигурке, по талии, бедру. — Но чертовы девятнадцать лишних человек… Пальцы начали медленно задирать подол шифонового платья. Горячее дыхание обожгло шею. — Рэдо… — послышался тихий голос девушки, но Най больше ничего не сказала, лишь прикусила губу, когда теплые губы коснулись шеи и Рэдо, обняв Най за талию, крепко прижал ее к себе. Становилось сложно стоять, а от его настойчивых прикосновений сбивалось дыхание и громко стучало сердце. Най зарылась тонкими пальчииками в его короткие волосы, пропустила рваный выдох и, собравшись с силами, громче позвала парня по имени. — Рэдо. Голос прозвучал чуть настойчивее. Но это заставило парня лишь усмехнуться и нагло шепнуть ей на ушко. — Что не так? Следующий поцелуй пришелся на скулу, щеку, затем вновь его губы нетерпеливо коснулись ее губ, а ловкие пальцы пробрались под подол платья и легко скользнули по нежной коже на ее талии, плоском подтянутом животике… Еще один рваный выдох, Рэдо поймал его губами, и настойчиво углубил поцелуй. Най оказалась в ловушке, из которой было чертовски сложно выбраться. И не потому, что ее крепко держали, не потому, что она упиралась телом и головой в деревянную дверь… А потому что ей самой не очень-то хотелось куда-то выбираться. Однако, собрав волю в кулак, девушка, наконец, громко и настойчиво произнесла. — Девятнадцать человек все еще в этом доме. Рэдо остановился. Глубоко и тяжело вздохнув, он сам уперся лбом в поверхность двери, замолчал. — Ты права, — послышался его спокойный голос. — Извини, еле держу себя в руках, когда ты рядом, — Рэдо слегка отстранился, с улыбкой взгянул на девушку, медленно убрал руку из-под ее платья. Раскрасневшаяся и смущенная, девушка тут же начала поправлять одежду. — Кто угодно мог войти в любой момент, — буркнула она, на что парень лишь тихо-тихо рассмеялся. — Как? Я же специально прижал тебя к двери, — нагло заявил он, еще сильнее вогнав Най в краску, как вдруг в этот же самый момент в дверь постучали. Рэд только и успел, что отдернуть Най на себя, когда дверь бесцеремонно распахнули и в проеме показалась блондинистая шевелюра. — Ребят, — только и успел заявить он, и тут же осекся, столкнувшись с осуждающим взглядом друга. — О, ну я так и думал, — тут же выдал блондин. — Помешал, да? — Тебя что, Лео укусил? — укоризнено поинтересовался красноволосый. — Ты чего сегодня вездесущий такой? — Да я постучал! — возмутился блондин. — Вас внизу ждут, — пробормотал он. — Тетя просит помочь. — А тебя и Рио ей не достаточно? — послышалось недовольное бормотание Рэдо, и тогда Кай пожал плечами. — Мне откуда знать? Тетя Хана попросила — я пришел. В это ваше… царство разврата. Я не хотел. Спускайтесь давайте, не бросайте меня там одного, — буркнул Кай, а потом жалостливо добавил. — Ну пожалуйста! Дверь за ним закрылась. Когда шаги стихли на лестнице, Най внимательно взглянула на парня. — К двери он меня прижал, да? — усмехнулась она, на что Рэд неловко почесал затылок. — Чтоб ни дай бог никто не вошел. — Ну, это же Кай, что я с ним сделаю? — хмыкнул парень, взял чехол с гитарой, сжал ладошку Най и они вместе спустились вниз. После застолья прошло всего пятнадцать минут, а гостиная уже изменилась. Огромный обеденный стол, за которым помещалось двадцать человек, был избавлен от посуды и скатерти и аккуратно сложен до своего обычного менее гигансткого состояния, большая часть стульев вернулась на свои места по всему дому, а гости потихоньку занимали места на креслах и диванах вокруг журнального столика. Хана продолжала суетиться. Она приносила с кухни блюда с закусками, Рио раздавала бокалы, раздался звук открываемой бутылки вина. — Най, дорогая, — стоило менежеру появиться в гостиной, Хана остановилась перед ней. — То печенье, что ты принесла, выглядит просто изумительно, могу я поставить его на стол? Девушка тут же смущенно улыбнулась. — Конечно. Я для этого его и пекла. — О боже, ты испекла столько сама? — удивилась женщина, а затем, покосившись на своего сына, усмехнулась. — Ты только посмотри, Най, тут кое-кто очень тобой гордится, — заявила она, одобрительно покачала головой и скрылась в кухне. Затем появилась Рио. Это именно она привлекла брата и менеджера помогать: вместе они расставили блюда с закусками, выпечкой, помыли и принесли несколько недостающих бокалов. В общем все то время, что остальная часть семьи отдыхала в гостиной, хозяева дома почти не присаживались. — Я не понимаю, почему все сидят, а мы нет, — буркнул Кай, выйдя на кухню в поисках стакана и сока для себя любимого. — Сотый раз тебе обьяняю, — Рэд вытащил из холодильника две последних тарелочки с закусками и подал их Най. — Когда мы собираемся у кого-то другого, то сидим мы. Ну принято так у нас. Да и мама с папой никого не пустят на свою кухню. — Тебе стоило быть предусмотрительней, — заворчал Кай. — Если ты будешь отмечать какой-то праздник и позовешь всех в свою квартиру, то двадцать человек там поместятся. А вот у меня нет, — заявил он и скрылся в гостиной. Рэдо оставалось только обреченно вздохнуть и последовать следом, утягивая за собой Най. К тому моменту все многочисленные члены семьи сидели на диванчиках стульях, в креслах, кто-то даже на мягком ковре на полу, пили вино. Когда Рэдо и Най появились в гостиной, им освободили место на одном из диванов, а Кай, недолго думая, уселся рядом с ними прямо на ковер. Най немного нервничала. Одно дело — сидеть за общим столом. Другое — сидеть рядом с Рэдо на диване настолько близко, ощущать его руку у себя на талии… Най было чертовски неловко. Они были в центре внимания, то и дело Най ловила на себе внимательные взгляды членов семьи красноволосог. Но вместе с тем рядом с ним она ощущала комфорт. — Най, а сколько тебе лет? — спросила одна из тетушек красноволосого, и тогда, девушка, улыбнувшись, ответила. — Мне двадцать один. Мы почти ровесники с Каем и Рэдо. — Ого, и ты уже работаешь менеджером? — О, ну… Я рано закончила школу и смогла пораньше получить диплом по менеджменту. Рэдо и ребята — первая группа, которую я курирую. — Надеюсь, что и последняя, — ревниво буркнул Кай, покручивая в руке стакан сока. — А это уже смотря как вы себя вести будете, — ответила ему менеджер и даже заботливо погладила Кая по голове, благо, пока он сидел практически у нее в ногах, девушка могла себе это позволить. — А кем ты собираешься работать после? — вдруг раздался весьма странный вопрос, и Най растерянно огляделась по сторонам в поисках человека, который его задал. Им оказался один из пожилых мужчин — дедушка красноволосого парня. Растерянно моргнув, Най удивленно ответила. — Никем. Менеджмент — это моя специальность. Если когда-нибудь Рэдо, Кая или других ребят из группы перестанет устраивать моя работа и им придется поменять менеджера, то мне просто придется найти других подопечных, — ответила девушка, и, кажется, ее ответ удивил многих из находящихся в этом помещении. — А это прибыльная работа? И в чем она заключается? — внимательно поинтересовался один из дядюшек. — О… — девушка опустила голову, едва заметно улыбнулась. — Грубо говоря, я тот человек, который находит работу для ребят. Я ищу и бронирую площадки для выступлений, занимаюсь рекламой, промоушеном, заключаю договора, слежу, чтобы все выступления проходили гладко, составляю график ребят… Вся связь с группой происходит через меня. А что касается прибыли… По договору любая прибыль равно делится между мной и всеми членами команды… Закончив фразу, Най внезапно почувствовала, как рука Рэдо почти незаметно сжала ее руку. — Вы уверены, что хотите говорить о работе? — сдержанно улыбнулся парень, но от Най не укрылось то, насколько нервной была та улыбка. — Есть масса других тем. — Это первая твоя девушка, с которой ты нас знакомишь, — пояснила брату одна из двоюродных сестер, при этом весело улыбаясь и попивая вино. — Надо же выяснить, насколько ты ей подходишь. — То есть вся эта твоя музыкальная карьера держится на том, насколько хорошо работает двадцатилетняя девочка? — нахмурился дедушка, и в тот момент рука Рэдо еще крепче сжала ручку Най. — Эта двадцатилетняя девочка меньше чем за год подняла нас до уровня тура по всей стране, — нахмурился Рэдо. — Который понес для всей семьи сплошные убытки, — вдруг последовал укоризненный ответ со стороны одной из тетушек. — В нашей семье впервые кто-то попал под суд, Рэдо. Стоило только этой фразе прозвучать, и Рэдо мгновенно сник. Замолчал. Най в испуге взглянула на парня, на его хмурое и недовольное лицо. И ей стало жутко… Чтобы Рэдо, да дал кому-то себя в обиду? Чтобы кому-то позволил так с ним говорить? Она не могла прежде и представить такого! Но сейчас видела, как родные люди становились для него будто бы грузом. Становились теми, с кем было совершенно бесполезно спорить и ругаться. И он предпочитал молчать… Молчать, чтобы не задеть, не обидеть. Чтобы не испортить отношения с людьми, что были для него семьей. — А твое здоровье? Ты хоть когда-нибудь думаешь о нем? — встрял голос еще одной тетушки. — Твоя музыка и туры — это сплощные недосыпы, кучи энергетиков, стресс для организма! А алкоголь?! — Ой, это вообще отдельная тема, — поддержал разговор ее муж. — Все музыканты сплошь и рядом либо наркоманы, либо пьяницы. Тебе нечего делать среди таких. — Дядя, — голос Рэдо вновь прорезался. — Не говори о людях, которых не знаешь. В моем окружении нет ни одного наркомана. — Ну ладно их нет среди твоих друзей, но вы же там все, музыканты, общаетесь, на одни тусовки ходите. — Хочешь сказать, что действительно считаешь, что я вот хоть сегодня способен выйти из дома, прийти на так называемую тусовку и закинуться наркотой? — напряжение и раздражение начинали нарастать, и вот уже рука Рэдо до того сильно сжимала ручку Най, что девушке становилось больно, но она молчал и только сжимала его руку в ответ. — По-твоему я такой идиот? Или просто морально слишком слабый? — Если морально — нет, то ментально — еще как, — фыркнул кто-то, и эта фраза вновь осадила парня. — Ты в курсе, что у тебя может туннельный синдром проявиться? А болезни сердца из-за стресса и алкоголя? — А когда вы уезжаешь в другие города, то Рио страдает из-за животных, которых вы на нее с ее аллергией сбрасываете. — Но я не… — хотела было возразить Рио, но ее голос никто не услышал. Девушка насупилась, сжала губы в плотную линию. Она хотела сказать, что вовсе не страдает, а наоборот, радуется животным, пусть и приходится пить таблетки. Хотела сказать, что уж в этом-то точно не Рэдо виноват, как минимум потому, что животные были не его. Но разве же ее кто-то слушал? — Твое будущее, я считаю, под большим вопросом. — Почему ты так думаешь, дядя? — сдержанно поинтересовался Рэдо, но Най почувствовала, как его рука еще крепче сжала ее руку. — Несколько молодых людей под руководством не менее молодой девушки хотят зарабатывать миллионы на музке. Рэдо, это звучит, как сюжет к сериалу, а у тебя впереди реальная жизь. — По… постойте, — вдруг попрезался громкий голос менеджера, она обвела удивленным взглядом всю собравшуюся в гостиной семью. — Ведь они уже достаточно знамениты, мы готовим европейское турне, оно финансируется одной из крупнейших звукозаписывающих студий страны, скорее всего нас будет ждать просто потрясающая выручка и… — Най, все в порядке, — прозвучал мягкий голос Рэдо, девушка растерянно оглянулась на своего парня. Рэдо слегка улыбался ей, будто бы успокаивал, хотя его напряженный взгляд с головой выдавал все его эмоции. Почувствовав себя неловко, Най на мгновение замолчала, но этого мгновения вполне хватило, чтобы свое слово вставил второй дядюшка красноволосого. — Что, прямо как в этот раз? — мрачно заметил мужчина. — Когда тур мало того, что не принес ни капли средств, так еще и закончился судом? Ладно суд, но этот тур убил нашу с Рэдо многолетнюю работу над психологическим состоянием, и теперь вновь стоило бы вернуться к терапии. — Это виноват не тур, это подставной роуди! — вмиг возмутился Кай, и тогда первый дядя, вздохнув, произнес. — О чем я и говорил… Роуди, которого наняла малолетняя менеджер. Неужели вы еще не наигрались? В тот же миг у Най будто бы потемнело в глазах и замерло сердце. Осознание того, что она тоже была причастна к произошедшему, и без того уже долго действовало на нервы, но то, что семья Рэдо тоже считает ее виноватой… Страх, ужас и стыд в один миг захлестнули с головой, на и рада была бы что-то возразить, но не успела, так как два уверенных голоса в унисон отчеканили. — Най не виновата. Кай и Рэдо переглянулись. Они не были удивлены тому, что подобный ответ одновременно пришел в их головы, наоборот, лишь уверились в поддержке друг друга, и Рэдо ближе к себе пододвинул затихшую девушку. — Она не виновата в произошедшем, Най все делала правильно. Будь на ее месте любой другой менеджер, ситуация, скорее всего, была бы точно такой же. — Ты не можешь быть в этом уверен, дорогой, — вклинилась в разговор тетя. — Ну согласись… Стех пор, как ты занимаешься музыкой, у тебя постоянно случаются какие-то неприятности. Мы так обрадовались, когда в один момент ты пошел на подготовительные курсы к посуплению и забросил гитару, но потом ты вновь решил к этому вернутся… — взволнованно произнесла женщина, явно стараясь не давить на племянника, но все-равно упрямо поддерживая всю остальную семью. — А стоило бы вернуться не к гитаре, а к сеансу психотерапии, — подтвердил ее муж. — Тебе еще жизнь жить. Я ни раз говорил — твои увлечения могут усугубить твое состояние. Тебе необходим эмоциональный покой, а не… Это вот все. Дискуссия усиливалась. В этой гостиной собрался двадцать один человек, бабушка, дедушки, тети и дяди, родители, братья, сестры Рэдо… Всем им было что сказать. И их мнения были чертовски похожи… Казалось бы, во всей этой толпе родственников не было ни единого голоса, что был бы отдан за увлечения Рэдо. Най оглядывала гостиную совершенно ошарашенными глазами, она видела ругающихся людей, упрямо настаивающих на своей точке зрения, и все никак не могла найти в себе силы вставить свое слово, стать той единственной, кто начнет защищать красноволосого парня!.. В какой-то момент взгляд Най упал на родителей Рэдо. Они молчали. Только они. И мама, и отец красноволосого отчего-то не говорили ни слова. Они оба были напряжены, они оба не отрывали взгляда от Рэдо, и сами будто бы боялись сказать что-то не то, словно их личное мнение утонет в этом хаосе, словно их задавят, не позволят стать теми, кто идет против целой семьи. Молчал и Кай. И даже Рио. Молчали все те, кто мог бы вступиться. Как так получилось, что праздничный ужин, посвященный новой должности Ханны, превратился в дискуссию, касающуюся только Рэдо? Как так вышло, что минимум половина большой дружной семьи бесконечно высказывала свои недовольства? Лезла в жизнь младшего из них? Най была в шоке. Най не понимала, что происходит, но теперь осознавала очень и очень хорошо, зачем она здесь находилась. И зачем соврал Кай, когда звал ее прийти… Рука Рэдо настолько сильно сжимала ее маленькую ручку, что Най уже давно не чувствовала боль, вместо нее — сильное онемение, но ни за что не сказала бы об этом парню. Вместо этого она сжимала его руку в ответ, вместо этого она обеспокоенно смотрела на Рэдо. Он молчал. Он будто бы не слушал весь этот галдеж, вместо этого смотрел куда-то в пустоту немигающим взглядом, задумчиво покусывал губы… И, не прекращая, мял черную бумажную салфетку в руке. Если бы он не стискивал ладонь девушки, если бы не мял салфетку, то Най давно бы решила, что ему все равно, что он привык, что он уже столько всго наслушался, что больше не воспринимал слова всех этих людей всерьез!.. Но это было не так. — Господи боже мой, сколько ж можно мусолить эту тему! — первой не выдержала Рио. — Рэдо не обязан быть врачем, у него своя жизнь! Почему он не может быть музыкантом?! — Потому что уже пора думать о будущем! — Но Кай — тоже музыкант! Почему вы никогда не полощите мозги ему?! — возмутилась девушка, и ответ, принадлежащий кому-то из не самых осторожных членов семьи, не заставил себя ждать. — Кай — другое дело! Кай не может загадывать ничего на будущее! — Имей совесть, Рио! Ты же знаешь его положение лучше всех! — вторил жениский голос. — У Рэдо впереди целая жизнь! Случайно задетый ногой журнальный столик с громом и скрипом отодвинулся от дивана, на столе задребезжали тарелки, разбился пустой опрокинутый бокал. Все это обилие резких и громких звуков сейчас же заставило всех нервно дернуться и закрыть рты. И тогда вдруг прозвучал до безобразия громкий голос парня. Настолько громкий, что прежде, казалось, Рэдо никогда не повышал его до такой степени. Но он не кричал. Он лишь говорил слишком жестким тоном, что никогда прежде не слышали в этой семье. — Может мне тоже нужно смертельно заболеть, чтобы вы все начали воспринимать мой выбор всерьез?! В гостиной воцарилась тишина. Двадцать человек, шокированно замерев, уставились на младшего члена их семьи, на вечно спокойного, положительного, доброго Рэдо. А он уже просто не мог оставаться этим самым положительным. Рано или поздно такому приходит конец, рано или поздно терпение заканчивается, рано или поздно наступает та самая последняя капля, переполняющая весь бокал. В гнетущей, напряженной тишине, было слышно, как лопнуло чье-то терпение. Укоризненный, измученный, усталый взгляд зеленых глаз скользнул по всей толпе родственников. Перешагнув, через мелкие осколки бокала, Рэдо молча покинул гостиную, оставив свою семью пребывать все в том же шоковом состоянии. Дверь за ним захлопнулась. Еще некоторое время в помещении все молчали, неловко переглядывались, растерянно озирались по сторонам. — Вот это психанул, — первым присвистнул один из его братьев. — А что мы такого сказали? — удивился дядя-карлиолог, и тогда по всей гостиной пошелся шепот, вся семья, растерянная и напуганная поведением младшего родственника, принялась нервно переговариваться, удивляться… Что они сделали? Что они такого сказали? Всего-то хотели помочь Рэдо, подтолкнуть к правильной дороге, рассказать, как лучше. Ведь они все знают, они все уже прошли его дорогу! А его ли? Дальше произошло то, что вновь заставило их закрыть рты. Следом за Рэдо с диванчика поднялась Най. Маленькая хрупкая девочка, совсем крошечка, еще никому толком не нзакомая, окинула их всех пронзительным взглядом, и Кай знал этот взгляд, тот самый которым их менеджер смотрела на все сотворенные косяки. — Вы и правда не понимаете, что сказали? — спросила она холодным резким тоном, будто бы отчитывала взрослых состоятельных людей, словно маленьких детей. — Вы хотите, чтобы он чужие жизни спасал или свою калечил?! Все мужчины и женщины тут же растерянно переглянулись, а Най недовольно скривила губы. Все эти люди в один миг стали ей неприятны. Все те, кого она считала милой и дружной семьей, в один миг стали для Най сотрудниками филиала личного ада Рэдо на земле. С раздражением оглядев семью, она лишь из приличия коротко поклонилась присутствующим. — Я безумно переживала, когда узнала, что мне предстоит знакомство с вами, — продолжила Най. — Хотела всем понравиться, как девушка Рэдо. Но если вам сам Рэдо не нравится таким, какой он есть, то у меня просто нет шансов, — заявила она и быстрым уверенным шагом вышла следом за парнем. Дверь за ней закрылась, и тогда все взгляды медленно скользнули в сторону Кая… Блондин сидел на полу, не шелохнувшись. Он смотрел куда-то в пустоту перед собой и сам не замечал, как с каждой секундой все сильнее и сильнее сжимает в руке бокал с соком. — К… Кай… — Рио встревоженно коснулась его плеча, и тогда блондин дернулся, будто бы от разряда тока. — Извините, — он глубоко вдохнул, выдохнул и взглянул на стакан в своей руке, в тот же миг осознав, что сжимал тонкое стекло в попытке сдержать собственные эмоции. — Продолжайте, пожалуйста, без нас, — произнес он, и третьим покинул семейный ужин. В это время, с трудом не запутавшись в коридорах большого дома, Най выскочила на открытую веранду внутреннего двора, преследуя красноволосого парня. — Рэдо!.. — воскликнула она, нагнав, наконец, гитариста и схватив его за руку. — Рэдо, постой! — И все-таки это была отвратительная идея! — сейчас же сквозь зубы прорычал красноволосый, попытавшись вырвать руку. — Пригласить тебя было худшей его выходкой! — Да постой же, посмотри на меня! — взмолилась девушка, и тогда Рэдо, все же, остановился. Эмоции бушевали внутри, эмоции никак не давали ему покоя! Злость, досада, разочарование, усталость! Все это копилось годами, все это капля за каплей наплоняло огромный бокал терпения парня, и вот, наконец, Рэд не выдержал!.. И все это теперь отражалось в его бездонных зеленых глазах… Как же много лет он терпел это! Как же часто за последние пять лет он слышал это пресловутое «когда станешь врачом»! — Лучше не трогай меня, Най, — чуть ли не пригрозил парень. — Если я выйду из себя, то я опять не смогу отвечать за собтсвенные поступки! — он всплеснул руками, огляделся по сторонам, в прямом смысле слова не зная, куда себя деть. — Еще раз тебе навредить я уж точно сегодня не хочу, и так дел натворил! — раздраженно воскликнул он, запустив пятерню в короткие крашенные волосы, сделал несколько совершенно бсцельных шагов из стороны в сторону. Рэдо не мог найти себе места. В его голове творилась просто безумная каша из мыслей, чувств, эмоций! Осознание сказанного приходило медленно, но чем лучше Рэдо понимал, что сделал, тем хуже он начинал себя ощущать. Сильнее всего в жизни ему сейчас просто хотелось исчезнуть. Провалиться сквозь чертову землю. Спрятаться там, где не достанет совершенно никто, ни один чертов голос! Он столько лет тянул на себе этот безумный груз ответственности: волновался за лучшего друга, волновался за семью, пытался быть хорошим сыном, братом, племянником, другом! И реже всего он пытался угодить самому себе… Най перепуганно и растерянно смотрела на такого Рэдо… События тура и так подкосили его эмоциональное состояние, но таким Най видела парня впервые… Всегда спокойный, хладнокровный Рэдо, принимающий самые здравые, самые взвещенные решения, сейчас был подавлен, растерян. Был до безобразия одинок, потому что даже не понимал, у кого может попросить сейчас помощи… Даже несмотря на то, что Най все еще стояла рядом. Наконец, в голове у парня что-то окончательно щелкнуло. Он глубоко и тяжело вздохнул, медленно опустился на деревянный пол веранды, опустил ноги на пожелтевшую траву. Сейчас же сник, ссутулился. — Такого дерьма я Каю еще не говорил… — послышался его совсем обреченный голос, и тогда Най, поджав губы, села рядом. — Он поймет. — Поймет, как же, — Рэдо фыркнул. — Чего этот болван только не делает, чтобы все забыли про его болезнь, а я повел себя, как настоящий дебил! — в сердцах рявкнул он. И замолчал… Замолчала и Най. Произошедшее просто не укладывалось у нее в голове. Еще пару часов назад все было в порядке. Большая семья собралась отметить праздник, они вкусно ели, веселились, общались, болтали… А теперь не находящий себе место Рэдо винил себя в том, что обидел друга, в том, что испортил праздник матери, в том, что его не принимала собственная семья… Най больно прикусила губу. Недолго думая, она придвинулась к Рэдо ближе, опустила руку ему на щеку, заставила парня взглянуть ей в глаза. — Болезнь Кая никуда не исчезнет… Ты живешь с этим гораздо дольше, чем все другие, ты имеешь право злиться… Он твой лучший друг, он знает тебя… Кай поймет. Пойдем, Рэдо? Пойдем домой? — Да я и так дома… — парень обессиленно развел руками. — Понимаешь? Я, черт возьми, дома! И не имею ни малейшего понятия, куда мне деться! Он был прав, они находились вдоме, где он родился и вырос, где жила его семья. Он слвно бы не знал, куда может пойти! Не знал, что можно где-то еще спрятаться, скрыться от всего навалившегося на вечер. И тогда Най тихо и спокойно произнесла. — Нет, — возразила он, придвинувшись к парню ближе, сомкнув теплые руки у него за спиной, опустив щеку на его плечо, будто бы теплые объятия могли умерить его пыл. — Дом там, где живут люди, что никогда не осудят твой выбор. Пойдем домой вместе. Подумаем, как тебе поговорить с Каем.

***

— Кай, — Рио вышла в прихожую, застав блондина за надеванием пальто. — Кай, ты куда? — встревоженно спросила она. Взглянув на сестру, блондин улыбнулся и продолжил натягивать пальто. — Я пойду, — спокойно произнес он, надев на голову свою любимую шляпу. — Кай, — Рио сделала к нему несколько шагов и поймала за руку. — Кай, пожалуйста, прости его!.. — взмолилась девушка, встревоженно взглянув на блондина. — Ты же понимаешь, он не специально!.. Рэдо никогда не сказал бы такое, если бы на него не давила вся наша семья разом, я уверена он чувствует себя очень виноватым, он… — Рио, — улыбенувшсь, Кай опустил руку поверх ее руки, спокойно взглянул в ее растерянные серо-зеленые глаза. — Рио, все в порядке, правда, — он поспешил успокоить сестру. — Мне не за что на него злиться. Не переживай и возвращайся к остальным, успокой тетю Ханну. С этими словами парень кивнул девушке на коридор, ведущий к гостиной, улыбнулся ей и покинул дом, плотно закрыв за собой дверь. Кай был спокоен. Где-то там, на душе, конечно же все еще скребли кошки, но Кай не обращал на них внимания. Слова Рэдо не были для него новостью, но прозвучали слишком неожиданно. Только то… Признатся честно, в тот момент Кай не понимал, что чувствовал. Слова Рэдо, так неосторожно вырвавшиеся из его рта, буквально ударили под дых. Меньше всего Кай хотел услышать подобное от друга. Но, как ни странно, больше всего именно от него этих слов и ожидал… Блондин испытывал какие-то смешанные чувства. Обида мешалась с пониманием. Кай не злился… Кай просто был до безобразия растерян. И возможно немного расстроен. Не такого исхода вечера он ожидал. Все должно было пойти прекрасно!.. Но вышло как обычно. «Как же хорошо, что она пришла», — рассуждал про себя блондин. Каждая подобная встреча с родственниками всегда заканчивалась для Рэдо не самым приятным вечером. Он злился, негодовал, он позволял себе раздраженно высказываться, а Кай всегда был тем, кто слушал. Но не сегодня. Сегодня, он был уверен, где-то там, на веранде большого дома, куда более нужный Рэдо человек помогает ему в эту минуту. Говорит с ним тихим голосом, вместе с ним возмущается. Поддерживает. А Кай, отметившись, для галочки, на этом подобие праздника, лучше его покинет. Не будет тем самым звеном для сравнения. Он и рад был бы помочь. Но сегодня для этого нашелся куда более подходящи человек. Впервые за долгое время Кай обрадовался, что оставил машину дома и приехал на метро. Отсюда пешком, конечно же, до дома пришось бы идти очень и очень долго, но можно было хотя бы прогуляться до какой-нибудь из станций метро или автобусной остановки. Проветрить голову… Так он и дошел до бизнес-центра «Marity», потратив на прогулку часа полтора-два. Зайдя в попавшуюся по-пути кофейню, Кай взял горячий чай, посильнее укутался в свое пальто и потуже замотал шарф. Все-таки на улице не теплело, а наоборот. Осень подходила к концу, как и прогулка блондина. На свежем воздухе стало значительно легче, теперь оставалось только дойти до ближайшей станции, срезав через парк. Кай уже почти собирался выходить из кофейни, только остановился, чтобы спрятать карту и проверить телефон, как вдруг чужой разговор коснулся его ушей. — Я на билет на ее концерт два месяца откладывала, а теперь она вот прямо тут, на расстоянии вытянутой руки! Ну пойдем скорее! — вещал женский голосок. — Да подожди, дай заказ дождаться! — А если она уже закончит петь, когда тебе кофе приготовят?! Тебе что важнее, дешевый латте, или бесплатная Нэнси?! В тот же миг Кай замер, оглядел помещение кофейни в поисках болтающих девушек. Слишком знакомое имя не могло оставить его равнодушным. По крайней мере не сейчас… Вообще не задумываясь, Кай сделал три широких шага по направлению к двум студенткам, что маячили неподалеку от барной стойки. — Прощу прощения, — незамедлительно выдал он. — Я случайно услышал. Вы говорили про Нэнси? Выражения лиц студенток в тот момент надо было видеть. Столько шока и удивления было в их глазах в тот момент, когда Кай с ними заговорил! Внешность этого блондина в шляпе была двум девушкам более чем знакомой, а потому они не сразу обрели дар речи. — Ну же, — блондин улыбнулся. — Она где-то тут неподалеку? Играет? — спросил он, получив в ответ ошарашенные кивки. Наконец одна из девушек пришла в себя. — Д-да… Да! Она в парке, мне знакомая видео прислала!.. А вы что, К… — Большое спасибо, — улыбнулся блондин прежде, чем его имя прозвучало на всю кофейню, и незамедлительно выскочил наружу. На улице уже давно стемнело, на парковых аллейках зажигались фонари, заманчиво светили лампочки лавочек с уличной едой и горячими напитками, где-то вдалеке действительно раздавались музыка, но в парке все еще можно было встретить уличных музыкантов на любой вкус. Найти в большом парке нужную вокалистку было той еще проблемой. Кай и не знал, что заставило его кинуться на поиски. Что заставило его, нервно сжимая стакан, расхаживать по парковым аллеям. Ну Нэнси, ну играла, ну на улице… Но она делала так уже не первый раз за последние недели!.. И все же что-то не давало покоя. И он, матеря себя, ходил по чертовому парку. Искал… Искал… Пока не услышал этот до безобразия знакомый голос. Пока не пошел на звук, к большой толпе, собравшейся в глубине парка. Она стояла там. Среди всех этих людей. По-прежнему до безобразия красивая, по-прежнему до безобразия сильная, чтобы продолжать, несмотря ни на что, выходить на улицы. Петь для людей свои песни. По-прежнему нуждающаяся в том, что бы кто-то ее слушал. Чтобы кто-то ее слышал… Кай перестал понимать логику ее поступков. Теперь Нарей была вольна делать то, то ей захочется. Не было ни компании, что не давала своим музыкантам сделать лишний шаг в сторону, не было навязчивой заботы Наоя, что никогда бы не позволил Нэнси раскрыть свою личность… не было никого. Даже Ёго и Кейт, и тех эта рыжая оставила за бортом, сейчас, конкретно в эту минуту, в этот момент переживая и заботясь только о себе, о своем голосе, о своем желании жить, существовать, выступать, петь!.. И сейчас это было ей так необходимо… Она по-прежнему не умела играть на гитаре. Три песни — все, на что хватило рыжую вокалистку, только к бас-гитаре у нее было совсем другое отношение, а к этой, шестиструнной, девушка даже не понимала, как подступиться… Возможно оно и к лучшему. Когда Рэй не отвлекалась на гитару, ее голос звучал иначе. Сильнее, звонче, громче, звучал так, чтобы все вокруг могли ее слышать и слушать… Но даже ей, такой самостоятельной, такой неприступной в тот момент нужна была помощь. Человек совсем не может жить сам по себе. Человеку нужна поддержка, и не всегда важно, от кого именно ее можно получить… Так решил и Кай. Решил, что каким бы красивым ни был ее голос, гитара не будет лишней. Он хотел было сделать шаг, как вдруг чужая рука легла на его плечо. Оглянувшись, Кай удивленными глазами уставился на очень хорошо знакомого ему брюнета. Ёго. Он стоял в этой толпе, там, где его почти невозможно было увидеть… Но почему? Кай удивленно взглянул на площадку, где стояла Нарей, вновь посмотрел на Ёго. — Почему ты здесь, а не там? — вместо приветствий спросил он. Тогда Ёго вздохнул, убрал руку и сам взглянул в сторону поющей а-капелла девушки. — Не знал. Она не предупредила. — буркнул он. Казалось бы Кай удивился еще сильнее. — Не предупредила, что собирается петь на улице? В ответ Ёго вновь пожал плечами и вздохнул. — Я был тут неподалеку. Увидел, что люди начали отмечать наш аккаунт в инсте, зашел, а там она… Стоит, горланит. Ничего нам с Кейт не говорила. Кай вновь удивленно оглянулся на рыжую вокалистку. В тот момент Рэй как раз перестала петь и решила перевести дух. Она глубоко выдохнула, откинула мешающиеся кудряшки с лица, затем, поджав губы, крепко вцепилась в стойку и прижалась к микрофону лбом. Переводила дыхание. — Ёго, она там одна. Ей надо как-то помочь, — хмыкнул блондин, но Ёго лишь устало пожал плечами. — Честно? — спросил он. — Я устал. Ответ брюнета вмиг заставил Кая ошарашенно оглянуться на него. — Что? — Устал от ее выходок… Точно так же, как устал от выходок Наоя, — пояснил Ёго. — Туда бежать, это делать, туда попасть, там выступить… Ей богу, они одинаковые… Что Рэй сейчас, что Нао тогда. Делают все ради группы… — И чем это плохо? — нахмурившись, спросил Кай, и тогда Ёго усмехнулся. Он не взглянул на Кая, нет. Наоборот, он не сводил взгляда с Нарей. С той самой девчонки, что из последних сил стояла сейчас среди огромной толпы… И продолжала петь. — Не сказала ни мне, ни Кейт… Не сказала, что пойдет сюда. Наверное, это потому, что сейчас она старается не ради группы… Думаю то, что она делает сейчас, она вперавые в жизни делает для себя. Выступает. Потому что ей это нужно. Сказав так, Ёго замолчал. Они оба внимательно уставились на рыжеволосую вокалистку, чей голос прямо сейчас разлетался по тихим аллеям парка, заставлял волны мурашек бегать по коже… Когда она пела, Рэй была совсем другой. Менялось ее лицо, менялось все в ней! Становилось таким притягательным, таким завораживающим!.. Невозможно было оторвать глаз! Не оторвал бы и Кай, если бы не голос Ёго. — Поэтому не смей туда идти, — холодно отчеканил он. — Она справится сама. И без тебя. Твоя помощь ей не нужна. Понял? Сперва Кай не ответил. Так и продолжал смотреть на девушку. С того момента, как она плакала навзрыд на пустой улице, они не перекинулись ни словом Не сказали друг другу и фразы… Но что-то изменилось. Кай не знал, что, не мог даже предположить, просто видел, что что-то было не так. — Знаешь, — Кай наконец вздохнул. — Держи, — с этими словами, недолго думая, он снял со спины гитару и вручил ее брюнету. — Она очень старая, но еще звучит как надо. Ёго растерянно уставился на инструмент в руках. — Ну и на кой хрен она мне? — спросил парень, но Кай лишь покачал головой. — Пораскинь мозгами. Там должен быть не я. Там не моя вокалистка стоит, — усмехнулся блондин и последний раз взглянул в сторону Нарей. — Иди. Я и правда сейчас совсем ей не нужен. Ёго же угрюмо уставился на гитару, затем вновь взглянул на парня и вновь на гитару. — Я не собираюсь ей говорить, что это от тебя, — пробормотал он. — И не надо, — последовал спокойный ответ. Больше Кай ничего не сказал. Он лишь развернулся и пошел прочь. Идти стало легче. Теперь гитара не оттягивала плечо, не норовила постоянно свалиться, не занимала руки. А мысли не занимала Нарей. За спиной он услышал одобрительный вой, говорящий о том, что Ёго все-таки решил выйти с гитарой. Но Кай не обернулся. Даже не почувствовал, как внимательно и растерянно смотрели ему вслед карие глаза. Просто шел и думал что на сегодня с него достаточно. Будь то его красноволосый друг, целое семейство врачей или даже рыжеволосая вокалистка… Помощь бывает нужна всем! Но на сегодня помощи с Кая хватит.