Плоть и Дух

Утро в Новом Орлеане оказалось совершенно не похожим на утро в любом другом городе, где доводилось бывать Винчестерам. Оно не наступало постепенно, а обрушивалось сразу — влажное, тяжелое, напоенное ароматами кофе, жареных пончиков и сырости, поднимающейся от старых мостовых. Дин проснулся первым — привычка, въевшаяся в кровь за годы охоты. Несколько секунд он лежал неподвижно, глядя в потрескавшийся потолок и слушая, как за стеной надрывается кондиционер. А потом почувствовал взгляд. Кастиэль сидел на своей половине кровати, поджав ноги по-турецки, и смотрел на него. Просто смотрел. Без стеснения, без смущения, как смотрят на закат или на интересную картину в музее. — Ты чего? — хрипло спросил Дин, не поворачивая головы. — Наблюдаю, — ответил Кас. — Твои веки двигаются, когда ты спишь. И ты иногда улыбаешься. Это необычно. — Я улыбаюсь во сне? — Дин резко сел, взъерошивая волосы. — Чушь. Я не улыбаюсь. Я суровый охотник, у меня стальные нервы и каменное лицо. — Каменное лицо — да, — согласился Кастиэль. — Но стальные нервы скрипят по ночам. — Скрипят? — Дин повернулся к нему. Кас выглядел невозмутимо, но в уголках его губ таилось что-то подозрительно похожее на усмешку. — Ты надо мной издеваешься, что ли? — Я? Никогда. — Ага, как же, — Дин фыркнул и встал, натягивая джинсы. — Ладно, философ. Пошли будить Сэма, жрать охота. Сэм уже не спал. Он сидел на своей кровати с ноутбуком, в наушниках, и раскачивался в такт музыке, которую Дин не слышал. Увидев брата в дверях, он стянул наушники. — Доброе утро. Я нашел еще три оккультные лавки на Ройял-стрит. И одну антикварную, где, по слухам, продаются настоящие грогу — ну, те самые, с духами. — Грогу? — спросил Дин. — Гри-гри, — поправил Кастиэль, появляясь за спиной Дина. — Амулеты вуду. Типа талисманов. Местные верят, что они приносят удачу или защищают от зла. — Или привлекают зло, — заметил Дин. — Зависит от того, кто делал. Ладно, жрать. Потом работать.

***

Завтрак они нашли в маленькой пекарне на углу, где пончики «бенье» оказались еще лучше, чем вчера — горячие, воздушные, щедро посыпанные сахарной пудрой, от которой у Каса снова побелел нос. — Ты как клоун, — беззлобно усмехнулся Дин, протягивая ему салфетку. — Клоуны пугают людей, — заметил Кас, вытирая лицо. — Я пугаю людей? — Ты пугаешь меня, — честно ответил Дин. — Но не поэтому. — А почему? — Потому что ты ешь пончики носом. — Я ем их ртом. Просто сахар имеет свойство распространяться. Сэм закатил глаза и уткнулся в кружку с кофе, решив не вмешиваться в этот диалог, который с каждой минутой все больше напоминал флирт пенсионеров в доме престарелых.

***

Ройял-стрит встретила их звоном трамваев, криками чаек и запахом старого дерева, смешанным с выхлопными газами. Улица была шире Бурбон-стрит, чище и тише, но здесь тоже кипела жизнь. Антикварные лавки сменялись галереями, галереи — кафе, а кафе — маленькими магазинчиками, где продавали все — от масок вуду до старинных подсвечников, которые, возможно, видели гражданскую войну. Первая лавка называлась «Vieux Carré Curiosities» и принадлежала сухонькому старичку с глазами-бусинками, который говорил с таким густым южным акцентом, что Сэму приходилось переспрашивать каждое слово. — Интересуетесь историей? — спросил он, когда Дин начал рассматривать старинный кинжал с волнистым лезвием. — Типа того, — Дин пожал плечами. — Слышали, у вас тут в округе творится что-то странное. — Странное? — старичок хмыкнул. — Сынок, в Новом Орлеане странное — это норма. У нас тут призраки на каждом углу, а вуду — такая же религия, как католичество. Что именно вас интересует? — Люди пропадают, — вмешался Сэм. — Или возвращаются и ничего не помнят. Слышали что-то? Старичок прищурился. Его взгляд стал осторожнее. — А вы кто будете? Полиция? Журналисты? — Мы... — начал Дин. — Мы исследователи паранормального, — перебил Кастиэль, выходя вперед. Его тон был абсолютно серьезным. — Я ангел, а они охотники на демонов. Повисла пауза. Старичок перевел взгляд с Каса на Дина, с Дина на Сэма, потом снова на Каса. — Ангел, говоришь? — он хмыкнул. — Сынок, ты либо псих, либо очень хороший актер. Но знаешь что? У нас в городе каждый второй — либо псих, либо актер. Так что ладно. Есть кое-что.- Он понизил голос и наклонился через прилавок.— Неделю назад заходил ко мне один парень. Местный, из квартала. Весь трясся, глаза бешеные. Говорил, что его жена заключила сделку. Не с дьяволом, говорит, а с кем-то другим. С духом. Она хотела ребенка, а не могла забеременеть. Пошла к одной женщине, на Ройял-стрит, в лавку без вывески. Та пообещала помочь. Через месяц жена забеременела, но парня это не радовало. Он говорил, что она стала странной. Пустой. Как будто не совсем здесь. А потом она исчезла. Исчезла, а через три дня объявилась — ничего не помнит, где была, что делала. И ребенок... — он замолчал. — Что с ребенком? — напрягся Сэм. — Ребенка нет. Был выкидыш. Врачи сказали — естественные причины. Но парень клялся, что в ту ночь, когда жена пропала, он слышал барабаны. Из ниоткуда. Барабаны вуду. Дин переглянулся с Сэмом. — Где эта лавка без вывески? — Дальше по улице, — старичок махнул рукой. — Между антикварной и кафе с зеленым навесом. Дверь зеленая, старая, но если не знать — не заметишь. — Спасибо, — кивнул Дин. — А как звали ту женщину? — Не знаю. Но парень говорил, что она старая. Очень старая. И пахнет от нее болотом и цветами. Выйдя из лавки, Дин присвистнул. — Барабаны, болото, цветы. Прямо хрестоматийный набор. — Слишком хрестоматийный, — нахмурился Сэм. — Будто кто-то хочет, чтобы мы думали именно о вуду. — Или это действительно вуду, — заметил Кастиэль. — Я чувствую здесь присутствие. Оно древнее. И оно... голодное. — Голодное? — Дин поднял бровь. — Кас, конкретнее можно? — Оно хочет души. Не так, как демоны. Демоны собирают души, как коллекционеры марки. А это... это хочет их съесть. Поглотить. Сделать частью себя. — Отлично, — вздохнул Дин. — Голодный дух-каннибал. Мое любимое. Они двинулись дальше по Ройял-стрит, минуя витрины с масками, бусами и старыми фотографиями. Дин ловил на себе взгляды прохожих — не враждебные, скорее любопытные. В этом городе все были чужими, и в то же время каждый был своим. — Смотрите, — Сэм остановился у небольшого кафе с зеленым навесом. — Должно быть где-то здесь. Они прошли еще несколько шагов и увидели дверь. Она действительно была зеленой — выцветшей, облупившейся, с массивной чугунной ручкой в виде змеи. Вывески не было. Только над дверью, высоко, почти под самой крышей, был нарисован небольшой символ — змея, кусающая свой хвост. — Уроборос, — тихо сказал Кастиэль. — Цикл. Бесконечность. Смерть и возрождение. — Или просто змея, жрущая себя, — Дин толкнул дверь. Внутри было темно и пахло травами. Полки ломились от банок с корешками, пучками сушеных растений, странными амулетами и свечами всех цветов. В углу горел красный фонарь, отбрасывая зловещие тени на стены. За прилавком сидела женщина — не старая, как описывал старичок, но с такими глубокими глазами, что казалось, ей может быть и сто, и тысяча лет. — Заходите, заходите, — ее голос был низким, грудным, с легким акцентом, который невозможно было опознать. — Я ждала вас. — Нас? — насторожился Сэм. — Троих. Двух охотников и ангела, — она улыбнулась, и в этой улыбке не было ничего дружелюбного. — Слухи разносятся быстро, мальчики. Особенно когда в городе появляются такие, как вы. — Мы просто туристы, — попытался отмазаться Дин. — Туристы не носят соль в карманах и не крестятся, когда проходят мимо кладбищ, — парировала женщина. — Садитесь. Раз уж пришли, поговорим. Они сели на шаткие стулья вокруг маленького столика. Женщина смотрела на них немигающим взглядом. — Меня зовут Мадам Зора. Я знаю, зачем вы здесь. Вас прислал Король Ада. — Откуда... — начал Сэм. — Я знаю многое, — перебила она. — И я знаю, что Кроули боится. Не меня. Того, что здесь происходит. Того, что голоднее ада. — И что же это? — Дин подался вперед. Мадам Зора помолчала, перебирая четки из звериных костей. — Давным-давно, когда этот город еще только строили, сюда пришли рабы. Они принесли с собой веру. Веру в духов, в Лоа — посредников между миром людей и миром богов. Самая сильная из Лоа — Мари Лаво. Она правила здесь сто лет. А когда умерла, не ушла. Осталась. — Мы слышали о ней, — кивнул Сэм. — Но при чем тут пропавшие души? — Мари была королевой. А королевы не любят, когда кто-то собирает дань на их земле, не спросив разрешения. Демоны Кроули пришли сюда, как хозяева, а забыли поклониться хозяйке. Она разозлилась. И теперь она забирает то, что принадлежит ей по праву. — Души? — уточнил Кас. — Души, — подтвердила Мадам Зора. — Каждую душу, которую демоны пытаются забрать, она перехватывает. И демонов тоже. Они становятся частью ее. Ее силы растут. — И как нам с ней поговорить? — спросил Дин. — У нас к ней предложение. Пусть забирает души, но только те, что принадлежат ей по праву. А души Кроули отдает назад. Мадам Зора рассмеялась — низко, каркающе. — Ты думаешь, с духом торгуются, как на базаре, мальчик? Она не слушает. Она берет. Если хотите решить эту проблему, вам нужно идти к ней. На кладбище Святого Луи. Ночью. В полнолуние. — А сегодня? — уточнил Сэм. — Сегодня полнолуние, — глаза Мадам Зоры блеснули. — Удачи, мальчики. Она вас ждет. Выходя из лавки, Дин обернулся. — Вы нам поможете? Хоть чем-то? — Я дала вам знание, — ответила она. — Остальное — ваша охота. Но будьте осторожны. Мари не одна. С ней ее духи. И они тоже голодны. Зеленая дверь захлопнулась за ними с глухим стуком. — Ну и денек, — выдохнул Дин, щурясь на солнце. — Сходили, называется, разведать. — У нас есть направление, — заметил Сэм. — Кладбище Святого Луи, ночь, полнолуние. — И куча голодных духов, которые хотят нас сожрать, — добавил Кастиэль. — Я смогу защитить вас. — Знаю, Кас, — Дин похлопал его по плечу и снова убрал руку быстрее, чем следовало. — Знаю. Но давай сначала вернемся в мотель, поедим и подготовимся. Я не хочу лезть в пасть к королеве вуду на голодный желудок. — Разумно, — согласился Кас. — Особенно учитывая, что в пасти у нее, вероятно, очень темно. — Кас, — простонал Сэм. — Что? Это была шутка. — Это был ужас, — поправил Дин, но в его голосе слышалась улыбка. — Работай над материалом, ангел. Они пошли обратно по Ройял-стрит, мимо уличных музыкантов, играющих джаз, мимо художников, рисующих портреты туристов, мимо старых особняков с коваными балконами, увитыми плющом. Дин поймал себя на мысли, что в этом городе есть что-то завораживающее. Что-то, что цепляет и не отпускает. — О чем думаешь? — спросил Кастиэль, идя рядом. — О том, что если мы выживем, я бы хотел вернуться сюда. Просто так. Без охоты. — Ты бы смог жить без охоты? — Нет, — честно ответил Дин. — Но помечтать-то можно. Кастиэль кивнул и вдруг, совершенно естественно, взял Дина за руку. Просто так. На несколько секунд. Потом отпустил. — Ты чего? — Дин замер, чувствуя, как предательски колотится сердце. — Ты сказал, что хочешь мечтать. Я подумал, что мечтать лучше, когда чувствуешь, что ты не один, — Кастиэль посмотрел на него своими синими глазами, и в них не было ни капли кокетства или игры. Только искренность. — Ты не один, Дин. Дин открыл рот, чтобы ответить, но ничего не придумал. Вместо этого он просто пошел дальше, чувствуя, как место, которого касалась рука Каса, все еще горит. Сэм шел впереди и старательно делал вид, что рассматривает архитектуру.

***

В мотеле они разложили снаряжение. Соль, дробовики, ангельские клинки, бутылки со святой водой. Дин проверил каждый патрон, каждую защитную руну, нацарапанную на гильзах. — Думаешь, поможет против духов вуду? — спросил Сэм. — Не знаю, — признался Дин. — Но хуже не будет. — Будет, если мы возьмем мало, — заметил Кастиэль, рассматривая ангельский клинок. — Духов много. Они питаются страхом. И они будут использовать все, чтобы нас разделить. — Значит, не разделяться, — отрезал Дин. — Держимся вместе. Кас, ты чувствуешь их, говоришь нам. Сэм, прикрываешь спину. Я — иду первым. — Почему ты всегда первый? — спросил Кас. — Потому что я старший, — улыбнулся Дин. — И потому что у меня броня из цинизма и плохих шуток. Духи такое не переваривают. — Я думаю, они переварят все, что ты им предложишь, — серьезно ответил Кас. — Но я буду рядом. Он сказал это так просто, так буднично, что у Дина снова сжалось сердце. — Ладно, — Дин отвернулся к окну, за которым уже начинал сгущаться вечер. — У нас пара часов до темноты. Давайте перекусим и выспимся. Ночью нам понадобятся все силы. — Я не сплю, — напомнил Кас. — Тогда посторожишь наши сны, — Дин бросил на него быстрый взгляд. — Чтоб никакая Мари Лаво не пробралась. — Я посторожу, — кивнул Кастиэль. — Обещаю. И в этом обещании было столько тепла, что даже дребезжащий кондиционер, казалось, затих на мгновение. Новый Орлеан готовился к ночи. А где-то на старом кладбище Святого Луи просыпалась королева.