Плоть и Дух

Утро в Новом Орлеане наступило внезапно, как это бывает только на юге — еще секунду назад было темно, а через мгновение солнце уже заливает улицы золотом, превращая влажный воздух в кисель. Дин проснулся оттого, что кондиционер наконец сдался и затих, оставив комнату во власти духоты. Он лежал на спине, чувствуя, как футболка прилипла к телу, и смотрел в потолок. Рядом, на своей половине кровати, сидел Кастиэль. Он не спал — он вообще никогда не спал — и смотрел в окно, за которым уже начинал просыпаться город. — Долго ты так сидишь? — хрипло спросил Дин. — Несколько часов, — Кас повернул голову. — Ты ворочался. Тебе снилось что-то беспокойное. — Мне всегда снится что-то беспокойное, — Дин сел, растирая лицо ладонями. — Профессиональная деформация. — Тебе снилась она. Мари Лаво. Она звала тебя. Дин замер. — Ты следишь за моими снами? — Я чувствую. Это другое. Твои сны громкие, Дин. Особенно когда в них кто-то пытается войти. — "Войти"? — Дин резко повернулся к нему. — Что значит "войти"? Кастиэль помолчал, подбирая слова. — Она пыталась установить с тобой связь. Через сон. Я не позволил. — Ты... не позволил? — Дин чувствовал, как внутри закипает странная смесь благодарности и раздражения. — Кас, это была просто информация. Может, она хотела поговорить. — Она хотела не поговорить. Она хотела пометить тебя. Как свою территорию. В комнате повисла тишина, нарушаемая только гулом города за окном. Дин смотрел на Кастиэля и видел в его глазах что-то, отчего сердце начинало биться быстрее. Что-то первобытное. Защитническое. — Кас, — начал он медленно. — Я ценю, что ты... ну, заботишься. Но я сам могу за себя постоять. — Я знаю, — Кас отвернулся к окну. — Но ты не видишь того, что вижу я. Она опасна. Не так, как демоны. Она старая. Голодная. И ты ей понравился. — Охренеть, — Дин вскочил с кровати и начал натягивать джинсы. — Мало мне проблем с демонами и ангелами теперь еще и королева вуду решила, что я ей нравлюсь. Прекрасно. Просто прекрасно. — Дин, — Кас встал и подошел ближе. — Я не хотел тебя расстроить. — Ты не расстроил, ты... — Дин замолчал, потому что Кас оказался слишком близко. Его глаза были ярче обычного, и в них плескалась тревога. — Слушай, давай просто позавтракаем. Ладно? Без мистики, без духов, без пометок территории. Просто яйца, бекон и кофе. — Хорошо, — кивнул Кас. — Но если она снова попытается... — Кас! — рявкнул Дин. — Хватит.

***

Сэм уже ждал их у выхода, свежий и отдохнувший, с ноутбуком под мышкой. — Бобби отписался, — сообщил он, пока они шли по утренней улице. — Говорит, что есть кое-что интересное в его архивах, но нужно время. Мари Лаво действительно была уникальным случаем — ее почитали при жизни, и это дало ей силу после смерти. — Мы уже в курсе, — буркнул Дин. — Кас мне рассказал. Сэм перевел взгляд с брата на ангела и обратно. Напряжение между ними было почти осязаемым. — Я чего-то не знаю? — осторожно спросил он. — Она лезла к нему в сны, — ответил Кастиэль. — Я ее выгнал. — Она не лезла, — огрызнулся Дин. — Она пыталась связаться. Есть разница. — Разницы нет, — отрезал Кас. — Результат один. — О господи, — выдохнул Сэм. — Давайте просто поедим.

***

Забегаловка называлась "Morning Glory" и находилась в двух кварталах от мотеля. Маленькое кафе с открытой верандой, увитой плющом, где столики стояли прямо под раскидистыми магнолиями. Внутри пахло кофе, беконом и свежей выпечкой. За стойкой суетился парень в фартуке, напевая что-то из местного радио. Они заняли столик в углу, откуда был виден вход. Заказали кофе, яйца по-креольски с острой колбасой, бенье для Каса, который снова заказал пончики "просто посидеть компанией". — Итак, — Сэм разложил на столе свои записи. — Бобби пишет, что Мари Лаво была не просто жрицей вуду. Она была чем-то вроде медиума между мирами. При жизни к ней приходили за советом, за исцелением, за удачей. А после смерти духи Лоа приняли ее в свой круг. — Красивая легенда, — Дин отхлебнул кофе. — Но нам нужно, как ее остановить. — Бобби ищет. Говорит, есть одна старая книга, "Тайны Луизианского вуду", где описываются ритуалы изгнания Лоа. Но книга на французском, и он не уверен, что это не подделка. — Отлично, — Дин откинулся на спинку стула. — Ждем, пока Бобби переведет древне-французский. Кастиэль молча ковырял пончик, не поднимая глаз. Дин косился на него, чувствуя, как напряжение между ними растет с каждой минутой. — Кас, — наконец не выдержал он. — Ты чего молчишь? — Я думаю. — О чем? — О том, почему ты злишься на меня за то, что я пытался тебя защитить. — Я не злюсь, — Дин отставил чашку. — Я просто... Кас, ты не можешь решать за меня, что для меня опасно, а что нет. — Она опасна. — Я знаю! Но это моя работа — сталкиваться с опасностью. Моя, не твоя. — Твоя работа — умирать? — Кастиэль поднял глаза, и в них горел синий огонь. — Потому что именно это происходит каждый раз, когда ты лезешь в пасть к монстру. Ты умираешь, Дин. Снова и снова. А я... — он запнулся. — Я устал это видеть. За столиком повисла тишина. Сэм замер с вилкой на полпути ко рту. Дин смотрел на Каса и не находил слов. — Кас, — начал он тихо. — Нет, — Кастиэль встал. — Я пойду проветрюсь. Мне нужно... подумать. И он ушел. Просто развернулся и пошел прочь, лавируя между столиками, и через секунду исчез в утренней толпе. — Ну и дела, — выдохнул Сэм, откладывая вилку. — Дин, что это было? — Откуда я знаю? — Дин запустил пальцы в волосы. — Он всегда такой. То лезет с заботой, то уходит в закат. Я не понимаю его. — Не понимаешь? — Сэм посмотрел на брата с мягкой укоризной. — Дин, он тебя любит. Не по-братски, не по-дружески. А так, как любят, когда готовы сжечь мир ради одного человека. И ты это знаешь. — Сэм... — Я молчал, потому что думал, вы сами разберетесь. Но вы оба как два барана — упертые и слепые. Он пытается тебя защитить, потому что боится тебя потерять. А ты злишься, потому что тоже боишься, но признаться в этом не можешь. Дин молчал. В кофейне играла музыка, пахло корицей и жареным маслом, а где-то за окном шумел город, в котором завелась древняя королева, желающая сделать его своим. — Что мне делать? — тихо спросил Дин. — Дай ему время. Он вернется, — Сэм пожал плечами. — Кас всегда возвращается. А пока... доедай завтрак. Нам еще Бобби ждать.

***

День тянулся бесконечно. Дин и Сэм вернулись в мотель, но сидеть в душном номере было невыносимо. Дин перебирал оружие, Сэм читал, время от времени обновляя почту в надежде на весточку от Бобби. — Может, прогуляемся? — предложил Сэм. — Развеемся. — Не хочу. — Дин, если ты будешь сидеть и гипнотизировать стену, Кас быстрее не вернется. — Я не жду его, — огрызнулся Дин, но куртку взял. Они пошли без цели, просто брели по узким улочкам Французского квартала, вдыхая влажный воздух и слушая музыку, которая лилась из каждого открытого окна. — Смотри, — Сэм кивнул на витрину с масками. — Помнишь, в детстве мы боялись таких? — Мы боялись монстров под кроватью, а не масок, — усмехнулся Дин. — Хотя некоторые монстры носили маски. Буквально. Они прошли мимо уличного музыканта, играющего на саксофоне так пронзительно-грустно, что у Дина защемило сердце. Мелодия вилась над мостовой, цеплялась за кованые балконы и таяла в зное. И тут случилось это. Из-за угла вышла бабка. Маленькая, сухонькая, в цветастом платье и огромной шляпе с искусственными фруктами. В руках она несла клетку с попугаем, который что-то бормотал на непонятном языке. — Осторожнее, сынки! — крикнула она, и Дин едва успел увернуться от клетки, которая вдруг описала дугу и чуть не врезалась ему в голову. — Простите, мэм, — начал Сэм, но бабка уже уставилась на них с таким выражением, будто увидела призраков. — О, — сказала она. — О-хо-хо. Вы те самые, да? — Какие "те самые"? — насторожился Дин. — Которые к Мари ходили. Ночью. На кладбище, — бабка прищурилась, и ее глаза блеснули совсем не старческим блеском. — Я все знаю, мальчики. У меня тут свой интерес. — Простите? — Сэм попытался отступить, но бабка ловко перегородила им дорогу клеткой. — Джек сказал, — важно заявила она. — Джек все видит. Джек знает. Попугай вдруг встрепенулся и выдал четко, почти без акцента: — Мари Лаво, Мари Лаво, отдай душу, будет зло! — Чего? — Дин уставился на птицу. — Он у меня экстрасенс, — гордо пояснила бабка. — Духов чувствует. И он говорит, что вы влипли, мальчики. По самые уши влипли. — Мы знаем, — вздохнул Сэм. — Спасибо, мэм, мы как-нибудь сами разберемся. — Сами они, — фыркнула бабка. — Держите, — она сунула Дину в руку какой-то пакетик из мешковины. — Гри-гри. От Мари защищает. Мой покойный муж делал, царство ему небесное, хоть и пил как сапожник, а в этом деле толк знал. — Спасибо, — растерянно сказал Дин. — Не за что. И передайте своему ангелу, — бабка понизила голос до шепота, — чтоб не ревновал так сильно. А то спалит он тут все к чертям собачьим своей ангельской энергией. Дин открыл рот, но бабка уже удалялась, напевая что-то про "черного кота и королеву вуду". — Это было странно, — констатировал Сэм. — Даже по нашим меркам. — Ага, — Дин посмотрел на пакетик в руке. — Думаешь, реально работает? — Не знаю. Но бабка знала про Каса. Это уже что-то. Они вернулись в мотель уже к вечеру. Солнце садилось, окрашивая небо в оранжево-розовые тона, и город готовился к новой ночи. Дин сидел на крыльце, вертя в руках гри-гри, и смотрел, как зажигаются огни. — Он вернется, — сказал Сэм, садясь рядом. — Дай ему время. — А если нет? — Вернется. Он всегда возвращается. Потому что не может иначе. Потому что ты — его якорь. Дин промолчал. Где-то вдалеке заиграл саксофон — та же грустная мелодия, что и днем.

***

Кастиэль появился, когда уже совсем стемнело. Дин сидел в номере один — Сэм ушел за едой. Кондиционер так и не работал, поэтому окно было распахнуто настежь, впуская влажный воздух и звуки ночного города. — Дин. Дин обернулся. Кас стоял в дверях, взъерошенный, с каким-то потерянным выражением лица. — Заходи, — Дин кивнул на кровать. — Садись. Кастиэль вошел, но сел не на кровать, а на пол, прислонившись спиной к стене. Дин смотрел на него и чувствовал, как отступает вся дневная злость. — Прости, — тихо сказал Кас. — Я не должен был уходить. — Нет, должен, — неожиданно для себя ответил Дин. — Если тебе нужно было побыть одному, ты правильно сделал. — Я не хотел быть один. Я хотел, чтобы ты понял. — Чего? Кастиэль поднял на него глаза. В полумраке комнаты они светились, как два синих фонаря. — Я не могу тебя потерять, Дин. Я пытался. Много раз. Уходил, возвращался, снова уходил. Но не могу. Ты — единственное, что имеет значение. У Дина перехватило дыхание. Он слез с кровати и сел рядом с Касом на пол, плечом к плечу. — Я тоже, Кас, — сказал он хрипло. — Я тоже не могу. И когда ты уходишь, у меня внутри все... ну, ты понял. — Метафорические тараканы сходят с ума? — слабо улыбнулся Кас. — Ага, — Дин усмехнулся. — Они там такой ор устроили, что соседи жаловались. — Здесь нет соседей. Только стена. — Значит, жаловалась стена. Они сидели молча, глядя в открытое окно. Где-то играл джаз, пахло жасмином, и этот момент был таким правильным, что Дин боялся дышать. — Кас, — позвал он. — М? — Не уходи больше. Ну, без предупреждения хотя бы. Если надо уйти — скажи. Я пойму. Но не исчезай. — Хорошо, — Кастиэль повернул голову и посмотрел на него в упор. — Обещаю. И в этом взгляде было столько тепла, что Дин почувствовал, как тает последний ледок в груди. В дверь поскреблись — условный стук Сэма, означающий "я тут, можно входить?". — Открыто, — крикнул Дин. Сэм вошел с пакетами, полными еды, и замер, увидев их сидящими на полу. — О, — сказал он с улыбкой. — Вы уже помирились. Отлично. Я принес креветок и картошку фри. И пончики для Каса. Чтоб сладко было. — Ты лучший брат на свете, — искренне сказал Дин. — Знаю, — Сэм плюхнулся на кровать и начал раскладывать еду. — Кстати, Бобби звонил. Завтра утром пришлет перевод. А пока велел не лезть на рожон. — Легко сказать, — Дин потянулся к креветке. — Эта Мари Лаво сама к нам полезет, если мы не поторопимся. — Пусть лезет, — Кастиэль взял пончик и откусил кусочек, стараясь не рассыпать сахар. — Мы готовы. — Мы? — переспросил Дин с набитым ртом. — Мы, — твердо ответил Кас. — Вместе. Сэм перевел взгляд с одного на другого и довольно кивнул. — Ну наконец-то, — пробормотал он себе под нос, но достаточно громко, чтобы они услышали. — А то я уже думал, мне придется вас обоих запирать в одной комнате, пока не поговорите. — Заткнись, Сэмми, — беззлобно огрызнулся Дин, но в его голосе слышалась улыбка. — Ешь давай, — добавил Кас, и это прозвучало так по-человечески, что Сэм рассмеялся. Ночь опускалась на Новый Орлеан, укутывая город влажной темнотой. Где-то в старом склепе спала королева вуду, а в дешевом мотеле три охотника — два человека и один ангел — ели креветки и смеялись над шутками, потому что завтра могло случиться все что угодно. Но сегодня они были вместе. И этого было достаточно.