Повелитель снов

— Почему? — спросила Гермиона шёпотом. — Зачем тебе это?       Драко медленно вытащил руки из карманов. Она заметила, что его пальцы дрожат, чуть заметно, но она видела. Он не смотрел на неё. — Потому что в реальности ты никогда бы не дала мне шанса, — сказал он. — Ты бы никогда не посмотрела на меня иначе, чем на врага. Ты бы никогда не села рядом, не спросила, как у меня дела, не выслушала. И я подумал: а что, если во сне? Что, если там, где нет масок? Где она не помнит, кто я такой? Что, если я просто приду и побуду рядом?       Он замолчал. Гермиона стояла, не двигаясь. Её трясло от разрываемых душу эмоций. — Я не хотел причинить тебе боль, — продолжил он. — Я не лез в твои мысли. Не воровал воспоминания. Я просто… был рядом. Смотрел. Иногда говорил. Ты сама спрашивала. — Я думала, ты часть сна! — выкрикнула она. — Я думала, мой мозг это придумывает! — Знаю, — сказал он. — Поэтому я и не остановился. Потому что ты впервые за семь лет смотрела на меня не как на мусор.       Она сжала кулаки: — Ты манипулировал мной. — Нет. — он наконец поднял на неё глаза. — Я просто хотел, чтобы хоть кто-то узнал меня настоящего. Не Малфоя-сына-Люциуса. А просто Драко.       Голос его сорвался: — Ты видела мои кошмары, Грейнджер. Ты видела, кем я был на самом деле. Ты знаешь, что я трус. Нытик. Неудачник. Но ты перестала ненавидеть меня во сне. Почему это не считается?       Гермиона молчала. Она стояла в трёх шагах от него, смотрела на его бледное лицо, на дрожащие пальцы, на тени под глазами и не могла вымолвить ни слова.       Почему это не считается? Хороший вопрос.       Она перебирала в голове последние недели. Сны. Кролик. Полёт. Бал. Каждую ночь она видела его — не врага, не слизеринца, не Малфоя. А просто мальчика, который хотел, чтобы его кто-то увидел. И она увидела, перестала ненавидеть, ждала этих снов. — Это считается, — сказала она наконец. Тише, чем хотела. — Поэтому я злюсь.       Она сделала шаг вперёд. Потом ещё один. — Я злюсь не потому, что ты вторгся в мои сны. Я злюсь потому, что… — она запнулась, подбирая слова. — Потому что ты сделал это без спроса. Потому что ты видел меня настоящую, а я даже не знала. Потому что теперь я не могу делать вид, что ты просто… просто кусок дерьма, которого я ненавижу.       Драко выдохнул. Почти неслышно. — Теперь я знаю, что ты ешь яйца всмятку на завтрак, — продолжила она, и в голосе прорвалась истеричная нотка. — Я знаю, что тебе снятся кошмары про отца. Я знаю, что ты улыбаешься во сне, когда тебе снится мать. Я знаю, что ты боишься собак, хотя притворяешься, что нет. Я знаю о тебе то, чего не знает никто! — Кроме Тео, — тихо поправил Драко. — Он тоже знает про собак. — Неважно! — она взмахнула руками. — Важно то, что я… я не хотела этого знать. Я не хотела понимать тебя. Это было проще — ненавидеть. А теперь я не могу. — Грейнджер, — сказал Драко, поднимаясь на ноги. — Я знаю, что не имею права просить, но я хочу предложить. — Что? — Обет молчания. Я никогда никому не расскажу о твоих снах. Или… — он замолчал, — ты можешь стереть мне память. — Ты с ума сошел? — Стереть память. Ты же умеешь. Ты лучшая на курсе. Возьми мои воспоминания о последних полугодах. О снах. О тебе. Всё, что связано с тобой. Я не буду сопротивляться.       Он говорил это спокойно, даже как-то буднично. Как будто он обдумывал это не один день. — Ты понимаешь, что это значит? — спросила она. — Ты забудешь, кто я. — Я знаю. — Ты забудешь, что любил меня. — Я и так стараюсь забыть, Грейнджер. Но не получается. Может, твоя магия справится лучше.       Она шагнула к нему. Они стояли в метре друг от друга. — Я не буду стирать тебе память, Малфой, — сказала она. — Почему? — Потому что я тоже не хочу забывать. — Что ты сказала? — его голос сел до шёпота. — Ты слышал.       Она развернулась, прошла к двери, положила руку на ручку. Обернулась. — Я не прощаю тебя. Пока. Но я не стираю тебе память. И я не буду молчать о том, что ты сделал. Мы поговорим ещё. Не раз. Но не сегодня. Сегодня у меня голова идёт кругом. — Иди, Малфой, — сказала Гермиона. — Спать. Настоящим сном. Без моих кошмаров. — А ты? — А я подумаю, что мне с тобой делать.       Она открыла дверь, собираясь уйти, оставив Драко наедине со всем происходящим. — Грейнджер, — позвал он. — Что? — Ты перестала ненавидеть меня? — Я не знаю, — ответила честно. — Но я больше не хочу ненавидеть. И это пугает меня больше, чем всё остальное.       Дверь за ней закрылась.