Там, где встает солнце

      Холодные листья шуршали под лапами, нарушая звенящую тишину леса. Где-то вдалеке слышалось уханье совы, и коты затравленно оглядывались по сторонам, как будто хищница в любой момент могла показаться в листве деревьев и наброситься на беззащитных путников. К счастью, уханье постепенно отдалялось и вскоре совсем затихло — видимо, сова была слишком занята выслеживанием добычи.       Миновало два рассвета с тех пор, как Стая под руководством Вороного отправилась в путь на поиски нового дома. Черный кот хотел как можно скорее увести их подальше от дыма и смрада, и потому они шли все это время, останавливаясь лишь на охоту и ночлег. Все были подавлены и мрачно молчали, лишь изредка перекидываясь парой фраз касаемо пройденного пути. Дорога выдалась нелегкой — котам приходилось пересекать поля и ручьи, а несколько раз им на пути даже попадались тропы прямоходов. Воины все шли и шли, и Вороной темной тучей шагал впереди процессии, погрузившись в раздумья.       «Как долго нам еще идти? — вновь и вновь спрашивал себя юный вождь. — Как я пойму, какое место лучше всего подойдет для нового лагеря? Достаточно ли далеко мы ушли, чтобы огонь не мог добраться до нас?»       Из невеселых размышлений Вороного вывело мягкое прикосновение к его спине чьего-то хвоста. Он обернулся и увидел травницу Стаи, Совиное Перышко.       Это была прехорошенькая стройная и хрупкая коричневая кошечка. У нее были маленькие темно-коричневые ушки и пушистая белая грудка. Ее ясные голубые, как небо, глаза смотрели зорко и внимательно, ее изящный коричневый с белым кончиком хвост легко вилял из стороны в сторону, когда она шла — а походка у нее была мягкая и грациозная, ведь она ставила свои белоснежные лапки в линию, одну за другой. Одним словом, это была одна из самых симпатичных кошек Стаи, которая, на удивление, отличалась еще и невероятно мудрым, спокойным и усидчивым характером, в отличие от своей поистине несносной сестры Мошки. Не будь Совиное Перышко травницей, на ее сердце могла бы претендовать добрая половина молодых котов Стаи, и юный вождь, вероятно, не стал бы исключением — пусть он никогда и не признался бы в этом самому себе, уверяя себя в симпатии только к одной из сестер.       — Вороной, — негромко обратилась красавица к черному коту.       Тот потряс головой, отгоняя навязчивые мысли, и взглянул на кошку.       — Что-то случилось?       — Рваное Облако совсем плох, еле дышит, — покачав головой, сообщила она. — Он наглотался дыма во время пожара. Еще у нескольких котов от долгой ходьбы стерлись подушечки на лапах. Да и котятам Медовой Зари не помешает отдых. По правде говоря… — травница немного помедлила, — отдых не помешал бы нам всем. Мы можем сделать привал?       Вороной обернулся, через плечо оглядев соплеменников. Совиное Перышко была права — коты выглядели изнеможденными и очень уставшими. Они едва переставляли тяжелые лапы, низко повесив головы. Некоторые шли так медленно и так сильно пошатывались, что, казалось, упадут, если сейчас же не обопрутся о какое-нибудь крепкое дерево, чтобы перевести дух. Смотреть на это жалкое кошачье воинство без слез было невозможно.       — Слушайте все! — незамедлительно обратился черный кот к Стае. — Я объявляю привал.       Стоило Вороному произнести это, как коты с громким вздохом облегчения опустились на холодную землю прямо в тех местах, где они остановились, не в силах даже вылизаться. Вороной невольно укорил себя за невнимательность. Признаться честно, он так спешил поскорее убраться подальше от обгоревшего леса, что напрочь забыл подумать о раненых и стариках, которым этот путь давался очень тяжело.       — Совиное Перышко, пожалуйста, осмотри их, — попросил он виновато. Травница кивнула и засеменила к Рваному Облаку, подзывая на ходу свою юную ученицу Мятушку.       Вороной уселся в траве и прикрыл глаза от усталости. Краем уха он услышал поступь чьих-то тяжелых лап и, открыв глаза, заметил, что в его сторону идут несколько котов во главе с Дубровником.       Этот большой бурый кот славился своей неприязнью ко всему новому и, что более важно, просто обожал раздавать советы там, где их обычно не просили. Он считал, что лучше других знает, как жить в этом мире. Возможно, в этом была доля правды, ведь Дубровник был одним из самых старших воинов Стаи. По молодости он был сильным противником — ни одному лису или барсуку при встрече с ним было несдобровать! — и умелым охотником, а от его зорких зеленых глаз не могла ускользнуть ни одна мышка. Однако он резко состарился после смерти своей горячо любимой сестры Лиственницы, которая много лун верой и правдой служила Стае в качестве травницы. Именно смерть сестры подкосила всегда веселого и простодушного кота, превратив его в заносчивого и вредного старика.       Вороной уже было приготовился выслушать от старшего воина нравоучения, однако Дубровник остановился в хвосте перед вождем и покорно склонил перед ним свою косматую голову.       — Мы еще можем стоять на ногах, — сказал он, махнув хвостом в сторону остальных подошедших. — Что нам делать?       Вороной оглядел небольшую группу котов. Среди них были могучий и суровый Бурелом, серый с черным отец Вороного, Соловьиная Песнь, ярко-рыжий кот с голубыми глазами по имени Когтистый Тигр и серо-белый сын погибшего вождя, Лунный Блик. Завидев движение, к воинам также присоединилась, закончив вылизываться, хорошенькая светло-коричневая с кремовым Миндальная Крошка, а следом за ней подтянулся и серый с синими глазами брат Вороного, Пепельное Сердце. Все они выглядели уставшими, но полными решимости принести соплеменникам пользу даже во время короткого привала.       — Спасибо, что вызвался, Дубровник, — с благодарностью кивнул черный кот, соображая, что именно может понадобиться Стае в первую очередь. — По правде говоря, думаю, нам всем не помешает подкрепиться.       При мысли о еде вождь почувствовал, как заурчал его пустой живот. Остальные коты смущенно переглянулись между собой, похоже, тоже почувствовав голод.       — Разбейтесь на пары и отправляйтесь исследовать местность. Постарайтесь поймать как можно больше и приносите все, что найдете, сюда. Не уходите далеко и сообщайте мне обо всех странных запахах.       Сказав это, Вороной подумал о том, что отпускать разом всех боеспособных котов Стаи в незнакомой местности было бы глупо, ведь, как известно, голодные и уставшие коты в случае опасности не смогут постоять за себя. Поэтому он добавил:       — Еще кто-то из вас должен остаться тут, чтобы охранять раненых.       Выслушав распоряжения вождя, воины в смятении переглянулись. По их растерянным мордашкам было очевидно, что им трудно самостоятельно принять решение относительно того, как организовать пары и куда отправляться на охоту. Оно и не удивительно, ведь Лучистое Солнце во времена своего правления раздавал своим подчиненным намного более четкие указания. Вороному же пока не хватало опыта и уверенности в этом деле. Прикрыв глаза, кот представил себя на месте своего мудрого наставника и распушил шерсть, стараясь подавить в груди колющее чувство тоски по нему.       — Соловьиная Песнь, — обратился он к отцу, — отправляйся на охоту вместе с Дубровником. Попытайте счастье под тенистым орешником — мы проходили его по дороге сюда. Наверняка белки сбежались к нему, чтобы пополнить запасы. Пепельное Сердце, — обернулся он к голубоглазому серому коту, — ты пойдешь вместе с…       Кот быстро оглядел подошедших, и одного взгляда на симпатичную кремовую кошечку, что сидела возле Пепельного Сердца, нежно переплетя с ним хвосты, было достаточно для того, чтобы принять решение.       — …да, ты будешь охотиться с Миндальной Крошкой. Проверьте склон впереди, только осторожно.       Пепельное Сердце довольно заурчал, утыкаясь носом в пушистую шерсть своей подруги. Вороной утвердительно кивнул ему, давая понять, что одобряет выбор брата и не собирается вставать на пути их совместного счастья. По этим двум оглушительно воркующим голубкам было очевидно, что они мечтают поскорее уединиться под предлогом охоты, и Вороной был вовсе не против подарить им этот шанс.       Но сейчас не время было думать о любовных отношениях брата. Сначала нужно было завершить с распределением патрулей.       — Когтистый Тигр и Лунный Блик, отправляйтесь вдвоем к кустам боярышника, — продолжил Вороной, отворачиваясь от сладкой парочки. — Бурелом, — обратился он к оставшемуся без пары коту, и тот мгновенно вскинул голову в ожидании указаний, — ты лучший воин Стаи, я хотел бы, чтобы ты остался здесь на случай опасности.       В пронзительных желтых глазах грозного воителя промелькнула досада, но лишь на мгновение, тут же сменяясь той же холодной решимостью, которая сияла в них ранее. Он медленно кивнул и, приминая опавшие листья своими тяжелыми лапами, отошел на край поляны, после чего одним огромным прыжком вскарабкался на засохший пень, откуда ему открывался отличный обзор на отдыхающих соплеменников.       Наравне с трепетом перед внушительными размерами и силой этого грозного воина, Вороной всегда питал к нему безграничное уважение. Это был темно-коричневый полосатый великан со светлой грудкой и кончиком хвоста. Он был немногим старше самого вождя, однако будто всегда был не по годам умен и сообразителен. Бурелом умел быть молчаливым и терпеливым, когда того требовали обстоятельства, он не любил пустые разговоры и предпочитал сразу переходить к сути. Вместе с этим он всегда в числе первых высказывал свое мнение и славился безграничной преданностью Стае и обычаям, которые царили в ней с незапамятных времен.       Еще в ученичестве Бурелому удалось в одиночку схватить на охоте коршуна. Как это вышло — загадка даже для него, ведь сам он сильно пострадал в схватке с гигантской птицей и плохо запомнил детали. Но факт остается фактом: будучи неопытным юнцом, он вышел победителем из битвы за жизнь и, хромая и шипя от боли в свежих ранах, гордо возложил добытый трофей на вершину общей кучи, так что рваные крылья некогда могучей птицы распластались по песчаному дну и накрыли собой всю остальную принесенную охотниками дичь. С того самого дня на морде Бурелома красовался уродливый шрам от смертоносных когтей коршуна, которыми тот едва не расцарапал ему глаз, — впрочем, шрам этот сделал его только привлекательнее в глазах неравнодушных поклонниц, и без того ходивших за ним хвостиком и влюбленно вздыхающих по каждому ему слову или движению.       Бурелом пользовался безграничным доверием Стаи и был, безусловно, хорош во всем, начиная от его манеры говорить, сидеть, молчать и заканчивая его твердой походкой, а также умением держать себя в лапах и вести себя с достоинством в любой ситуации. Вороной мог лишь мечтать о том, чтобы однажды приблизиться к этому идеалу храброго, уверенного в себе и сильного лидера, которым он стремился стать.       Когда отряд Дубровника скрылся в кустах, а Миндальная Крошка вместе с Пепельным Сердцем наперегонки бросились вперед, из-за спины Когтистого Тигра показалась крохотная светло-песчаная голова. Это была Пылинка, одна из старших учениц — надо признать, очень способная и на редкость активная кошка. Тоненький голосок ее задрожал от волнения, когда она обратилась к вождю:       — Можно и нам пойти? Пожалуйста! Мы с Льдинкой совсем не устали и можем наловить много дичи! Честно-честно!       Только сейчас Вороной заметил вторую кошечку, что скромно уселась в стороне от сестры, аккуратно обвив пушистым хвостом свои тоненькие лапки. Она смотрела куда-то в сторону, делая вид, что совершенно не заинтересована в происходящем, однако ее серебристые ушки стояли торчком и внимательно слушали каждое сказанное слово.       Дети Серого Крылышка стали ученицами много лун назад и, по правде говоря, своим упорством и трудолюбием честно заслужили звание воинов. Вороной про себя подумал о том, что как только Стая обустроится в новом доме — видят звезды, он хотел бы найти его как можно скорее — он в первое же полнолуние проведет ритуал посвящения этих двух непосед во взрослых воинов. Даже сейчас, во время привала, имея возможность немного передохнуть с дороги, эти две ученицы выбрали поохотиться, чтобы в очередной раз доказать всей Стае и самим себе, что они способны приносить пользу. Юному вождю не оставалось ничего другого, кроме как восхищаться их преданностью.       «Именно такие коты и нужны сейчас нашей осиротевшей Стае», — с гордостью и болью подумал Вороной, заглядывая в глаза взъерошенной Пылинке.       — Идите, — кивнул Вороной. — Но постарайтесь не отходить далеко от своих наставников! Эта территория сильно отличается от знакомого вам с детства леса, и поэтому я прошу вас быть предельно осторожными. Нам не нужны сейчас новые травмы и неприятности.       Пылинка радостно закивала, а Льдинка, получив разрешение, первой бросилась в ближайшие кусты. Когтистый Тигр и Лунный Блик, высоко задрав хвосты и распушившись от гордости, потрусили следом за своими ученицами.       Проводив охотников, Вороной надеялся наконец с наслаждением растянуться на земле и подремать, но его планам было не суждено сбыться. Терпеливо дождавшись, пока вождь раздаст все необходимые указания, к нему бесшумно приблизилась Львиная Грива.       — Чем я могу помочь? — склонив голову, спросила она.       Вороной взглянул на рыжую кошку, и сердце его сжалось от жалости. Львиная Грива была спутницей Лучистого Солнца и сильнее всех оплакивала его смерть после пожара. Сейчас в ее глазах все еще читалась невыносимая боль утраты, однако она сделала над собой усилие и теперь была готова работать усердно на благо Стаи — путь даже под новым руководством. Как бы тяжело ей ни было, она смогла вспомнить о том, что ее все еще окружают родные дети и внуки, и о том, что Стая нуждается в ней, в ее умении преодолевать невзгоды и идти вперед с высоко поднятой головой. Она была сломлена, но не сломана, и сумела оправиться от горя, камнем тяготившего ее сердце последние несколько дней. Сейчас она сидела перед вождем с идеальной, как всегда, осанкой, а ее тонкий хвост с кисточкой спокойно и величественно лежал рядом с ее мощными когтистыми лапами. Вороной невольно залюбовался этой могучей кошкой.       — Поохоться вместе с Дубровником, — попросил он, поняв, что не сможет заставить ее отдохнуть. — Смотрите в оба, мы не знаем, какие опасности могут поджидать нас в этой местности.       Львиная Грива чинно кивнула и по запаху отправилась следом за скрывшимся в кустах отрядом — только ее хвост замелькал в тени ветвей, но вскоре и он скрылся в густой листве. Вороной оглядел оставшихся котов. Из воинов на лапах было всего несколько котов, остальные же — либо ранены, либо слишком устали с дороги, чтобы охотиться.       Совиное Перышко порхала от одного кота к другому, помогая им облегчить боль от полученных ожогов и смазывая травяным составом их опухшие от долгой ходьбы подушечки лап. Мятушка подносила ей свежие травы и помогала ухаживать за котами. Медовая Заря нежно вылизывала своих пятерых котят, а рядом с ней сидел ее спутник, Длинный Ус, который с наслаждением и бесконечным обожанием любовался своим разношерстным потомством. Серое Крылышко уткнулась носом в плечо своего спутника, Журавля, и тот что-то тихонько шептал ей на ухо — видимо, слова поддержки, ведь Серое Крылышко тоже оплакивала своего погибшего отца. Темно-рыжий широкоплечий Кленовый Лист неподвижно застыл на краю поляны — настолько, что только редкие движения его хвоста и дрожание пушистых ушек, чутко улавливающих каждый звук, могли служить доказательством, что он не был статуей — и глядел в сторону своей ученицы Осинки, которая свернулась комочком у бока своей приемной матери, Незабудки, и сладко дремала. Тополиный Пух, Земляника и Черемуха о чем-то негромко переговаривались, заговорчищевски сблизив головы и периодически бросая косые взгляды на Вороного, а заботливая Мелисса суетилась вокруг старост. Мошка расхаживала взад-вперед, виляя своим длинным изящным хвостом. Бурелом все так же важно и величественно возлежал на вершине пня, внимательно оглядываясь по сторонам, готовый первым заметить и при необходимости отразить любую опасность. Как и ожидалось от опытного бойца, он отнесся к своей обязанности охранника со всей серьезностью.       Решив, что указаний больше давать никому не требуется, Вороной наконец позволил себе перевести дух и с наслаждением устроился в тени пушистой еловой ветки, чтобы тщательно вылизать свалявшуюся шерстку.       Не успел он толком начать умываться, как кусты зашуршали, пропуская на поляну один из охотничьих патрулей. Миндальная Крошка держала в зубах упитанного дрозда. Пепельное Сердце показался следом — без добычи, но крайне взволнованный.       — Все в порядке? — спросил Вороной, вскакивая на лапы.       «Неужели что-то плохое стряслось за то короткое время, что эти двое отсутствовали?»       — Мы нашли кое-что, — сообщил Пепельное Сердце. Глаза его горели восторгом вперемешку с волнением. — Я думаю, ты должен увидеть это своими глазами, Вороной.       Черный кот замешкался.       — Отнеси добычу к корням дуба, мы там сделаем общую кучу, — распорядился он, и Миндальная Крошка потрусила через поляну. — Пепельное Сердце, что там? Хорошие новости или плохие?       — Хорошие, хорошие! — поспешил успокоить его серый кот. — Идем скорее, сейчас сам все увидишь. Поверь, оно того стоит!       Совсем сбитый с толку словами брата, Вороной обернулся к Стае. Если он уходит, не помешало бы оставить кого-то за главного. Кого-то, кому он мог бы доверять…       — Бурелом!       Названный с готовностью вскочил на лапы.       — Я отлучусь ненадолго. Останешься за главного, пока меня не будет, — объявил ему Вороной.       Бурый полосатый кот важно кивнул и стал вылизывать свою светлую грудку. Теперь, когда Вороной был уверен в том, что оставляет своих соплеменников в надежных лапах, он наконец обернулся к брату, который от нетерпения стал зарываться когтями в мягкую землю.       — Веди.       Следом за серым котом Вороной взобрался на холм и потрусил через чащу. Теплые солнечные лучи согрели землю и напоили осенний лес всевозможными красками и запахами. Задрав голову к небу, Вороной на ходу любовался тонкими ветками с желтыми листьями, сквозь которые проглядывало солнце и виднелись пушистые облака. Огромная белка, завидев котов, ловко перепрыгнула по веткам на соседнее дерево, и Вороной с радостью отметил, что лес кишит дичью, а значит, охота должна была выдаться на славу. В предвкушении сытного ужина, который будет ждать его по возвращению во временный лагерь, черный кот ускорил бег, разбрасывая лапами сухие листья.       Вскоре деревья начали редеть, а земля — опускаться вниз. Выйдя из густых зарослей, коты оказались на краю каменной тропы, поверх которой были проложены длинные металлические змеи. Вороной прижал уши и осторожно понюхал странную дорогу.       — Похоже на очередные проделки прямоходов, — угадав его мысли, предположил Пепельное Сердце.       Черный кот поднял голову. Ровные и гладкие серые прутья стелились по камням в обе стороны, казалось, до самого горизонта. Всего их было четыре. Вороному еще никогда не приходилось видеть настолько странную дорогу. Для чего она нужна? Кот прислушался, ожидая уловить приближающийся грохот круглолапов вдали, но вокруг было тихо, только птицы беззаботно щебетали, спрятавшись в густой кроне над головами путников. Однако тропа прямоходов выглядела чистой, не похоже было, что она заброшена. Что все это могло значить?       Пока вождь размышлял, Пепельное Сердце смело пересек каменную дорогу и окликнул его с другой стороны. Вороной последний раз обнюхал странную находку и поспешил следом за братом, осторожно перепрыгивая через холодных блестящих змей.       Земля здесь круто спускалась в глубокую долину, которая была окружена непреступными скалами, надежно защищавшими ее от пронизывающего ветра и палящего солнца. Возле едва заметных отверстий в скалах парили крохотные черные точки — по всей видимости, там предпочитали гнездиться ласточки.       Долину пересекала извилистая речка. Она брала свое начало из окруженного изумрудными ивами озера, образованного водопадом, и сквозь ущелье устремлялась далеко за горизонт. На правом берегу речки Вороной разглядел заболоченный пруд и небольшую вересковую пустошь, а ближе к скалам в лучах солнца сверкал позолоченный лес. Левый же берег мог похвастаться холмистой территорией, усеянной высокими пушистыми хвойными деревьями.       Через ущелье был перекинут огромный красный мост, а за ним виднелись крохотные разноцветные крыши гнезд прямоходов. Но они были далеко отсюда, и ничто больше не нарушало эту волшебную картину нетронутой никем дикой природы во всей ее красе.       Вороной так залюбовался видом с большой высоты, что Пепельному Сердцу пришлось обхватить его своим хвостом — на случай, если тот сделает неосторожный шаг вперед и наступит на сыпучий песок.       — Красиво, правда? — задал серый кот риторический вопрос, с улыбкой поглядывая на своего восторженного брата. — Мы с Миндальной Крошкой охотились, и я случайно наткнулся на этот склон. Я сразу побежал к тебе. Мне почему-то показалось, что ты должен это увидеть своими глазами.       Юный вождь не нашел слов, чтобы ответить, и просто кивнул. Пепельное Сердце продолжил, легонько боднув брата в бок:       — Присмотрись! Тут есть все для комфортной жизни Стаи. Эта долина хорошо защищена, ее будет легко охранять от непрошенных гостей. Зуб даю, что эти густые леса на правом берегу кишат непуганой дичью, а речка не оставит нас без воды. Это просто идеальное место для жизни!       — Возможно, мы могли бы устроиться там на ночлег, — неуверенно предположил черный кот, но воин прервал поток его мыслей.       — Да нет же, мышеголовый! Я говорю не о временном укрытии, а о нашем новом доме!       Вороной не слишком часто соглашался со своим братом — прежде всего из-за разницы во взглядах на большинство вещей — и все же в этот раз ему пришлось признать, что Пепельное Сердце был прав. Лучшего места для новой территории нельзя было и придумать. Даже если где-то дальше и было местечко еще более уютное и укромное, коты могли никогда его не найти. Сколько ночей они будут спать под открытым небом, подставляя спины пронизывающему ветру? Сколько лун им потребуется на то, чтобы отыскать райский уголок? Нет, эта долина была их лучшим вариантом — и не просто лучшим, а даже слишком хорошим! Подозрительно хорошим…       Вороной сделал один осторожный шажок чуть ближе к обрыву и взглянул вниз. Высота была приличная. Было совершенно ясно, что, упав отсюда, ни одному коту — да что там коту, даже барсуку! — не выжить. Это значило, что, чтобы спуститься, Стае было необходимо найти какой-нибудь другой, более пологий склон. Черный кот огляделся по сторонам в его поисках. Заметив это, Пепельное Сердце вскочил на лапы.       — Ищешь, где бы спуститься? Есть у меня одна идея… Но она тебе не понравится.       Серый кот первым юркнул в куст жимолости, на тоненьких ветках которого сверкали редкие темно-синие ягоды. Вороной поспешил следом. Густые заросли затрудняли проход, песок под лапами черного кота сменился холодным камнем. Братья один за другим выбрались из кустов и отряхнулись. Воин первым подошел к краю обрыва и дождался, пока Вороной встанет рядом с ним, чтобы оценить обстановку.       Они вышли к водопаду. Прозрачный бурный поток стремительно проносился мимо их лап и с оглушительным грохотом обрушивался на скалы. Во влажном воздухе сияла радуга. Вороной попятился, когда совсем рядом волна разбилась о камень и обдала его ледяными брызгами.       — И что ты хотел мне показать? — перекрикивая шум водопада, обратился Вороной к брату. Тот махнул хвостом на скалы и жестом пригласил вождя подойти поближе. Вороной с опаской двинулся вперед, стараясь держаться подальше от мокрых камней. Распушив шерсть от волнения, он устроился на краю скалы и взглянул вниз.       К его приятному удивлению, Вороному открылся вид не на пугающую темную бездну, а на другую скалу всего в каком-то лисьем хвосте под тем местом, где сидели братья. Еще ниже высилась еще одна, а за ней — другая. Широкие плоские камни беспорядочно тянулись до самой земли. Некоторые камни были мокрыми от брызг, но в остальном этот спуск выглядел достаточно надежным, чтобы, как минимум, не разбиться на смерть. Несмотря на это, спускаться здесь в долину было довольно рискованной идеей. Сильные и здоровые коты Стаи, пожалуй, преодолеют этот путь без труда, но как быть с ранеными, стариками и котятами?       — Не знаю… Как по мне, лучше поискать другой способ, — повел ушами Вороной, пятясь обратно к зарослям жимолости.       — Я боюсь, что другого пути нет, — покачал головой Пепельное Сердце. — Я не вижу поблизости больше никаких склонов. Либо мы сходим здесь, либо отращиваем крылья и бросаемся с обрыва.       Вороной тяжело вздохнул в нерешительности.       — Давай вернемся к Стае и обсудим твою находку со старшими воинами, — наконец предложил он. — Может быть, они подскажут, как будет правильно поступить.       Два взъерошенных кота вернулись к своим соплеменникам, будучи покрытыми колючками и опавшими листьями, что застряли в их свалявшейся шерсти. Путь назад оказался сложнее, поскольку им пришлось лезть в горку через незнакомые заросли. По дороге обратно Пепельное Сердце углядел в траве мышку и для приличия схватил ее, чтобы не возвращаться из охотничьего патруля с пустыми лапами. Впрочем, сегодня они могли поделиться со Стаей более ценной находкой, чем возможностью набить брюхо.       Едва выйдя на поляну, Вороной сразу заметил, что два других отряда охотников уже вернулись — коты под руководством Дубровника как раз гордо выгружали добычу в лунку в корнях дуба, которая послужила наспех импровизированной кучей для дичи. Почуяв свежатину, уставшие коты, приводившие себя в порядок и просто отдыхающие с дороги, заметно приободрились. Вкусная еда всегда поднимала голодным путникам настроение. Они в нетерпении топтались возле кучи, уже заранее присматривая себе сочный кусочек, облизывались и наслаждались запахом, прикрыв глаза, но никто не решался первым начать трапезу — все чтили многолунную традицию Стаи есть строго по очереди.       — Ничего себе, я впервые в жизни вижу столько свежатины! — первым удивился Пепельное Сердце, подбегая к куче, полной доверху. — Вы что, ограбили какую-то соседнюю Стаю?       Миндальная Крошка, что сидела возле корней, смущенно лизнула свою пушистую светлую грудку.       — Дичь здесь какая-то сонная, — пробормотала кошечка. — Нам даже стараться особо не пришлось — она сама бросалась над под лапы.       — Просто ты у меня самая лучшая охотница на свете, — ласково промурлыкал Пепельное Сердце, трясь пушистой щекой о мордашку своей избранницы. Миндальная Крошка от смущения распушилась и стала похожей на облачко, а хвост ее беспокойно заходил из стороны в сторону, выдавая ее волнение. — Что ты сегодня хочешь съесть: дрозда или полевку?..       Вороной следом за братом приблизился к куче с добычей и с одобрением кивнул охотникам.       — Добрая охота! Вы все постарались на славу, — выдавил он из себя как можно более искреннюю похвалу. Он был действительно очень доволен своими подчиненными, но ему казался очень странным тот факт, что он, молодой кот, хвалит намного более взрослых воинов, которые годятся ему в отцы и дедушки.       Охотники, к счастью, были так горды собой, что не обратили внимания на неуверенный тон их новоиспеченного вождя. Они распушились и приосанились, высоко задрав подбородки и важно оглядывая своих соплеменников, метающих голодные взгляды в сторону кучи.       — Давайте уже есть? — предложил чей-то высокий голосок, но Вороной не углядел в толпе котов, кто именно это был. Он огляделся, проверяя, все ли члены Стаи на месте.       — Пока рано, — ответил он, качая головой. — Когтистый Тигр и Лунный Блик со своими ученицами еще не вернулись с…       Не успел он закончить фразу, как кусты боярышника зашуршали, пропуская на поляну отсутствующих котов — конечно, тоже нагруженных добычей.       — Великие звездные предки! — воскликнул Когтистый Тигр, роняя на землю свою полевку, как только он заметил количество пойманной дичи.       Пылинка первой подбежала к куче, спотыкаясь о длинные крылья своего голубя. Когда кошечка положила его к остальной еде, она тоже оценила ее объем своими сверкающими от радости глазами и воскликнула:       — Ух ты, и мы все это съедим?!       Хрупкая полосатая Осинка, заметив других учеников возле кучи, спохватилась, решив, что пришла ее очередь выбирать себе угощение, и смело подцепила лапой белку. Кленовый Лист стремительно подбежал к своей ученице и сердито хлопнул ее хвостом по лапе.       — Положи на место немедленно! — грозно предупредил он. — Вождь еще не огласил начало трапезы. Мы должны ждать, пока вся добыча не будет сложена, и пока все коты не соберутся возле кучи, понятно?       Осинка выронила белку и, прижав к голове свои пушистые ушки и зардевшись от стыда, засеменила, спотыкаясь, к Незабудке, которая в это время вылизывала свои лапки на краю поляны. Кошечка спряталась под ее хвостом, зарываясь мордочкой в сухую листву, как будто эта своеобразная игра в прятки могла спасти ее ото всех бед, включая гнев сурового наставника. Впрочем, такое поведение было для нее не удивительно, ведь Осинка была самой младшей из учеников и лишь недавно покинула ясли.       Убедившись, что вся Стая теперь на месте и готова приступить к еде, Вороной важно прошествовал к куче. Он впервые проводил ритуал трапезы в одиночку, без Лучистого Солнца, и, конечно, ему ранее не приходилось делать это в роли вождя. Припоминая слова, которые необходимо было сказать, юный кот прочистил горло и повысил голос, чтобы его могли слышать даже коты в задних рядах.       — Стая Ясного Неба! Солнце стоит высоко, а значит, настало время для обеда. Давайте же все вместе поблагодарим эти незнакомые, но гостеприимные земли за добрую охоту, благодаря которой каждому из нас сегодня удастся наесться вдоволь.       Стая дружно взвыла, запрокинув головы к небу, выражая свою радость. Вороной выл вместе с ними, вложив в этот вой всю свою надежду на светлое будущее и в особенности на эту чудесную долину, манившую его к себе, как запах материнского молока — новорожденного котенка. Когда вой стих, он торжественно произнес:       — А теперь я объявляю начало трапезы!       Разношерстное кошачье воинство мгновенно пришло в движение, но, вместо того чтобы наперегонки броситься к куче, толкая друг друга, коты начали организованно выстраиваться в очередь. Вороной наблюдал за тем, как более взрослые воины пропускают вперед учеников, и был вынужден призвать всю свою стойкость для того, чтобы заставить себя остаться на месте, ведь все его существо, привыкшее за много лун жизни отстаивать очередь ради еды, боролось с желанием прямо сейчас в числе первых броситься к куче. Как только очередь была сформирована, коты застыли на своих местах, переминаясь с лапы на лапу, терпеливо ожидая, пока более слабые члены Стаи выберут себе дичь — так был устроен ритуал.       Первой к куче приблизилась пушистая рыжая Медовая Заря. Пятеро ее неугомонных котят, заметив пропажу матери, протестующе запищали из-под теплого бока Незабудки — старшей пестуньи Стаи, — но почти сразу успокоились, отвлекаясь на полосатый хвостик Осинки. За время своего нахождения в яслях молодая кошечка сильно привязалась к этим крохотным пушистым комочкам. Так как у нее не было братьев и сестер, она могла играть только с этими малышами. И, хотя им было не больше четверти луны от роду, они с радостью тянулись своими крохотными лапками за шустрым хвостиком своей старшей подружки.       Глядя на эту трогательную сцену, Вороной не смог сдержать мягкой улыбки. Вид счастливых соплеменников пробуждал в его душе чувство умиротворения и, может быть, местами наивную веру в то, что все будет хорошо. В такие моменты юный вождь вспоминал, как много каждый из этих котов значит для него и как важно ему самому чувствовать свою принадлежность к Стае.       Выбрав из кучи двух аппетитно пахнущих зябликов, Медовая Заря поспешила к Незабудке, чтобы поделиться с ней.       Затем, хромая, к еде приблизилась темно-рыжая Иволга, чья шерсть на мордочке поседела от старости. Она взяла в зубы двух мышей, вежливо поклонилась вождю и отошла к Липе — безутешной матери Лучистого Солнца, которая лежала на краю поляны, безучастная к происходящему вокруг нее.       — Тебе нужно поесть, — ласково и хрипло проурчала Иволга, кладя перед ней мышку и усаживаясь рядом. Липа повернула голову на ее голос, но на все остальное у нее не было сил, поэтому Иволге пришлось положить мышку к самому ее носу, чтобы старая кошка могла дотянуться и утолить голод.       Далее полевку подобрал темно-серый староста по имени Глухарь. Он передвигался с трудом, а его длинная свалявшаяся шерсть закрывала ему глаза, поэтому он плохо видел, но это почти не мешало ему ориентироваться в пространстве на слух и нюх. Он собирался поужинать со своей сестрой Крачкой, но та даже не подняла голову, когда ее позвали.       — С каких это пор ты стала жаловаться на слух? — в шутку возмутился Глухарь, подходя к ней поближе. Заметив, что Крачка пребывает в унынии, он понизил голос: — Иди, выбери себе самого жирного голубя, да поскорее. Не задерживай очередь.       Кошка скорбно склонила голову и всхлипнула.       — Это я виновата, — просипела она севшим от горя голосом. — Это из-за меня, старой, погиб наш благородный Лучик. Я не достойна есть наравне со всеми…       Глухарь только закатил глаза.       — Опять началось, — вздохнул он. — Мышеголовая старая карга! Морить себя голодом только из-за чувства вины — это безосновательно. Прекращай себя жалеть и поешь, не упрямься. Вот, как насчет разделить со мной эту сочную полевку?       Как только все старосты получили свою долю, настала очередь травниц. Совиное Перышко и Мятушка легкой поступью подбежали к куче и взяли себе по скромному кусочку, отходя на край поляны, чтобы поесть вдвоем. Наставница и ее ученица были очень близки и почти никогда не разлучались. Совиное Перышко была приятной собеседницей и мудрой травницей, поэтому Мятушке так нравилось проводить с ней время. По правде сказать, это по началу это немного обижало ее брата, Ветерка, однако почти сразу после становления Осинки ученицей он обзавелся новой подружкой и перестал дуться на сестру за то, что она больше с ним не играет.       Вороной внимательно осмотрел Стаю. Незабудка успела задремать — только ушки ее слегка дрожали, пока у ее живота копошились котята Медовой Зари, — а их мать в это время умывалась неподалеку. Иволга и Липа уже заканчивали прием пищи, а Глухарю наконец удалось уговорить Крачку поесть. Убедившись в том, что все самые уязвимые коты и кошки Стаи сыты и довольны, Вороной высоко поднял хвост, давая остальном котам знак, что можно наконец приступать к еде.       Очередь спешно зашевелилась. Коты, один за другим, организованно подходили к куче и, выбрав себе кусочек, расходились по поляне, усаживаясь кто по одиночке, а кто — группами, чтобы поужинать за приятной беседой. Осинка вместе с Ветерком, который был ее на несколько лун старше, толкаясь, стали в шутку драться за синицу, и Вороной поспешил прекратить эту перепалку.       — Не спорьте, еды на всех хватит, — предупредил он, хвостом отгораживая двух воинственных учеников друг от друга. Осинка воспользовалась заминкой, ловко схватила синицу и тут же умчалась подальше от ее рассерженного друга. Ветерку ничего не оставалось, кроме как выбрать себе другое лакомство.       Наконец, все коты успешно получили свою порцию и теперь рассредоточились по поляне, чтобы обсудить за едой разные глупости. Только окончательно убедившись в том, что Стая накормлена, Вороной смог покинуть место наблюдателя и организатора трапезы и сам приблизился к куче. На самом ее дне лежал последний нетронутый голубь, немного помятый и потрепанный. Черный кот тяжело вздохнул — ему больше была по душе дичь без перьев, — но так было заведено, что вождь всегда ел последним и порой только то, что остается, когда самое вкусное уже разобрали. Делать было нечего — Вороной вытащил из-под корней птицу и, не найдя свободного местечка на поляне, уселся тут же, сразу жадно принимаясь за еду.       — Вот это аппетит! — послышался над ухом черного кота знакомый грубоватый голос. — Как и подобает вождю.       Вороной поднял голову и уставился на свою подругу Мошку. Ее полосатая коричневая шерсть была прилизана волосок к волоску и лоснилась в лучах заходящего солнца, а лавандовые глаза смотрели игриво и внимательно. Знакомое тепло разлилось по его телу — это было странное чувство восхищения и обожания, которое он испытывал каждый раз при взгляде на эту своенравную и бойкую кошку. Она дралась свирепо, словно лев, но при этом казалась Вороному такой хрупкой и нежной, будто только что распустившийся цветок. Порой ему казалось, что, если этот цветок не сорвать сейчас, он навсегда увянет и больше никогда не явит миру свою красоту. Но Вороной боялся сделать первый шаг, не хотел испортить этот беззащитный цветок своими грубыми когтями. Поэтому все, что ему оставалось — это молчаливо созерцать.       Черный кот поспешно отодвинулся, освобождая место для кошки рядом с собой.       — Хочешь поесть со мной?       — Я уже сыта, спасибо, — вежливо отказалась Мошка, с наслаждением облизывая усы. Зная ее характер, легко было предположить, что она в числе первых пробилась к куче и потому, конечно, успела закончить трапезу раньше всех. Вороной уже было расстроился, что эта замечательная кошка не составит ему компанию, но не успел даже подумать об этом, потому что совершенно неожиданно для себя он уловил в ее привычно бодром голосе нотки какой-то неясной печали и разочарования, и он все никак не мог понять, откуда им было взяться. Однако и об этом он спросить у подруги не успел, поскольку на горизонте показалась коренастая фигурка Львиной Гривы.       Рыжая кошка почтительно поклонилась вождю.       — Пепельное Сердце сказал, вы нашли укромное местечко для нашего временного лагеря.       Вороной бросил взгляд туда, где только что стояла Мошка, но ее уже и след простыл. Один только знакомый с детства запах остался висеть в воздухе, напоминая о ее мимолетном присутствии. Уходя, она даже не всколыхнула сухие опавшие листья, что устилали траву. Нет, все-таки какая же она поразительная кошка!       — Э… Да, нашли, — рассеянно ответил Вороной, глубоко вдыхая приятный аромат, который уже начал потихоньку рассеиваться, перебитый множеством других запахов.       — И как оно? — продолжала Львиная Грива. Заметив, что вождь не слишком сосредоточен, она смутилась. — Прости, ты тут пытаешься насладиться едой, а я лезу к тебе со своими вопросами… Я подожду, пока ты закончишь.       — Постой, — остановил ее Вороной. — Извини, все в порядке. Дела Стаи мне важнее ужина, так что я могу доесть потом, — с этими словами вождь нехотя отодвинул от себя наполовину обглоданного голубя. По правде говоря, его живот требовал немедленного насыщения, но он не хотел показаться обжорой в глазах этой могучей кошки. — Так ты спросила о месте, которое нашел Пепельное Сердце? Он что-нибудь уже рассказал вам о нем?       Львиная Грива покачала головой.       — Только то, как там замечательно.       — В этом весь Пепельное Сердце! Никаких подробностей, зато сколько эмоций, — усмехнулся Вороной. — Но он прав, местечко и правда чудесное. Совсем недалеко отсюда мы обнаружили глубокую долину, окруженную скалами. По ее дну протекает горная речка, берега покрыты густыми лесами. Еще там есть водопад и озеро. Прямоходов поблизости было не видать, мы заметили только их разноцветные гнезда на другом конце ущелья. В общем, в самой долине на первый взгляд спокойно и безопасно.       — Надо же, звучит даже слишком хорошо! — восхитилась Львиная Грива. — Наверняка есть какой-то подвох, я угадала?       Вороной подавил тяжелый вздох.       — Как я и сказал, долина окружена скалами, так что спуститься в нее будет непросто. Сказать по правде… я не уверен, что старосты и котята справятся, — признался вождь, зачем-то зажмурившись, будто он был маленьким котенком, которого собирались отчитывать за плохое поведение.       Львиная Грива, к счастью, не собиралась читать ему дотации. Пожалуй, она не стала бы, даже если бы была его матерью. Глаза кошки потемнели, когда она глубоко задумалась над словами вождя, а ее рыжий хвост с кисточкой, как маятник, закачался из стороны в сторону, отражая ее волнение.       — Да уж, задачка не из легких. Что думаешь делать?       Черный кот вздрогнул, как если бы ему на нос вдруг упала холодная капля росы.       — Вообще-то я подумал… Может быть, стоит обсудить это со старшими воинами?..       Львиная Грива фыркнула и покачала головой.       — Ты теперь вождь, Вороной. Стая ждет указаний от тебя, а не наоборот. Ты ведь знаешь, что бывает, когда не смыслящие в делах Стаи коты начинают раздавать свои непрошенные советы… Никто не заставляет тебя принимать решение прямо сейчас. Но спроси себя: как долго еще мы можем скитаться в поисках приюта, пока наши силы окончательно не иссякнут? Быть может, настало время нам наконец остепениться в уютной долине, где мы сможем отдохнуть, набраться сил и начать заново отстраивать то, что когда-то называли домом… Впрочем, это всего лишь пустые слова какой-то старой кошки. Тебе решать, прислушиваться к ним или нет.       Не сказав больше ни слова, Львиная Грива отошла, вновь оставляя юного вождя в одиночестве.       Кот еле осилил остатки голубя — после короткого разговора со спутницей погибшего наставника ему было сложно думать о еде. Каждый кусок вставал ему поперек горла, стоило ему подумать о том, какие страшные испытания могут выпасть на долю котов, которых он называл своей семьей, на их дальнейшем пути.       Стоит ли эта необыкновенная долина такого риска или же это ловушка, где Стаю поджидает беда?..