Friendly Fire

Следующие несколько дней Уэйд потратил на слежку. Не то что бы ему очень хотелось. Ходить хвостиком за Человеком Пауком — которого ты вообще то должен убить — не самое интересное занятие. Скорее он просто пытался убедить себя, что ошибается. Что пацан из переулка — просто неудачное совпадение, а не местный герой. Потому что Человек Паук в лице школьника.. ну.. это мягко говоря пиздец. Уэйд и сам не понимал, что конкретно ему не нравится в данном раскладе событий. То ли то, что это мешает ему зарабатывать. То ли сама мысль о том, что местный герой может оказаться подростком. То ли Уэйда гложет горькое чувство несправедливости. Это даже не было чем то из ряда вон выходящим. Но от представления того, что чертов Человек Паук в перерывах между геройствами пишет эссе по литературе — кровь в жилах стыла. От того, что подобные вещи становятся слишком простыми и бытовыми. Так что в моменте у Уэйда появилось не только желание прикончить этого юркого членистоногого, но и научить уму-разуму. А именно — пистолет в висок и мягкая просьба не лезть во взрослые делишки. На предохранителе, конечно. Если и правда ребенок — немного неловко получится. И пусть Уэйду верить в это искренне не хотелось, факты упрямо продолжали складываться в единую картину. Почти каждую ночь, начиная с восьми вечера и до трех часов ночи, Человек Паук появлялся на одном и том же маршруте. Начинался он в Куинсе, плавно перетекал в южную часть Бронкса, потом в Манхэттен, от туда в Бруклин, откуда рукой подать обратно до Куинса. Где он только берет столько паутины.. Оптом закупает? Человек Паук начинает маршрут с одного и того же места, но заканчивает в разных частях Куинса. И, Уэйд готов поклясться, каждый раз он замечает в толпе знакомую растрепанную макушку. Остается только надеяться на то, что пацан очень любит гулять по ночному Нью-Йорку. И, честно говоря, все это начинало действовать на нервы сильнее, чем хотелось бы. Потому что если теория все таки окажется правдой — контракт останется под вопросом. А Томас Гриффин не выглядел человеком, который спокойно относится к отменённым контрактам. Особенно настолько высокооплачиваемым. Поэтому пора переставать играть в детективов и действовать на опережение. Сегодня Дэдпул собирался проверить все лично. Нью-Йорк встретил вечер привычным шумом. Машины сигналили, где-то внизу орала сирена, а с крыши очередного жилого дома открывался потрясающий вид на не самый благополучный район. Дэдпул лениво крутил в руках пистолет, сидя на краю крыши и болтая ногой в воздухе. Несколько раз он выстрелил в воздух, убедившись, что пули падают рядом с ним. Нет нет, он вообще не пытался привлечь внимание. — Ну где ты торчишь опять, когда так нужен… Ветер вяло потрепал его по краю маски. — Выползай уже из своей норы, паучище, я начинаю скучать. Будто услышав его над соседним зданием мелькнула красно-синяя фигура. Человек Паук грациозно опустился на выступ крыши рядом. Сидел на корточках, готовый сорваться вниз, и сканировал район своим чутким взором. Дэдпул медленно поднял руку с пистолетом, направляя его в новоприбывшего. Щёлк. Характерный звук предохранителя эхом прокатился по крышам. Плечи Человека Паука заметно дернулись, он резко обернулся, смиряя наёмника взглядом. За белыми линзами маски трудно было различить эмоцию, но это было что то близкое к удивлению. — О, так за мной все таки следили! — через чур бодро заявил он, обращая внимание на пистолет, — А я думал, у меня уже галлюцинации.. — Не дергайся. — Собираешься застрелить меня? Это, если что, капец как грубо. Уэйд раздраженно выдохнул. Черт, даже разговаривает как подросток. Пора кончать со этим цирком, пока все не стало еще тупее. Человек Паук чуть наклонил голову набок, рассматривая Дэдпула с подозрительным любопытством. — Слушай, а ты типо кто? Убийца? Ниндзя? Очень агрессивный косплеер? — Ай, последнее обидно! — Дэдпул театрально взмахнул свободной рукой, не сводя прицел с героя, — Хотя первый вариант самый подходящий. Дэдпул без колебаний нажал на курок. Однако пуля лишь чиркнула по воздуху рядом — Человек-Паук исчез из прицела за мгновение до выстрела. Он метнулся к вентиляции и, качнувшись на паутине, перепрыгнул наёмнику за спину. Дэдпул разворачивается, не сводя прицел с фигуры. Время но фокусировку в силу опыта не нужно, он стреляет второй раз. Пуля вновь свистит где то на несколько сантиметров левее от цели. — Блять.. проворный червь. — Я попрошу! У червей даже ног нет! Уэйд недовольно цокнул языком. Вообще-то, нести хрень во время боя — его работа! Паук уворачивается, маневрируя между выступами ближайших крыш. Стрелять в него бесполезно, он словно жидкость: выгибается под всевозможными углами, меняет направление полета прямо в воздухе. Наемник пытается откинуть пистолет в сторону, но в этот раз Человек паук резко дергается и оружие буквально вырывает из рук паутиной. — А это я у вас конфискую, Мистер. — Ты разбиваешь мне сердце! Он именной, вообще то. — Ээ.. Поздравляю с потерей имущества? Паук крепит пистолет к бедру с помощью паутины и готовится к новому выпаду, чутко следя за движениями Уэйда. Дэдпул выжидает пару секунд, размышляя о последующих действиях. Он хватает нож из прикрепленных к поясу ножен, метко швыряет его чуть правее от Человека Паука, заставляя того отпрыгнуть в сторону. Он вновь стреляет паутиной куда то за спину наемнику, но тот делает неожиданное: хватается прямо за нитку паутины и грубым рывком притягивает Паука к себе. Они неловко сталкиваются и кубарем катятся по крыше — Дэдпул едва успевает затормозить перед самым обрывом. Он впечатывает Паука в плоскость всем своим весом. Однако, прежде чем наемник успевает среагировать, Человек Паук выкручивается под ним каким то неведомым образом, выскальзывая на свободу. И, не мешкая ни секунды, сигает с крыши, не забыв при этом склеить Дэдпулу руки паутиной. — Ах ты мелкий засранец- Но Человек Паук уже мчится в сторону Манхэттена. Для будничного патруля он двигался слишком быстро. Даже пистолет не потрудился оставить. Ночной ветер ударил в маску холодом, медленно вытаскивая Уэйда из запала драки.

***

Питер летел через Манхэттен так быстро, что холодный воздух неприятно царапал горло при каждом вдохе. Ночной город мелькал перед глазами цветными пятнами: неон вывесок, окна небоскребов, фары машин где-то далеко внизу. Паутина привычно липла к ладоням, мышцы ныли после драки, а в голове назойливо крутилась одна и та же мысль: Какого хрена это вообще сейчас было? Питер резко качнулся вправо, цепляясь паутиной за водонапорную башню, перелетел через улицу и тяжело приземлился на крышу старого жилого дома. Сердце до сих пор неприятно колотилось где-то под ребрами. Не от страха даже — скорее от адреналина. Этот псих в красном костюме был быстрым. Через чур быстрым. И стрелял он совсем не как очередной идиот с пушкой, решивший поиграть в киллера. Первый выстрел чуть не зацепил грудь. Второй — просвистел мимо уха. Если бы паучье чутье среагировало хотя бы на секунду позже, Питер сейчас собирал бы собственные кишки по крыше Бронкса. — Отличный патруль, Паркер, — пробормотал он себе под нос, цепляясь за край следующего здания. — Просто великолепный. Десять из десяти. Почти пристрелили, зато приобрел новый пистолет. Блять, пистолет. Точно. Питер поморщился и машинально коснулся бедра, где все еще висело оружие, намертво приклеенное паутиной к костюму. И что ему теперь с этим делать? Выбросить — плохая идея. Найдет кто-нибудь не тот и воспользуется по прямому назначению. Отнести в полицию — еще хуже. Его самого и так там недолюбливают, а с пистолетом попытаются задержать быстрее, чем он успеет объяснить слово «самооборона». Просто оставить дома?.. Нет. Нет-нет-нет. Тетя Мэй однажды во время уборки нашла у него под кроватью веб-шутер и потом неделю смотрела так, будто Питер внезапно начал варить метамфетамин. И если с веб-шутером удалось объясниться обычным проектом по физике, то пистолет вызывает гораздо больше вопросов. Добивать тетушку огнестрелом он морально не готов. Питер устало выдохнул и резко сменил направление, уходя глубже в Манхэттен. Сегодня с него хватит. Пускай преступники Нью-Йорка попробуют хотя бы одну ночь пожить без дружелюбного соседа. Мир не рухнет. Наверное. Через пару кварталов он нырнул в знакомый переулок между старым китайским ресторанчиком и круглосуточной прачечной. Здесь пахло сыростью, мусором и чем-то жареным. В глубине, под пожарной лестницей, лежал один из его тайников. Питер быстро огляделся по сторонам и присел возле рюкзака. Все на месте. Ну хоть что-то хорошее за вечер. Стянув маску, он тут же провел ладонью по влажным от пота волосам и поморщился. После нескольких часов патруля лицо неприятно липло к ткани, а под костюмом было ощущение, будто его завернули в пищевую пленку и оставили мариноваться. — Супергеройская эстетика, — буркнул Питер, расстегивая костюм. — Спасибо, Господи, очень удобно. Он быстро переоделся в джинсы, толстовку и кеды, не очень аккуратно затолкав костюм обратно в рюкзак. Пистолет после секундного колебания тоже отправился внутрь. Хотя нет. Питер снова достал его и мрачно посмотрел на оружие. Покрутил в руке, прикинул примерный вес и запомнил расположение всех мелких деталей. Тяжелый. Дорогой. Совсем не похож на дешевую пушку с черного рынка. И это нравилось ему меньше всего. Потому что странный убийца, как он сам выразился, тоже не выглядел дешевкой. Слишком собранный. Слишком опытный. Даже двигался иначе — так, будто драться для него так же естественно, как для Питера дышать. Еще бы чуть чуть, и Пауку пришлось бы удирать в три раза быстрее. А еще этот убийца следил за ним. Это не просто случайная стычка на крыше, мужик явно искал именно Человека Паука. И, что хуже всего, кажется, заранее знал, куда смотреть. Питер закинул рюкзак на плечо и медленно вышел из переулка, смешиваясь с ночной толпой. Людей вокруг почти не осталось: редкие прохожие спешили домой, где-то гремело метро, мимо проносились желтые такси, мигая фарами. Нью-Йорк жил своей обычной жизнью. Будто никто сегодня не пытался его пристрелить. Питер сунул руки в карманы толстовки и ускорил шаг. Ладно. Завтра он подумает, что делать с этим всем. С убийцей. С пистолетом. Со слежкой. Сейчас у него оставалось ровно одно желание — упасть лицом в подушку и умереть часов на десять. К тому моменту, как Питер добрался до Куинса, ноги уже ощутимо гудели от усталости. Свет в доме не горел. Отлично, тетя Мей не заметила пропажи племянника. Он привычно забрался по стене к своему окну, осторожно приподнял раму и бесшумно скользнул внутрь комнаты. Рюкзак, непривычно тяжелый, со стуком упал на пол рядом со столом. Питер замер. Никто не проснулся. — Слава богу, — шепотом выдохнул он. Он кое-как стянул толстовку, рухнул на кровать прямо поверх покрывала и уткнулся лицом в подушку. Где-то рядом в рюкзаке лежал чужой пистолет. Где-то по Нью-Йорку ходил странный убийца в красном костюме. А завтра, кажется, была контрольная по истории. Питер устало застонал в подушку. Потом разберется, не сегодня.

***

Утреннее метро Нью-Йорка было отдельным кругом ада. Люди толкались плечами, ругались, пили кофе на ходу и выглядели так, будто ненавидят сам факт собственного существования. Поезд трясло на рельсах, где-то в соседнем вагоне надрывался ребенок, а над головой периодически мерзко скрипел динамик, объявляя новые станции. Питер сидел у окна, вжав рюкзак коленями в сиденье, и уже минут десять не мог перестать думать о пистолете внутри. Это была ужасная идея. Просто отвратительная. Но не оставлять же его дома под подушкой, в самом деле. Ломать или выкидывать Питер тоже не рискнул. В итоге пистолет так и перекочевал вместе с ним в школу, спрятанный между учебником по физике и контейнером с недоеденным сэндвичем. Обычная жизнь среднестатистического подростка. Питер устало потер переносицу и бросил взгляд на отражение в темном окне вагона. Выглядел он, мягко говоря, так себе. Под глазами залегли синяки, волосы торчали в разные стороны, рубашка мятая, а в голове до сих пор крутилась вчерашняя драка. Особенно выстрелы. До вчерашней ночи в Питера ни разу не стреляли, опыт не особо приятный, на самом то деле. Тот псих промахивался буквально на пару сантиметров — и то, скорее всего, только потому, что Питера спасло паучье чутье. А еще навязчивое ощущение слежки упрямо не покидало его мысли, хоть он и осматривался уже десятки раз, не замечая никаких убийц. Питер машинально сильнее сжал лямку рюкзака. — Следующая станция — Квинс-Плаза, — прохрипел динамик. Часть пассажиров зашевелилась, готовясь к выходу. В вагон тут же ввалилась новая толпа людей. Кто-то больно задел Питера локтем, какая-то женщина наступила ему на ногу и даже не извинилась. Типичное утро. Питер уже собирался снова уткнуться взглядом в телефон, когда рядом кто-то остановился. Высокий, широкоплечий мужчина, настолько крупный, что без особо труда полностью закрывал собой Питера от других пассажиров. Он был в темной толстовке с натянутым почти до глаз капюшоном. Сверху — старая кепка. Медицинская маска закрывала почти все лицо, а руки прятались в черных перчатках, несмотря на относительно теплую погоду. Странный. Но в Нью-Йорке это даже не входило в топ-пять странных вещей. Мужчина качнулся вместе с поездом и случайно задел плечом поручень рядом. Состав тряхнуло на рельсах, Питер резко дернулся и на секунду потерял равновесие. Однако этого времени хватило. Рюкзак соскользнул с колен и Питер не успел его поймать. Сумка с глухим стуком рухнула на пол вагона, молния резко разошлась в сторону, и наружу вывалилось содержимое. Тетрадь. Наушники. Ручка. И тяжелый черный пистолет. На секунду мир словно завис. Блять. Блять-блять-блять. Питер резко наклонился вниз, хватая оружие быстрее, чем кто-либо успел нормально его рассмотреть и швырнул обратно в рюкзак. Несмотря на скорость, было уже поздно. Мужчина в капюшоне стоял слишком близко и смотрел прямо на пистолет. Несколько секунд в вагоне стояла совершенно обычная утренняя суета, казалось, никто кроме Питера и странного мужчины не заметил произошедшего. Люди выходили, заходили, ругались, толкались — но для Питера шум будто ушел куда-то на задний план. Он медленно поднял взгляд. Из-под кепки почти ничего не было видно. Только темные глаза и небольшой участок кожи на шее, выглядывающий между маской и воротником толстовки. Кожа выглядела.. жутко. Неровная, покрытая ссадинами и струпьями. Будто обожженная до мяса и потом кое-как зажившая. Мужчина коротко скользнул взглядом по рюкзаку, в котором лежал только что выпавший пистолет. Потом медленно, словно нарочно растягивая момент, взглянул прямо Питеру в глаза. И вдруг его маска едва заметно дернулась, будто мужчину происходящее только позабавило. По спине Питера пробежал неприятный холодок. Но незнакомец ничего не сказал. Вообще. Он только спокойно наклонился, поднял укатившуюся ручку и протянул ее Питеру. — Держи, парень. Голос оказался хриплым и низким, царапал по ушам. Питер машинально взял ручку обратно. — С-спасибо… Мужчина кивнул, будто ничего необычного сейчас не произошло, а затем развернулся и вышел из вагона вместе с толпой людей. Питер еще несколько секунд тупо смотрел ему вслед через окно. Высокая фигура растворилась среди потока прохожих почти мгновенно. Двери метро со скрипом закрылись и поезд покатил вперед. Только тогда Питер смог нормально вдохнуть. Ладони вспотели так сильно, что рюкзак едва вновь не выскользнул из пальцев. — Господи… — тихо выдохнул он, запихивая выпавшую тетрадь обратно в рюкзак. Пронесло.

***

— Сука, ебанная история!! Питер пинает камень, который так некстати встал на его пути, и тяжело опирается плечом на столб. Гарри не спеша подходит к другу, печатая что то в телефоне. — Да че ты психуешь? Ты умный парень, у тебя все равно в итоге будет больше 70 баллов. — Я умный в области точных наук, — недовольно бурчит Питер, ковыряя ногтем краску на столбе. Прошлой ночью он был настолько вымотан, что уснул сразу, как только его голова коснулась подушки. К контрольной по истории он был совершенно не готов, учитывая, как учитель летал по кабинету в поисках шпаргалок. Гарри наконец то отправляет сообщение, которое так старательно писал, и смиряет Питера оценивающим взглядом. Вот он умеет посмотреть так, что ты невольно чувствуешь себя одновременно поддержанным и униженным. — Ты мог просто написать как любишь малоизвестных австрийских художников. Мистер Уильямс тот еще борец за права белых гетеросексуальных мужчин. Питер фыркает на шутку друга. — Точно, как же я не догадался. Надо было еще свастику на полях нарисовать. Уильямс бы потек прям там. Гарри неприлично громко хохочет, закидывая голову назад, и Питер сам улыбается собственной шутке. Мистер Уильямс и правда был тем еще расистом, сексистом, гомофобом и тому подобное. Как его еще со школы не уволили — непонятно. Гарри вновь обращает внимание на телефон. — Гвен попросила ее подождать, ей надо задержаться на дополнительных по рисованию. Питер едва заметно выдыхает с облегчением. Гвен ему нравилась. Не в духе любви до гроба, но девушка ему очевидно симпатизировала. Он даже какое то время носил ей цветы и конфеты, но подруга мягко отказала, ссылаясь на загруженность в школе. Гарри, делая вид что не заметил радость друга, тащит того в сторону школьных ворот. Он что то говорит про проект по информатике, про свой новый код, который ему осталось только протестировать. Питер невольно пропускает часть информации мимо ушей и спрашивает друга про его стажировку в компании отца. — Да как всегда, все ему не то! — Гарри корчит лицо, будто пытается повторить недовольного родителя, — Я ему про козу, а он про баян. — Ты же пишешь код для оптимизации программного обеспечения? — Не совсем, но… Тут со стороны школьных ворот слышится едва различимый звук женских каблуков. — Питер, Гарри! Простите, что заставила ждать! Гвен торопливо дошла до друзей, обнимая их по очереди. Ветер растрепал ее блондинистые волосы, девушка аккуратно их поправила за ухо и пригладила кончики. Питер наблюдал почти за каждым движением, отмечая грациозность всех её действий. — Кстати, мои картины приняли на выставку начинающих художников! Я долго старалась над каждой и миссис Розэт наконец то оценила их. Гарри по-дружески приобнял подругу за плечи, Питер даже захлопал. Гвен действительно много времени потратила на свои работы, она замечательная художница. И пусть они с Питером учатся в химико-биологическом классе и собираются поступать в один университет, Гвен довольно много времени уделяет искусству. Ребята шагали мимо рада магазинчиков. Ветер лениво трепал их по волосам и подгонял вслед. Проходя мимо парка, Питер несколько раз услышал отдаленный возглас, будто кто то не мог до него докричаться. — Питер! — окликнули его со стороны тротуара. Действительно, его кто то звал. Он оборачивается автоматически. Высокий мужчина в темной толстовке стоял у автобусной остановки, засунув руки в карманы. Кепка низко надвинута на глаза, медицинская маска скрывает половину лица. На секунду Питер его не узнаёт. А потом чувствует знакомый запах пороха, сырости метро и чего-то металлического. По позвоночнику мгновенно пробегает холод. Гарри рядом продолжал что-то рассказывать, кажется, про предстоящий тест по химии, но Питер уже не слышал ни слова. — О, вот ты где, — спокойно произнес мужчина. — Давно тебя ищу. Гвен слегка нахмурилась — Эм… Питер? Ты его знаешь? Питер было открыл рот. И тут же закрыл. Потому что мужчина чуть наклонил голову набок и добавил тем же хриплым голосом: — Нам надо обсудить пару аспектов жизни паукообразных. Сердце Питера рухнуло куда-то в желудок. Мысли сменяли друг друга так быстро, словно пытались перебить одна другую: «Здесь мои друзья». «Это тот самый». «Почему он вообще здесь?..» «Он пришел убить меня?» Питер шумно выдохнул и крепче вцепился в лямки рюкзака, мгновенно вспоминая утреннее напряжение в метро. Вблизи мужчина казался еще больше, выше и шире в плечах. Под темной толстовкой угадывалась тяжелая, плотная фигура человека, который без труда может переломить кому-нибудь ребра одним ударом. Гарри, явно почувствовав напряжение, шагнул чуть вперед, поравнявшись с Питером. И от этого стало только хуже. Потому что Питер почему-то был почти уверен: даже если они вдвоем кинутся на этого мужика прямо сейчас — тот уложит их за несколько секунд. Гвен тоже заметно напряглась. Улыбка медленно сползла с ее лица, а пальцы крепче сжали ремешок сумки. Каблук неприятно качнулся на трещине асфальта, и Гвен едва заметно поморщилась. Если ситуация вдруг станет опасной, убегать в этих туфлях будет отвратительной идеей. — Пит?.. — уже тише позвала она, не сводя взгляда с мужчины. Питер словно вышел из оцепенения и растерянно уставился на незнакомца. Что ему стоит делать? Притвориться друзьями? Начать убегать? Мужчина, шагнув ближе, закинул руку на Питеровское плечо, по-приятельские притягивая ближе. — Мы с Питти старые знакомые, — он поправил слегка съехавший капюшон, из под которого было заметно покрытую ожогами скулу, — Нам надо перетереть пару вопросиков, да, дорогой? Питер лихорадочно пытался придумать, что делать дальше. Однако даже сейчас, стоя почти вплотную к этому психу, он не чувствовал ничего. Паучье чутье сохраняло гробовую тишину. Только паника все равно накрывала с головой. Все таки, безопасность друзей важнее всего. Сейчас главное увести мужчину подальше от них, а там разберется. — Д-да? Ребят, всё в порядке. Я.. я просто удивился. Гвен нахмурилась, откидывая их недоверчивым взглядом. Гарри хотел было протянуть руку, дабы вытащить друга из «объятий» мужчины. Но тот аккуратно отстранил Питера, сделав шаг назад. — Гвен, Гарри. Всё хорошо, я его знаю. — Да я всего на пару минуток его украду!! Не драться же будем, в самом деле. Гарри, услышав последнее заявление, уже чуть было не бросился на незнакомца с кулаками. Но Питер, вновь злоупотребляя своей нечеловеческой гибкостью, сам вывернулся из цепкой хватки мужчины и оттащил того в сторону за руку. Незнакомец тут же вновь схватился за его плечо, возвращая себе контроль. — Дайте мне тридцать минут! — крикнул Питер вслед друзьям, — Я вам напишу, если- Не дав ему договорить, мужчина грубоватым рывком дернул парня за собой и повел в сторону выхода из квартала. Как только они дошли до другой улицы, мужчина отпустил чужое плечо и молча сунул освободившуюся руку в карман. Но Питер, которому только что представился шанс сбежать, продолжил послушно шагать за незнакомцем. Ему все время казалось, что вот-вот и тот повернется на него с ножом в руке. Или с веревкой. Или с новым пистолетом. Сердце колотилось в бешеном ритме, мысли судорожно перескакивали одна на другую, но паучье чутье все еще подозрительно молчало. И это напрягало еще сильнее. Ведь если сигнал на прямую опасность для Питера не работает — что с ним тогда будут делать? Увлеченный паникой, Питер не заметил, как мужчина завел его в относительно чистый переулок. — Поболтает тут или поднимемся в более романтичное местечко? — Чего..? — Я спрашиваю, на крышу пойдем или как? Питер растерянно смотрит на мужчину. Он предлагаем ему.. что? С другой стороны, на крыше больше возможностей сбежать, если вдруг что. — Давай на крышу. Мужчина вновь молча кивает и, не смотря на наличие пожарной лестницы, пусть немного и потрепанной, одним прыжком карабкается на мусорный бак. С него подтягивается к выступу на окне и уже от туда несколькими мощными рывками добирается до средней высоты крыши. Мужчина двигался слишком легко для своих размеров. Будто весил в два раза меньше. Еще один псих с нечеловеческой физподготовкой. Нью-Йорк стабильно катится в ад. Питер следует его примеру, все таки лестница и правда выглядит небезопасной, цепляется за стену и тремя быстрыми прыжками добирается до крыши. Оттуда вид действительно был нелепо романтичным: закатное солнце начинало окрашивать облака и небо в розовые оттенки, будто на город наложили фильтр. Мужчина пару секунд, казалось, любуется открывшимся видом, но вновь оборачивается к Питеру. Капюшон опять немного съехал, но незнакомец не спешил его поправлять. Из-под ткани виднелись удивительно светлые голубые глаза — слишком спокойные для человека, который вчера пытался его пристрелить. Питер сжимал лямку рюкзака до белых костяшек, словно тот мог помочь ему справиться с ситуацией. — Ну-с, — наконец то подал голос мужчина, — Ты вообще в курсе, что дети в Нью-Йорке должны курить траву за школой, а не ловить маньяков по ночам? Питер, уже морально готовый обороняться, невольно хмурится. О чем этот псих говорит? — Нет, серьезно, твое дело к экзаменам готовиться, а не в разноцветном трико по крышам скакать. …. — Я искренне надеялся, что ты просто такой худощавый твинк. Кто бы мог подумать, что ты реально школьник?! …?? — Ответь уже хоть что нибудь, виновник торжества. — Какого хуя..? Мужчина на мгновение замолкает и вдруг начинает ржать. Неприлично громкий, разрезающий вечерний воздух хохот, от которого сотрясалось все тело. Питер неловко опешил, сделал пол шага назад, будто пытался выйти из этой до боли абсурдной ситуации. — Подожди, подожди… — мужчина кое как успокаивается, поправляет съехавшую маску, — Бля, могёшь, малой. Признаю, смешно. Он выпрямляется и расслабленно потягивается, словно только что просто размялся. — Теперь я понимаю, почему ты так понравился народу. Однако! Мужчина в один размашистый шаг преодолел расстояние перед ними, вновь подходя к Питеру почти вплотную. — Нравишься ты не только добрым законопослушным гражданам. Я, как осведомленный в криминальной сфере человек, с легкостью могу заявить, что ты насолил парочке злых дядек. И, поверь, нравится этим хмырям — последнее чего хочется от жизни. — Подожди.., — Питер пару раз моргнул, приходя в себя, — ты не будешь нападать? Тишина накрыла крышу на несколько мгновений. Удивительно, как этот человек мог переключиться с потока мыслей на гробовое молчание. Словно прочитав мысли, он тут же громко фыркнул и театрально приложил руку к груди: — Ты реально думаешь, что я кокну ребенка?! Ты очень плохого мнения обо мне. — Ну.. ты вчера пытался меня застрелить… думаю, у меня весомый аргумент против тебя. Мужчина вновь обижено ахнул. — Тогда я не был уверен, что ты подросток и вообще, это далеко не моя проблема, что ты нигде не указываешь свой возраст. — Так.. в этом и смысл тайны личности.. На плечо Питера опять опустилась тяжелая ладонь, словно останавливая его перед лекцией. — Я пришел не пререкаться тут с тобой. Все вопросы после выступления, понял? Немного помявшись, Питер согласно кивнул. — Так вот, Пьеро.. — Питер же.. — Один хуй разница. Малыш Питер, безусловно, я понимаю, что исполнять роль Матери Терезы в симпатичном костюмчике — прикольно и весело. Но я надеюсь, что ты умный мальчик и послушаешь более опытного дядю, то есть меня. Он делает драматическую паузу, будто набирает в легкие воздуха. — Не пойми неправильно, я не пытаюсь тебя как то защитить. Мне, справедливости ради, похуй кто и где тебя прикончит. Но как добропорядочный взрослый, я должен тебя предупредить. Чутье вдруг аккуратно скрипнуло где-то на задворках сознания. Воздух словно стал немного гуще, а мужчина опять увеличился в размерах. Питер удивленно распахивает глаза и наблюдает, как атмосфера постепенно нагнетается. — Ты — чертова выскочка. И если будешь скакать где попало, то будет очень больно. И тебе и твоим близким. Так что, я тебе даю ахуеть какой ценный совет, от сердца сука отрываю: не выебывайся и помалкивай в тряпочку, если хочешь сохранить жизнь себе, своей семье и друзьяшкам, — мужчина подходит еще ближе, нависая над Питером всем своим телом, — Как там их? Гвен и Гарри? Питер с шумом сглатывает, с ужасом наблюдая, как возвращается тот пугающий убийца. — Вот и я о чем. Так что не заставляй меня объяснять дважды. Усёк? Короткий кивок. — Ну и умница, — мужчина тут же отступает назад, давая Питеру возможность вздохнуть с облегчением. Последний замечает, что рюкзак, который он так старательно прижимал себе, подозрительно полегчал. Мужчина уже стоял чуть поодаль, опять смотрел на закатное небо и ловко крутил в руке пистолет. — Когда вы успели..? Мужчина лениво обращает внимание вновь на Питера. — Ловкость рук и никакого мошенничества! Еще вопросы? Питер тут же спохватился. О да, вопросы были. — Кто вы..? — По настроению. Но ты можешь звать меня Дэдпулом, малыш Питти. — Откуда вы знаете мое имя? — Друзьям спасибо скажи. Вы так зассали когда я к вам подошел. — Почему вы хотели меня убить..? Дэдпул на мгновение замолкает. Потом вновь поворачивается, засовывает пистолет куда то за спину и разводит руки в стороны, будто приглашает на объятия. — Мне было скучно. Что?.. Питер несколько секунд просто пялился на него, пытаясь понять, шутит тот или нет. Скучно? Скучно, мать твою? — И вы.. считаете это поводом для убийств? — О боже, ты такой невинный. Поверь, паучок, я еще не самый психованный из всех. Питер молчит. Возмущение не дает вздохнуть и задать все интересующие его вопросы. Он было открыл рот, но Дэдпул его прервал. На этот раз тем, что размеренными шагами подошел к самому краю крыши и заглянул вниз, будто рассматривает что то безумно интересное. — Все вопросы задал? А впрочем неважно. Он играючи качнулся на носочках. — Я надеюсь, что мы договорились, малыш Питер. И не дав тому вставить и слова, просто спрыгивает вниз, скрываясь в темноте переулка. Питер попросту не успевает среагировать. Он несется к краю крыши, уверенный, что внизу сейчас будет что то очень кровавое. Но Дэдпул уже успел скрыться, оставляя Питера один на один с тишиной.