К востоку от тебя

It’s morning in America But I can’t see the dawn.

«Где ты живешь?» — спросил я однажды. «К востоку от тебя», — ответила мне Полли. Кроули не видел рассвет. В Лос-Сантос медленно вползало утро, и он всматривался в щербатый, затянутый дымкой горизонт сквозь темные стекла брендовых авиаторов из Понсонбис, стараясь поймать взглядом первые лучи восходящего солнца, но видел только очертания стеклянных небоскребов, чернеющие на фоне розового неба. Кроули зажег сигарету, положил руки на руль и стал выстукивать незамысловатый мотив в такт песне, играющей по радио. «I can’t stop, I can’t stop wanting you…» — пело радио звонким женским голосом, и Кроули закрыл глаза, пытаясь не думать ни о чем и просто насладиться расслабляющим ритмом фанка восьмидесятых. — Что это за дерьмо? Кроули снова открыл глаза и заметил, как почерневшие, давно не мытые пальцы нетерпеливо потянулись к магнитоле, а крышка бардачка затрещала под старым грязным ботинком. — Даже не думай. — Он резко вскинул руку и ударил наотмашь прямо в лицо, но, очевидно, немного перестарался. — Ты сраный мудак! — Тревор схватился за нос, пытаясь остановить кровь, но она уже сочилась сквозь пальцы, капая на серые запыленные брюки. — Еще и машину мне изгадишь, — Кроули поморщился, раздраженно скинул чужую ногу с бардачка и достал пару салфеток, — вытрись давай. — Да срать я хотел на твою пидорскую тачку. Ты вообще-то сам мне вмазал, урод! — Заслужил. Тревор гневно всхлипнул, но нос все-таки вытер, небрежно кинув окровавленные салфетки на заднее сиденье. — Какой-то ты нервный, перчик. У тебя ПМС? — Мне просто нужно объяснить Мадрасо, почему твои мексиканские дружки до сих пор держат стволы на границе. Да, Тревор, у меня ПМС, как ты догадался? — Кроули прищурился, злобно разглядывая остатки кровавых потеков на чужом лице. Очень хотелось повторить. — Эй, не парься, Тони, я сам объяснюсь со старым ублюдком, — вскинул руки Тревор. — Кстати, я рассказывал тебе, как лишил его уха? — Ты будешь молчать, Ти, ты знаешь правила, — Кроули покачал головой, мельком взглянул на часы и снова отвернулся к окну. Розовое небо постепенно меняло цвет, забирая с собой демоническую черноту небоскребов. Прогнивший насквозь город, заполненный производственными фабриками, выхлопными газами и нелегальными эмигрантами, медленно просыпался. — Хреново выглядишь, перчик. — Кроули услышал, как Тревор щелкнул зажигалкой, и вспомнил про сигарету, тлеющую в его собственных пальцах. — На себя посмотри. — Он затянулся и выпустил изо рта струйку сизого дыма. — Я плохо спал. — И что же ты делал? Трахался, что ли? — Тревор засмеялся, но, поймав на себе серьезный взгляд, резко прекратил. — Да ладно? Кроули не ответил. Только хмыкнул и, пожав плечами, сделал очередную затяжку. — Да ты гонишь! И как звали эту красотку? Хотя это вряд ли была красотка, наверняка подцепил какую-нибудь потрепанную шлюху. Или это был мужик? Какой-то жирный мексикашка отымел тебя в зад? Признавайся. — Полли. Тревор вдруг задохнулся и начал давиться кашлем. — У тебя хреновое чувство юмора, перчик, — с трудом прохрипел он. — Поэтому я предпочитаю не шутить. — Черт, мужик, ты меня пугаешь, — во взгляде Тревора промелькнула тревога. — Если Мадрасо узнает, что ты трахал его телку, он тебя на куски порежет и скормит свиньям. — Так не говори ему. — Кроули снова затянулся, а потом взглянул на часы. — Нам пора, Ти. Тревор молча уставился в одну точку. — Ты покойник, — тихо произнес он и резко ударил кулаком по приборной доске. — Какого хера, Кроули? Ты, мудила долбаный, просрешь все дело. — Когда это стало тебя волновать? — О! О, знаешь, буквально вчера вечером. Нет, нет, позавчера. Или, блядь, полгода назад, я уже и не помню! — бушевал Тревор в свойственной ему манере. — Но если ты, сука, просрешь дело, именно я окажусь самым крайним. — Успокойся, Ти, у меня все под контролем. — Лучше бы ты свой член держал под контролем, мудила. — Ты просто ревнуешь, — ухмыльнулся Кроули, пребывая в полной уверенности, что это окончательно выведет Тревора из себя. — Да! Если хочешь знать, я ревную. Нахер тебе сдалась эта сучка? Почему она? Почему не я, например? — Ты не в моем вкусе. — Она тоже. Кроули перестал улыбаться и отвернулся к окну. Он очень устал врать всем вокруг, но опять врал, прекрасно понимая, что это уже превратилось в своего рода зависимость. Хуже любой наркоты. — Напомню, что ты мутил с его женой, Тревор, — сказал Кроули, все так же глядя в окно. — Эй! Эй, не смей! — Тревор ткнул ему в лицо свой грязный палец. — У нас была любовь. — Любовь у тебя с Майклом Де Сантой, а это было очередное помутнение твоего обдолбанного мозга. — Майкл блядский Таунли! И не напоминай мне об этой твари. У Кроули затрещала голова. Он в который раз взглянул на часы и помотал головой. — Мы просрем это дело, если сейчас опоздаем, Ти. Выйдя из машины, он кинул на землю бычок от сигареты. Тревор чертыхнулся, но тоже неохотно вылез, раздраженно хлопнув дверью, а потом состроил кислую мину, как обычно недовольный тем, что им придется пройти пешком целых пятьсот футов. Кроули это не волновало — он неизменно парковался на углу Хиллкрест-авеню и никогда не подъезжал близко к дому. Он слишком сильно любил свою машину и предпочитал лишний раз не рисковать ею — рисковать самим собой казалось гораздо логичнее. Дом Мартина Мадрасо в Вайнвуд-Хиллз всегда представлялся Кроули достаточно скромным и даже в какой-то степени невзрачным — были в этом районе дома куда просторнее и лучше. Несколько лет назад Мадрасо купил его для своей русской любовницы, но потом отбитый на всю голову Майкл Де Санта обрушил сваи, поддерживающие две открытые террасы, пристроенные к дому, и здание пришлось ремонтировать. Именно после этого инцидента, по мнению Тревора, жизнь Майкла наконец-то изменилась и потекла в нужное русло. Дом тоже изменился, превратившись в городскую резиденцию Мадрасо, где он устраивал встречи с деловыми партнерами и уже совершенно другими, новыми, любовницами. Кроули вспомнил про Полли, которая ушла из его квартиры буквально пару часов назад, и задался вопросом, будет ли она присутствовать на встрече сегодня или ей придется придумывать правдоподобную отговорку для босса. Он знал, что Мартин Мадрасо всегда был ревнивым и вспыльчивым, а еще отлично умел вытягивать из людей нужную информацию, но Кроули было плевать. Он достал из внутреннего кармана пиджака небольшой клочок бумаги, небрежно оторванный от целого листа, и осторожно проследил кончиком указательного пальца аккуратно выведенные красивые мелкие буквы. Фиолетовые чернила дешевой шариковой ручки вились по бумаге, оформляясь в слова, и превращались в совершенно обычное короткое предложение, которое каким-то непостижимым образом вдруг наполнило жизнь Кроули новым смыслом. Сердце забилось чаще, и он мимолетно улыбнулся, почувствовав себя глупым влюбленным мальчишкой, а потом сложил бумажку пополам и бережно убрал ее обратно в карман — вопреки здравому смыслу, ему очень нравилось испытывать эти чувства. У ворот дома их тщательно обыскали охранники, на что Тревор, как обычно, огрызнулся, а Кроули только безразлично кивнул двум мексиканским верзилам. Он отыскал взглядом привычный ориентир — тень от антенны на крыше соседнего здания — и незаметно включил таймер на своих часах. Всего двадцать минут, как обычно. — Друзья мои, очень рад вас видеть! — Несмотря на столь ранний час, Мартин Мадрасо выглядел свежим и бодрым, как, собственно, и всегда. Кроули крепко пожал протянутую ему руку и проследовал за хозяином дома в гостиную, через которую они вышли на большую открытую террасу. Кроули точно знал, почему Мадрасо предпочитал принимать гостей именно в этой части дома — впервые посетив это место, он сразу заметил отблеск прицела снайперской винтовки в окне соседнего здания. Впрочем, его это мало волновало — он точно не был тем идиотом, который попытался бы убить босса мафии в его же собственном доме. Конечно, его неизменно сопровождал неуправляемый психопат, но Кроули знал совершенно точно, что Тревор Филипс идиотом тоже не был. В любом случае, отсюда было гораздо проще следить за ориентиром, да и вид на город с террасы открывался просто отличный. — Выпьете что-нибудь? Виски? — Мадрасо усадил гостей в плетеные кресла, стоящие у небольшого столика, а сам вальяжно расположился в кресле напротив. — Спасибо, мистер Мадрасо, но я все еще не пью по утрам, — Кроули благодарно улыбнулся, бросив мимолетный взгляд на тень от антенны. Шестнадцать минут. — А я все еще не смешиваю алкоголь с транквилизаторами, — захохотал Тревор, и Кроули заметил, как нервно дернулись пальцы Мадрасо. — Предпочитаю перейти сразу к делу, мистер Мадрасо, — Кроули посчитал, что прошла еще одна минута, и решил поторопиться, чтобы не искушать судьбу. — Вы очень деловой человек, мистер Кроули, мне это нравится. Итак, когда я смогу увидеть товар? — Вы увидите товар тогда, когда вложите в него свои инвестиции. — Нет, мистер Кроули, мы так не договаривались. Я хочу видеть то, что покупаю. Так работает бизнес, если вы не знали. — При всем моем уважении, Мартин, — это вы бизнесмен, а я всего лишь посредник. — Хотите сказать, что у вас нет денег? — Я хочу сказать, что вы владеете целым картелем, тогда как я владею только своим хорошо подвешенным языком, — стараясь не выдать себя, Кроули нервно сглотнул, понимая, что ходит по очень тонкому льду. — Мои люди по ту сторону границы хотят быть уверены в покупателе. — Разве вы не объяснили им, кто я? — Мадрасо достал сигару и неспешно раскурил ее, потом, словно вспомнив о хороших манерах, протянул еще одну Кроули. — Они прекрасно знают, кто вы, Мартин, — Кроули отрицательно покачал головой, отказавшись от сигары, — но эти люди доверяют только тем, чей бизнес связан с оружием. Вы сами прекрасно знаете это, иначе не обратились бы ко мне. Мадрасо молчал, напряженно глядя куда-то вдаль — на темный силуэт пробуждающегося города, — но через пару минут морщины на его смуглом лице разгладились, и он повернулся к Кроули, приветливо улыбнувшись: — Я понимаю вас, мистер Кроули, и готов заплатить — деньги не проблема, — но это большая сумма, потребуется время, чтобы отмыть ее. — Я уверен, что ваша прелестная помощница великолепно справится с этим, — кивнул Кроули. — Да, вы правы, мисс Полли — профессионал высшего класса. Думаю, она сможет найти выход из этой ситуации. Полли так и не присоединилась к ним во время встречи и, судя по всему, в доме ее тоже не было, но слова Мадрасо обнадеживали — Кроули убедился, что с ней ничего не случилось. — Значит, мы договорились, мистер Мадрасо? — Кроули бросил взгляд на ориентир. Восемь минут. — Да, мистер Кроули. Полагаю, ваши друзья смогут подождать еще пару дней. — Мадрасо встал, протянув ему руку, и Кроули пожал ее, с удовольствием почувствовав, как спадает напряжение в мышцах. — Кстати, Мартин, — вдруг воскликнул Тревор, все это время расслабленно курящий сигару, любезно предложенную ему Мадрасо. — А где же твоя сексапильная бухгалтерша сейчас? Ты совсем затрахал бедняжку? Или это был не ты? Тревор залился безумным, истерическим смехом, и Кроули вдруг отчаянно захотелось всадить ему пулю в лоб. — Сегодня у нее выходной, мистер Филипс, — ответил Мадрасо, кажется, серьезно смутившись. — Даже таким преданным своему делу людям иногда нужен отдых. — Очень жаль, — Тревор наконец встал, похлопал Мадрасо по плечу и кинул сигару на пол, придавив ее носком ботинка. — Хотелось еще раз взглянуть на ее сиськи. Отойдя на безопасное расстояние от ворот дома Мадрасо, Кроули резко вскинул руку и взглянул на часы, на экране которых светилось оставшееся время — три минуты. Он остановил таймер, одернул рукав пиджака и злобно посмотрел на Тревора. — Еще раз выкинешь такое, Ти, и я всажу нож в твою гребаную башку! — Не кипятись, перчик. — Ты знал, что нам дорога каждая секунда. Знал, что будет, если время закончится. И все равно обосрался. — Это ты обосрался, когда трахнул его шлюху, — Тревор резко остановился и сплюнул на землю, сверля Кроули гневным взглядом. — Не понимаю, почему ты так бесишься из-за этого, Тревор. — Потому что это совсем на тебя не похоже. Ты бы не стал подставляться из-за такой, как она. — Все бывает в первый раз. — Кроули открыл дверь машины, но не сел в нее — вместо этого он положил локти на крышу и внимательно посмотрел на Тревора. — Не волнуйся, Ти, у меня и правда все под контролем. — Да! Ладно! — раздраженно гаркнул Тревор, а потом протянул руку и ткнул в Кроули пальцем. — Я верю тебе только потому, что ты мой друг. — Так и должно быть, — Кроули улыбнулся. — Но стволы все равно нужны нам как можно скорее. — Будет сделано, босс. Тревор поспешно сел в машину, а Кроули надел черные очки и бросил последний взгляд на город, который окончательно проснулся и теперь купался в лучах яркого, безжалостного солнца, успевшего подняться высоко в небе. В Лос-Сантосе начинался очередной день, но рассвет Кроули так и не увидел.

***

Мигель Мадрасо был славным парнем: умным, амбициозным и полным каких-то креативных идей. Кажется, Кроули был точно таким же в его возрасте, разве что идеи его отличались совершенно кардинальным образом. Они познакомились на закрытой вечеринке в казино Даймонд, куда Кроули отправился по наводке одного из своих поставщиков. Наводка оказалась крайне удачной — в отличие от своего отца, который всегда слыл закоренелым консерватором, Мигель с большим энтузиазмом воспринял идею начать развивать фамильный бизнес в другом направлении — Кроули знал наверняка, что в конце концов все наркоторговцы приходят к этому. Они много общались и через какое-то время стали довольно близкими друзьями. Кроули нравился этот жизнерадостный и непосредственный парень, который был открыт, приветлив и, наверное, слишком доверчив. Мигель устраивал в своем огромном особняке шумные отвязные вечеринки, полные алкоголя, наркотиков и легкодоступных женщин, но самому себе никогда не позволял переходить границу дозволенного. Он почти всегда оставался трезвым — следил за порядком, за гостями и за своей немолодой, но весьма взбалмошной матерью, которую, кажется, просто обожал. Кроули не любил такие сборища, но всегда принимал приглашения Мигеля, чтобы просто порадовать его своим присутствием — пил слабый алкоголь, курил сигареты и наблюдал за происходящим со стороны. А еще никогда не брал с собой Тревора. Мигель смог убедить отца в необходимости торговли оружием, но Мигель был просто мальчишкой, который не разбирался в людях, а его отец прекрасно знал об этом. Кроули нужен был надежный поручитель, и он пошел к Майклу Таунли, хотя никогда не любил этого лживого ублюдка, но его любил Тревор — этого Кроули оказалось вполне достаточно. Несколько месяцев назад, сидя в машине перед домом Мартина Мадрасо в Вайнвуд-Хиллз, Кроули думал о том, что эта затея обязательно пройдет гладко, потому что все было продумано, спланировано и расставлено по своим местам невероятно тщательно — Кроули всегда был отменным стратегом, — но потом он познакомился с Полли, и его стратегия с оглушительным свистом вылетела в трубу. Полли носила крупные очки в роговой оправе, строгий брючный костюм и прямое короткое каре. Пара расстегнутых пуговиц белоснежной рубашки притягивали взгляд к роскошной груди, а черные туфли на высоком каблуке эффектно подчеркивали стройность длинных ног. Лицо Полли было миловидным и приятным, не более того, — Кроули ее внешность совершенно не зацепила, — но весь ее облик казался очень гармоничным, излучающим уверенность и демонстрирующим пронзительный ум. Однако слегка подрагивающие руки и нездоровый блеск в глазах сводил приятное впечатление на нет. — Мой сын весьма лестно отзывался о вас, мистер Кроули. — Рукопожатие Мартина Мадрасо оказалось очень крепким. — Надеюсь, что и меня вы не разочаруете. — Будем стараться изо всех сил, мистер Мадрасо, — ответил Кроули, обратив внимание, как подозрительно Мартин смотрит на Тревора. — Мы с мистером Филипсом профессионалы. — Не сомневаюсь в этом. Прошу вас, познакомьтесь с моей помощницей мисс Полли. Она заведует всеми финансовыми делами моей компании и, можете не сомневаться, решит любую денежную проблему, если это будет необходимо. Без преувеличения могу сказать, что мисс Полли — моя правая рука. Кроули прикоснулся к протянутой ему изящной кисти и аккуратно сжал тонкие пальцы, отметив про себя, что они слишком холодные для полуденного зноя Лос-Сантоса. — Классные сиськи, — гаркнул Тревор, небрежно дернув протянутую ему руку, на что Полли только презрительно фыркнула. — Хотите выпить? Может быть, виски? — предложил Мадрасо. — Спасибо, но я предпочитаю не пить по утрам, — Кроули отрицательно качнул головой. — Что же, тогда перейдем сразу к делу, — Мадрасо потер руки. — Как вы знаете, мистер Кроули, я новичок в этом бизнесе и хотел бы начать с чего-то не очень масштабного. — Хорошо, — Кроули прищурился, задумавшись, потом кивнул. — Я думаю, у нас есть дело, которое вас заинтересует. Это не очень крупный контракт, всего на полмиллиона. — Я знаю, что вы ждете от меня инвестиций. Полмиллиона — это не много, но все-таки это деньги, а я пока не могу полностью вам доверять. Надеюсь, вы понимаете меня, мистер Кроули. — Я понимаю, — приветливо улыбнулся Кроули. — Пусть этот контракт станет гарантией наших дружеских намерений. Мы сами инвестируем деньги в товар, а вы сможете увидеть его своими глазами и решить для себя вопрос о нашем дальнейшем сотрудничестве. — Мне нравится ваш подход к работе, мистер Кроули, думаю, что мы сработаемся. Когда товар будет в городе? Хотелось бы заранее подготовить деньги. — В следующий вторник мы заберем груз на границе. В среду он будет на нашем складе. Вы успеете достать нужную сумму? — Как я уже сказал, для мисс Полли нет ничего невозможного. Отныне она будет координировать это дело. Кроули взглянул на Полли. Она все это время молчала, усердно записывая что-то в маленький черный блокнот, и даже ни разу не взглянула на гостей, словно ожидая, когда Мадрасо разрешит ей вступить в игру. — Я свяжусь с вами для уточнения деталей, — Полли наконец подняла взгляд на Кроули и обворожительно улыбнулась. — Как тебе Полли? — Кроули открыл дверь машины, припаркованной на углу соседней улицы, посмотрел на часы и отметил для себя, что встреча с Мадрасо заняла у них чуть меньше двадцати минут. — Худовата, но сиськи хорошие, — Тревор облокотился на капот, достал сигарету из пачки и прикурил ее. — Только забыла закинуться с утра. — Вот именно, Ти! — Кроули тоже закурил. — Как может наркоманка управлять финансовыми делами целого картеля? — А ты глазастый, перчик, думал, не заметишь. — Ты плохого мнения обо мне: трясущиеся руки, остекленевший взгляд и ледяные пальцы. А вообще, у меня есть отличный пример перед глазами. — Да пошел ты, Кроули. Полли позвонила ему во вторник вечером и объявила, что деньги готовы, а мистер Мадрасо желает увидеть товар. Кроули улыбнулся, услышав ее твердый, уверенный голос по телефону — он думал о ней все это время. Кроули все пытался понять, почему именно она, почему Мадрасо доверяет ей и закрывает глаза на ее зависимость. Обычный человек, возможно, не заметил бы ничего, но глава наркокартеля должен уметь вычислять наркоманов по ширине зрачков и мешкам под глазами. Да, конечно, Полли могла быть очередной секс-игрушкой в руках босса мафии, простой ширмой и красивым фоном для вечеринок, но Мадрасо доверял ей самый важный элемент своего бизнеса, и судя по его словам, она блестяще справлялась со своей задачей. Кроули знал только одного наркомана, который умел отлично вести дела и успешно управлял собственным бизнесом, но у Тревора Филипса были совершенно другие методы — он никогда не вел бухгалтерию и не заполнял налоговые декларации. Полли была загадкой, которую очень хотелось разгадать, поэтому Кроули сказал ей тогда, что с нетерпением ждет встречи. Мартин Мадрасо оказался очень умным и расчетливым человеком — он не приехал смотреть товар, отправив вместо себя парочку не обремененных умом шестерок. Даже Полли на этой встрече так и не появилась. — Можете пересчитать, — крепкий молодой мексиканец протянул Кроули сумку, набитую купюрами. — Я доверяю мистеру Мадрасо, — Кроули взял сумку и небрежно кинул ее под ноги Тревору, который сидел на перевернутом ящике и, злобно сверкая глазами, крутил в руках охотничий нож. — Можете осмотреть товар. — Мистер Мадрасо тоже доверяет вам, — ухмыльнулся мексиканец. — А вот мы не доверяем. — Тогда не спешите, — Кроули улыбнулся ему и сел рядом с Тревором. Люди Мадрасо проверяли товар не меньше часа, хотя здесь не было ничего особенного: много ящиков с обычными пистолетами 45-ого калибра, ящики с помповыми дробовиками, не меньше двух десятков ящиков с боеприпасами и гранатами и несколько коробок со снайперскими винтовками — самое стандартное, дешевое оружие на рынке. Кроули ухмылялся — он сразу понял, что это обычная проверка на честность и прочность. Ему было смешно из-за того, что такого профессионала, как он, держат за идиота. Кроули сидел и наблюдал за людьми, усердно изображающими на своих лицах работу интеллекта, но актеры из них были такие же хреновые, как и бизнесмены. Краем глаза он посматривал на Тревора, который совершенно явно злился и мог в любую секунду сорваться и просто уничтожить весь склад к чертям собачьим, вместе с оружием, мексиканцами, а может быть, и с самим собой заодно. Пускай Мадрасо и держал Кроули за идиота, но идиотом Кроули точно не был — он готов был перерезать лучшему другу глотку, если понадобится, только чтобы пройти эту гребаную проверку. Люди Мадрасо остались довольны, а сам Мадрасо остался кристально чистым и честным бизнесменом, совершенно непричастным к торговле оружием. Полли прислала Кроули смс «С вами приятно иметь дело», на что Кроули только фыркнул и закатил глаза — проверку они прошли.

***

Он смотрел на город сквозь панорамные окна своего двухэтажного пентхауса в Эклипс Тауэрс — самой элитной жилой высотки в Лос-Сантосе. Отсюда открывался великолепный вид — даже в доме Мартина Мадрасо не было такого шикарного вида. Кроули наблюдал, как солнце медленно садится за горизонт, исчезая в водах слегка волнующегося океана, как зажигаются огни колеса обозрения на пирсе Дель-Перро, видел, как город постепенно погружается во тьму, а настоящие, истинные обитатели Лос-Сантоса — преступники, наркоманы и отбросы общества — просыпаются и собираются в огромные голодные стаи, чтобы начать наконец свою ночную охоту. Через панорамные окна его двухэтажного пентхауса было видно практически все, даже дом Майкла Таунли, в котором никогда не были рады ни ему, ни Тревору. Кроули задумчиво вздохнул, вынул из кармана листок бумаги, сложенный пополам, развернул его и уставился на красивые буквы, написанные фиолетовыми чернилами — так, словно они могли помочь увидеть то, чего не было видно сквозь панорамные окна его двухэтажного пентхауса. Полли пришла к нему накануне вечером, как раз перед самой крупной сделкой с Мадрасо — решающей сделкой, которая наконец-то могла бы потребовать от главы мафии крупных инвестиций. Кроули немного удивился, увидев ее на пороге, но не стал интересоваться, откуда она узнала его адрес — кажется, все в этом проклятом городе знали, где он живет. — Мистер Кроули, могу я войти? — Она была одета, как всегда, с иголочки: ярко-красный твидовый жакет, белоснежно-белая облегающая блузка и зауженная черная юбка, возможно, слегка коротковатая для деловой встречи. — Если я скажу «нет», вы уйдете? — Кроули натянуто улыбнулся. — Вы всегда так встречаете гостей? — Полли вопросительно приподняла брови. — Ко мне редко приходят гости. — Даже женщины? — Особенно женщины. — Кроули все-таки сделал шаг в сторону, пропуская ее в квартиру. — Чем обязан? — Считайте, что это просто визит вежливости. — Полли с явным интересом осмотрелась вокруг, а потом проследовала за Кроули в гостиную и устроилась в большом кресле, стоящем напротив дивана. — Выпьете? — Кроули достал пару стаканов и на всякий случай вынул из тайника пистолет, быстро спрятав его за пояс. — С удовольствием. Кроули протянул ей стакан с виски и отметил про себя, что ее руки больше не дрожат. Он сел напротив, закурил сигарету и расслабленно откинулся на спинку дивана, ожидая, когда Полли наконец заговорит. — Я принесла вам подарок, мистер Кроули, — она открыла свою сумку, вытащила оттуда толстую черную папку и протянула ее Кроули. — Что это? — Кроули аккуратно взял папку в руки. — Это полный отчет о финансовых операциях мистера Мадрасо за последние несколько месяцев. — Но зачем он мне? — Мы хотим, чтобы вы убедились в нашем профессионализме. Те деньги, которые мистер Мадрасо собирается инвестировать в будущую сделку, будут абсолютно легальными и чистыми. Мы можем гарантировать вам полнейшую безопасность данной сделки, и отчет подтвердит это. Кроули поперхнулся. Он уставился на нее, изо всех сил пытаясь сдержать неконтролируемый смех, который сейчас отчаянно рвался из него наружу: неужели Полли и правда думала, что он поведется на этот бред? Кроули опустил взгляд на папку в своих руках и наконец открыл ее. Здесь было все — от крупных закупок строительных материалов для ремонта дома до зарплаты уборщикам. Каждый доллар, каждый цент в данном отчете действительно казался абсолютно легальным. Кроули плохо разбирался в финансах, но даже он понимал, что нужно быть как минимум гением, чтобы уметь так ловко отмывать деньги. — Кто послал тебя? — спросил Кроули, подняв на Полли серьезный взгляд. — Мистер Мадрасо, как я и сказала. — Ты считаешь меня идиотом? — Кроули все-таки не смог сдержать циничную улыбку. — Мадрасо никогда не стал бы показывать мне это. Не думаю, что ему вообще есть дело до моей безопасности. Так кто послал тебя? Полли некоторое время молчала, теребя край своей короткой юбки и опустив глаза. — Никто меня не посылал. Я пришла сама, — наконец произнесла она и уверенно посмотрела на Кроули. — Но зачем? — Чтобы вы знали, с кем связываетесь. Кроули молча покачал головой и снова вернулся к изучению папки с документами. Он внимательно просмотрел кристально чистый финансовый отчет и уже намеревался выгнать Полли из своего дома вместе с этими бесполезными бумажками, но, перевернув последнюю страницу, вдруг удивленно замер — на обратной стороне листа очень аккуратным почерком было написано «С Рождеством, мой дорогой». Кроули пристально смотрел на абсолютно банальную фразу, сияющую в углу большого белого листа фиолетовыми чернилами, и никак не мог унять странный трепет, который внезапно появился в его груди. Эта фраза не значила для него ничего, да и Рождество прошло уже более полугода назад, но Кроули все равно был совершенно точно уверен в том, что слова эти предназначались именно ему. — Напиши что-нибудь, — он вынул страницу из папки и кинул ее Полли. — Что, простите? — Напиши что-нибудь на этом листе. Своей рукой. — Что именно? — Полли смутилась, но все-таки вынула из сумки шариковую ручку и поднесла ее к листу. — Что угодно, например «С Рождеством». Глядя на то, как Полли старательно выводит буквы на бумаге, Кроули уже точно знал, что почерк не совпадает — она была слишком удивлена его просьбе. К тому же человек с зависимостью вряд ли мог бы писать так красиво и разборчиво. Когда она отдала ему листок, заполненный широкими, размашистыми буквами, Кроули усмехнулся и даже не стал сравнивать два образца. — Я спрашиваю в последний раз, Полли, кто послал тебя? — он раздраженно скомкал лист с ее каракулями и отбросил его в сторону. — Никто… — Если ты не хочешь говорить, я спрошу у Мадрасо. — Кроули уже намеревался лезть за телефоном в карман, но Полли испуганно вскинула руки. — Не нужно, пожалуйста, мистер Кроули. Я не могу сказать, кто послал меня, но Мадрасо не знает об этом человеке, а если узнает, то мы оба будем в опасности. — Хочешь сказать, Мадрасо не в курсе, что его бухгалтерию ведешь вовсе не ты? — Но с чего вы взяли… — Полли уставилась на него с ужасом в глазах. — Я не идиот, — презрительно хмыкнул Кроули. — Так он знает? — Нет. Во всяком случае, он не говорит со мной об этом, — прошептала Полли, совсем поникнув. — То есть Мартин Мадрасо правда думает, что наркоманка способна на такое? — засмеялся Кроули, тряся перед ее носом папкой с документами. — Или закрывает на все глаза, потому что ты так хороша в постели? — Пожалуйста, мистер Кроули, я не знаю! — На чем ты сидишь? Полли молчала какое-то время, периодически нервно всхлипывая, но потом произнесла еле слышно: — На делудамоле. — Просто шикарно! — Кроули швырнул папку на стол, тяжело вздохнул и откинулся на спинку дивана. — Я пытаюсь завязать. Правда пытаюсь. У меня маленький ребенок, мне просто нужны деньги, чтобы вырастить его. — Полли вытерла слезы рукавом ярко-красного твидового жакета, оставив на нем темные разводы туши для ресниц. — Твои проблемы меня не касаются, но мне нужно знать, зачем ты принесла мне это! — Я не знаю! Человек, который сделал этот отчет, просил меня передать его вам, вот и все. Она не объяснила зачем. Она ничего мне не объясняет. — Она, значит? — Кроули оскалился, довольный тем, что заставил Полли выдать хоть какую-то информацию. — Пожалуйста, мистер Кроули, я сделаю все, что вы захотите, только не говорите ничего Мадрасо. — Полли вдруг упала на колени и подползла к дивану, расположившись между ног Кроули. Он внимательно смотрел на нее сверху вниз: смотрел, как она тянется к ремню его джинсов дрожащими руками; следил за ее движениями, пока она судорожно расстегивала металлическую пряжку; видел отчаяние в остекленевших глазах, обрамленных потеками черной туши, когда она подцепила пуговицу длинным ногтем, — сейчас она была невероятно похожа на побитую дворнягу, отчаянно тянущуюся к тому, кто ее обидел. Кроули даже не испытывал жалости, только удушающую тошноту. — Прекрати! — он пнул Полли ногой, кажется, слишком сильно. Она упала на пол и тут же зарыдала в голос. — Пожалуйста, пожалуйста… — шептала Полли как заведенная, захлебываясь и давясь слезами. Кроули закрыл глаза и досчитал до десяти, чтобы успокоиться, потом встал и помог ей подняться с пола. — Извини, я не хотел делать тебе больно. — Он усадил ее обратно в кресло, взял со стола стакан с виски и заставил сделать глоток. — Я отвезу тебя домой. Где ты живешь? — К востоку отсюда, — Полли всхлипнула и снова отпила из стакана. — А точнее? Скажи мне адрес. — Я не могу, мне нельзя. Пожалуйста, можно я останусь? Кроули закатил глаза — эта ситуация начала его порядком раздражать. — Я сделаю все, что захотите, я правда умею доставлять удовольствие. Только разрешите мне остаться. — Полли не сводила с него умоляющих глаз, все еще продолжая всхлипывать. — Ты доставишь удовольствие, если не будешь лезть ко мне, — раздраженно ответил Кроули и залпом допил свой виски. — Спальня наверху, ванная там же. Разбуди меня через пару часов, не хочу опоздать на встречу к Мадрасо. Он так и не заснул той ночью. Лежа на узком диване под тонким хлопковым пледом, Кроули рассматривал красивые буквы, выведенные фиолетовыми чернилами на белой бумаге, и все это время думал о человеке, который их написал. Полли выполнила просьбу. Спустя пару часов она бесшумно спустилась в гостиную, осторожно потрепала его за плечо и грустно улыбнулась, а потом молча ушла из квартиры. Кроули даже не стал провожать ее — она больше не была ему интересна. Он сложил листок бумаги пополам, очень аккуратно убрал его в карман и снова бросил взгляд на темнеющий город. Кроули думал о том, что может видеть отсюда буквально все, что захочет — весь город лежал перед ним как на ладони, — но сквозь панорамные окна своего двухэтажного пентхауса он еще ни разу не видел рассвет.

***

Мимо прошла полуголая стриптизерша, лукаво улыбнулась и провела пальцами по его плечу. Кроули раздраженно дернул головой, пытаясь уйти от прикосновения. — Иногда мне кажется, что ты говномес, перчик. — Тревор со всей силы шлепнул стриптизершу по заднице, и она быстро отошла от их столика. — На тебя все бабы вешаются, а ты от них шарахаешься. — На себя посмотри. — Кроули отпил из бутылки и поморщился — пиво в этом клубе было отвратительным, как, впрочем, и вся обстановка. — Да мне плевать, кого трахать, ты прекрасно об этом знаешь, — огрызнулся Тревор. — Ну а я говномес, и ты тоже прекрасно об этом знаешь, — Кроули равнодушно пожал плечами. — Тогда объясни мне, какого хера ты замутил с этой подстилкой Мадрасо. Полли, да? — С чего ты вообще взял, что я мутил с ней? — Ты мне сам сказал! — Разве? — Кроули взглянул на Тревора и ехидно улыбнулся. — Вот сука! — Тревор залпом допил свое пиво и яростно кинул пустую бутылку в темноту клуба. — А я уже весь изошелся от ревности. — Прости, Ти, — отстраненно бросил Кроули и, вспомнив о ночном визите Полли, снова погрузился в свои мысли. — Кстати, это не она. — Что значит не она? Хочешь сказать, что Полли — мужик? — Тревор даже подскочил на стуле. — Бухгалтерию Мадрасо ведет не она. — Даже не сомневался. А кто? — Это я и хочу выяснить, — Кроули нахмурился и внимательно посмотрел на Тревора. — Мне нужно семь миллионов, Ти. — Всего-то? Погоди, погоди, сейчас посмотрю, не залежалось ли, — Тревор похлопал себя по карманам, а потом театрально надул губы. — Прости, перчик, видимо, выпали, пока я трахал твою мамашу. На кой хер вообще? — Хочу прижать Мадрасо. — Может, я лучше оттяпаю ему второе ухо? Кроули улыбнулся, глядя на то, как темные глаза Тревора вспыхнули азартом. — Здарова, парни. — Кроули дернулся от неожиданности, услышав позади себя голос Франклина, а потом устало вздохнул — он явно начал терять концентрацию. — Фрэнки-и-и, — Тревор встал и крепко обнял Франклина. Франклин похлопал его по плечу, выпутался из объятий и повернулся к Кроули: — Кроули, чувак, рад видеть. — Взаимно, Фрэнк. Какими судьбами? — Кроули пододвинул ему стул, и Франклин непринужденно развалился на нем. — Был тут недалеко, решил зайти расслабиться. — А ты напрягался, что ли? — Тревор стукнул его кулаком в бок и указал проходившей мимо официантке на пиво: — Повтори-ка, красотка. Фрэнк проигнорировал вопрос Тревора и повернулся к Кроули: — Майк говорит, что вы мутите дела с Мадрасо? Кроули неопределенно пожал плечам в ответ. Франклин был из тех, кого обычно называют «свой парень»: молодой, непосредственный, готовый на приключения и, кажется, верный друзьям. Тревор любил Фрэнка, но Тревор, вопреки всеобщему мнению, любил многих людей, предпочитая не замечать недостатки в тех, к кому привязался. Кроули же отчетливо видел то, на что так усердно закрывал глаза Тревор — Франклин был двуличным. Конечно же, не таким двуличным социопатом, каким был Майкл Таунли, но Фрэнк всегда плыл по течению, искал самые легкие пути для достижения своих целей, ничем особо не гнушаясь, и при этом изо всех сил пытался быть хорошим: сегодня он стремился к миру во всем мире и бескорыстно помогал друзьям, а завтра грабил банк, просто потому что ему вдруг не хватило налички на бензин. Возможно, Франклин был слишком молод, возможно, слишком глуп, а может быть, и все это вместе, но Кроули не доверял ему. Быть может, потому, что тот слишком сильно напоминал его самого. — Этому идиоту нужно семь миллионов. У тебя есть, Фрэнк? — Тревор забрал пиво у подошедшей официантки и передал его Франклину. — Нет, конечно, — Фрэнк сделал пару глотков и кивнул Кроули. — Зачем тебе? — Хочу выкупить товар Мадрасо, — Кроули взял протянутую ему бутылку и повертел ее в руках — пить это мерзкое пойло совершенно не хотелось. — Черт, чувак, но ты же посредник, а не дилер, — удивился Франклин. — Мне надо как-то прижать его, Фрэнк. — Кроули наконец перестал мучить бутылку и поставил ее на стол. — Брось, братан, с Мадрасо лучше не играть в такие игры, — Фрэнк поморщился и покачал головой. — Вспомни про Гузмана. — Помянем старину Оскара, — подал голос Тревор, отсалютовав бутылкой, и сделал большой глоток. Кроули ухмыльнулся и опять взглянул на Франклина. — Не волнуйся, Фрэнк, у меня все под контролем. — Это его любимая реплика в последнее время, — снова вставил Тревор. — Начинает напрягать. — Да, чувак, это пугает. — Фрэнк помолчал немного, потом внимательно посмотрел на Кроули и тяжело вздохнул. — У Майкла наверняка есть такие деньги. — А знаешь, это неплохая идея! — воодушевившись, Кроули даже сделал пару глотков из своей бутылки — это действительно был хороший вариант, о котором он сам почему-то не подумал, ведь у Майкла Таунли водились не только деньги, но и нужные связи. — Спасибо, Фрэнк. — Херовая идея, — злобно произнес Тревор и резко помрачнел. — Но если Мадрасо узнает, что ты выкупил его товар, братан, он закопает тебя у себя на заднем дворе, — печально сказал Франклин и отвернулся, уставившись на стриптизершу, выступающую на сцене. — Не закопает, — Кроули улыбнулся и отпил еще пива, которое удивительным образом начало ему нравиться. — Откуда такая уверенность? — Его дом стоит на камнях.

***

Кроули остановил машину напротив двухэтажного здания на Портола-драйв, заглушил двигатель и забарабанил по рулю пальцами. Дом Майкла Таунли очень раздражал. Он не был самым дорогим в этом районе, но бассейн, фонтан и даже собственный теннисный корт делали его таким же бездушным, безликим и пафосным особняком, как и любое другое здание в Рокфорд-Хиллз. В этом доме не было ничего: ни красоты, ни души, ни истории — только картонные стены, полные лжи и фальши. Тревор Филипс жил в вонючем захламленном трейлере посреди пустыни, но этот трейлер был воплощением свободы, он буквально кричал о том, что человеку, который в нем живет, наплевать на стереотипы и правила, — трейлер Тревора Филипса был настоящим, а этот шикарный большой дом всегда казался Кроули такой же фальшивкой, как и его хозяин. — Ты уверен, что хочешь идти к этому жирному ублюдку? — Тревор нервно почесал подбородок — Майкл Таунли, кажется, был единственным человеком, который заставлял его волноваться. — Ты можешь не ходить со мной, — повернулся к нему Кроули. — На самом деле, будет даже лучше, если ты со мной не пойдешь. — Не дождешься, перчик! — гаркнул Тревор, ткнув в Кроули пальцем, и вылез из машины. Перебежав на другую сторону улицы, они подошли к калитке, и Кроули осторожно подергал металлическую дверь, которая, к его удивлению, сразу поддалась — Майкл был тем еще параноиком. Очутившись на территории дома, они сразу же двинулись в сторону заднего двора по тщательно стриженному газону, как всегда не церемонясь и не утруждая себя звонками в парадную дверь — их в любом случае никто не ждал. — Аманда! — воскликнул Тревор, когда они подошли к бассейну и обнаружили жену Майкла, которая развалилась в шезлонге, накинув на лицо шляпу, и загорала в лучах вечернего солнца. Она лениво приподняла шляпу, уставившись на них с ненавистью, и Кроули молча махнул ей рукой. — Когда ты уже оставишь нас в покое, Тревор? — Аманда резко вскочила с шезлонга и заторопилась в дом, выкрикивая на ходу имя мужа. — И я рад тебя видеть, — хмыкнул Тревор, потом плюхнулся на шезлонг, в котором только что сидела Аманда, и нахлобучил на голову ее шляпу. — Тебе не идет этот цвет, — услышал Кроули голос Майкла и развернулся. — Я сейчас занят, парни. — Чем это? Жир накапливаешь? — Тревор снял с головы шляпу и кинул ее в бассейн. Майкл усмехнулся, а потом повернулся к Кроули: — Как успехи, Тони? Надеюсь, с Мадрасо нет никаких проблем? — он протянул ему руку, и Кроули пожал ее. — Никаких проблем, Майк, но мы к тебе по делу, которое имеет к Мадрасо прямое отношение. Может быть, все-таки найдешь минутку? — Да, минутку, пожалуй, найду, — Майкл прищурился, внимательно глядя на него. — Пивка? Кроули согласно кивнул и приветливо улыбнулся — возможно, он недолюбливал Майкла Таунли, но точно видел этого ублюдка насквозь и знал, чем его можно заинтересовать. Майкл принес из дома три бутылки Писсвассера и пригласил своих гостей за маленький столик у бассейна. — Я тебя слушаю, Тони, — он ударил горлышком бутылки о край стола, и пробка с хлопком отлетела в сторону. — Что за дело? — Хочу выкупить у мексиканцев товар Мадрасо и накинуть цену. — Кроули взял холодную влажную бутылку и повертел ее в руках, подумав о том, что даже в шикарном доме Таунли пили это отвратительное пиво. Майкл не успел сделать глоток, и пиво полилось у него из носа, а сам он согнулся пополам и громко захохотал. — Отличная шутка, мужик. — Я не шучу. — Да? — резко перестав смеяться, Майкл повернулся к Тревору. — Он правда не шутит? — Нет, — выплюнул Тревор, отстраненно глядя куда-то в сторону. — Но ты можешь попробовать его отговорить. — Черт, мужик, — Майкл снова обратил взгляд на Кроули. — Я пришлю деньги на твои похороны. — Я бы не затеял эту авантюру, если бы не был уверен в своих силах, — Кроули оставил бутылку в покое, откинулся на спинку стула и почесал затылок. — Ты же знаешь меня, Майк. — Вот именно! Я тебя знаю — ты никогда не участвуешь в таких заварушках, никогда не берешь чужое, просто приходишь и уходишь. В нашем мире ты призрак, Кроули. Ты бы никогда не пошел на такое. — Обстоятельства изменились, Майкл. — Обстоятельства, да? — Майкл наклонил голову набок и заговорщицки улыбнулся. — Ну а я тут при чем? — Мне нужно семь миллионов, — пожал плечами Кроули и тоже широко улыбнулся. — Ха! Знаешь, приятель, даже если бы у меня были такие деньги, мне еще жизнь моя дорога, — Майкл резко поставил бутылку на стол и тоже откинулся на стуле. — Я поручился за тебя и не хочу оказаться крайним, когда Мадрасо узнает. — А он не узнает, — Кроули подался вперед, все еще широко улыбаясь, и подмигнул Майклу. — То есть как не узнает? Как вы собрались это провернуть? — Майкл замотал головой, переводя взгляд с Кроули на Тревора. — Меня можешь не спрашивать, я не в курсе, — вздохнул Тревор, все так же глядя в сторону и потягивая пиво. Кроули редко видел его таким спокойным. — Не волнуйся, Майки, мой план тщательно продуман: Мадрасо не будет знать, что я выкупил товар, и, даже если узнает, твои деньги уже вернутся к тебе с процентами, и ты будешь чист. — Допустим, — Майкл заинтересованно прищурился. — Но где гарантии, что ты меня не кинешь? — Здесь только ты продажная крыса, — Тревор наконец повернулся к нему и, поморщившись, сплюнул. — Шавка федералов. — Хватит, Ти, — Кроули поднял руку, заставляя его замолчать, и снова обратился к Майклу: — Подумай, Майкл, я же подставлюсь сам, если кину тебя, ведь Мадрасо прекрасно знает, что такие крупные партии всегда проходят через меня. — Папа! — Кроули резко повернул голову на звонкий голос, раздавшийся со стороны дома. — Ты опять куда-то засунул пульт от телека. Привет, дядя Тревор. Привет, мистер красавчик. У Трейси Де Санты было смазливое личико и красивая фигура, обычно подчеркнутая почти полным отсутствием одежды. Сейчас она стояла в дверях, демонстративно отклянчив задницу, обтянутую короткими шортами, и поправляла лямки слишком откровенного розового купальника. Трейси подняла взгляд на Кроули, обворожительно улыбнулась и подмигнула ему. Кроули снисходительно улыбнулся в ответ и устало вздохнул — она не давала ему прохода с первого дня знакомства. — Я очень занят, милая, — бросил Майкл и помахал рукой, давая понять, что ей лучше уйти. Трейси надула губы, обиженно топнула ногой и убежала обратно в дом. Кроули покачал головой — ей, кажется, было уже двадцать три. — Моя дочь влюблена в тебя по уши, — засмеялся Майкл. — Целыми днями только и слышу «Кроули то, Кроули это». И знаешь, ты даже стал бы неплохим вариантом для нее, если бы не был таким чертовски скользким типом. — Я разочарую тебя, пончик, — он не любит девок, — оскалился Тревор. — А кого любишь? Парней? Так это не проблема, могу предложить Джимми, если, конечно, тебе нужен ленивый жирный ублюдок, протирающий штаны в видеоиграх, — с грустью усмехнулся Майкл, затем снова схватив бутылку и сделал большой глоток. — У тебя замечательные дети, Майки, но лучше оставь их себе — я люблю только деньги, — Кроули улыбнулся и похлопал его по плечу. — Семь миллионов, да? — Майкл поднял на него внимательный взгляд, и Кроули понял, что рыбка попалась на крючок. — Какой будет навар? — Думаю, процентов десять, не больше, но и это не так уж плохо, согласись: триста тысяч тебе и по двести нам с Ти. — Идет, — Майкл протянул ему руку, и Кроули пожал ее. — Думаю, что смогу найти наличку к субботе. Продам яхту и тачку Джимми, у меня даже покупатель есть. — Кстати, насчет федералов, — перебил его Кроули. — Твои приятели из бюро смогут устроить Мадрасо внеплановую финансовую проверку? Мне нужно, чтобы он задержал выплату на пару дней. — Могут, но нужна какая-то наводка. — У меня есть его финансовый отчет за последний месяц. Он чистый, но думаю, что они захотят проверить остальное. — Подойдет. А откуда у тебя его отчет? — Не спрашивай, — Кроули кивнул Тревору и встал из-за стола. — Привезу его завтра. Кроули завел машину, погромче включил радио и с удовольствием закурил. Сделав глубокую затяжку, он выпустил изо рта облако дыма, а потом положил голову на руль и прикрыл глаза, стараясь отвлечься от мерзкого, тошнотворного чувства, которое оставили после себя Майкл Таунли, предлагающий ему свои деньги, его доступная дочь, предлагающая саму себя, и дом-фальшивка, скрывающий в своих стенах грязь и разврат. Очень хотелось помыть руки, рот, а потом и голову изнутри. — Я не верю ему, — тихо проговорил Тревор. — Он нас сдаст. — Он не станет рисковать такой суммой, — ответил Кроули и, опустив ручник, наконец поехал прочь от этого неприятного места. — Но это, конечно, не значит, что ему верю я. — Он нас сдаст, — повторил Тревор. — Если не Мадрасо, так федералам. — Федералы нам не страшны, — вздохнул Кроули, а потом взглянул на Тревора. — Скажи, за что ты так любишь его, Ти? — Если бы я знал, давно бы уже перестал это делать, — бросил Тревор и отвернулся к окну. Кроули не стал его тревожить, сосредоточившись на дороге. Путь до пустыни занимал не меньше часа, но сейчас это было даже на руку, потому что ему хотелось погрузиться в сумрак приближающейся ночи и просто мчаться по шоссе на полной скорости. Сейчас он вез Тревора домой, стараясь не думать ни о чем, и только простая фраза, выведенная фиолетовыми чернилами на белой бумаге, иногда всплывала в его голове и, кажется, делала жизнь немножечко лучше.