К востоку от тебя

Кроули медленно помешивал чай в чашке, отстраненно глядя на мелкие цветочки, изображенные на белой скатерти. Когда Азирафель поставил на стол деревянную миску с печеньем, которая закрыла собой бледно-голубые лепестки, рассыпанные по тонкому стеблю, он слегка вздрогнул и поднял глаза. — Молока? — Азирафель качнул сине-белым пакетом, который держал в руках. — Спасибо, конечно, но, по-моему, это извращение, — Кроули поморщился, но потом смущенно приподнял уголки губ. — Извращение — это похищать чужих детей, — недовольно фыркнул Азирафель и налил приличную порцию молока в свою чашку с чаем. — Итак, ты пришел отговаривать меня? — Не знаю, — Кроули печально улыбнулся. — А это имеет смысл? — Ты можешь вытащить моего брата из тюрьмы? — Честно? Вряд ли. — Тогда нам не о чем разговаривать. — Азирафель взял из тарелки печенье, положил перед собой на стол и принялся разглядывать его. — Но проблема в том, что и Мадрасо вряд ли поможет тебе. — Кроули очень захотелось взять Азирафеля за руку, чтобы тот снова взглянул на него, но он не стал искушать судьбу. — Именно это я и хотел сказать. — Мадрасо может все, — парировал Азирафель, все еще сверля печенье глазами. — Он может, но, скорее всего, просто не захочет. — Он пообещал, — Азирафель наконец поднял на него взгляд — сердитый и упрямый, как у капризного ребенка. — Ты ему веришь? — Кроули ухмыльнулся. — Нет, конечно, но у меня есть свои рычаги давления. — Азирафель нервно отпил из чашки. — Не забывай, что я веду его бухгалтерию и фиксирую оба учета. — Кто-нибудь кроме тебя знает, где хранится черная бухгалтерия? — Полли знает, — Азирафель прищурился, явно напрягшись. — А что? — Кто-то из вас ему расскажет — под пытками, под угрозой жизни Томми, не важно, — а потом он убьет вас обоих, — Кроули тяжело вздохнул. — Или он просто убьет вас сразу, и твои документы никто никогда не найдет. — Прекрати рассказывать страшилки, — Азирафель закатил глаза и отвернулся. — Опять пытаешься заманить меня на свою сторону? — Я уже говорил тебе, что никаких сторон нет, Азирафель. Есть только уродливый и страшный мир, который ты не знаешь. И есть Мартин Мадрасо, которого ты тоже не знаешь. Зато я знаю его очень хорошо. — Ну конечно, акула-людоед, — Азирафель недобро ухмыльнулся. — Я не идиот, Кроули, я знаю, как высоки ставки. — И чем же ты готов рискнуть ради свободы брата? — Всем. — Даже собственной жизнью? — Азирафель промолчал, хотя Кроули заметил, что тот ощутимо напрягся. — Даже жизнью Томми? Так и не проронив ни слова, Азирафель резко встал, схватил свою чашку и, отвернувшись к раковине, принялся ее мыть. — Я постараюсь, чтобы Мадрасо не нашел нас, — наконец произнес он, выключив воду. — Я нашел тебя. Я смог увезти Томми. Неужели ты думаешь, что Мадрасо не сможет сделать то же самое?! — отчаянно воскликнул Кроули, ударив ладонью по столу. — Я все равно не отступлю, Кроули, — повернувшись к нему, Азирафель облокотился на кухонную столешницу и скрестил руки на груди. — Так чего ты хочешь от меня? — Я хочу понять, почему для тебя это так важно. — Потому что он мой брат. — А еще убийца, — тихо произнес Кроули и опустил глаза, уставившись на чашку с чаем, к которому так и не притронулся. — Да неужели? — Азирафель вдруг засмеялся и снова сел напротив, внимательно глядя на него. — Хочешь сказать, что ты никогда никого не убивал? — Я никогда не убивал невинных людей, — Кроули вскинул голову, сразу же наткнувшись на полный негодования взгляд. — Ты уверен в этом? Азирафель смотрел на него таким пристальным взглядом, словно копошился в мыслях, пытаясь отыскать самые сокровенные тайны — те, которые Кроули скрыл даже от самого себя, предпочтя забыть их как страшный сон. — Ладно, я сдаюсь, — Кроули вскинул ладони, а потом устало вздохнул и опустил их. — Ты очень нравишься мне, Азирафель. Гораздо больше, чем можешь себе представить, и намного больше, чем мне самому хотелось бы. Но я не дурак и вижу, что тебе это не нужно и совершенно неинтересно. Ты был прав, ничего у нас с тобой не получится. Кроули встал со стула, краем глаза заметив, что после его слов негодование в глазах Азирафеля сменилось искренним удивлением. Он вынул из-за пазухи небольшой пакет с футболкой, которую они с Томми купили для Азирафеля на пляже, и кинул его на стол. — Я принес тебе подарок, но ты можешь выкинуть его, если хочешь, — это просто сентиментальная ерунда. — Спасибо, — чуть слышно произнес Азирафель, опустив глаза на сверток, но даже не притронулся к нему. — Я обещаю, что не буду беспокоить тебя и твою семью, и вы больше никогда меня не увидите. Но я не могу обещать, что отстану от Мадрасо. Не потому что не хочу, а потому что слишком глубоко увяз в этом и мне дорога моя жизнь и моя репутация. — Еще недавно ты готов был бросить все ради меня, — Азирафель наконец поднял на него печальный взгляд и ласково улыбнулся. — Так, как делал это раньше. — Я и сейчас готов. Ради тебя или Томми, но не ради твоего брата-убийцы. — От этой знакомой улыбки Кроули стало невыносимо больно, и он сглотнул комок слез, подступивший к горлу. — Прости. — Значит, ты и правда решил сдаться? — спросил Азирафель немного озадаченно, а потом тоже встал из-за стола и сделал робкий шаг ему навстречу. — Я умею проигрывать, — Кроули выдавил из себя слабую улыбку. — А еще знаю разницу между упорством и навязчивостью. — Дело ведь не в тебе, понимаешь… — Азирафель запнулся, смутившись. — Возможно, — печально вздохнул Кроули, с грустью подумав о том, что эти слова ранят еще сильнее. — В любом случае, я никогда не хотел причинить тебе боль, так что прости меня за все. Особенно за то, что украл Томми. Это было самое ужасное решение в моей жизни. Мне правда очень жаль. — Да уж, хуже решения не придумаешь. Слава богу, что я сразу узнал тебя по описанию учительницы, мистер Фредо, — Азирафель по-доброму усмехнулся. — Надеюсь, вы хотя бы хорошо провели время. — Да, думаю, нам было весело. Мне он очень нравится — твой мальчишка. Береги его. И себя тоже. Азирафель кивнул, и Кроули приподнял руку в отчаянном желании хотя бы прикоснуться к нему, но сразу же опустил, развернулся и быстро пошел к двери. Уже у порога он все-таки оглянулся и с удивлением обнаружил, что Азирафель последовал за ним. — Даже если ты все еще уверен, что какие-то стороны существуют, просто знай — я всегда был и буду только на твоей стороне, — слегка наклонившись к нему, тихо сказал Кроули, а потом резко вышел за дверь и побежал к машине, больше не оглядываясь на персиковый дом с колокольчиками.

***

Первое, что сделал Кроули, приехав домой, — это поменял постельное белье и как следует вымыл все поверхности в ванной комнате. Рутинная работа помогла отвлечься, но легкий, едва уловимый запах лаванды все равно навязчиво преследовал его буквально в каждом уголке квартиры. Спустившись на кухню, он налил себе полный стакан виски и крепко обхватил ладонью прохладное стекло, намереваясь влить в себя алкоголь залпом, но вдруг застыл, пристально глядя в прозрачную жидкость золотистого оттенка. У Кроули была паршивая наследственность, и он не знал, что пугает его больше — перспектива стать шизофреником, как мать, или алкоголиком, как отец, который умер в грязной подворотне от сердечного приступа. Он вспомнил, как Лиза сообщила ему о смерти отца; вспомнил, как ездил в Либерти-Сити опознавать труп; вспомнил, как не узнал его тогда — высохший, обросший спутанными волосами и покрытый язвами старик никак не мог быть его отцом. Кроули не плакал, не страдал и даже не злился — просто очередная черная дыра образовалась в сердце тогда, и он опять смирился и стал жить дальше. Все еще пристально глядя на виски, Кроули смахнул одинокую слезу, скатившуюся по щеке, а потом вылил весь алкоголь в раковину, сполоснул стакан и поставил на место. Его отец был слаб, и еще с ранних лет Кроули твердо решил, что не пойдет по его стопам. У него по-прежнему имелась работа, которую он обязан был выполнять, а все остальное — это просто очередная черная дыра в сердце, с которой он в конце концов смирится и станет жить дальше. Существовать, поправил сам себя Кроули, крепко сжал руку в кулак и ударил им по кухонной столешнице, а потом закрыл глаза, сделал глубокий вдох и постарался успокоиться. Вынув из кармана телефон, он тут же набрал Тревору. — Встретимся завтра утром на аэродроме, Ти, займемся наконец делами, — решительно сказал он, когда Тревор подошел к телефону, и, не дав ему вставить ни слова, сбросил звонок. Ему безумно хотелось уехать из этого проклятого города куда-нибудь в захолустье — туда, где жизнь протекает гораздо размереннее и проще, — и Сэнди-Шорс для этого отлично подходил. Кроули встал рано утром, быстро принял душ, выпил кофе и уже в семь утра стоял на светофоре у съезда на бульвар Эклипс. Не желая двигаться в сторону востока, а потом стоять в километровой пробке на шоссе Лос-Сантос или петлять по извилистым дорогам Вайнвуд-Хиллз, он решил проехать через весь Ричман и обогнуть холмы с запада. Довольно быстро миновав гольф-клуб и университет, Кроули добрался до Рокфорд-драйв почти без пробок и свернул направо, теперь направляясь на север по почти пустой дороге. Немного прибавив скорость, он почувствовал на лице свежий прохладный ветер и улыбнулся — ему всегда нравилась эта спрятанная между холмов дорога, которая извивалась вдоль узкой горной реки и была практически свободной даже в самые загруженные будние часы. Буквально через полчаса Кроули уже достиг холмов Тонгва и повернул направо, в сторону Хармони. Оказавшись на шоссе 68, он проехал мимо форта Занкудо, миновал церковь и, двигаясь вперед вдоль заболоченной части реки Занкудо, доехал до развязки, где свернул на Джошуа-роуд и направился прямо, в сторону Сэнди-Шорса. Кроули не был фанатом этих мест — безжизненная пустыня, огромные кактусы, бесконечные ржавые дома-трейлеры и оборванные деревенщины вызывали у него тоску, — но все-таки здесь он чувствовал себя гораздо лучше, чем в неоново-приторном, утопающем в разврате Лос-Сантосе. Особенно сейчас, когда на душе было паршиво, он знал, что здесь можно сплюнуть на землю, пострелять по пустым бутылкам из дробовика и без зазрения совести испачкать дорогую рубашку от Джи энд Би. Заметив железнодорожный переезд, Кроули свернул направо, проехал чуть вперед, в сторону национального парка Сенора, и наконец добрался до аэродрома. Он съехал с дороги, остановил машину около ангара, порылся в бардачке и вытащил оттуда большой ржавый ключ. Не заглушая двигатель, Кроули выбрался из машины, подошел к железным воротам, присел на корточки и открыл ключом огромный, видавший виды амбарный замок — единственное препятствие между местным сбродом и десятками ящиков стоимостью в шесть миллионов долларов. Сняв замок, Кроули навалился на створки, и они с ужасающим скрипом раздвинулись в стороны, пропуская внутрь затхлого темного пространства ангара лучи утреннего солнца. Кроули снова вернулся к машине, сел в нее и кинул ключ и замок в бардачок, затем развернулся и загнал автомобиль в ангар, аккуратно припарковав его рядом с небольшим бело-голубым самолетом, принадлежащим Тревору. Первым делом Кроули как следует осмотрел ящики с оружием, спрятанные под брезентом, но не обнаружил никаких признаков мародерства. Бросив взгляд на огромные дыры в проржавевшей металлической обшивке потолка, он облегченно вздохнул — скорее всего, даже местные идиоты соображают, что в этом полусгнившем ангаре вряд ли станут хранить что-то ценное. Кроули взглянул на часы — еще не было и девяти утра, поэтому он решил терпеливо дождаться Тревора. Взяв из машину пьезозажигалку, он расположился на одном из ящиков и закурил сигарету, но сидеть на месте ему быстро надоело. Кроули встал, неспешно подошел к самолету и провел ладонью по пыльному крылу, потом повернулся к окну, приложил лоб к стеклу и попытался разглядеть сложную приборную панель внутри, но в ангаре было слишком темно, и он рассмотрел только небольшой штурвал. Кроули обошел самолет со всех сторон, любуясь плавными изгибами корпуса и причудливой формой хвоста, заглянул в турбины и даже попробовал подтянуться на одном из крыльев. Кажется, самолет назывался Вестра, и Тревор очень любил его, но сам Кроули никогда не летал на этой машине, которая казалась ему слишком маленькой и непрочной для того, чтобы подниматься в воздух. Тревор наверняка поспорил бы с ним и, возможно, даже отрубил бы пару пальцев, разозлившись на такое вопиющее невежество. Когда-то он служил в ВВС США и мечтал стать первоклассным пилотом, но несправедливая жизнь и психологическая экспертиза разбили его мечты на осколки, и он стал первоклассным криминальным элементом. Тем не менее отголоски мечты все еще теплились в нем, и единственное, что Тревор любил больше наркотиков, секса и Майкла Таунли, было небо. — Что, перчик, все-таки решил лишиться девственности и полетать со мной? — ухмыльнулся Тревор, появившись в проеме ангара. — С чего ты взял? — спросил восседающий на крыле Кроули и затянулся сигаретой. — Ты протираешь своим задом пыль на моем самолете, — Тревор подошел ближе и с любовью погладил металлический корпус ладонью. — Если бы ты был чуть жирнее, я бы пристрелил тебя. — Неужели эта хрень такая хрупкая и ненадежная? — Кроули спрыгнул с самолета, бросил сигарету на землю и затушил бычок носком ботинка. — Не смей называть мою детку хренью, — Тревор поднял указательный палец и ткнул им Кроули в лицо. — Иначе я силой запихну тебя в нее, а потом выброшу за борт прямо над океаном. — Неплохая перспектива, — грустно усмехнулся Кроули, вдруг подумав, что, возможно, так действительно было бы лучше. — Все в порядке? — Тревор заинтересованно прищурился. — У тебя такой вид, будто ты со своей шлюхой пообщался. — Я сделал ужасную глупость, Ти. — Что, грохнул его?! — Нет, конечно, — Кроули засмеялся и взял еще одну сигарету, протянув пачку Тревору. — Наверное, еще хуже… Но это не важно, потому что мы серьезно поговорили. — И что решили? — Тревор тоже взял сигарету, подозрительно взглянув на кухонную пьезу в руках Кроули, но потом все-таки наклонился и прикурил. — Что меня больше не будет в его жизни, — печально улыбнувшись, Кроули зажег собственную сигарету. — По-моему, отличное решение, — довольно ухмыляясь, Тревор вскинул большой палец, но тут же нахмурился. — Ты же не собираешься топиться или дырявить себе башку? — Я постараюсь. — Знаешь, перчик, я не умею подтирать чужие сопли, но если тебе нужна поддержка или просто компания, помни, что я всегда рядом и готов на любые безумства. — Спасибо, Ти, я ценю это, — сказал Кроули, почувствовав тепло и неожиданную легкость — рядом с Тревором ему действительно стало немного лучше. — Серьезно, Кроули, если нужно, я твоей шлюхе голову отгрызу, — Тревор сжал кулаки, явно начиная впадать в ярость. — Давай ограничимся моральной поддержкой, — Кроули похлопал его по плечу, попытавшись успокоить. — Я позвал тебя не для того, чтобы на жизнь жаловаться. У нас и так много дел, Ти. — Рад, что ты вспомнил о делах, гребаный Ромео, потому что мне звонил Майкл и спрашивал про свои деньги. — Я придумаю что-нибудь. Может быть, на днях съезжу к нему сам и скажу, что по глупости вложил эти деньги в какое-нибудь дерьмо. — Главное, чтобы он не пошел к Мадрасо еще раньше. — Я все еще не думаю, что он идиот и станет подставляться. В конце концов ему придется признаться, откуда взялась такая сумма. — По-моему, ты просто недооцениваешь степень его идиотизма, перчик. Кроули задумчиво кивнул. Он старался не думать про ситуацию с Майклом Таунли, потому что она просто не казалась ему слишком значительной — Майкл был близким другом Тревора, а еще умным и расчетливым преступником, который вряд ли пошел бы на риск, но залезть к нему в голову оказалось непосильной задачей. — К черту Майкла, у нас есть дела поважнее. — Кроули подошел к ящикам, сорвал с них брезент и дернул головой в сторону оружия. — Нужно посчитать точное количество товара, которое мы можем попросить за все это. — Средняя стоимость на рынке около пятнадцати тысяч, но ты можешь смело скинуть пару тысяч за опт, — Тревор задумчиво почесал затылок. — Получается семьсот фунтов. — Это много? — Для Мадрасо не много, конечно, но это достаточно большая партия, чтобы незаметно переправить ее через границу. На кокс не сделаешь липовые документы. — И как, по-твоему, он повезет его? По воздуху? — Понятия не имею, — Тревор развел руками. — Но на аэродром в Грейпсиде он точно не сунется, а в аэропорту Лос-Сантоса есть риск засветиться. Я бы на его месте переправлял груз фурами. — А как же таможня? — Кроули бросил на него заинтересованный взгляд. — Наркоту, в отличие от оружия, легко спрятать. — Тревор оскалился, взял в руки пьезозажигалку, лежащую на одном из ящиков, и повертел ею перед лицом Кроули. — Например, разбираешь эту штуку на части, вкладываешь в корпус пакет с коксом, а потом собираешь обратно. — Умно, — хмыкнул Кроули, забрав пьезу из рук Тревора. — Но триста килограмм слишком много для такого маневра. Чистый кокс мог бы влезть в одну фуру, а вот спрятанный во что-то… — Значит, будет несколько фур или он воспользуется авиацией, но товар наверняка будет во что-то спрятан, — раздраженно бросил Тревор. — Мне нужно знать точно, как и каким образом он будет доставлять груз. — Кроули устало вздохнул, вытащил очередную сигарету из пачки и прикурил ее. — Пока ты даже не знаешь, согласится ли наш нигер на эту сделку. — Твоя правда, Ти, — сказал Кроули, а потом вынул из кармана телефон и набрал номер Бризи. Они договорились встретиться вечером этого же дня, и Кроули очень жалел, что ему снова придется возвращаться в город. Он планировал остаться в Сэнди-Шорсе хотя бы на несколько дней — поплавать на лодке по озеру, порыбачить или просто побездельничать в свое удовольствие, — но судьба решила не давать ему времени расслабиться. В оставшееся время они все-таки немного поколесили по округе: сначала заехали в местный бар, где выпили по кружке холодного пива — отвратительное на вкус, оно все же спасало от обезвоживания во время полуденной жары в пустыне, — а потом встретились с Роном и еще раз как следует проверили составленный им список оружия. Пока Тревор и его странный нервный друг выясняли отношения, Кроули успел в одиночестве прогуляться по берегу Аламо-Си, ловя на себе не слишком гостеприимные взгляды проходящих мимо местных жителей, пристально рассматривающих его дорогие шмотки. Он прекрасно знал, что на этих людей просто не нужно обращать внимание. Глядя на медленно покачивающиеся волны огромного озера, он с грустью думал о лодке и рыбалке, в красках представляя вкус дешевого, но прохладного пива и ощущение легкого бриза на лице. Странным было то, что ему никогда не нравился такого рода отдых, но почему-то сейчас душа требовала именного этого — чего-то очень незамысловатого и жизненного. Ближе к пяти вечера они наконец выехали на шоссе и неспешно направились в город, и как бы Кроули не пытался избежать этого, ему все равно пришлось двигаться в сторону восточного Лос-Сантоса. Это был всего лишь один из районов города, и он долго пытался утешиться этим фактом, но все равно чувствовал себя зверем, загнанным в клетку, — убежать от мыслей и воспоминаний ему так и не удалось. — Надеюсь, что Фрэнка сегодня там не будет. — Припарковав машину напротив здания Кристал Хайтс, Кроули взглянул на часы — у них еще было несколько минут в запасе. — Чем тебе Фрэнк не угодил? — Тревор достал пистолет, быстро проверил магазин и убрал обратно за пояс. — Не хотелось бы лишних вопросов, — сказал Кроули и тоже достал из бардачка свой Глок. Он очень не любил носить с собой оружие, но в здешних краях не иметь его при себе обычно считалось моветоном. — Фрэнк не идиот. Думаешь, он не догадывается, что именно ты собрался провернуть? — Главное, чтобы он не начал спрашивать, зачем мне это нужно. — Сомневаюсь, что ему есть до этого дело. — Ему будет до этого дело, пока он не получит свою долю. — Кроули вынул ключи из замка зажигания, вышел из машины, дождался, когда Тревор последует его примеру, и запер ее, после чего как следует подергал двери, чтобы убедиться, что они действительно закрыты. — Нужно заплатить ему. — Прежде всего нужно заплатить Майклу, — раздраженно огрызнулся Тревор и закурил. — Деньги для Фрэнка я наскребу, а Майклу мне платить нечем. — Кроули тоже достал сигарету из пачки и засунул ее в рот, а потом стукнул себя по лбу. — Черт, я забыл зажигалку в машине. — Теперь учись прикуривать от пистолета, раз уж нет альтернатив, — засмеялся Тревор и протянул ему свою розовую зажигалку. Кроули промолчал, осуждающе покачав головой, но все-таки смиренно принял его помощь. Франклина на встрече не было, но все оказалось гораздо хуже — в квартире у Бризи очень невовремя решил зависнуть Ламар. — Мистер Ка, давно не виделись! — воскликнул он и полез к Кроули обниматься, потом шагнул к Тревору, широко раскинув руки, но в последний момент, видимо, решил не искушать судьбу и опустил их. — Как жизнь, Ламар? — кивнул ему Кроули, попытавшись натянуть приветливую улыбку. — Кручусь как могу, чувак, — ответил Ламар, как обычно размахивая длинными руками. — Приветствую, друзья, — Бризи встал со своего дивана, когда они вошли в гостиную, и пожал обоим руки, а затем жестом пригласил присесть. — Ламар, притащи-ка нам пива. Ламар утвердительно дернул головой и поплелся в дальний конец комнаты. Кроули проводил его напряженным взглядом — этот человек точно был здесь лишним. — Итак, прежде всего обсудим условия, — потер руки Бризи. — Прежде всего убери отсюда этого кретина, — гаркнул Тревор, а потом скорчил недовольное лицо и указал пальцем на Ламара. Тревор никогда не отличался тактичностью, но в данный момент Кроули был благодарен ему за это — сам он так и не придумал, как избавиться от присутствия Ламара, не вызвав подозрений. — Эй, шизик, я вообще-то все слышу! — возмутился Ламар из противоположного угла помещения. — Вот именно! — яростно воскликнул Тревор, показав ему средний палец, и перевел взгляд на Бризи. — Мы пришли обсудить серьезный вопрос, нам лишние уши не нужны. — Сюда вас привел Франклин, и он хочет участвовать в деле, а Ламар просто на подхвате, — невозмутимо ответил Бризи. — Вот и приведи сюда Франклина, а этот пусть валит к херам! — не унимался Тревор, все больше свирепея. — Хорошо, — наконец сдался Бризи и махнул Ламару рукой: — Иди прогуляйся, нигер. — Дерьмо! — Ламар сплюнул на пол и направился в сторону коридора, тихо пробормотав «шизанутый урод», когда проходил мимо Тревора. — Надеюсь, теперь вы довольны, и мы можем поговорить о сделке. — Бризи встал, взял две банки пива, которые Ламар так и не донес им, и поставил на журнальный столик. Кроули кивнул. До этого времени он наблюдал за спектаклем молча, стараясь как можно быстрее придумать, что теперь делать с Фрэнком, который так неосмотрительно решил ввязаться в это дело, но в конце концов решил, что попытается вывести его из игры позже. — Ламар хороший парень, — сказал он, постаравшись разрядить обстановку и смягчить грубость Тревора. — Но, в отличие от Франклина, он не очень умен. — Не парься, брат, я знаю, что он тупой, и прекрасно понимаю ваши опасения, — Бризи рассмеялся, потом взял бонг и как следует затянулся, задымив всю комнату. — Пусть проветрится. — Тогда вернемся к делам. — Кроули взял протянутый ему бонг и с неохотой сделал затяжку, стараясь не вдыхать слишком сильно, но голова все равно закружилась. — Мне нужно триста кило. — Это много, чувак, — покачал головой Бризи. — Столько стоит мое оружие. Сможешь достать? — Знаешь, в другой ситуации я бы не стал связываться с такой большой партией, но у тебя первоклассное оружие — я достану триста кило. — Отлично, тогда… — Кроули запнулся, когда в кармане завибрировал телефон. Сначала он хотел проигнорировать этот факт, но потом вдруг вспомнил, что никто, кроме Тревора, обычно не звонит ему в такое время, только вот Тревор сидел сейчас рядом с ним, а значит, звонок должен быть важным. Подумав о Лизе, Кроули нервно сглотнул — она могла позвонить ему только в самой крайней ситуации. Дрожащими руками он достал телефон из кармана пиджака, но увидев входящий номер, изумленно замер — ему звонил Азирафель. — Не против, если я отвечу? — обратился он к Бризи, кивнув на телефон в своей руке. — Без проблем, чувак, — ответил тот, снова затянувшись бонгом. Кроули встал, поймав на себе заинтересованный взгляд Тревора, и направился в коридор, а потом вышел на улицу, как следует закрыв за собой дверь. Под окнами квартиры маячил Ламар, но Кроули решил, что тот ему не помешает, и принял вызов. — У тебя что-то случилось? Что-то с Томми? — взволнованно проговорил он в трубку и сразу ощутил, как бешено стучит сердце. — Что? Нет! — ответил Азирафель удивленно, но, как показалось Кроули, достаточно бодро. — С чего ты взял? — Ты звонишь мне, — Кроули измученно вздохнул — ему чертовски надоели эти эмоциональные качели. — А это запрещено? — Азирафель усмехнулся. — Нет, конечно, но… — Кроули устало прикрыл глаза и потер переносицу, не до конца понимая, что происходит. — Послушай, я очень занят сейчас. — О, прости, — Азирафель явно растерялся. — Я не подумал. — У тебя точно все в порядке? — Да-да, не волнуйся. Еще раз извини, что отвлек. Удачи тебе. — Азирафель! — воскликнул Кроули, прежде чем тот успел положить трубку. — Я перезвоню тебе попозже. — Хорошо, — ответил Азирафель, и Кроули мог бы поклясться, что услышал в его голосе улыбку. Завершив этот короткий и очень странный разговор, он довольно долго стоял совершенно не двигаясь, словно пребывая в каком-то оцепенении, но когда к нему тихо подошел Ламар, Кроули вздрогнул и оторвался от уже давно погасшего экрана телефона. — Все в норме, мистер Ка? У вас рожа сделалась странная. — Да, все хорошо. — Заметив беспокойство на его лице, Кроули улыбнулся, потом достал из кармана сигареты и сунул одну в рот. — Есть зажигалка? — Есть, конечно. — Ламар порылся в кармане и протянул ему зажигалку зеленого цвета. — Спасибо. — Кроули прикурил и задумчиво повертел ее в руке, все еще размышляя над звонком Азирафеля, затем внимательно посмотрел на Ламара и протянул ему зажигалку. — Знаешь, не стоит вам с Фрэнком лезть в это дело. — Мы бы и не лезли, но бабло с неба не падает. — Я обещал заплатить ему, если сделка состоится. Думаю, там и твоя доля будет. — Спасибо, конечно, мистер Ка, но нам ваши подачки не нужны, когда тут плавает рыбка покрупнее. Почесав затылок, Ламар бросил на него подозрительный взгляд и снова отошел к окну, скорее всего, подумав, что Кроули просто не хочет делиться. Поняв, что убеждать его все равно бесполезно, Кроули вернулся в квартиру и твердо решил поговорить об этой ситуации с Франклином. — Простите, важный звонок, — снова сев в кресло, он откашлялся — за время его отсутствия помещение успело наполниться наркотическим туманом. — Все в порядке, брат, — сказал Бризи и протянул ему бонг, но Кроули отрицательно помотал головой. — Нет, спасибо, хотелось бы сохранить ясные мысли. Значит, мы договорились? — Да, я достану товар. Какой срок? — Пара недель тебя устроит? — Вполне, — Бризи протянул ему руку, и Кроули уверенно пожал ее, окончательно скрепив сделку. Выйдя из злополучной прокуренной квартиры, Кроули ненадолго остановился, закрыл глаза и сделал пару глубоких вдохов — его нещадно тошнило. Приоткрыв один глаз, он заметил, как Ламар зашел в дверь, перед этим показав Тревору средний палец. — Ненавижу марихуану, у меня от нее башка трещит, — Кроули повертел головой из стороны в сторону, стараясь прогнать наркотический морок. — А мне это дерьмо еще и курить пришлось, — недовольно буркнул Тревор. К машине они возвращались молча. Кроули наслаждался свежим вечерним воздухом, а Тревор явно был на взводе и ждал каких-то объяснений, но Кроули не спешил рассказывать ему о звонке, размышляя о том, стоит ли вообще говорить правду. Да, он снова собирался наступить на те же грабли, обманув лучшего друга, но сейчас ему было слишком паршиво для того, чтобы выслушивать очередные гневные тирады. — Кто звонил? — наконец не выдержал Тревор, когда они сели в машину. — Лиза, — ответил Кроули безразличным тоном, снова обругав самого себя за вранье. — Обычно она не звонит тебе просто так, — Тревор недоверчиво хмыкнул. — Стряслось что-то? — Я не ответил ей на смс, вот и заволновалась. — Кроули завел машину и повернулся к нему, сделав невозмутимое лицо: — Поехали по домам, Ти, я подброшу тебя до клуба. — Эй, а как же рыбалка и все такое?! — достаточно громко возмутился Тревор. — Прости, я устал как собака. Тревор промолчал, обиженно отвернувшись к окну, и Кроули на секунду показалось, что тот заподозрил его обман, но он решил проигнорировать это. Высадив друга у стриптиз-клуба, он вырулил на Строберри-авеню, посмотрел на часы и, убедившись, что время еще не очень позднее, набрал номер Азирафеля. — Привет, — сонным голосом ответил тот после пары гудков. — Я разбудил тебя? — Кроули напряженно нахмурился — он совсем не подумал о том, что Азирафель может рано ложиться спать. — Ничего страшного, я просто задремал в кресле, — ответил тот, а потом добавил, словно опять прочитав чужие мысли: — Обычно я поздно ложусь. — Хорошо, — Кроули машинально кивнул, а потом замолчал, совершенно не зная, что говорить. — Ты был на свидании? — вдруг спросил Азирафель. — А это важно? — Кроули смутился — такого вопроса он точно не ожидал. — Возможно, — Азирафель игриво хихикнул. — Нет, я был на деловой встрече, — сказал Кроули, окончательно запутавшись и не понимая, почему тот опять неприкрыто флиртует с ним. — Ответь, пожалуйста, серьезно, зачем ты позвонил мне? — Томми попросил меня, — ответил Азирафель совершенно невозмутимым тоном. — Попросил? — удивленно переспросил Кроули. — Он показал мне рисунок — тот, где ты изобразил себя на лошади, — а потом взял мой телефон и нашел твой номер. — И почему же он захотел мне позвонить? — Наверное, потому что ты нравишься ему. — Да, он тоже мне очень нравится… — Кроули замолчал, не зная, что еще сказать, а потом вспомнил, как говорил эти слова буквально вчера, думая, что общается с Азирафелем в последний раз. — Я не знаю, как объяснить ему, почему ты больше не хочешь его видеть, — прервал молчание Азирафель, и Кроули резко нажал на тормоз, задохнувшись от возмущения. — Ты серьезно решил переложить вину на меня?! — Услышав недовольные гудки сзади, Кроули съехал на обочину и остановился. — А что я должен был сказать ему? — Даже не знаю, Азирафель. Например, что это было твое решение? — Но это неправда. — Да ладно?! — в негодовании Кроули начал повышать голос. — Ты грозился вызвать полицию, если я приближусь к тебе! — Но ведь не вызвал, — ответил Азирафель, и Кроули живо представил ухмылку на его лице, а потом вдруг понял, что тот, по сути, прав. Азирафель всегда был искусным манипулятором, только Кроули совершенно забыл об этом, когда глупая влюбленность сделала его абсолютно слепым и глупым. — Хорошо, я мог бы забрать Томми из школы и погулять с ним, — согласился он, не в силах больше сопротивляться этому странному и такому притягательному человеку, который, кажется, окончательно его победил. — Думаешь, я доверю его тебе после того, что ты сделал? — Тогда что ты предлагаешь? — Мы пойдем гулять втроем — ты, я и Томми. — Ты же понимаешь, что это нечестно? — улыбнулся Кроули, осознав, что все его надежды на исцеление от наркотической зависимости по имени Азирафель снова полетели к чертям. — Я не настаиваю, — хмыкнул Азирафель в ответ. — Во сколько у него заканчивается школа? — спросил Кроули, почти физически ощутив, как на шее туго затягивается петля. — В три. — Я приеду к четырем. Кроули лишь спустя несколько минут после окончания разговора понял, что улыбается как идиот. Он покачал головой и прикусил нижнюю губу, пытаясь стереть тупую улыбку со своего лица, но она упорно рвалась наружу. Всю дорогу Кроули старался убедить себя в том, что он умнее Азирафеля и сможет переиграть его, если понадобится, но почему-то все равно отчетливо ощущал себя диким львом, который сам вошел в клетку, запер дверь и бросил ключ под ноги тому, кто эту клетку для него приготовил. Умом он прекрасно понимал, насколько это было глупо и неправильно, но ничего не мог сделать с собственным сердцем, которое сжималось в груди от предвкушения. Приехав домой, Кроули наконец пообещал себе просто быть максимально аккуратным и предупредительным, но быстро понял, что, увидев Азирафеля, скорее всего, сразу забудет об этом обещании.

***

На следующий день он проснулся довольно поздно, но чувствовал себя отдохнувшим и — наверное, впервые за долгое время — очень бодрым. Первым делом Кроули решил позвонить Мигелю и назначить с ним встречу, чтобы попробовать разузнать что-то о большой партии кокаина, которую его отец к этому времени уже должен будет заказывать из Мексики, — при условии, что Бризи вообще решился на сделку с Мадрасо, но Кроули в этом практически не сомневался. Еще вчера вспомнив о просьбе Лестера, он подумал, что это стало бы отличным предлогом для встречи — все равно никто другой, кроме Мигеля, не смог бы достать для него охранную систему такого коррумпированного гиганта, как Мерриуэзер. — Привет, Мигель! — весело поприветствовал его Кроули, когда тот наконец поднял трубку после двольно продолжительных гудков. — Кроули, амиго, как я рад, что ты позвонил! — ответил Мигель не менее бодро. — Давно от тебя нет вестей. Все в порядке? — Кроме того, что я прокололся со сделкой твоего отца? Все путем. — Не вини себя, у всех бывают проколы. Отец тоже не злится, он отходчивый. Ну конечно, подумал Кроули, вспомнив свою последнюю встречу со старшим Мадрасо, но вслух согласился: — Да, он грамотный бизнесмен! Послушай, Мигель, есть одно дельце, которое хотелось бы с тобой обсудить. Может, увидимся? — Конечно, дружище! — Мигель, кажется, воодушевился еще больше. — Сегодня у меня скачки, но через два дня я устраиваю отвязную вечеринку в своем доме. Приходи, будет весело. — Хорошо, обязательно приду, — согласился Кроули, с ужасом предвкушая очередное сборище маргиналов, но потом в его голове что-то щелкнуло. — Подожди, скачки? — Да, моя лошадь сегодня участвует в забеге, не могу такое пропустить. — Во сколько забег? — В пять. А что? — голос Мигеля стал немного удивленным. — Да есть у меня один приятель, который очень любит лошадей, — улыбнулся Кроули своим мыслям. — Серьезно? Тогда обязательно приходите сегодня на скачки! — радостно воскликнул Мигель. — Твой приятель делает ставки? Или он сам заводчик? — Нет, ему всего шесть лет, — засмеялся Кроули. — Это ребенок моего близкого друга. — Тогда вам тем более нужно прийти. Я попрошу оставить для тебя билеты. Сколько вас будет? — Трое. — Отлично! Тогда просто назови на кассе свое имя. И обязательно загляни ко мне повидаться, я буду в ресторане, он находится в северной части ипподрома. — Обязательно загляну, — Кроули снова улыбнулся. — Спасибо тебе, Мигель. — Не за что, дружище. Увидимся, — ответил Мигель и быстро отключился. Тщательно собираясь и приводя себя в порядок, Кроули не переставал улыбаться — сегодня все складывалось как нельзя лучше. Да, возможно, скачки — не самое хорошее место для ребенка, но где еще Томми сможет увидеть настоящих лошадей, не выезжая за пределы города. Полностью уверенный в том, что они отлично проведут время, Кроули откопал в шкафу самую красивую рубашку темно-фиолетового цвета, которую купил когда-то за баснословные деньги, надел практически новый черный пиджак и даже сделал укладку, с грустью подумав, что в последнее время совсем себя запустил. Лиза всегда твердила, что он красавчик и должен пользоваться этим, и Кроули пользовался, облачаясь в дорогую обертку, чтобы производить впечатление и не выделяться в толпе респектабельных и красивых людей, скрывающих гнилую начинку внутри. Кроули не знал, понравится ли он Азирафелю таким, не знал, нравится ли он ему в принципе, но сегодня хотелось быть красивым именно для него. Взглянув на часы, Кроули понял, что время уже приближается к двум, и поспешно спустился вниз. До того, как отправиться к Азирафелю, он намеревался заехать в магазин игрушек и купить Томми подарок, но, взяв в руки ключи от машины, с ужасом понял, что ему нужен другой автомобиль — в Карбаниззаре три человека точно не поместились бы, даже если один из них ребенок. В другой ситуации он мог бы позвонить Тревору и попросить пригнать ему тачку побольше, но проблема заключалась в том, что Тревор не должен был узнать о его планах. Кроули чертыхнулся, немного подумал и вызвал такси, а потом спустился в гараж, открыл свою машину и выудил из-под сиденья фигурку Бессильной Злобы, которую подарил ему Лестер. Такси остановилось недалеко от клуба Ванильный Единорог. Выйдя из машины, Кроули попросил водителя подождать его, все еще не зная, удастся ли ему найти нужную машину, и неспешно направился к небольшой парковке во дворе здания, стараясь оставаться незамеченным. Выйдя к металлическому забору с покосившейся калиткой, которая уже давно не закрывалась, Кроули просиял — на парковке, среди груды каких-то побитых автомобилей, стояла уже знакомая ему Вапид Чайна. Кроули подошел к машине и подергал ручку — она оказалась закрыта. Приложив ладони к окну, он заглянул внутрь, пытаясь разглядеть индикатор топлива, но в салоне было слишком темно, и Кроули нахмурился, подумав, что без ключей и бензина машина окажется бесполезна, но дух авантюризма взял над ним верх, и он вынул из кармана небольшую металлическую линейку. Вставив линейку между стеклом и уплотнителем, он немного опустил ее вниз и надавил, а потом, подцепив блокиратор, резко потянул линейку вверх, и дверь открылась. Кроули сел в салон и прежде всего проверил индикатор топлива — бензина было достаточно, — затем начал рыться в бардачке и наконец с радостью вынул оттуда запасной комплект ключей. Сегодня ему явно везло, но случайно встретить Тревора очень не хотелось, поэтому он побыстрее отпустил таксиста, заплатив ему щедрые чаевые, снова сел в Чайну, бросил фигурку Бессильной Злобы на заднее сиденье и вырулил с парковки, направляясь в сторону востока.