Тишина

      Никита выхватил отработку, но в этот раз Юлия Константиновна не позволила Арсену и Киру составить ему компанию, решительно выставив из лаборантской обоих. Для надежности она запечатала дверь тяжелой «Пеленой». Арсен никак не мог повторить это заклинание, оно не срабатывало, сколько бы он ни пытался. Ни с палочкой, ни с амулетом, ни «с руки». Упрямое слово.       — Кул, — он провел рукой по двери свободной аудитории. Толкнул. Открылась будто ничего и не было. — Куул! — и снова дверь не запечаталась. — Дурацкая «у»!       Кир залился незлым смехом. Даже не сказал — шепнул с легкой паузой:       — Къул. Попробуй открыть.       Арсен спокойно навалился плечом на дверь, зная, что у Кира все сработало.       — Ну как, как ты это делаешь? — он отлип от двери, и, слегка приложив ладонь, произнес отпирающее:       — Фхаэндаг, — довел руку, подталкивая полотно. Дверь легко поддалась. — Ай, ну ее.       — Да это просто, — Кир взял его ладонь и потянул к своей шее.       Арсен резко одернулся. Пожалуй, даже слишком резко — Кир смотрел удивленно и немного обиженно.       — Ну хоть ты не начинай, мало мне Никитовых занудств.       Кир беззаботно пожал плечами, и дальше по коридору они пошли в тишине. Уроки закончились, все уже давно разлетелись кто куда, только из аудитории в конце коридора доносились глухие удары — кто-то продолжал работать, оттачивая сложную волшбу в безопасном пространстве. Уже подходя к лестнице, Арсен не удержался и заглянул в приоткрытую дверь. Там оказалась Бероева. Она долбила «Ступор» в гибкий манекен. Арсен не видел его, но знал, что он там: наклоняется чуть не до земли, но затем выпрямляться. И вдруг он услышал голос Марины:       — Да чего ты все время лупишь со всей дури, это не «Ступор», а вселенский пинок какой-то, — Бероева тихо зарычала от злости, но Марина продолжала:       — Был бы на его месте человек — ты бы его убила. После такого не живут.       Арсен открыл дверь полностью, показался девочкам. Бероева раздраженно махнула головой, явно пытаясь выгнать непрошенных свидетелей ее неудач. Марина стояла в паре метрах от манекена — видимо, чтобы ее даже случайно не зацепило.       — А ты все в крайности впадаешь, да? — Кир на этот раз не улыбался, Бероева его явно напрягала.       Впрочем, она всех напрягала. Как армагеддон устроить, не вставая из-за парты — это она первая. А как что-то простое сделать — пиши пропало. Ей как отреза́ло, будто и не магичка вовсе. Ни у кого с первого раза не получалось, но остальные хотя бы понимали, как управлять силой. А эта… Арсен нахмурился.       Бероева упреждающе повела им рукой, чтобы не попали под траекторию. Арсен наблюдал за ударом: она не произносила, даже не пыталась. Просто вела рукой с открытой ладонью, как и положено — сначала резко к цели, а затем собирая и проворачивая кулак книзу. Но манекен опять сложился в пол — это и создавало глухой звук, который привлек их внимание.       — Попробуй правой рукой, может в этом дело, — Арсен знал, что она левша, но мало ли.       Бероева послушала. Повторила в точности движение, он даже расслышал короткое заклинание. Зщитная стенная панель позади манекена покрылась паутиной трещин.       Марина не выдержала: пробубнила «Ой, все» и пошла к выходу, подцепив под руки и Кира, и Арсена. Арсен не удержался, и, обернувшись, пальнул в манекен:       — Дур, — короткая, простая, понятная «у», которая всегда получалась безупречно.       Манекен коротко завибрировал и застыл, как и положено при правильно сработавших чарах. И сразу прямо в грудь «заколдованному» манекену прилетел нож. Вонзился четко, на всю длину лезвия, ровно в «солнышко». Марина и Кир обернулись. Арсен застыл: отсутствие магии сработало, будто злополучный «Ступор». Бероева стряхивала руку, вправляя локоть, а Арсен никак не мог отвести взгляд от прошитого цельного бруса.       — Все-таки она чокнутая, — Кир никак не мог успокоиться, — А если бы в тебя?       — Да брось, психанула и психанула, с кем не бывает.       Арсен ни разу не видел, чтобы Бероева кому-то дала сдачи. Хотя могла, как они уже поняли. Ее постоянно пытались довести, но она превращалась в каменную статую, смотрела на задир с насмешливой ухмылкой, даже если ее пытались ударить. Захотела бы — и правда убила, хоть с магией, хоть без.       — Она все время так, — добавила Марина, — то дверью от души хлопнет, то учебник в стену швырнет… Мы с Саней уже привыкли.       Кир стоял молча. Насупившийся, непривычно тихий. Медленно достал телефон, стал листать календарь; удовлетворенно хмыкнул и так же молча пошел во двор.              Народ вовсю играл в вышибалы и волейбол, чуть поодаль какие-то ребята оккупировали спортивный комплекс, около общежитий громко выясняли отношения несколько девочек чуть старше. Но Кир и мимо них прошел совершенно безразлично; свернул к аптекарскому огороду.       — Даже не кивнул никому, — высказала мысли Арсена Марина.       Арсен задумался: а когда Кир настолько погружался в свои мысли? Пожалуй, никогда. Как раз наоборот, он только и делал, что отвлекал Арсена или Никиту, когда они проваливались в переживания.       — Что ты там собрался найти? — Марина даже оживилась. — Неужели зелья какие интересные задумал?       — Ничего интересного: просто поглазеть.       Арсен не поверил ни на секунду: «просто поглазеть» Кир бы пошел на девчачьи разборки. А травологию Кир не жаловал, как и зельеварение. И он оказался прав — Кир не задержался в огороде, пошел дальше, к автобусному пятачку.       — Так автобусы же только по выходным, — Арсен совсем растерялсся. — Может, уже скажешь, что задумал?       Кир, не оборачиваясь, показал пальцами «чуть-чуть». Проходя мимо пустых автобусов, Арсен кинул взгляд на пустые темные салоны. Было в них что-то нездешнее среди недели, как будто на границе миров стояли, а не на асфальте. Тем временем Кир уже сошел с просеки в лес и вышел за барьер.       — Да он спятил, — Марина начала закипать, и, догнав Кира, крикнула:       — Чего тебя потянуло в лес-то? Комаров кормить?       Кир наконец повернулся к ним, приложил палец к губам.       — Не шумите. Пудов день не терпит суеты, — Кир снова посмотрел вглубь леса. — Рано еще для комаров, можешь не опасаться за свою нежную шкурку.       Он пошел дальше, задерживаясь у кустов калины: тщательно осматривал веточки, пересчитывал почки и отбирал по одному ему ведомому признаку, аккуратно срезая ритуальным ножом. Марина настороженно оглядывалась: лес она не любила после одного инцидента — нарвалась на слуг Бера. Ее тогда два дня искали, а когда нашли — в центральный госпиталь отправили на целый месяц, еле откачали. Но Кир шел уверенно, как будто Бер его совершенно не заботил. Арсен, с одной стороны, доверял Киру — такому же потомственному колдуну, как и он сам, но и Марину понимал. Погладил ее успокаивающе по плечу, и, хоть она не расслабилась до конца, но все же чуть выдохнула.       Кир остановился на маленькой поляне, огляделся, потом прошелся по периметру.       — Да, подходит. Давайте соберем немного хвороста, чтобы костер развести.       Арсен посмотрел под ноги: лес еще не просох после зимы, земля была покрыта прошлогодней недопрелой листвой да насквозь сырыми тонкими веточками. Сухой хворост надо было еще поискать.       — Да магией подожжем, — ответила на невысказанную мысль Марина. — Я огонь поддержу, чтобы просохло.       Он не стал оставлять Марину одну и потянул ее за собой; Кир пошел в другую сторону.       — Надо же, — Марина смотрела на ствол дерева, — пчелы. Не рановато ли?       Арсен посмотрел туда же: несколько пчел, действительно, ползали по стволу вокруг крупной янтарной капли смолы.       — И то правда, — он немного помолчал. — Что-то странное Кир задумал, а.       Набрав достаточно веток, они вернулись на поляну; вернулся и Кир. Сложили вместе небольшой шалашик. Марина аккуратно подожгла основание, и костерок ожил, заплясал, задымил. Тихонько трещали и дымили недосушенные ветки, воздух вокруг поплыл от тепла. Мимо Арсена пролетела еще пара пчел.       — Теперь давайте встанем в хоровод. — Кир взял друзей за руки и потянул вокруг костра. — Подхватывайте: — Чур-чуры, думы хмуры, очи понуры: Чур-чуры, возвожу муры От смерти — чур-чуры. От хтони, от бед, От мора — навек. Праотцы чуры, не будьте хмуры.       Простенькие слова, легкий народный мотив — они быстро подхватили. На третьем круге Арсен заметил, насколько отстраненным стал Кир; впрочем, он и до этого себя слишком необычно вел. Начали слетаться пчелы, а они все кружили и кружили, напевая. Марина тоже встревожилась, однако они не подлетали близко, не роились, а будто вихрем очерчивали круг поляны, жужжа, гудя.       На девятом круге Кир встал как вкопанный, и Арсен чуть не влетел в него. Марина продолжила было петь, но Кир открыл глаза и шикнул. Огляделся медленно, будто пересчитывал пчел — их были тысячи. Он выглядел совсем взрослым в этот момент — настолько был сосредоточен. Расцепив руки, Кир их развел в стороны на уровне плеч и с явным усилием свел к груди с тихим хлопком. Костер погас моментально; в тот же миг исчезли и пчелы.       — Что-что вы делали в лесу? — переспросил Никита. — Я не ослышался? Чурание? Последние слова он прокричал. Никита смотрел на друзей испуганно и с недоверием. Кир легко отмахнулся, и его немое «а что такого?» повисло в воздухе.       — Кир, ты еще больший псих, чем некоторые.       — Ну вот поэтому я и не стал тебя ждать, — Кир с наслаждением вытянулся на своей кровати. — Маринка хотя бы нотаций не читает, а с Арсеном и вовсе хоть в разведку: только свистни.       Арсену стало приятно от этих слов, но Никита злился не на шутку. И совсем не от того, что его не подождали. Марина молчаливо поддерживала Никиту — даже села рядом с ним.       — Да что ты как с цепи сорвался?       — Да то! — Никита гаркнул так, что у Арсена в ушах зазвенело: — Я не люблю торчать на похоронах!       — Вот завел тоже: похороны. Я что, по-твоему, совсем дурной? — Кир даже встал: настолько был возмущен. — Или, может, я даром у бабушки каждое лето провожу?       — Да что «бабушка», ты с опасными силами заигрываешь.       Арсен чувствовал себя меж двух огней, и потому молчал. Возможно, успокоятся и без него.       «Ну, я надеюсь».       Но Кир не унимался:       — Много ты понимаешь в бабушках, я смотрю.       Еще хоть одно слово — и будет серьезная ссора. Арсен рявкнул:       — Хорош! Оба!       Арсен бы сказал: повисла тишина, но нет. Его крик эхом звучал в его же голове.       — Да что с вами? — он продолжил уже нормально. — Никит, все живы, все хорошо.       — Да, — согласился Никита. — Все хорошо. Была одна бочка с порохом в классе — но теперь мы и сами себе под ноги динамит подкладываем, — он невесело усмехнулся, — Лучше не бывает.       Арсен выдохнул с облегчением: если Никита перестал тыкать носом кого-то одного и вернулся к «мы», значит, отходит. Кир, однако, выглядел обиженным, но больше не огрызался. Марина обнимала Никиту; взъерошила ему волосы — он улыбнулся уже по-доброму.       Кир немного поерзал, усаживаясь поудобнее, подтянул колено к груди. Он молчал, но всем своим видом показывал: слова подбирает, готовится.       — Никит, — наконец заговорил, — это не «динамит». И даже не «заигрывания», — он наконец поймал взгляд Никиты и совершенно серьезно смотрел ему в глаза.       — А что тогда?       Никита учился прилежно. На взгляд Арсена — даже слишком. Но, кажется, он еще не понял: дело в самом Никите — мало, что элементарный, так еще и предыдущий колдун в их роду был так давно, что о нем только сказки сохранились. Для Арсена и Кира магия была обычным делом, а Никита только прошлым летом ее увидел.       — Просто защитный обряд.       Никита фыркнул; Марина снова сжала его ладонь — видно, тоже волновалась, что разговор получался не из приятных. Кир продолжил:       — Это простые чурания, Никит. Бабушка такому меня совсем в детстве учила.       Арсен не сводил с Никиты взгляда: понял? Не обиделся? Но тот лишь покачал головой:       — В другой раз предупреждайте, ладно? Страшно же.       Арсен было расслабился, но Никита продолжил:       — Особенно после провала на капище.       — Арсен извинился, — твердо напомнила Марина. — Больше мы с мертвечиной не связываемся.       — Пока мертвечина не свяжется с нами, — закончил Кир, и Арсен рассмеялся.       Смех подхватили и Никита с Мариной. Наконец можно спокойно лечь спать.