the motorhome.

когда анфиса и рома вышли из кухни, побледневшие и опустошенные, никиты и след простыл. дед остался наедине со своим горем и настойкой. — это просто пиздец. — севшим голосом откомментировала анфиса. дверь со скрипом открылась, и первым в дом зашло ружье. следом за ним показалась канистра бензина, а потом и библия. замыкающим в этой цепочке стал женя. — я ружье спиздил. — похвастался он. — ну, мы видим. — усмехнулся рома. — теперь мы подготовлены вообще ко всему. — заключила анфиса, забирая у жени ружье. — да, я тоже об этом подумал, а потом кое-че понял. — женя почесал затылок. — мы ж без понятия, как изгонять эту херню. анфиса задумалась. — а огонь там, молитвы, все такое? — а это просто способы защиты, а не изгнания. — женя поднял брови. — во прикол. — анфиса устало закрыла лицо руками. — ну, давайте еще раз прочекаем книжку повнимательнее… что нам остается? мы могли что-то упустить. пятеро человек собрались в комнате вокруг листающей блокнот риты — отсутствия никиты никто не заметил. они прочесывали книжку уже в который раз, потому половина отчаялась и просто скучала поблизости: рома пялил в стену, дарий играл с фонариком, который прихватил с собой. режимы фонарика переключались с мигающего на обычный свет, с обычного света на ультрафиолет. от безделья проводя лучом ультрафиолета по предметам, дарий заметил странно светящуюся кляксу на страничке дневника. — погодите… — все обернулись на дария, который уже активно светил на страницы. на некоторых действительно оказались незаметные невооруженному глазу надписи. и, о чудо, на одной из таких было слегка размытое описание ритуала. — сжечь останки… — зачитала вика. — мы могилу пойдем раскапывать?! — никого не придется раскапывать. агату кремировали. — в комнату ворвался дед. вика молчала пару секунд, а затем выдала: — извините, а кто такая агата?.. дед, анфиса и рома переглянулись. — мы тебе попозже расскажем. — отмахнулась анфиса. — так вот, о чем это мы? если нет останков, то духа держит в нашем мире что-то материальное, как личные вещи, например. — но у меня ничего и не осталось из ее вещей. — задумался виктор. возникла рита: — я видела в вашей комнате фото в рамке. это не может быть тем, что ее держит?.. — действительно… эта фотография стояла на ее тумбочке у кровати. единственное, что я позволил себе оставить. — виктор кашлянул. — то есть, мы можем прямо сейчас сжечь фотку, и на этом всё? — с надеждой спросил дарик. — сомневаюсь, что все так просто… — покачал головой рома. — и ты впервые прав. — вздохнула рита. — сказано, что такого же сильного эффекта от сжигания простой личной вещи быть не может. короче говоря, надо жечь предмет рядом с духом и читать молитву. — драться придется напрямую? — анфиса спросила встревоженно. — походу да, так что нужен хороший план, чтоб без потерь. — кивнул женя.

***

однако план разрабатывался не только основной командой. в голове никиты тоже роились мысли и идеи, которые объединяла одна цель — побег. время подошло к вечеру довольно быстро, ведь целый день он примерялся, присматривался, искал; собирался, мысленно прощался; но ни разу не передумывал. в рюкзаке была пара необходимых вещей и немного денег, а в кармане — отвертка, которой с легкостью можно было взломать дверь любой древней машины. в глуши, к его счастью, старым был весь транспорт, так что выбор имелся. но больше всего никите приглянулась красная машина механика вадима. именно поэтому, сидя у окна на кухне после заката солнца, рита услышала рев старого двигателя. тут же перед глазами пронеслась доживающая свое машина, за рулем которой оказался… никита. рита не поверила своим глазам — может, просто не захотела верить. она рванула к входной двери, но дарий поймал ее и прижал к себе. — не смей выходить после заката. я не позволю, чтобы с тобой что-нибудь ужасное случилось. — промямлил он. — но… никита. он уехал. — рита звучала растерянно. — да, видел. — дарий прочистил горло, отпустив риту. — не знаю, что им движет, но… теперь это уже только его дело, видимо. — ну, это пиздец. — она нервно усмехнулась. — просто охуеть. даже не попрощался, вообще нихуя. будто и не дружили никогда. — рита прикрыла глаза. — это точно. — дарик поджал губы. они не заметили, как на кухню подтянулись встревоженные остальные ребята. — будто бы… ожидаемо было. — женя выдохнул.

***

на следующее утро было не до грусти, хотя в воздухе и витала тоска и непонимание из-за ночной ситуации с никитой. однако ребята были по уши в подготовке к грядущей битве, поэтому отвлечься получалось легко. — наш план таков: … — рассуждал женя, а перед глазами сами собой рисовались картинки. — …в вырытую нами яму в поле мы должны заманить ырку. вряд ли оно поведется на что-либо помимо человечины, поэтому за живую приманку возьмём самого быстрого — ромасика. все по периметру ямы обливаем бензином, чтобы, когда поймаем нашу зайку, вылезти она уже не смогла из-за огня. это самое тяжкое, дальше по мелочи: остается только перед его еблищем сжечь фотку, по желанию покидаться распятиями и почитать молитву. — закончил женя, складывая руки на груди. — звучит безопасно для всех, кроме ырки и ромы. — прикусила губу анфиса. — ну, факела и ружья на всякий имеются. все будет круто. — заверил женя. — хочется в это верить. — посмеялся виктор, хлопая его по плечу. работа шла усиленно: дед, дарик и рома вооружились лопатами и копали яму посреди поля; девочки и женя повторяли план действий и распределяли всех по позициям. незаметно близился закат солнца.