Секреты моря

«Море? Я люблю его до безумия, сидя на пляже». Дуглас Джерролд

Павла наблюдала красивый закат, стоя в его холостяцкой квартире на двенадцатом этаже. С балкона простирался отличный вид на город, а теплые краски заката и само апельсиновое солнце еще стучалось в окна и поливало улицы оранжевым светом. Девушка дышала полной грудью, она ощущала себя вполне счастливой. Павла зашла в комнату и осмотрелась снова, как впервые. Аккуратно и очень чисто, что немного необычно для холостяка. Она смотрела на его вещи, словно что-то тщательно взвешивая, или, возможно, сомневаясь в чем-то. Взгляд остановился на письменном столе: компьютер, несколько книг, ручки в стаканчиках, диски… Ничего примечательного. Она открыла верхний ящик стола, не ища ничего специально, скорее просто из любопытства, и просмотрела его содержимое. Когда-то этот стол наверняка был перегружен конспектами занятий, теперь же там находились диски, папки с файлами и различная непримечательная мелочь. Помедлив, девушка открыла нижний ящик. В нем лежала тетрадь в твердом переплете, и ничего более. Увидев исписанные страницы, она с мыслью «еще один конспект» хотела было положить тетрадь на место, но решила взглянуть на первый лист и узнать название предмета. «Не знаю, с чего начать и как описать ТО, что произошло со мной. Сухо изложить факты, или оформить более художественно, с мыслями и чувствами, одолевавшими меня тогда. И я решил выбрать что-то среднее». «Вот так предмет!» — подумала Павла и улыбнулась. «Это случилось, когда я был в отпуске на Эгейском море…» Позапрошлым летом Кирилл говорил ей, что ездил в Турцию. Когда она спросила его, как ему отдохнулось, он лишь внимательно посмотрел на нее и кратко ответил: «Это был запоминающийся отдых». И не сразу отвел взгляд, смотря в ее глаза так, словно хотел что-то еще сказать, но не мог. — Там у тебя была история, значит. — Павла не хотела читать, догадываясь, о чем таком мог написать молодой парень, приехав с отдыха и оставшись под впечатлением. Под таким сильным впечатлением от жаркого романа, что даже накатал это на бумагу. Но что-то словно подталкивало ее это сделать. Любопытство? Она нехотя прочла дальше: «…У дяди недалеко от воды был дом, довольно просторный и вполне уютный, и я решил остановиться у него. Купить дом где-нибудь у моря в теплой стране было моей давней мечтой. Я тоже ненавижу холод». Павла подняла голову и посмотрела в сторону входной двери. Зачем она читает? Зачем ей читать о страстях, которые к ней не имеют никакого отношения?! Тем более, что они даже изложены на бумагу! Обычно это удел девушек. Что, она прочувствует его глубже? Увидит с иной стороны? Или она боялась, что ее может это задеть? Разве? Тема ревности стала ей интересна больше всего. Она и подумать не могла, что он способен на такую сентиментальность. «Дядя встретил меня в аэропорту. Стояла дикая жара, и еще от асфальта палило нещадно. Мы ехали к его дому около двух часов, а от дома до моря было ходу минут двадцать. Мне нравился этот променаж только рано утром или поздно вечером, и несложно догадаться, почему. Чтобы полежать на еще не раскаленном песке, я выбирал раннее утро и долеживал до одиннадцати дня, когда солнце находилось еще не в зените. Потом уходил и приходил вечером. И так постоянно. Увидел я ее в самом конце первой недели. Я направился к морю, когда на пляже уже совсем не было народу. Где-то вдалеке заметил несколько парочек, сидящих или прогуливающихся по песку. Солнце еще не село. Я лег на песок, помню, что подложил под голову руки и смотрел на закат. Я хотел дождаться, когда совсем стемнеет, чтобы еще раз увидеть звезды (представляю, как это глупо и романтично звучит). С приближением полуночи можно увидеть впечатляющее звездное небо, какого не увидишь у нас. И еще раз ты задумываешься о том, что у тебя нет женщины, любящей и понимающей, чтобы разделить эти мгновения… с тобой рядом…» «Пффффф!» — ироничный смешок скривил губы на этой строчке. Павла почему-то не любила, когда мужчины произносили подобное. И еще ей не понравилось, что в тексте постоянно повторяется «увидеть», увидишь», «увидел», глаз цеплялся за эти слова. «Спустя некоторое время (еще не стемнело) я сел, и тут же глаз выхватил в воде человека. Я не мог рассмотреть, мужчина это или женщина. Иногда показывались голова и плечи, потом снова пропадали. Фигура выныривала из воды, проплывала немного под водой и снова выныривала. Голова вновь исчезла и появилась примерно в тридцати метрах от берега. Может, чуть ближе… Из воды торчали две глыбы камня, на которых так любили фотографироваться туристки, ползая по ним как ящерицы и принимая различные позы… Так вот, тогда на одну из них взметнулись руки… фигура подтянулась и наполовину вылезла из воды. Это оказалась женщина. Она не села, она оперлась на вытянутые руки и смотрела на берег. Я пишу сейчас, и вижу, что почерк становится неровным… Как забавно. Значит, и вправду было. У нее были длинные волосы, очень белая кожа и обнаженная грудь. Черты лица я рассмотреть не смог. Она словно застыла на этом куске камня, и я застыл вместе с ней и не знал, как окликнуть ее и нужно ли мне это делать. В какой-то момент она посмотрела в мою сторону… Она увидела меня и тут же пригнулась. Помню, меня это позабавило. Застеснялась, думаю, или испугалась. Но, пока я размышлял, поднимаясь зачем-то на ноги, она неспешно сползла в воду и словно испарилась. Я ни разу не увидел ее головы над водой с тех пор…» Замок входной двери щелкнул. Павла вздрогнула и, увидев, что еще не все прочла, не без сожаления кинула тетрадь обратно и направилась встречать Кирилла. Он улыбнулся ей, протягивая покупки. — Ты бы хоть какой фильм включила, — заметил Кирилл. — Я принес вино, которое ты любишь, ну и вкусностей разных. «Да тут у меня поинтереснее фильма будет, кажется...» — Открывай, — улыбнулась девушка и чмокнула парня в губы. Кирилл улыбался ироничной улыбкой, которая очень нравилась Павле. Ироничный, но добрый и очень красивый парень с длинными волосами по плечи. Скорее всего, ей повезло с ним. — Я приготовлю ужин, так и быть. *** — Какой ты умница у меня, — похвалила Павла вполне искренно, откусывая сочный стейк и запивая красным вином. — Стараюсь! Ты же так редко приходишь! — Не начинай, я прихожу стабильно раз в неделю, иногда мы видимся чаще. Вот поездка совместная на носу, так что все отлично! Кирилл был весьма наблюдательным и заметил некоторую перемену в девушке: ему показалось, она улыбалась слишком натянуто и выглядела рассеянной. — Что? Что ты так смотришь? — Все нормально? — Эмммм… «Сказать, или нет? Ай, черт! Зачем скрывать, что копалась в его вещах?» — Я чувствую, что что-то не так, да? — Ты всегда отличался наблюдательностью, друг мой, — Павла отвела взгляд и сделала глоток любимого Шардоне. — Что случилось, пока меня не было эти полчаса? Она медлила. — У тебя сомнения насчет поездки? — Не совсем. — Ну говори уже! — в нетерпении повысил он голос. — Понимаешь, ты только не бесись! Я нашла твои записи о поездке на Эгейское совершенно случайно. Я ничего не искала и не рылась в твоих вещах, не подумай! Зашла в твою комнату, увидела стол… ну и… смотрю, везде конспекты, ручки, листки бумаги… книги… как-то по инерции… — проговорив все это поспешно, она добавила: — Извини. Лицо парня побледнело, но он особо не повысил голоса, не начал задавать вопросы, он задал лишь один, откладывая еду в сторону: — Что ты успела прочесть? Все? — Нет, еще раз извини, я не хотела рыться в твоих вещах… — Это уже не важно, — перебил он. — Не важно? В его глазах читался немой вопрос, и она ответила: — Как она увидела тебя и погрузилась в воду, и больше ты ее не видел. — Видел, — дрогнувшим голосом ответил Кирилл, — я увидел ее. — Но ты же писал, что больше головы над водой… — Все так! Но это случилось не в тот, первый, раз. Наступило молчание, Павла удивленно смотрела на него, не зная вообще что думать. У нее даже пробегали мысли, что он это все придумал как художественное произведение. — Прошло года два, и я уже свыкся. С одной стороны — хотел забыть, потому что мне все равно никто не поверил бы, с другой — как можно позволить себе забыть то, чему я стал свидетелем? — Ну этого же не может быть, — сказала она, правда, не очень уверенно. — То, на что ты мне намекаешь? Ты же намекаешь мне на… Кирилл посмотрел ей в глаза таким взглядом, что ей в миг стало как-то не по себе. — Нет… нет, быть этого не может… — Ты прочти до конца. А я пока покурю. Она перечитывала написанное снова и снова, пока он курил на балконе. В голове был клубок из хаотичных мыслей, она растерянно взирала на мужской силуэт за дверями балкона и на призрачные клубочки дыма. Закат давно поблек и растаял, над городом сгустились сумерки. Ей тоже резко захотелось выкурить хотя бы одну сигарету. — Ты же бросать собирался, — сказала она тихо. — Это сложно. Ты же знаешь. — Ответь, ты точно, абсолютно уверен, что тебе все это не показалось? — Уверен так же, как и в том, что сейчас стою перед тобой, — Кирилл опустился на стул. —  Точнее, уже сижу. Ни один здравомыслящий человек не поверит ни единому слову: в такие вещи верят либо люди, которые хотят верить мифам и легендам, либо дети. И это угнетает, так как без прямых доказательств твои слова ничто! — Возможно, не один ты такой, милый. Значит, были и другие. Кто видел русалок или даже ее, ту самую, которую видел ты! А знаешь, сколько существует статей, где описаны всевозможные встречи с морскими людьми в разные времена? Подводный мир до сих пор — самое неизведанное место на планете. Раньше могло быть все, что угодно! Но сейчас… из-за того, что человек проникает все дальше и все глубже, из-за загрязнения вод, рыболовства, я согласна, что если осталось что-то ТО, с прежних времен, в это поверить ой как сложно. А увидеть! — Трудно жить с этим, хотя… по-своему я счастлив. А бумага — чтобы малейшие детали не стерлись из памяти. — Ты бы когда-нибудь сам показал мне эту тетрадь? Павла очень внимательно посмотрела на него, даже испытывающе, ей почему-то очень важно было услышать ответ. — Да, скорее всего, — помедлив, ответил молодой человек, — просто это… сложно… Понимаешь? Павла покачала головой и взяв его руки в свои, попросила: — Расскажи. Расскажи о самой встрече! Читать — это одно, а слышать… Спустя минуту от начал. — Проходили дни, и я больше ее не видел до того утра. Я встал до рассвета, как никогда ранее… Павла, она снова там была! Снова забралась на эту глыбу. Полулежала на ней, подперев руками голову и смотрела куда-то в воду. Тогда я смог хорошо ее рассмотреть, настолько, насколько это было возможно: мокрые, непонятного цвета волосы, прилипшие к спине, лбу и плечам, пряди свисали с опущенной головы. Как все мне врезалось в память! Белая кожа, голая, совсем небольшая грудь… ее ладони показались мне намного больше, чем они должны быть у человека. Я не сразу заметил ее ноги, точнее, то, что их заменяло. Я вообще вначале не понял, что это. Ниже спины, там, где заканчивается талия, было что-то длинное, грязного серо-зеленого цвета, которое свисало в воду. Я сощурился и стал всматриваться, уверяя себя, что это зрительный обман, игра света и тени! Я подошел ближе и увидел… точнее, не увидел ее ног! Ты читала, что я чувствовал тогда, и мои ощущения… повторяться более ни к чему. Павла процитировала по памяти: — Она заметила тебя. «С минуту мы смотрели друг на друга, пока я не услышал пошлепывание по воде; что-то, очень похожее на огромный рыбий хвост, легонько било по воде возле камня, поднимая мелкие брызги. Я увидел это и закричал»… — Я не закричал, — оборвал Кирилл немного резковато, — я вскрикнул! Это разные вещи. — Если бы я увидела такое… — Все. Хватит об этом. Я испугал ее, и она исчезла. Если бы у меня хватило выдержки не показывать свои эмоции! — То что бы было? Она все равно уплыла бы! Вряд ли вы бы подружились, — Павла кривовато улыбнулась, чувствуя, как немного дрожат ее руки. «Резко выпрямилась и нырнула. Она не сползла с камня, как в прошлый раз, а нырнула, так что я четко увидел хвост, заменяющий ей ноги…» — В воде скрыта магия, иначе не было бы жизни на земле, — задумчиво произнесла Павла. — Давай не будем больше возвращаться к этому, хорошо? Лучше поговорим, куда поедем, а? Предлагай варианты, — и он поцеловал ее. «Как можно не думать об этом? А он не мог ее выдумать, только не Кирилл! У него просто фантазии не хватит, — думала Павла, целуя приятные, такие знакомые ей губы. — Я сомневаюсь, что когда-нибудь забуду то, что узнала сегодня. И черт меня возьми, если я не захочу увидеть то же, что довелось увидеть ему!» *** В нескольких километрах от берега над водой показалась голова. Черты лица были бы вполне человеческими, если бы не огромные, водянистого цвета глаза, всматривающиеся в однообразную картину воды и неба. В пасти она держала только что пойманную рыбу. Капли воды блестели на ее лице.