Моя геройская работа

      Утро начинается с дерьма.       В буквальном смысле, мне на балкон гадит голубь. Я выхожу подышать воздухом, сделать глоток кофе и подставить лицо солнцу, а получаю белую кляксу на перилах и наглую птичью морду, которая смотрит на меня так, будто это я здесь лишний.       — Серьёзно? — спрашиваю я у голубя. — Ты вообще в курсе, кто я?       Птица склоняет голову набок и улетает. Никакого уважения к герою номер два.       Я пью кофе, глядя на город, просыпающийся внизу. Мой пентхаус — не такая крепость, как у Старателя, но тоже ничего. Правительство расщедрилось на жильё с панорамным видом, чтобы я «не отвлекался на бытовые мелочи». На деле — чтобы держать под контролем. Я не обманываюсь: в этой квартире наверняка есть жучки, а моя домработница — бывший аналитик Комиссии.       Но вид и правда хороший. Токио с высоты птичьего полёта — для меня это не метафора.       Я как раз допиваю кофе, когда пищит защищённый канал. Сообщение короткое — координаты, время и приписка: «Будь один. Не опаздывай». Без подписи и деталей. Какие деловые, прямо как комиссия.       Смотрю на время, в запасе два часа. Лететь в промзону на окраине. Место проверяю по картам — заброшенный складской комплекс, идеальное место для того, чтобы кого-нибудь убить и не оставить следов. Или для того, чтобы проверить нового рекрута на лояльность. Надеюсь, мне уготовано второе.       Внедрение не может быть бесконечно гладким. Рано или поздно они должны устроить мне экзамен — что-то грязное, что-то незаконное, что-то, что настоящий злодей сделал бы, не моргнув глазом. И я должен буду сделать это, не моргнув глазом, потому что иначе — провал.       Провал означает смерть. Не быструю и героическую, а долгую и бессмысленную, после которой моё тело найдут в какой-нибудь канаве, а Комиссия сделает вид, что впервые меня видит.       Я надеваю геройский костюм, очки, наушник, натягиваю перчатки. Крылья привычно расправляются за спиной, и я на секунду замираю, проверяя каждое перо. Все на месте, все отзываются. Хорошо.       Встреча с Лигой проходит именно так, как я ожидаю. То есть — отвратительно.       Меня встречают трое. Один в бесформенном балахоне, но те участки кожи, что я вижу, похожи на кору дерева. Это их местный Камуи?       Второй в капюшоне, так что лица не видно, но от него несёт рыбой, причём не самой свежей. Третий — щуплый парень с крысиным лицом и бегающими глазами, который, кажется, у них за старшего. По крайней мере, говорит только этот.       — Ястреб, — тянет он, растягивая моё геройское имя так, будто пробует на вкус. — Герой номер два. Быстро же ты бегаешь по карьерной лестнице.       — У меня хорошая генетика, — пожимаю плечами. — И отличный пиарщик.       — Ты понимаешь, зачем ты здесь?       — Потому что вы прислали мне координаты и велели быть. Я решил, что это свидание. Знаешь, обычно на свиданиях я ожидаю цветы и ужин при свечах, но это тоже ничего.       Крысиное лицо не улыбается. Плохой знак.       Обычно мои шутки хотя бы раздражают, а тут — ноль реакции. С раздражением работать я умею. Оно ставит меня над ситуацией и позволяет контролировать направление беседы, а тут ничего. Значит, они настроены серьёзно. Похоже, сегодня будет что-то по-настоящему паршивое.       — Ты хочешь присоединиться к нам, — говорит он. — Зачем?       — А вы что, друг с другом не общаетесь? Я же уже говорил, меня нервирует то, куда плывёт этот корабль. Правительство рисует красивую картинку, а на деле коррупция и трусливые чиновники, которые вешают на шеи героев ошейники, а к рукам и ногам подвязывают ниточки. Я устал сидеть в золотой клетке и хочу свободы.       Кажется, ответ ему нравится.       — Мы это понимаем. Но мы не берём кого попало. Ты должен доказать, что действительно лоялен.       — Доказать как? Устроить презентацию? У меня есть слайды.       — Устроить хаос.       Он протягивает мне папку. Внутри оказываются фотографии, схемы, какие-то списки. Торговый центр в Сибуе? Многолюдный, популярный. На одном из листов стикер с датой. Завтра… в выходной день там будет полно народу. Идеальная цель для теракта.       Я пролистываю документы, стараясь сохранять спокойно-безразличное лицо. Внутри холодеет.       — Мы собираемся устроить там небольшое представление, — продолжает Крысиное Лицо. — с парой ному. Но главный говорит, что просто люди — это скучно, так что мы хотим посмотреть, как ты работаешь в команде.       Главный — это Все-за-одного?       — И что именно я должен делать?       — Ничего сложного. Ты же душа компании в геройской тусовке... — он делает паузу, — мы хотим, чтобы ты привёл кого-то из бывших друзей.       Я поднимаю бровь.       — Кого-то из героев? Кого-то конкретного?       — Сильного героя. Того, кто может доставить нам проблемы, если узнает о наших планах. Мы хотим... нейтрализовать его заранее.       Вот оно. Проверка.       Они собираются дискредитировать геройское сообщество. Запустить в ТЦ ному, бросить на них героя, который, очевидно, не справится в одиночку. Эта работа по плечу Всемогущему, но он ушёл в отставку.       А если я приведу толпу, которой всё это будет по силам, то сразу провалю экзамен на поступление в лигу. Они будут смотреть не на бойню, а на меня, дрогнет ли у меня рука. Попытаюсь ли спасти героя или людей.       Ловушка, старая как мир, но от этого не менее эффективная. Если я приведу героя — я покажу, что мне плевать на сообщество. Если не приведу — я докажу, что я всё ещё герой.       Но места для манёвра мне всё же оставили. Они не говорят, кого именно нужно привести, просто «кого-то сильного». И это оставляет мне пространство раскрыть крылья.       — Хорошо, — я закрываю папку и возвращаю её. — Я приведу вам героя.       — Уже есть кто-то на примете?       — А вот это — сюрприз, — я улыбаюсь самой нахальной из своих улыбок. — Вы же хотите устроить хаос? Так позвольте мне тоже немного повеселиться.       Крысиное лицо прищуривается. Я вижу, что он недоволен, наверняка хочет контролировать всё, а я не даю. Но они пока не могут слишком затягивать силки, я им нужен, а значит, придётся потерпеть мои выходки.       — Мы свяжемся с тобой позже, — нехотя выдавливает он.       Я отвешиваю насмешливый поклон и ухожу, чувствуя спиной их взгляды. Выхожу на улицу и сразу ударяю крыльями, поднимаясь в небо. И только когда склад остаётся далеко внизу, позволяю себе выдохнуть.       Значит, так. Торговый центр. Ному. И герой, которого я должен привести в ловушку. У меня всего сутки. Слишком мало, чтобы что-то разнюхать и подготовить нормальную операцию.       Невольно ухмыляюсь. Приди я с этим в комиссию, там две недели ушло бы только на то, чтобы перекладывать бумажки со стола на стол. И это даже не подготовка, а решение: дать мне добро на миссию (которую сами же поручили) или нет.       В каком-то смысле Лига не так уж неправа, бюрократия — реальное зло современности. Но без неё не будет порядка, а хаос принесёт куда больше проблем.       Отчасти мы меняем шило на мыло, но как водится, Лига просто хочет разрушить всё, что есть. Они не понимают, что, свергнув правительство, они пилят сук, на котором сидят. Умрёт инфраструктура, сами же начнут загибаться от голода где-то через полгода. Потому что я сильно сомневаюсь, что бывшие убийцы и преступники начнут думать о проблемах сельского хозяйства, обучать врачей, строителей, учителей. Они привыкли отбирать ресурсы силой, но что отбирать, когда продуктов, лекарств и прочего не останется? А ресурсы закончатся примерно через полгода.       Но чтобы это понимать, нужно смотреть дальше собственного носа. Оттого мне и интересно пообщаться со Все-за-одного. Хочу понять, чего он хочет по итогу. Куда плывёт его корабль. Потому что зло во имя зла — это какой-то детский сад. Вот и выходит, что как бы я ни злился на правительство, я вижу, что без него никак.       Итак. Кого я могу привести?       Ответ приходит сразу: только одного человека. Того, кому я доверяю. Того, кто достаточно силён, чтобы справиться с ному и минимизировать потери. Того, кто не сломается под давлением и не запаникует.       Старатель.       Вот только как, чёрт возьми, мне убедить Старателя прийти в торговый центр по моей наводке, не раскрывая, что я работаю на Лигу? И как сделать это так, чтобы Лига не заподозрила, что я специально привёл самого сильного героя Японии?       Никак. Лига наверняка это знает. Они точно смотрели вчерашнюю трансляцию и видели, что он не поджарил меня только потому, что вокруг было слишком много свидетелей.       Они уверены, мне никак не убедить его прийти, если действовать в лоб. Но я никогда не действую в лоб.       Если Старатель окажется в торговом центре «случайно» — это не моя вина. Если он узнает о готовящемся нападении от кого-то, кому доверяет — я тут ни при чём.       Почти убеждаю себя, что это хороший план. Почти.       Остаётся одна маленькая проблема по имени Эмико Тодороки. Девушка, которую я собираюсь втянуть в операцию, даже не спросив её согласия.       Выяснить, где она, легко. Её график патрулей висит в открытом доступе геройской сети (отдельная головная боль для службы безопасности, но сейчас это играет мне на руку). Сегодня у неё дневной патруль, одиночный, без стажёров. Центральные кварталы. Закончит вечером, где-то в районе парка. Можно немного понаблюдать и дождаться, когда она уйдёт с улицы, чтобы не портить сюрприз для Лиги раньше времени.       Я нахожу её не сразу. Пролетаю над центром, сканируя улицы с помощью перьев, и засекаю знакомую серебристо-белую форму примерно через полчаса поисков. Эмико как раз заканчивает разнимать каких-то двух придурков на перекрёстке, я вижу это сверху, зависнув на безопасной высоте.       Вьюга говорит с ними спокойно, почти ласково, но что-то в её позе подсказывает, что если бы они не разошлись, она бы просто заморозила их машины по обочинам и отправила домой пешком. К счастью для мирных, они оказываются достаточно умны, чтобы послушаться.       Слежу за ней до раменной. Вьюга заходит внутрь, садится у окна, заказывает еду. Выглядит расслабленной — довольной хорошо сделанной работой.       И красивой. Очень, если честно. Солнце падает на её красные волосы, и они горят, как пламя.       Я ловлю себя на том, что улыбаюсь, и тут же собираюсь. Это не свидание. Не дружеская встреча, а подстава — циничная, продуманная, но необходимая. Я собираюсь использовать её, чтобы подвергнуть опасности и её, и Старателя, потому что без этого никак. Чтобы спасти сотни жизней, да — но всё равно использовать.       И то, что она мне нравится, не меняет сути. Впрочем, это и не должно меня останавливать.       Я опускаюсь на тротуар перед раменной, нужно поскорее заходить, пока фанаты не сбежались. Пожилой мужчина, который проходит мимо, спрашивает у меня дорогу до станции — я отвечаю, улыбаюсь, желаю хорошего дня. И только потом поворачиваюсь к окну раменной.       Эмико меня замечает.       Я вижу, как она вздрагивает, как её пальцы сжимаются на телефоне, как она поспешно отводит взгляд.       О-о-о, да ты смутилась? Как мило. Сейчас зайду и сразу станет серьёзной и профессиональной, но эффект неожиданности сделал своё дело. Я заметил, тренировки не прошли, как она краснеет. Чуть-чуть, самую малость, но для человека с моими навыками чтения лиц достаточно, чтобы понять: я ей тоже интересен.       Это упрощает задачу. И одновременно делает всё гораздо сложнее.       Я толкаю дверь раменной и вхожу. Колокольчик над входом звякает, пахнет бульоном, специями и чем-то жареным. В животе урчит, я ещё не обедал.       — Вьюга! Какая неожиданная встреча! Ты тоже здесь? Невероятное совпадение. Я как раз ищу, где бы перекусить, и тут — бах! — ты. Судьба, не иначе.       Она поднимает на меня глаза. Как я и ожидал, уже спокойная и собранная. Точно так же она встретила бы любого другого героя, которого едва знает.       — Ястреб, — говорит она спокойно. — Ты всегда такой громкий?       — Всегда, — я улыбаюсь и без приглашения усаживаюсь напротив. — Это моё проклятие и дар. Смотря кого спросить.       Эмико хмыкает.       — Да, конечно, присаживайся, — комментирует она моё своеволие и откладывает телефон. — Не ожидала встретиться. Твой патрульный район же на другом конце города.       — Следишь за мной? — наклоняю голову к плечу.       — Как и за многими другими, — блокирует провокацию. — Все, у кого есть лицензия, могут видеть районы и графики патрулей.       Я присвистываю. Умная девочка. Супергеройская сеть — относительно недавняя разработка, упрощающая коммуникацию между героями. Отчёты, предупреждения, поиски напарников, графики патрулей. Там очень много информации, которую игнорирует семьдесят — восемьдесят процентов пользователей. Мне нравится, что она входит в оставшиеся двадцать. И это же делает мою задачу сложнее, её не проведёшь дешёвыми трюками.       — Ладно, ты меня раскусила, — я поднимаю руки в жесте капитуляции. — Я действительно тебя ищу.       — Зачем?       — Хотел поблагодарить. За вчерашнее. Если бы не ты, моя выходка на сцене выглядела бы как откровенное хамство. А так мы устроили шоу.       Она кивает, глаза остаются цепкими. Ждёт подвоха. И правильно делает.       — Ты и сам неплохо справляешься.       Официант приносит её рамен, и я пользуюсь паузой, чтобы заказать себе кофе. Эмико ест аккуратно, но с аппетитом — видно, что проголодалась. Я наблюдаю за ней краем глаза, пока делаю вид, что изучаю меню. Хотелось бы тоже что-то заказать, но мне не стоит быть с ней слишком долго.       — Слушай, — говорю я, когда она отвлекается, чтобы вытащить салфетку, — на самом деле я хочу не только поблагодарить. У меня есть предложение.       — Какое?       — Давай объединим усилия. У тебя связи с прессой и талант делать так, чтобы твой отец выглядел человеком, а не машиной для перемалывания злодеев. У меня есть информация и желание помочь ему стать символом мира — настоящим, а не просто строчкой в рейтинге. Мы можем работать вместе. Неофициально. Без контрактов, без агентств, без всей этой бюрократии.       Она откладывает палочки.       — Ты хочешь работать с моим отцом? Или со мной?       — С вами обоими, — я смотрю ей прямо в глаза. — Но начинать всегда нужно с кого-то одного. И я подумал, что с тобой договориться будет проще. Ты не попытаешься меня поджарить.       — Только заморозить, — замечает она.       — Это я переживу. Огонь гораздо неприятнее.       Вьюга усмехается, и я чувствую, как внутри щёлкает.       Чёрт. Чёрт, чёрт, чёрт. Я знаю этот симптом. Я изучаю психологию, умею читать людей, должен быть готов к тому, что когда-нибудь это случится и со мной. Но одно дело читать про химию в книгах, и совсем другое сидеть напротив девушки и чувствовать, как сердце сбивается с ритма.       Соберись, Кейго. Ты здесь не для романтики!       — Допустим, я соглашусь, — говорит она медленно. — Что конкретно предлагаешь?       Я наклоняюсь чуть ближе, понижая голос:       — У меня есть информация, что в ближайшие дни может произойти что-то... неприятное. Я не знаю деталей. Но я знаю место — торговый центр в Сибуе. И я знаю, что это будет опасно.       Её глаза сужаются.       — Откуда информация?       — Источники, — я пожимаю плечами. — Не слишком надёжные, но я залетел на вторую строчку, потому что не пропускал такие слухи.       Эмико молчит. Я вижу, как в её голове крутятся мысли — быстрые, аналитические, острые. Взвешивает риски. Она не доверяет мне до конца — и правильно делает, но она также понимает, что если моя информация верна, то на кону — жизни людей.       — Почему ты передаёшь это мне, а не проверишь сам? — какие же правильные вопросы она задаёт…       — Подумал, что если это не пустышка, то Старателю не помешает крупный инфоповод для закрепления позиций. Я тоже прилечу, само собой, но номер один должен быть там первым.       — Вам бы между собой это обсудить, — хмурится Вьюга. — Может Старатель сможет сам что-то выяснить.       — Твой отец не станет слушать. Он считает меня... — я задумываюсь над формулировкой, — болтливым попугаем, который слишком много о себе думает. Ты другое дело. Ты его дочь, доверенное лицо. Человек, который отвечает за его имидж и связи с общественностью. Скажи ему, что во время патруля получила анонимную наводку. Герои постоянно такие получают, он не станет придираться.       Эмико кивает. Медленно, всё ещё с сомнением, но в её глазах я вижу что-то ещё.       — Что ты хочешь, чтобы я сделала?       — Приходи туда. Завтра. С отцом. Скажи ему, что хочешь купить что-нибудь, провести время вместе, устрой автограф-сессию, да что угодно. Ты лучше знаешь, как его убедить. Просто сделай так, чтобы он был там, и если что-то случится сможет отреагировать быстро. Я буду поблизости. Если понадобится — вмешаюсь. Если нет — останусь в тени. Мне нужно, чтобы люди не пострадали.       Вьюга долго смотрит мне в глаза, будто пытается заглянуть в душу и понять, можно ли мне верить. Очень надеюсь, что она не видит там всего, что я скрываю.       — Хорошо, — говорит она наконец. — Я поговорю с отцом. Но если это окажется ловушкой, Ястреб...       — Я знаю, — перебиваю я. — Заморозишь меня, поджаришь, скормишь голубям. Я уже понял, что с семьёй Тодороки лучше не ссориться.       — Голубям? — она неожиданно улыбается. — Это что-то новенькое.       — У меня сегодня с ними личная вендетта. Долгая история.       Она смеётся. Искренне, открыто — и я снова чувствую этот удар под дых.       Химия, будь она неладна. В книгах про это пишут как про что-то прекрасное, а на деле это больно. Особенно когда ты знаешь, что не можешь позволить себе ничего настоящего. Когда уже одной ногой в дерьме, из которого, возможно, не выберешься живым.       Но я улыбаюсь в ответ. Потому что это выше моих сил.       — Значит, договорились? — спрашиваю я, протягивая руку.       — Договорились, — Вьюга пожимает её. Пальцы у неё такие же прохладные, как и вчера. — Но я надеюсь, ничего не будет и меня ждёт только выволочка от Старателя за впустую потраченное время.       — Впустую? — я фыркаю. — Я понял, буду почаще приходить с предложением вытащить его на люди. Уверен, он как-нибудь переживёт выцарапывание своего имени на карточках и блокнотах. Он же Старатель. Пережил Всемогущего, переживёт и это.       — Ты оптимист.       — Я реалист. Кстати, твой патруль закончен? Могу подбросить до агентства. У меня как раз есть крылья.       — Спасибо, я лучше пешком, — она усмехается. — Не хочу, чтобы завтрашние заголовки звучали как «Дочь Старателя замечена в полётах с Ястребом».       — А что, неплохо. Я бы кликнул.       — Вот именно поэтому я пойду пешком.       — Ну как знаешь. Эй, хозяин, я закрываю её счёт, — встаю, бросаю на стол пару купюр за ещё не принесённый кофе.       — Стой, я сама…       — Ой, да брось, — хмыкаю я. — Угостить девушку в кафе — правило хорошего мужского тона. Можешь считать это извинениями за возможное недовольство Старателя.       — Тогда здесь не хватает.       Я смеюсь, запрокинув голову.       — Значит это не последний наш обед, — подмигиваю ей, разворачиваюсь и выхожу из раменной, пока желание остаться и поболтать подольше меня не парализовало. Чем дольше я с ней, тем больше шансов, что нас застукают.       Толкаю дверь, вдыхаю тёплый воздух и только тогда позволяю себе выдохнуть по-настоящему.       Получилось. Вьюга в деле.       Завтра Старатель будет в торговом центре, и если Лига устроит там теракт, у них будут проблемы. Большие, огненные проблемы в лице героя номер один.       А я... сделаю то, что должен. Буду с Лигой, буду играть роль злодея, буду делать вид, что мне плевать на гражданских. Если Старатель справится с ному, потери будут минимальными. Если нет...       Нет. Старатель справится. Они справятся. Должны.       Я расправляю крылья и взлетаю, направляясь к своему району. Завтра будет трудный день. Возможно — самый трудный в моей жизни. Но сегодня я делаю всё, что могу, чтобы подготовиться к нему.       И ещё я вижу её улыбку. И слышу её смех.       И это, пожалуй, стоит всех тревог.