обсессия.

витрина была готова через четыре дня. Чонгук работал над ней вечерами, после заказов. переписывал блики трижды. тени у двери поправлял пять раз. тёмная фигура в отражении должна была читаться не сразу — уголком глаза. чтобы Юнги заметил не в первую секунду. чтобы почувствовал раньше, чем понял. Чон не хотел, чтобы Юнги узнал. он хотел, чтобы Юнги ощутил — смутное беспокойство, вопрос без ответа. тень в углу глаза, которую не получается поймать. он думал об этом ночами: как Юнги будет смотреть на витрину, и что-то в нём дрогнет. не страх, не подозрение. просто чувство, что кто-то есть рядом. всегда. даже когда в магазине пусто. в субботу утром он вышел из дома в восемь. холст завёрнут в крафт, перевязан бечёвкой. гук не спал полночи — репетировал, как поставит холст, как развернёт, что скажет. в голове крутилось: ты увидишь. ты почувствуешь. ты не поймёшь — но почувствуешь. у «Sillage» он услышал крик ещё с улицы. мужской голос, визгливый. Чон поправил холст под мышкой и толкнул дверь. колокольчик звякнул. мужчина в дорогом пальто нависал над прилавком, красный, потный. Юнги стоял напротив — локти на стойке, голова чуть наклонена. вид скучающий. — ..я заплатил за доставку в девять утра! где мой заказ? вы мне свадьбу сорвали! гук закрыл дверь и сделал шаг вперёд. внутри вспыхнуло — этот тип орал на Юнги, этот тип портил ему утро. Чон уже открыл рот, чтобы сказать — эй, потише, — но не успел. — свадьбу, — произнёс Юнги, растягивая слово. Чонгук замер с полуоткрытым ртом. Юнги даже не посмотрел на него. — ну да. цветы опоздали — и всё. брак расторгнут, гости рыдают, невеста сбежала с шафером. я правильно понимаю масштаб? мужчина опешил. гук закрыл рот и отступил обратно к полке с сухоцветами. внутри всё ещё клокотало, но он уже понял: Юнги не нуждается в защите. — вы… вы что, издеваетесь? — выдавил мужчина. — а вы? — Юнги приподнял бровь. — вы орёте на меня из-за десяти минут. за это время даже чайник не закипит. вам не кажется это немного… несоразмерным? — я клиент! я заплатил деньги! — и вы их получите обратно, если захотите. курьер в пробке. букет в фургоне. будет через восемь минут. хотите — ждите. хотите — забирайте деньги и езжайте искать цветы в другом месте. но кричать на меня не надо. я не глухой. мужчина хватал ртом воздух. его злость разбилась о спокойствие Юнги, как волна о камень. — вы невыносимы, — выдавил он. — мне это часто говорят, — Юнги чуть улыбнулся — холодно, расчётливо. — так что? кофе? или деньги? мужчина помолчал. выдохнул. — кофе. чёрный. — отлично. Юнги повернулся к кофемашине. гук смотрел на него — и раздражение, вспыхнувшее минуту назад, сменилось чем-то другим. восхищением. ты удивительный. ты не боишься. ты не прогибаешься. Юнги протянул мужчине кофе, и тот отошёл к окну. ги проводил его взглядом — спокойным, оценивающим, — и только потом повернулся к чону. их взгляды встретились. Юнги не вздрогнул. не удивился. просто посмотрел — и чуть склонил голову. — давно стоите? — спросил он. гук замер. ты видел, как я вошёл. ты видел, как я хотел вмешаться. — достаточно, — сказал чон. — я видел, как вы вошли, — сказал Юнги. — просто не мог отвлечься. — вы принесли, — Юн кивнул на свёрток. — да. Чон поставил холст на пол. развернул бечёвку — медленно, петля за петлёй. снял бумагу. он чувствовал взгляд Юнги на своих руках. витрина. свет из окон, деревянные балки, цветы в вёдрах. и в стекле — отражение. силуэт Юнги, размытый, светлый. а в углу — тёмная фигура, стоящая у двери. Юнги молчал. долго. наклонился ближе, разглядывая. его пальцы зависли в паре сантиметров от холста. гук видел, как он рассматривает каждую деталь. — это.. — Юнги выдохнул. — это невероятно. Чонгук молчал. — вы же не просто нарисовали витрину, — Юнги выпрямился. — вы нарисовали свет. вы нарисовали.. — он осёкся. — я не знаю, как вы это сделали. но это живое. оно дышит. — спасибо, — сказал Чон. — нет, правда, — Юнги покачал головой. — я просил просто витрину. а вы сделали.. он замолчал. его взгляд упал на угол холста. туда, где темнела фигура. он замер. на секунду. на две. нахмурился — едва заметно. потом перевёл взгляд на Чона. исподлобья. молча. вот. ты увидел. ты не понял — но ты почувствовал. этого достаточно. гук выдержал взгляд. не отвёл. не объяснил. Юнги моргнул. отвёл глаза. — я повешу её здесь, — сказал он после паузы. — у дальней стены, над сухоцветами. — хорошо. Юнги взял холст — осторожно, двумя руками. отнёс к дальней стене, прислонил. отошёл, наклонил голову влево, вправо. поправил на пару сантиметров. чон смотрел на его движения и думал: теперь ты будешь видеть её каждый день. ты будешь смотреть на неё — и что-то будет не давать тебе покоя. ты не поймёшь, что именно. но это буду я. — знаете, — сказал Юнги, не оборачиваясь, — я рад, что вы тогда зашли. в первый раз. Чон молчал. — вы теперь не просто клиент, — добавил Юнги и повернулся. — а кто? — спросил гук. Юнги чуть улыбнулся. — тот, кто рисует свет. слова застряли где-то под рёбрами. в этот момент к магазину подъехал фургон. мужчина у окна оживился, поставил пустую чашку. курьер зашёл, передал букет, мужчина буркнул что-то и вышел. колокольчик звякнул. в магазине стало тихо. Юнги выдохнул и потянулся. — уф, — сказал он. — теперь можно работать. — он часто так? — спросил чон. — нет. но бывает. некоторые люди думают, что если они заплатили, то им можно всё. — он кричал на вас. — на меня кричали и громче, — Юнги пожал плечами и взял тряпку. громче. кто кричал громче? почему ты так спокоен, когда на тебя орут? Чон не спросил. но запомнил. — можно вопрос? — сказал Юнги. — да. — почему эвкалипт? в первый раз. чон помедлил. — вы сказали — «холодно и чисто. как будто легче дышать». Юнги моргнул. — вы запомнили. слово в слово. — у меня хорошая память. Юнги смотрел на него. долго. потом хмыкнул — негромко, удивлённо. — тогда возьмите ещё эвкалипта. сегодня. за счёт магазина. за витрину. — вы не должны. — я хочу. это не одно и то же. он пошёл к вёдрам. гук смотрел на его спину, на пушистые волосы, на нитку на запястье. ты не знаешь, что я запомнил не только это. я запомнил, как ты поправляешь цветы. как куришь на крыльце. как смотришь в небо. я запомнил всё. Юнги собрал букет — эвкалипт и гипсофилу. протянул. — держите. их пальцы соприкоснулись. чон задержал руку — на секунду. Юнги не отдёрнул. секунда. две. — заходите ещё, — сказал Юнги тише. — зайду. Чон вышел. колокольчик звякнул. он перешёл дорогу, сел на скамейку в сквере. букет на коленях. эвкалипт пах холодно и чисто. он не ушёл сразу. ждал. через минуту мужчина в пальто сел в серый седан и уехал. гук проводил машину взглядом. номер он запомнил сразу — он всегда запоминал номера. дома он поставил букет в вазу — к остальным. мастерская пропахла эвкалиптом. холстов у стены было семь. скоро будет восемь. он сел к мольберту, но не взял кисть. вместо этого открыл телефон. заметки. пролистал старые: «лилии розовые», «нитка на запястье», «замечает время визитов». добавил новую: «не прогибается. просчитывает. острый язык. видел, как я вошёл — не подал виду. заметил фигуру — смолчал». подумал. добавил: «серый седан, номер ***. хам. кричал на него». подумал ещё. добавил: «тот, кто рисует свет». убрал телефон. закрыл глаза. завтра он зайдёт снова.