Неудачники

      До самого утра Блум не сомкнула глаз. Она потерянно слонялась по роскошным хоромам, нещадно утаптывая ворс на изысканном ковре с золотой вышивкой по краю. За долгие волнительные часы она успела создать тропинку, и некогда новый и аккуратный ковёр ручной работы обзавёлся позорной лысиной. Но Блум было наплевать. Её волновало другое.       Несмотря на её титул и высокое положение в эльфийском обществе, чемпионом Игрищ неизменно оставался Кевин. И Блум не могла с этим смириться. Особенно на фоне того, что и в подушечных боях победителем всегда был лучший друг. Так не могло продолжаться.       На Игрища у Блум были грандиозные планы. Она представляла, что волшебная штуковина Текны придумает ей немыслимое задание, и Блум, превозмогая и преодолевая всевозможные препятствия, справится раньше всех (и особенно – раньше Кевина) и наконец займёт положенное ей по статусу первое место. И тогда Кевин не сможет посмотреть на неё тем самым противным взглядом, полным превосходства.       И технически Блум получила именно такое задание, как воображала. Тяжёлое. Едва выполнимое. Такое, что ей и вправду придётся хорошо постараться, чтобы не ударить в грязь лицом. И будь в ней чуть больше наглости, она справилась бы на раз-два.       Но всё, что касалось Валтора, вызывало в ней нервную дрожь и тик правого глаза.       Блум расправила скомканный листочек с заданием и вновь вгляделась в судьбоносные строки, которые ещё с первого прочтения отпечатались в сознании выжженным клеймом. Она должна была сделать фото с Валтором.       Совместное.       Невыполнимо.       Она и предположить не могла, что вселенная так над ней поглумится. Блум была готова ко всему. Сожрать мерзкую личинку? Ладно уж! Переловить всех лягушек в Алфее и подарить их Рокси? Всегда готова! Но это… Это было выше её сил.       Стараясь не расплакаться, Блум затолкала проклятый листочек в карман и проверила телефон. Друзья по давнему обычаю открыли чат для всех участников Игрищ, в котором делились успехами и пытались растоптать боевой дух соперников. Рокси плакалась, что её задание слишком лёгкое, и такого занудства ей и в обычной жизни хватает. Несколько сотен сообщений содержали слезливые излияния несчастной девочки, которой приходится идти на ужасные жертвы, терять нервные клетки, и всё ради того, чтобы опередить Кевина. В своей безоговорочной победе она была уверена на все сто.       Блум приуныла. Ей бы такую уверенность. Друзья, узнав её задание, брезгливо покривились, пофыркали, а Селина прочитала длинную и сердитую нотацию о необходимости насилия в повседневной жизни для снятия стресса. И что единственный способ победить – грохнуть Валтора и сфоткаться с его бездыханным телом. Желательно расфасованным по разным пакетам, – добавила от себя крошка-пикси, хищно облизываясь.       Весь мир настроен против неё. Снова.       Блум захныкала от жалости к себе, глянула на часы и собралась всё-таки поспать. Понятно, что на уроки можно не идти, и дело даже не в Игрищах.       Слишком бесполезной в плане добычи знаний оказалась лучшая школа для фей.       И не успела Блум доползти до кровати, как дверь в её обитель уныния грохнула об стену, явив злющую Рокси.       – Это нечестно! – с порога заявила она. – Нечестно! Почему тебе досталось клёвое задание, а мне нет?! Может, я тоже хочу себе бурную личную жизнь! Но почему-то мне не выпало охмурять Огрона! Я знаю, что вы с Текной сговорились, чтобы поиздеваться надо мной. Просто потому что!       – Ага, устыдись, Блум. – Следом вплыла жующая Селина с пакетом рыбного крекера.       – Да! Вот именно.       Бросив на Блум сердитый взгляд, Рокси хмыкнула и утопала к себе.       – Мы это слышали уже несколько раз, – закатила глаза Селина, протягивая пачку пованивающего печенья. – Смотри, сейчас она доберётся до телефона, и к вечеру мы утонем под тысячей сообщений о её тяжкой судьбинушке.       На вкус печенье было даже хуже, чем пахло. Мелькнула догадка, что несчастный крекер Селина тайно безвозмездно позаимствовала у Рокси, известной своим пристрастием хранить у себя стрёмные корма из зоомагазина на случай появления нового мехового жильца. Блум даже знать не хотела, какое животное будет лакомиться такой отвратительной дрянью.       Тяжко вздохнув, Блум присела на краешек кровати и вновь загрузилась слезливыми мыслями о кошмарном будущем. Никто её не понимал и не хотел понять. Вот если бы Селина… Скосив глаза на жующую подругу, Блум нарочито громко выдохнула и ссутулилась.       Ждать пришлось недолго. Наконец прикончив печенье, Селина с удовольствием обслюнявила пальцы и обтёрла руку об юбку. И села рядышком.       – Я знаю, о чём ты думаешь, Блум, – она проникновенно заглянула в голубые глаза. – Просто помни: когда ты замутишь с Валтором, мы все тебя осудим.       И вышла.       А Блум так и осталась с открытым ртом, таращась на закрытую дверь, словно за ней скрылось приведение.

***

      Умные мысли не приходили. Блум знала, что теряет драгоценное время, но пересилить страх не могла. Она оттягивала неизбежное и думала, думала, а хитрые планы будто нарочно облетали её голову стороной.       Поход в библиотеку ничем не помог, только нанюхалась пылищи и зря потратила время. Пустые полки порадовали одной единственной тоненькой книжонкой с налепленным стикером, надпись на котором гласила, что это очередной унылый шлак для Блум. На поверку книженция содержала весьма занимательное чтиво, что аж выбивало скупые реки слёз.       Затолкав томик в сумку, Блум поплелась обратно. К тому времени телефон наконец кончил разрываться звонким пиликаньем и смолк. Последнее уведомление поведало, что Рокси на всех смертельно обижена. И что непрочитанными до сих пор остаются три с лишним тысячи сообщений. В общем, следующим пунктом назначения Блум избрала хоромы Рокси.       Впрочем, означенной подруге утешение не требовалось. В комнате Рокси обнаружилась Селина, которая наседкой кудахтала над девочкой и, несмотря на яростное сопротивление, тискала её и наглаживала по волосам.       – Бедненькая Ро-о-окси, – лыбилась во всю пасть Селина, – наша любимая малышечка!       – Э, ты сюсюкать Кевину будешь, усекла? И я не мелкая!       – Да как скажешь.       – Да я тебя!..       Опрокинув Селину на кровать, Рокси принялась щекотать её бока и грызть лезущие в рот вражьи пальцы. От их ржача заложило уши, и Блум поспешила убраться к себе.       Она должна была действовать. Намотать яйца на кулак и свершить, что должно. Не будь она эльфийской владычицей Блумиэль.       Кое-как перекрасив магией волосы в пепельный блонд и наколдовав вместо удобных балеток километровые шпильки, Блум поковыляла к выходу из Алфеи. Мост уже успели восстановить, и на дне рва никаких обгорелых тел не обнаружилось: либо зверюшки растащили, либо отправили на кухню, – подумала Блум. В нехитрой маскировке её никто не узнал. Взамен прошлых соглядатаев прислали новых, но смекалка феи их перехитрила. Повыше задрав подбородок, она с гордо поднятой головой продефилировала мимо охраны. А после, заправив волосы за длинные ушки, вернула балеткам прежний вид и припустила по знакомой тропинке.

***

      Ночь давно вступила в законные права, а Блум всё ломалась да тянула резину перед запертой на простецкий замок калитки. По бокам от входа растекались горы благоухающего мусора. За спиной на приличном отдалении, словно не могли пересечь невидимую черту, переминались с ноги на ногу то ли поклонники незабвенного Валтора, то ли протестующие. Там же скромно ютились несколько палаток.       Пока никто не догадался вызвать патруль или санитаров для подозрительно мнущейся у ворот несчастной феи, Блум решилась.       Калитка ожидаемо не поддалась, и Блум, не раздумывая, наколдовала себе скафандр и большой круглый шлем. Длинные уши тут же прижало, едва бантом на затылке не завязало, а кончики полезли в глаза. Наверно, поэтому у эльфов никогда и не было космонавтов… Зашипев, королева гордого эльфийского народа ступила вперёд – в склизкую лужу – и начала своё триумфальное восхождение на мусорную гору.       От визора шлема и фильтров то и дело приходилось отгонять мух, а людишки позади начали подвякивать что-то о том, что здесь, между прочим, очередь. Блум было плевать. Ничто не волновало её больше, чем скорая встреча со злейшим врагом (помимо Митси). Победит ли она в грядущей битве? Выйдет ли живой? И, что самое главное, что скажет в итоге Селина?! Единственной возможностью для неё выиграть первый раунд Игрищ было устранение Валтора. Ну или можно хотя бы двинуть ему лопатой, быстренько щёлкнуться вместе и бежать под крылышко старухи Фарагонды. И уповать на то, что чёртов Валтор не станет мстить за унижение.       Коленки затряслись. Блум стоически перенесла приступ кромешного ужаса и наконец перемахнула через забор. Приземлившись на бок и едва не сломав руку, королева Блумиэль избавилась от скафандра и следующие полчаса каталась по ледяной мокрой траве, сквозь зубы шипя проклятия от боли.       Слезящиеся глаза нашли знакомую тропинку, и Блум потрусила рядом с ней. Мягкая трава скрадывала шаги, делая вторжение на вражескую территорию беззвучным и незаметным. За минуту перелетев через весь сад, она прокралась на крылечко и мышкой юркнула за дверь.       Пути назад не было. Кевин же будет издеваться над ней до скончания веков, а Муза отберёт титул королевы и будет в своём праве.       – Не бывать! – сердито прошептала она себе под нос и сжала древко лопаты.       В доме было темно и тихо. Блум постояла, прижавшись к стене и вслушиваясь, но ответом была звенящая тишина. Дом спал. И Блум надеялась, что спал и его обитатель.       Она прошлась по первому этажу. Заглядывала в каждую комнату, страшась попасться на преступлении. Нашла кухню и запасы какао в шкафу на верхней полке. Бездонная сумка, увы, была в ведении Селины, поэтому грабить Валтора Блум пока что поостереглась.       Поиски увенчались успехом на том же этаже. Заглянув за очередную дверь, Блум оказалась в спальне. На широченной кровати, тихо и размеренно дыша, поверх одеяла спал он. Валтор. Собственной персоной.       Блум сглотнула колючий комок в горле и, прикрыв за собой дверь, тихо вошла.       Ей же не обязательно подходить слишком близко, правда? Можно же сфоткаться и издалека… Наверно. Как бы не пришлось сюда вламываться заново, когда Рокси или Кевин с той-самой-вредной-ухмылочкой забракует все фото и отправит всё переделывать. О, это будет катастрофа!       Безбожно трясущимися руками Блум выковыряла из заднего кармана джинсов телефон, выкрутила яркость на минимум и выдавила самую жалкую улыбку из всех.       Камера отчётливо фиксировала её побелевшее веснушчатое лицо на фоне непроглядной темноты.       – Дерьмо… – одними губами прошептала Блум. Она приблизилась к кровати ещё немного, но предательская камера разглядела лишь нечёткие очертания тела на кровати. Этого не хватит, чтобы заткнуть Кевину рот. Во время Игрищ он становится невыносимым. И кто-то обязан поставить его на место.       А кто как не королева лучше всего приструнит эльфийских подданных?       Вот то-то же.       Отсчитав мысленно до пятидесяти, Блум присела на краешек кровати. Она погасила экран, чтобы подозрительное свечение не разбудило врага, и оглянулась. Валтор безмятежно спал. Подложив руку под голову, он лежал на спине и выглядел таким безмятежным и беззащитным.       Лопата дрогнула.       Нападать на Валтора в его же доме, в его же постели, пока он спит… Блум не могла поступить так бесчестно. Даже с таким подлецом.       Камера наотрез отказалась находить в этом сгустке черноты Валтора, как бы Блум ни изгалялась.       Катастрофа.       Отсчитав ещё пять десятков, Блум онемевшими пальцами, вся зелёная от ужаса, стянула с ног балетки. И поползла на кровать. Она старалась не дышать, не моргать и даже не думать. В любой миг Валтор мог проснуться. Так что лучше бы ей на этом не зацикливаться.       Едва голова коснулась подушки, фея застыла. Уставившись распахнутыми до рези глазами в потолок, она прикусила губу и обратилась в слух.       Тихо.       Свет экрана на миг ослепил, и Блум прижала телефон к животу. Валтор по-прежнему мирно дрых и не подозревал, что в своей постели уже не один. Его волосы, стянутые резинкой в низкий хвост, растрепались, и несколько светлых волосинок собрались в назойливую прядь и лежали на лице. От ночного холода его спасали свободные штаны. И всё. Он побрезговал даже носками. Блум захотелось прикрыть его хотя бы одеялом, чтобы не так смущаться, а потом она вспомнила все его прегрешения. Нет, такой заботы Валтор не достоин. Мстительно скинув одеяло на пол, Блум придвинулась ближе и подняла камеру. Сделать снимок она не успела.       Бедром она случайно задела лежащую рядом с ней руку, и Валтор зашевелился. Ей в глаза будто щедро сыпанули песка – она не смогла и моргнуть, так и застыла с занесённым телефоном над лицом. Маг нахмурил брови, лоб расчертила вертикальная морщинка. Его тело напряглось. И через мгновение он закинул на фею ногу и сгрёб в охапку так, что намертво прижал Блум щекой к груди. Волосы на макушке зашевелились от тёплого дыхания. Сдавив пленницу ещё сильнее, Валтор втянул носом воздух, сонно простонал её имя, и его дыхание выровнялось.       Блум едва не рыдала. Ей стало жарко, душно, лицо раскалилось до жара сковороды. Трясущиеся пальцы от волнения вспотели и приклеились к горячей твёрдой спине, – как её рука вообще там оказалась, Блум так и не поняла.       Она попалась в ловушку. По-видимому, Валтор просыпаться не собирался. Спалось ему вполне уютно, и неучтённый фактор в собственной кровати ничуть не мешал. А вот притиснутая к полуобнажённому телу Блум от паники была при смерти. Телефон остался валяться где-то за спиной, и вскоре экран погас. Она даже не могла позвать на помощь.       Страшнее всего будет попасться. Ну а раз Валтор спит без задних ног, то не всё так плохо.       Блум боялась пошевелиться. Её грудь сплющилась от тесноты, тёплая кожа Валтора приятно согревала озябшее от нервов тельце, глаза намокли. Ладно. Это только кусочек катастрофы. Половинка. По крайней мере она не связана.       Рядом с ним с Блум постоянно происходила какая-то дичь.       Она постаралась расслабиться и настроиться на деловой лад. Стоило, всё-таки стоило вырубить Валтора лопатой! Но теперь уж поздно варианты перебирать. Тем более что опасность пока не грозила. Широкие тёплые ладони колдуна на её пояснице и между лопаток разгоняли мурашки по телу. Пожалуй, это было… неплохо. Да.       В повёрнутом на предрассудках Магиксе ей ужасно не хватало прикосновений.       А Валтор оказался таким уютным… Блум разомлела и прикрыла глаза.       И незаметно для себя уснула.

***

      О-о, настолько чудовищного зуда с ней не случалось давно. Кожа горела, чесалась, настойчиво требовала внимания, – словом, всячески отрывала ото сна. Блум захныкала, прижалась к горячему сильному телу и потёрлась об голую грудь щекой. Её приятно обнимали сильные крепкие руки, и со всех сторон Блум была окутана теплом. Даже просыпаться не хотелось. Если бы не сыпь…       – Кев… Дружище, – поскребла она рельефную руку и выгнулась в пояснице, позволяя горячим ладоням свободно скользить по спине.       – Почесать. Помню, – хриплый со сна голос прозвучал над ухом.       От блаженства Блум бесстыдно застонала и растеклась по туловищу в её руках. Она уткнулась носом в гладкую кожу мужской груди и тут же ощутила шлепок по заднице. Её бёдра рывком властно притянули к телу и подались своими навстречу. Блум ахнула, царапнув покатое плечо.       И тут они замерли.       Утро с его сюрпризами настигло их одновременно. Взгляды – равно удивлённые – встретились.       – О.       – О.       – Ну привет, милая, – от его прищура и довольной ухмылки Блум поплохело.       – Р-руку с задницы убери.       У неё был план. Умная мысль молниеносно прилетела в голову: оттолкнуться, уйти перекатом на пол – и за дверь! Она набрала воздуха для броска – и… Валтор оказался быстрее. Навалившись своим весом, он придавил фею к кровати, отпихнул её ноги в сторону и вытянул девичьи ручки над головой, сжав худые запястья.       Блум согнула ноги в коленях, поджав пальцы, и прислонила к торсу мага.       Ну, по крайней мере он её не связал.       – Вопросов больше, чем ответов, – заметил Валтор, с любопытством рассматривая её лицо. – И мне очень не нравится пребывать в неведении.       Голос его не был обозлённым и сердитым. Ласковым скорее. Стиснутые запястья покоились в его хватке, не ощущая боли, – Валтор удерживал её крепко, но аккуратно. Фея сглотнула вязкую слюну.       – Тебе всё снится.       – Да ну?       – Да. Ты проснёшься и ни о чём не вспомнишь.       – Надеюсь, моей внеплановой амнезии не поспособствует лопата.       – А это как вести себя будешь.       – Обещаю быть душкой.       Милейшая улыбка настойчиво просила кирпича.       – Гм! Ты можешь прямо сейчас стать душкой и отпустить меня.       – Не думаю.       – Тогда ходи в шлеме и почаще оглядывайся, – припечатала эльфийская королева. В груди заполошно билось сердце. Блум покрутила запястьями, каждой клеточкой ощущая жар и тяжесть его широких ладоней.       – Обязательно воспользуюсь предупреждением, Ваше Величество. Как всегда, ваши благородство и гуманность достойны увековечения в истории.       – Это была угроза.       – Вот как? Тогда мне придётся обезопасить себя заранее.       – И что ты сделаешь?       – К примеру, нейтрализую источник опасности.       – Я тебе не позволю… – она испуганно сжалась, но взгляд остался твёрд. В ответ маг усмехнулся и опустил лицо ниже. Кончики их носов встретились.       – Неужели?       Блум сглотнула и прикрыла глаза. Она не была готова к драке. Не распластанная по кровати в жутком логове врага. Под врагом. И отчего-то даже не пыталась сопротивляться.       – Гм. О-отпусти, пожалуйста, – смущённая своей реакцией, нахмурила брови Блум. – Нос чешется. Вот чихну тебе в лицо…       Маг отстранился, всматриваясь в её лицо, и разжал хватку на одной руке. Против воли фея просияла. Пусть даже свободная или вооружённая лопатой она не представляла для него опасности, его жест был неожиданно приятен. На ум пришла их битва подушками и ненормальное, безумное веселье вперемешку с ужасом, когда она улепётывала от Валтора по всей Облачной башне. В нём слишком много эльфийского. Так быть не должно.       Это не должно подкупать! Легкомысленно заткнув голос разума, королева эльфов поддалась правилам игры.       Она быстро поскребла под носом, пофыркала и, сияя солнышком, вернула ручку обратно в плен сухих длинных пальцев. Взгляд Валтора потеплел.       – И всё же ответь, Блум, как ты здесь оказалась.       – У нас Игрища, – пробубнила она в сторону, поджав губы. Напоминание о провале неприятно укололо и отозвалось зудом в филее.       – Что?       – Игрища! Древний эльфийский ритуал, когда мы принимаем в общину новых братьев и сестёр, – с энтузиазмом поведала фея.       – И-и… Для этого нужно залезть мне в постель?       Блум видела: он не понимал. Для латентного эльфа Валтор был слишком ограниченным.       – Нет. То есть да. Блин! Короче, в первом этапе я должна пройти испытание. Так я и оказалась тут.       – Ясно… – Хотя ему ничего не было ясно. – И кого следующего мне ждать в гости?       – Никого. У нас разные задания. Мне нужно было сделать с тобой совместное фото…       – И ты решила…       – Да. Хотела ещё лопатой шибануть на всякий случай, но сжалилась.       – О, Дракон всемогущий…       – Ты забыл похвалить моё милосердие.       – Прошу извинить мне мою невнимательность, госпожа Блумиэль.       – Нет тебе прощенья.       – Тогда мне остаётся только одно, – с жалостью вздохнул Валтор, отпуская запястья феи. Глаза его блестели весельем. Он положил ладонь на талию Блум и приподнял брови, ожидая.       – Нет… Нет-нет-нет! – заволновалась она, мигом всё осознав.       – Да-а, Блум, да!       Она вцепилась в его руку, но её сил не хватило, чтобы остановить щекотку.       – Не-е-е-е-т!!!       Хохоча, извиваясь и подскакивая, спасаясь от ужасающей в своей жестокости пытки, Блум то вжималась в Валтора всем телом и запрокидывала голову, то металась под ним, вереща во всю глотку.       Когда терпеть стало невмоготу, каким-то чудом ей удалось достучаться до своего волшебства, и пальцы замерцали искрами.       И сбоящая магия дома её мгновенно усыпила.       Валтор, переводя дыхание, выпрямился и сел. Времени было мало. Пока Блум не очухалась, он нашарил её телефон и включил камеру. В последнее время он был экспертом во всех этих нано-технологиях, потому что недавно заимел свой собственный телефон. А сколько мороки было с оператором и подключением к сети! Зато теперь он мог беспрепятственно смотреть трансляции Амарил, но история не об этом.       Удобно устроившись на подушке, Валтор подтянул фею поближе, уложил её головку к себе на плечо и приготовился снимать.

***

      Как она возвращалась к себе, не хотелось и вспоминать. Как проснулась рывком всё в той же кровати, как за секунду слетела на пол и понеслась к свободе. Как встретила Валтора на своём пути и уже в саду от испуга вырубила его лопатой. Как чуть не захлебнулся от смеха лысенький сосед верхом на заборе, как стражи возле Алфеи едва не подпалили ей шевелюру… И как прямо сейчас над ухом голосила Селина.       – … А я говори-и-и-ила, что этим всё закончится! А вы мне верить не хотели!       В углу тихонько плакала Муза, горюя об утраченном целомудрии Блум.       – Я не виновата! – попыталась оправдаться обвинённая во всех грехах вселенной фея.       – Ага, доказывай. Я тебе не верю! Чтоб из Алфеи без пригляда – ни ногой! Ясно?       И, подобрав из угла рыдающую Музу и сцапав под локоток пришибленного таким раскладом Кевина, Селина гордо убралась. Да Блум и сама была в не меньшем шоке! Только новости, как всегда, узнала последней. Ну, может, ещё пребывала в счастливом неведении Рокси: она смоталась разбираться со своим заданием ещё до прихода Блум. А всё так хорошо начиналось! Она сумела вернуться живой, целой и невредимой, если не считать за вред отголоски зуда на заднице. И тут к ней ворвалась Селина, тыча в лицо телефоном с открытым диалогом их беседы Игрищ. А там… Блум не могла поверить своим глазам.       Она абсолютно точно не могла отправить то сообщение. И сделать фото тоже.       Потому что на фото она спала. Мирно устроившись на плече Валтора и положив ладошку ему на грудь, Блум дремала. Её трепетно обнимал за плечи тёмный маг и своей щекой ластился к её лохматой макушке. Он глядел прямо в камеру, ничуть не скрывая умиротворённой полуулыбки.       Ещё не доводилось Блум видеть столь уютной и безмятежной картины.       После ухода Селины она ещё долго лежала на кровати, сжавшись в комочек, и смотрела на злополучное фото. Отчего-то в груди было тепло.