Неудачники

      Лёгкий бриз в голове лениво ворошил мысли, перемешивая их в разноцветную невнятную кашицу. В другой день и в другом положении это приятное ощущение пустоты в черепной коробке показалось бы умиротворяющим. В кои-то веки ни о чём не думать и не загоняться, но в том-то и была проблема: прямо сейчас она усиленно загонялась, и даже тряска не сумела выгнать эти грустные мысли или утрамбовать их во что-то вменяемое. Непростительная для королевы медлительность обернулась очередной катастрофой. Расслабилась. Увлеклась удачной расправой и попалась, как типичная безвольная жертва особенных мультиков. И вот гладкие продолговатые отростки уже поползли по коже, скрутили намертво и утянули в их гнусное логово, где наверняка таких неизвестных науке тварей целое гнездо.       Она видела фильм, который начинался точно так же.       Скупая слеза стекла по закаменевшему лицу.       Не этого она ждала от волшебного мира, совсем не этого. Живые, горячие и пульсирующие щупальца окутали её целиком, связав по рукам и ногам, пощадив только голову. Наверняка и ей найдут применение – слишком изголодавшимися выглядели эти штуки. Блум стиснула бёдра изо всех сил и сжала челюсти. Единственной адекватной мыслью в мешанине нецензурщины была страстная надежда, что рядом не будет свидетелей её позора. Или хотя бы никто не будет снимать.       Запись точно наберёт просмотров больше, чем все посты блога Амарил вместе взятые. Друзья не оценят, это ясно как день: нельзя совместить карьеру королевы и актрисы. Ну кроме Кевина, скорее всего, этот-то разберёт все косяки и погрешности сюжета и актёрской игры и вывалит своё «фи» во всех красках. Заблаговременно скачав себе копию, да…       На этом мыслительная деятельность несчастной Блум закончилась. Как будто избыток приключений на сегодня уже исчерпал выделенный на день запас нервных клеток, и система ушла на перезагрузку или заслуженный покой.       С ней происходило то же, что и в мультиках, когда с героем случался напряжённый момент – время вокруг замедлялось, чтобы мозг успел придумать путь спасения, но вместо размышлений о выживании накатывала безнадёга и растягивалась на целую бесконечность. Вот и Блум успела отметить, как умело и профессионально живые канаты стянули её тщедушное тельце, и что мама точно будет ругаться, и лучше бы она попала в кулинарное шоу, а иначе съёмки пойдут не по плану.       Она тихо всхлипнула и мужественно сдержала слёзы.       Ненавязчивый аромат свежих морепродуктов щекотал рецепторы и будил прямо-таки зверский аппетит. Покушать-то она как раз и не успела. В столовке «рыбный четверг», подают какую-то водоплавающую дрянь. Вряд ли изыски проштрафившихся студенток сравнятся по вкусу с этими сочными щупальцами, и всё же…       Взгляд хищно прошёлся по присосавшимся к плечам щупальцам. Нашинковать, отдать Селине, пускай маринует по рецепту Эльдоры, вот уж кто может приготовить что угодно из ничего. А потом заточить с газировкой да под сериальчик!..       Как же жрать охота!       Голодные грустные размышления мелькнули да забылись, едва тёмное марево портала сжалось в точку и сменилось ещё более печальным пейзажем.       Дельце смердело безнадёгой. Пальцы изо всех сил сжали древко швабры.       За жалкое мгновение, когда загораживающий обзор портал пропал, Блум разглядела высоченное растение с огромными глянцевыми листьями, кирпичный забор вдалеке и смертника, который ещё не знал о своей грядущей участи.       Щупальцевый мутант тащил её вперёд так быстро, что эльфийские уши хлопали по затылку. Пленённая королева флегматично смотрела вперёд, на неизбежность, и думала о размере штрафа, который на неё повесят, когда она сожжёт здесь всё к чертям.       Если узнают.       Главная проблема (которая по счёту?) волшебного мира в том, что здесь слишком много доносчиков. Скольких проблем можно было бы избежать, если б неравнодушные граждане держали язык за зубами и не лезли в чужое дело. А клевета здесь цветёт и пахнет, как будто за неё нехило приплачивают. Рыжая? Так вот тебе штраф. И без разницы, что ту партию из сотни пирогов с кухни Селина спёрла – белобрысая так-то с недавних пор. Никого не интересует правда. Видимо, здесь это в порядке вещей.       Всё-таки не стоило бросать на полпути изучение законов Магикса. Наоборот, нужно было закопаться в них по самые уши и не вылезать, пока мудрость здешних крючкотворов со всех щелей не поползёт. Но тогда она решила, что толка в этом нет. Знание законов мира, в котором она вынуждена существовать, нисколько не защищает, и нарушает их каждый второй без боязни наказания.       Лучшая школа для фей оберегает студенток от поползновения четырёх земных маргиналов на пенсии, зато запросто пропускает всех остальных. Вот где справедливость? Чёртовы порталы, по скромному мнению Блум, это вообще бич Магикса. Любая сволочь, не обременённая нормами морали и совестью, может похитить тебя средь бела дня, и никто не узнает.       Нет, в её случае запара иного толка. Свидетелей её похищения навалом, хоть банками соли: Гризельда подбирала челюсть с пола вместо помощи, а Амарил вообще снимала, что автоматически добавляет около нескольких миллионов дополнительных глаз с онлайн-трансляции. Так вот, наблюдателей море, и Блум справедливо сомневалась, что хоть один из них почешется, чтобы помочь. Максимум, Гризельда метнётся до своей престарелой начальницы и доложит, что барьер нарушен. Опять, ага. И штраф впаяет.       Ах да, подлость тутошних законов. Так вот. Если, к примеру, тот же Валтор уже испытал на удобство все существующие в волшебном мире нары, будет ли он соблюдать закон? Ему ж уже нечего терять.       В волосах верещала прихваченная тентаклей пикси, а шевелюра стремительно теряла свою густоту. Присоски особенно сильно ощущались на заднице, и Блум мимолётно пожалела, что превратила в оружие именно свои джинсы. Нужно было ограничиться парой-тройкой кубов воздуха, пока он бесплатный, авось не задохнулись бы. Она просто не догадалась вовремя. После такого насыщенного дня ей было уже просто наплевать. Кто ж знал, что героическое выдворение ведьм из Алфеи закончится щупальцами по всему телу и похищением вместо долгожданной распаковки заныканной на карнизе пачки лукового крекера в форме кальмаров.       Ну да, ну да, хотела кальмаров – получи да распишись.       Обиженная мина плавно перетекла в гневную. Брови опустились низко к глазам, а рот вытянулся в тонкую нить. Наверное, даже Фарагонда не доводила Блум до такого состояния, что хотелось крошить на гуляш всё живое. Нет, иногда доводила, но именно у Валтора это получалось без малейших усилий. Как будто он поставил своей целью самоустраниться об Блум, других объяснений она найти не могла.       Здоровый человек не станет похищать другого человека. Не станет использовать для похищения стрёмные щупальца. Один плюс к карме он себе, конечно, заработал: проклятые щупальца хотя бы не были слизистыми. С другой стороны, омерзительные присоски намертво приклеились ко всем открытым частям тела, а это явно перевешивает упомянутый единственный плюс. Следы от присосок придётся скрывать, потому что правдивые объяснения понимания у друзей точно не найдут.       От нового прилива злости Блумиэль тихо зарычала.       Она с размаху влетела в раскрытые для неё сокрушительные объятия и болезненно пискнула. Зубы клацнули друг об друга, а глаза полезли из орбит. Ещё несколько секунд Блумиэль боролась с головокружением и хватала ртом воздух, пока Валтор наконец не ослабил хватку.       Чатта выпала на траву и оперативно смылась, оставив свою королеву бороться за жизнь самостоятельно.       И тебе удачи, – скрипя зубами и исходя дымом, подумала Блумиэль, заметив, что малявка прошмыгнула в открытое окно с уже подготовленной бездонной котомкой.       – Это. Не. Смешно! – прорычала она в грудь ржущему во всю глотку Валтору.       Раз уж щупальца оказались подконтрольны этому монстру, а не действовали из низменных побуждений, Блум наконец расслабила сжимаемые изо всех сил мышцы на ногах и переключилась с защиты-до-последнего-вздоха на нападение. Её вновь охватил боевой раж, но злость, которой не было рядом с ведьмами, послужила хорошим подспорьем, и Блум даже не подумала удивиться всякому отсутствию у себя страха к этому чудовищу.       Она с профессионализмом сериального эксперта оценила своё положение. Щупальца росли из земли и давили со всех сторон так, что руки намертво прибило к туловищу. Её удерживали слишком высоко от земли, приходилось балансировать на одной ноге на кончиках пальцев, чтобы совсем не завалиться в тепло чужих объятий. И при этом из оружия была только швабра, тоже примотанная к руке и совершенно бесполезная. В целом дела её были далеки от радужных.       А этот ненормальный всё разрывался, будто ничего смешнее в жизни не видел.       Неудобная поза и быстро уставшие пальцы на ногах окончательно взбесили Блумиэль. Хотелось есть. От каждой частички её тела пёр неимоверный жар, но Валтор почему-то не спешил воспламеняться и превращаться в горстку пепла. Она тяжело дышала, сдерживая в груди рычание, тело, готовое атаковать, напряглось, и сиреневые щупальца заскрипели на коже. Дым с ароматом копчёного кальмара стал печь глаза.       От смеха Валтора его рубашка елозила Блум по носу.       – Да что с тобой не так??? Каждый раз брешешь, что не тронешь меня, а сам похищаешь!       – О, так ты всё-таки слушала?       Он закапывал себя всё глубже. Несмотря на всеобщие заверения в том, что фея не обязана понимать, что она делает, – она обязана. Силой одного желания ей не наколдовать себе годовой запас колы и крекера – так-то для этого нужно заклинание. Вот и Валтор умел призывать на свою сторону всякую гнусь из высокорейтинговых забугорных мультиков.       Зато Блум могла эту гнусь сжечь. Безо всяких знаний и понимания, как настоящая, мать её наизнанку, фея.       Она вспыхнула спичкой, толком не успев сосредоточиться. В момент перед глазами порыжело, покраснело, как будто она нырнула в бочку апельсинового лимонада. Огонь стал продолжением организма, и Блумиэль мигом почувствовала, что её пламя, накинувшись на злодея, вдруг наткнулось на преграду, но вместо ожидаемого отпора её огонёк… лизнули. Другим, похожим как две капли воды, огоньком. Королеву эльфов передёрнуло. Пламя дрогнуло и уплотнилось вокруг хозяйки, чтобы Блум могла спасти своевольную магию от ненормального колдуна. Она как-то и не предполагала, что волшебство может бояться.       Да это ни в какие ворота!..       Зажатая в кулаке швабра заполыхала факелом и весело затрещала. Путы, захрустев от жара, принялись противно свистеть, шипеть и лопаться с мокрыми брызгами. Запахло наггетсами.       Живот предательски заурчал.       Разметав шваброй скворчащие ошмётки подальше от себя, чтобы не соблазняться ароматами, Блум твёрдо встала на своих двоих и толкнула Валтора в грудь. Теперь их разделяло от силы два шага. В глазах злодея читалось веселье, он открыто разглядывал Блум и не пытался напасть. Краем глаза эльфийская королева мониторила окружение, чтобы никакие щупальца и порталы не застали её врасплох. Пока что единственным подозрительным фактором был посмеивающийся лысый дед на заборе, и в случае чего Блум решила снять его точным броском швабры, если решит напасть.       Перехватив швабру на манер лопаты, Блумиэль закрутила её перед собой, полыхающий огонь зазмеился вокруг в подобие щита. Она оттолкнулась и совершила дерзкий выпад, Валтор перехватил древко двумя руками перед самым лицом и довольно прищурился.       – К твоему сведению, теперь на территории особняка магия не позволит кому-либо использовать лопату как оружие, – промурлыкал он в лицо феи.       – К твоему сведению, это не лопата.       Шагнув на врага, Блум надавила на швабру всем весом. Валтор стиснул рукоятку сильнее. И тогда Блум замахнулась и саданула ему лобешником в нос.       Пока маг голосил, а лысый дед завывал от смеха, фея собрала глаза в кучу и понеслась по знакомой тропинке к выходу. Несчастная швабра осталась валяться переломанной в двух местах.       – Стоять!       – Сам стой!       Королева эльфов со всех ног летела к запертым воротам, злорадно хихикая. Пламя приятно обволакивало теплом, и в кои-то веки Блумиэль чувствовала реальность волшебства. Не просто слово, не картинка на экране, не пространные речи преподов и неуклюжие объяснения Музы. Здесь и сейчас настоящий огонь был в её руках и слушался даже не мыслей – малейших намерений.       Пленительное ощущение чуда пьянило.       Почти сразу цепкие клешни перехватили её поперёк живота и опрокинули на землю. Не успев опомниться, Блум оказалась придавлена к траве, а её руки сжали над головой. Она завозилась и зло зарычала.       – Я спас тебя от ведьм, – предпринял попытку задобрить пленницу колдун.       – Я справилась сама! – хотя, его шпионская сеть впечатляет. Так быстро выведать последние сплетни…       …хотя, Амарил же.       – Ты просто похитил меня! Снова!       – Я просто хочу получить то, что мне нужно. Всего лишь пару подписанных договоров от твоих друзей, твою лояльность и…       – …губозакаточную машинку, – закончила за него Блум, извиваясь под жилистым телом и сжимая его бока коленями.       – Жаль. – Маг поднял брови и скорчил гримасу, как будто и правда сожалеет. Но Блум знала, что веры этому чудовищу нет. – В таком случае, мне придётся получить желаемое силой. Не обессудь.       На мгновение пламя полыхнуло, и магия Блум погасла. Волной осело и волшебство колдуна. Впрочем, после её успеха с ведьмами-совратительницами мало что могло достаточно запугать Блум в её состоянии.       Она рассмеялась Валтору в лицо.       – Силой? Ха! Для этого тебе придётся отпустить мои руки. Попробуй, попробуй. И не надейся, что я не стану сопротивляться. Поверь, я не сдамся. Ну и что ты сделаешь?       – Это.       Из его чёртовых боков выросла дополнительная пара рук и устремилась к уязвимым бокам феи.       – Да ла-а-адно… – от шока она так и застыла с открытым ртом, не моргая. Только повернула голову вбок, чтобы лучше рассмотреть, что ей и вправду не показалось. Да. Две лишние руки. Вот длинные сильные пальцы коснулись её рёбер и замерли, ожидая реакции Блум. – Да как так-то… – в полном непонимании она остановилась взглядом на лице Валтора. – Какого хрена ты меня не боишься?!       – Я?! – вот теперь самым натуральным образом прифигел Валтор. – Тебя?!       В какой-то степени это было даже обидно.       – Да! Я же рыжая! Ни одна сволочь в Алфее даже не заговаривает со мной, а в столовке отсаживаются подальше! Про тронуть даже речь не идёт, я же про-о-оклята, – со злой издёвкой протянула фея. Она шмыгнула носом и отвела глаза, часто моргая. – Даже Муза боится, а она теперь, между прочим, тоже моя подданная. А ты! Ты!..       Запястья пошли мурашками, когда прохладный палец погладил тонкую кожу над сплетеньем вен.       – Если тебя успокоит, то я просто трясусь от ужаса, – хмыкнул маг. Блум быстро покосилась на его лёгкую улыбку и снова отвернулась. – Впрочем, даже если я стану самым проклятым созданием во всех мирах и порыжею, дразнить тебя всяко веселее, чем отсиживаться в камере. Это стоит того.       – Гад!.. – зашипела Блумиэль, ёрзая и пытаясь отползти то в одну, то в другую сторону. – А ты не думал, что я, например, могу прямо сейчас накодовать над тобой здоровенную наковальню? Вот и посмотрим, кто посмеётся последним.       – Тебя тоже пришибёт.       – Прожарю до хрустящей корочки.       – Не сможешь.       – Превращу твою голову в тыкву, – буркнула она на справедливое замечание.       – О-о, а вот это уже серьёзно. Боюсь, мне придётся тебе помешать.       В предчувствии неизбежного королева эльфов зажмурилась и вжалась в пахнущее морозом тело врага, чтобы не остаться совсем одной во время пытки.       Щекотка пронзила насквозь, глаза феи широко распахнулись, она выгнулась до напряжения мышц и задержала дыхание, чтобы ни единого звука не вырвалось на потеху врагу.       Каким же беспомощным становится человек без рук! Она дёргала свои конечности изо всех сил, крутила запястья, и всё без толку. На её коже оказалось слишком много уязвимых к щекотке мест, и чёртов Валтор, казалось, нашёл их все, и своей находкой безбожно пользовался.       – Ты знаешь, Блум, как это закончить, – с весельем проговорил он, даже ни разу не поморщившись от девичьего визга и оглушительного смеха.       – Я не сдамся! И… аха-ха-ха-а-а-а… называй меня эльфийским именем, еретик, перед тобой королева, – задыхаясь от хохота, сопротивляясь каждой частичкой организма, Блумиэль отчаянно желала капитулировать и отделаться от Валтора с его издевательствами навсегда. Но королева не имела права предавать своих подданных, тех, кто рассчитывал на свою надежду и опору. Да и Чатта, будь эта зараза неладна, до сих пор обносила хоромы Бывалого, и куш обещал быть грандиозным.       Дельце явно стоило страданий Блумиэль.       Вечность спустя злостный обманщик прекратил терзать её несчастные рёбрышки, и лишняя пара конечностей рассеялась дымом. Фея протяжно выдохнула и несмело расслабилась. Её мокрое лицо горело, воздуха казалось недостаточно, а свои ноги, последние минуты жившие своей жизнью, она внезапно обнаружила скрещенными у мага на пояснице. Какое позорище…       – А знаешь, ты была умницей. – Он снова замыслил какую-то гадость. Чуйка, чуйка-то дёргала-таки один особенный нерв, а предчувствие Блум не подводило. Назревало нечто по-настоящему кошмарное, раз даже сердце заполошно замолотило, и захотелось провалиться сквозь землю. – До последнего прикрывала свою маленькую крылатую подружку, – и в сторону кивнул, гляди мол.       И Блум поглядела. Упомянутая Чатта драпала со скоростью истребителя, её бездонная невесомая котомка для Собирательства нещадно тянула крошку вниз. Но отчаянная пикси не сдавалась, тащила тяжесть изо всех сил, крылышки издавали комариный писк, настолько туго продвигался побег. Малявка своё дело знала и на мелочи не отвлекалась. Даже мельком не глянула на поверженную союзницу, прикрывающую её отход ценой своей жизни.       Восхитительный пофигизм.       Чатта неминуемо приближалась.       Издевательски хмыкнув королеве эльфов в лицо, маг вдруг дёрнул её вверх и завёл её руки за спину. Вымотанная пыткой, обессиленная Блум не успела воспротивиться. Ей уже было всё равно, хуже бесконечной щекотки ничего быть всё равно не могло. И хотя чуйка зудела сильнее аллергической сыпи, Блум слишком устала, чтобы бояться. Волшебным образом её ноги снова оказались в постыдном, компрометирующем положении, а седалище устроилось на крепких бёдрах.       Удерживая пойманные ручки феи одной рукой, Валтор перекинул её волосы на одну сторону, обнажив шею.       И впился в неё губами.       Блум вскрикнула и застонала так громко, что Чатта дёрнулась, сбилась с курса и огромными глазами уставилась на непотребство.       Ей было щекотно, немножко больно, а всё тело без остановки бил электрошок.       – Я убью тебя… Прикончу… – всхлипнула пунцовая до кончиков ушей фея. – Ты умрёшь самой мучительной смертью…       Наконец выпустив её кожу изо рта, маг провёл пальцами по яркой метке и усмехнулся фее в лицо, придвинув Блум к себе вплотную.       – Обязательно. Но прежде твоя прелестная пикси доберётся до твоих друзей. – Глаза Блумиэль в ужасе расширились. Она поражённо затихла, зная, чем эта авантюра ей аукнется. – Расскажет им всё-всё. Дадим ей немного времени, хорошо? Чтобы прелестная малышка не запыхалась.       Катастрофа.       Селина её с потрохами сожрёт.       Выплюнет и сожрёт снова.       Этим шипперам только волю дай, они и так уже считают, что между ней и этим… этим… нехорошим человеком искры бегают!..       Искры ярости!       Ненависти!       …Вспомнилось, как долго она рассматривала их совместное фото вместо такого желанного сна, так ведь и не решилась удалить!       Она испытала такую ненависть, что чуть-чуть и загорелась бы изнутри. Низко зарычав, как хищник над загнанной добычей, Блумиэль вонзилась ртом в нос Валтора, вплотную обхватила его губами и изо всех сил дунула.       Маг взревел, выронил фею и схватился за пострадавший шнобель белым платочком. В его уши тотчас воткнулись щедро обслюнявленные пальцы.       Оставив катающегося по траве Валтора и бессовестно ржущего на заборе старика, Блумиэль быстренько смоталась.       Чатта по пути ей так и не встретилась.

***

      Стражей из Светлого камня больше интересовало отсутствие штанов на криво перекрашенной студентке, чем её возможная причастность к списку разыскиваемых преступниц. Ну хоть тут сражаться не пришлось. Денёк и так выдался запарным безо всякой меры, очередной драки только не хватало.       Блум кралась по коридорам школы и тщательно осматривала окружение на наличие подлых порталов с щупальцами, – фу, это ж додуматься ещё надо!.. Чтобы на неё не пялились, пришлось превратиться – в школе волшебниц таскаться в трансформации не считалось чем-то странным. Но почему-то студентки всё равно неприлично пялились на её берцы, колготки в крупную сетку, глянцевые шорты шириной с пояс и скотч крестиками на груди. Невоспитанные курицы, ну не в трусах же пахать! Пялиться нехорошо, вообще-то!       О джинсах во время побега Блум и не вспомнила, слишком занятая спасанием своей рассыпающейся репутации. Ну и жизни заодно. Хотя, если Чатта успеет к Тайному клубу первой, выживание в прошедшей бойне не будет значить ничего.       Когда запыхавшаяся, взмыленная рыженькая неудачница, уже забив на преследующие её возможные порталы, на последнем издыхании вломилась в квартиру Тайного клуба, она застала возбуждённую пикси в окружении эльфийского братства. Кровь ещё грохотала в ушах, звуки не доходили до сознания, но пантомима Чатты вполне однозначно изображала всасывание, стоны с закатанными глазами и страстные лобзанья.       – Не было такого! – прохрипела Блум, сползая без сил по стене. О последнем падлючья малявка явно приврала для пикантности истории.       Набитая доверху котомка лежала забытая под столом. На полу в ногах у Рокси сидел выдворенный из вотчины Офелии Кевин, его голову девочка использовала в качестве подставки для своей руки со стаканом газировки. Флора спрятала порозовевшие щёки на плече у Текны.       – Пф-ф-ф-ф-ф!!! – разъярённая Селина прошла к Блум, повернула ей голову за подбородок и продемонстрировала всем смачный засос на шее. – А это что? А? Поскользнулась и упала на пылесос?       – А, наверно он отсасывал змеиный яд. Да, Блум? – так же сердито прорычала Рокси. У неё было больше всех поводов злиться. Во-первых, отдавать свою подругу за уголовника – отстой. Во-вторых, позволить своей королеве стать спутницей нечестивому и презренному уголовнику – непростительно. В-третьих, почему она?! Даже у Блум теперь есть отношения, у всех вокруг есть отношения, одна Рокси как белая ворона. Пожалуй, зависть была сильнейшим стимулом ругать Блум со всей душой.       – Н-нет! Он это специально! – попыталась оправдаться Блум, подавшись вперёд. Над ней грозно хмурилась Селина и прожигала провинившуюся подругу осуждающим взглядом. – Он хочет уничтожить мою репутацию и опорочить в глазах подданных!..       – Ты уже и так опорочена по самое небалуй. Мы тебе не верим, – припечатала Селина.       Блум ошарашенно отшатнулась, как от удара. Она сжала ладошкой шею, чтобы скрыть от алчных взоров непотребную метку, и покраснела. По коже разлился жар.       – Почему ты в таком виде? – подал голос Кевин.       – Что?.. – голова шла кругом, и перемена темы окончательно сбила Блум с толку.       – В превращении.       – Вот именно. Плебейский наряд, пф-ф-ф-ф!!! – бушевала Селина, размахивая руками. Её глаза метали молнии. – Даже не листья! А ну-ка снимай давай. Превращайся в человека в смысле.       В абсолютном молчании, покаянно опустив голову, Блум рассеяла трансформацию и предстала перед эльфийским воинством в испачканной футболке, кедах и трусах. Кожу украшали яркие круги, точь-в-точь похожие на метку на шее.       Блум едва не плакала от несправедливости жизни.       – Штаны где? – сердито процедила Рокси. Селина просто рычала и не могла сказать ничего связного.       – Я… Они… – она опустила голову низко-низко, зажмурилась и сглотнула комок в горле. Голос звучал тихо, почти шёпотом, но её ответ услышали все в комнате. – У Валтора остались.       Пока глаза Селины наливались кровью, а Рокси готовилась выкатить многочасовую речь о том, что все вокруг предатели, а она одна вынуждена страдать, Кевин, нахмурившись, указал пальцем на дверь с табличкой с именем их королевы.       – Иди в свою комнату и читай молитвы о прощении над Вечным костром.       – Но наш Вечный костёр не здесь, он в Священной роще, – вяло возразила Блум.       – Ничего, перебьёшься подделкой.       За ней захлопнулась дверь, фея всплакнула о несправедливости жизни и поплелась на второй этаж своей комнаты. Там хранились несколько стопок исписанных блокнотов, вот они-то и подойдут для рождения Вечного костра-младшего.       Поджечь эту гору вышло отнюдь не с первого раза, Блум села перед костерком по-турецки и плаксиво надула губы.       Как наяву она слышала издевательский смех Бывалого, который сидит сейчас наверняка в своей конуре, представляет её мучения и радуется. Смешно ему, с-с-скотина…       Валтор заплатит за её унижение.