Темно красная куртка

Шестая

— Будешь? У меня много леденцов.

Буллинг никуда не исчез. Хёнджин иногда думал, что люди просто устают придумывать что-то новое, но потом находили очередной повод. В тот день всё началось ещё на первом уроке. Когда он вошёл в класс, кто-то негромко присвистнул. — Осторожно, звезда пришла. Послышался смех. Хёнджин привычно проигнорировал. Сел за парту. Достал учебник. Сделал вид, что ничего не слышал. Потом была перемена. Потом ещё одна. Шутки. Шепотки. Взгляды. Ничего нового. Ничего такого, к чему нельзя привыкнуть. Только вот привыкнуть всё равно не получалось. К концу уроков голова гудела от усталости. Поэтому, когда он вышел из школы и увидел возле ворот Феликса, внутри почему-то стало легче. Совсем немного. Но стало. — Привет, Джини. — Привет, Ликс. Он впервые его так назвал «Ликс». Феликс на мгновение замер, а потом расплылся в самой широкой улыбке.  — Ты выглядишь уставшим. — Я выгляжу как обычно. — Нет. Феликс нахмурился. — Что случилось? — Ничего. — Врёшь. — Нет. — Да. — Нет. — Да. — Замолчи. Феликс вздохнул. Но допытываться не стал. За это Хёнджин был ему благодарен. Они направились в парк. Осень уже почти полностью вступила в свои права. Дорожки были покрыты жёлтыми листьями. Воздух стал прохладным. Над деревьями висело серое небо. Феликс рассказывал что-то про учителя математики. Хёнджин слушал вполуха. Иногда отвечал. Иногда просто улыбался. Постепенно напряжение внутри начало отпускать. Словно рядом с Феликсом всё плохое отходило чуть дальше. Не исчезало. Но становилось тише. Они гуляли почти час. Пока ветер окончательно не разогнал прохожих. — Пойдём ко мне? Неожиданно предложил Феликс. — Зачем? — Потому что холодно. — Логично. — И потому что я хочу показать тебе кое-что. — Что именно? — Секрет. — Звучит подозрительно. — Так и задумано. Хёнджин закатил глаза. Но всё-таки согласился. ⸻ Дом Феликса оказался уютным. Светлым. Совсем не похожим на его собственную квартиру. Здесь было много фотографий. Много рисунков. Много мелочей, которые создавали ощущение жизни. Феликс сразу скинул рюкзак возле двери. — Проходи. — Я вижу. — Чувствуй себя как дома. — Опасные слова. — Почему? — Я могу украсть твой холодильник. — Тогда придётся украсть тебя обратно. — Очень жаль. Феликс рассмеялся. Хёнджин поймал себя на мысли, что ему нравится этот звук. Очень нравится. Они устроились в комнате Феликса. На полу. Среди подушек. Разговаривая обо всякой ерунде. О музыке. О школе. О фильмах. О кошке с крыши. В какой-то момент Феликс вдруг поднялся. Подошёл к шкафу. Открыл один из ящиков. И начал там что-то искать. — Что ты делаешь? — Секунду. — Это пугает. — Нашёл. Феликс победно поднял огромную пачку леденцов. Настолько большую, что Хёнджин удивлённо моргнул. — Зачем тебе столько? — Люблю леденцы. — Это уже зависимость. — Возможно. Феликс сел обратно рядом. Открыл упаковку. Потом протянул её Хёнджину. — Будешь? У меня много леденцов. Хёнджин посмотрел на разноцветные фантики. Потом на Феликса. — Насколько много? — Очень много. — Это не ответ. — Тогда катастрофически много. — Лучше. Феликс довольно кивнул. Будто дал исчерпывающее объяснение. Хёнджин взял один леденец. Клубничный. — Спасибо. — Всегда пожалуйста. Сам Феликс тут же развернул ещё два. — Ты точно человек? — Нет. — Я так и думал. — Я дракон. — Драконы не едят столько сладкого. — Откуда ты знаешь? — Общался с несколькими. — А. — Да. Феликс снова рассмеялся. И почему-то в этот момент Хёнджин понял, что давно не чувствовал себя настолько спокойно. Не приходилось следить за каждым словом. Не приходилось ждать насмешек. Не приходилось притворяться. Можно было просто сидеть на полу. Есть леденцы. Слушать болтовню Феликса. И хотя бы на несколько часов забыть про всё остальное. Про школу. Про одиночество. Про тяжёлые мысли. Про людей, которые каждый день пытались сделать ему больно. Потому что здесь был только Феликс. Пачка леденцов. И ощущение, что, возможно, не всё в его жизни было таким плохим, как казалось раньше.