Хорошая жизнь

Аде давно не доводилось бывать в настолько отвратительных заведениях: бар купался в сигаретной дымке, так как вытяжка работала плохо, а курили все, кому не лень. От большинства посетителей, к тому же, воняло перегаром и дешёвыми закусками. Находиться здесь физически было очень и очень сложно. «Да уж, хуже места ты выбрать не мог, Леон», — сердито подумала Ада, шагая к барной стойке. — Эй, киска, ты куда-а-а-а? — незнакомец тонко взвыл, когда она поймала в захват руку, замахнувшуюся, чтобы шлёпнуть её по заднице. — Рискнёшь ещё раз, — Ада завела руку наглеца за спину и вверх, причиняя боль, — и я решу, что у тебя есть лишние конечности. Ты меня понял? Тот быстро закивал, и Ада отпустила его, оттолкнув от себя. Некоторые люди поблизости засмеялись. Какой бар, такие и посетители: кучка отбросов. И один правительственный агент, решивший продолжить многодневный запой здесь. Ада видела его со спины, он даже не обернулся на шум, скорее всего, уже порядком пьяный. На соседней табуретке сидела миниатюрная блондинка в коротком чёрном платье-футляре, водила острым носком туфли по щиколотке Леона и улыбалась ему, пытаясь привлечь внимание. Ада скрипнула зубами от злости. Она не ревновала, нет, но девчонке стоило поучиться более искусным уловкам и совершенно точно на ком-нибудь другом! Ада вклинилась между ними и окинула блондинку ледяным взглядом: — Исчезни. — А вы?.. — в смятении спросила девчонка, и перевела взгляд с неё на Леона, ища защиты. Растрёпанный и небритый, он смотрел на Аду мутным, расфокусированным взглядом, вероятно, прикидывая, настоящая ли она или он уже допился до глюков. Жалкое зрелище. И на что только девчонка повелась? Хотя, в общем-то, понятно на что: даже пьяным и помятым Леон оставался до чёртиков красивым. — Его жена, — сказала Ада. — И, поверь мне, тебе не стоит со мной связываться. Леон фыркнул, но подтвердил: — Не стоит. — Я… А… Да… — Девчонка начала запинаться, краснея. — Мне лучше уйти, да. Она спрыгнула с табуретки и ушла, раздосадованная и обиженная. Леон, не отрываясь, смотрел на Аду, и в его глазах она видела горечь. Вот что он так старательно пытался утопить на дне бутылки. «Что у тебя случилось?» — хотела спросить она, но место было не подходящим. — Давно не виделись, «жёнушка», — ядовито сказал Леон, и потянулся за бокалом виски. Год. Они не виделись почти год. Один из клиентов подставил Аду, и ей пришлось покинуть штаты до тех пор, пока не удалось уладить все проблемы. Леону она ничего не сказала. Они не в тех отношениях, чтобы она ему что-то объясняла. Они вообще не в отношениях. Ада накрыла стакан ладонью и сказала: — С тебя уже хватит. — Это мне решать. Ада в раздражении столкнула бокал со стойки на пол. Тот разбился вдребезги, и коричневая лужа растеклась под их ногами. На возмущенный взгляд бармена Ада жестом показала, что заплатит. — Я серьёзно, Леон. Есть разговор. Он посмотрел на неё мрачно: — Что ж, будет тебе разговор. Его гостиница находилась через дорогу, но дошли они до нее не быстро, Леона тошнило, шатало из стороны в сторону, и Ада, раздражаясь, придерживала его за локоть. Он даже не выбрал хороший бар и качественный алкоголь, чтобы напиться, похмелье завтра будет просто чудовищным. — Это что, такой способ укоротить себе жизнь? — У меня отпуск, как хочу — так и развлекаюсь. — Убого. — Мне не нужно твоё одобрение, фальшивая миссис Кеннеди, — он икнул. — И долго ты собираешься мне это припоминать? — Пока не надоест. Или пока не забуду. Ада закатила глаза. Забрала у него ключ, когда он с третьей попытки не смог попасть им в замочную скважину, и открыла дверь сама. В номере она сняла с Леона куртку и отвела в душевую. — Холодный душ поможет прийти в себя, — сказала она и стащила с него футболку. Леон покачнулся и раскрытой ладонью упёрся в стену за спиной Ады, едва не навалившись на неё. Она запрокинула голову, и их лица оказались близко. От Леона несло перегаром и куревом, кошмарная смесь, Ада должна была испытывать отвращение, но не находила его в себе ни грамма. Вместо этого в памяти ожило, как они трахались в душе, и Леон держал её на весу под струями воды, и тело сходило с ума от того, какой он сильный, как беспощадно в неё вбивался и как жадно целовал, когда хватало дыхания. Между ног стало горячо и влажно, так неуместно, что впору смеяться. Но было совсем не до смеха. Леон медленно наклонился ниже с такой мукой на лице, словно его влекло к ней против воли, тянуло на невидимой цепи. Что-то изменилось. Ада знала, что чувства к ней причиняют ему боль, но впервые видела это настолько явно. Она прикрыла глаза и разомкнула губы, понятия не имея, что почувствует, когда поцелуй случится. Наверное, Леон заразит её своей горечью: она уже ощущала себя разбитой. Но поцелуй не случился… — Нет, — сказал Леон так близко от её губ, что она ощутила на них его дыхание. — Нет, — повторила Ада, как завороженная, и открыла глаза. Какое-то время они просто смотрели друг на друга, учащённо дыша. Балансируя между желанием и контролем. Ада знала, что если потянется за поцелуем, наплевав на всё, то сможет превратить «нет» в «да»: она всегда была слабостью Леона. Как и он её. И всё же она не сделала этого. Леон выпрямился, придерживаясь за стену: — Дальше я сам. — Смотри только в собственных ногах не запутайся, недотрога, — подколола Ада и вышла. На кровати она заметила раскрытый ноутбук, а на прикроватной тумбочке — пустую бутылку виски и бокал. Леон начал пьянство ещё в гостинице. Ада вздохнула, села на кровать и вывела ноутбук из режима ожидания. На экране высветился отчёт с фотографиями тёмнокожих женщин, мужчин, детей. Все заражены или мертвы. Местонахождение: Западная Африка, Киджуджу. «Вот оно что», — подумала Ада и принялась внимательно читать отчёт, составленный Крисом Редфилдом и Шевой Аломар. Она знала, что Вескер умер, попытавшись воплотить свой безумный план, но тут информация из первых рук — по-настоящему ценно. Зачитавшись, она не заметила, как Леон вышел из душа. — Оставлять тебя наедине с моими личными вещами было ошибкой, — сказал он, сердито ощетинившись. Душ явно помог: Леон стоял на ногах твёрже, и взгляд стал яснее, хотя до полной трезвости всё ещё было далеко. — Я всего лишь коротала время, — невозмутимо ответила Ада и убрала ноутбук с колен. — И что скажешь? — глухо спросил Леон. — Такая у вас с Луисом сделка была? — Мы с тобой договаривались не обсуждать работу. — Это больше, чем работа! — вспылил он. — Это человеческие судьбы, Ада! Тысячи, а могли быть миллионы! — Миллиарды, — сказала она. — В планах Вескера были миллиарды. — Ты знала? — Да. — Ада скривила губы. — Тогда зачем? — спросил он севшим голосом, как будто она только что дала ему под дых. Леон думал, это и его ответственность тоже. Он ведь отпустил её с янтарём. Опасался, конечно, но решил ей поверить. А теперь пил, пил и пил… считая, что ошибся, считая, что виновен. Удивительно, что он вообще с ней разговаривал. Ада решила рассказать ему правду, чтобы снять с него хотя бы этот груз: — Я не отдавала ему янтарь. — Не отдавала. — недоверчиво повторил за ней Леон. — Тогда как объяснишь эпидемию в Киджуджу? Вескер использовал плагу для своих экспериментов. — Добыл себе другой образец, значит. Он любил подстраховываться. Это объясняло, почему Вескер не стал её преследовать. Он и без неё сумел получить то, чего желал. Следовало догадаться раньше. Вескер отлично умел вести двойную, а иногда и тройную игру. Ада уважала его и боялась. Он был необычайно умён и проницателен, опасный союзник и страшный враг. Но, как это часто случалось, его гениальность шла под руку с безумием. — Я хочу тебе верить, — сказал Леон, глядя на неё с нескрываемой болью, — правда хочу. Но могу ли? Вопрос был открытым. Леон спрашивал и себя, и её. Но что Ада могла? Их знакомство началось со лжи и интриг, и продолжилось сплошной недосказанностью, потому что оставаться всегда в тени — это то, что ей полагалось делать. То, чем она овладела в совершенстве. То, что срослось с нею. Она сама тенью стала. Конечно, Леон сомневался. Он и должен был. Ада вспомнила его настороженность, когда однажды спросила, видится ли он с Шерри. Простое любопытство без подтекста: она знала её родителей, и знала, что ей выпала трудная судьба. Но Леон напрягся, пристально посмотрел на неё, и Ада поняла, что он прикидывал, не выуживала ли она из него информацию специально. Справедливо. Они союзники, когда дело касалось выживания, любовники, когда встречались для секса, но в остальном каждый играл за себя. И в этой игре Ада многих предавала, и Леон не стал исключением. Она не хотела для него повторенья. — Не можешь, — сказала Ада, вставая с кровати. — Во мне нет ничего настоящего. Даже имя моё фальшивка. Она поспешила уйти. Леон останавливать не стал, но у двери негромко окликнул. Ада не обернулась, опасаясь, что самоконтроль полетит к чертям и она бросится к нему. «Нет уж». Ада прикрыла за собой дверь, и твёрдым шагом направилась прочь. Хотелось выть.