Время тишины

***

             Уэнсдей держала отвертку за холодный стальной стержень, пока вертелась в багажнике, меняя положение тела. Ее руки скользили по гладкой бархатистой поверхности обивки, пока она не наткнулась на пластиковые винты с накатанной головкой прямо за стоп-сигналами. Она открутила все выступающие винты, которые смогла нащупать в темноте, а затем потянула облицовку на себя, обнажив заднюю часть узла стоп-сигнала. Ее крошечная тюрьма озарилась узкими лучами солнечного света снаружи. Это помогло когда Аддамс дергала за тормозные провода, ослабляя лампочку.       — Ты не спишь там?       Уэнсдей вздрогнула от неожиданности и чуть не выронила отвертку, когда услышала мужской голос, доносящийся спереди машины.       Она ничего не ответила. Уэнсдей понятия не имела, какая похитителю разница, спит она или нет.       Примерно через минуту Уэнсдей услышала, как парень говорит с кем-то. Она предположила, что он звонил по мобильному, напрягала слух, но слов не поняла. Тихое бормотание мужского голоса было неразборчивым к тому времени, как оно достигло ее ушей. Звук шоссе, проносящегося под машиной, был ровным гулом, заглушающими все остальные шумы в багажнике.       Крепко сжимая в ​​руке отвертку, она выглянула в маленькое отверстие, где раньше был тормозной провод. Красная пластиковая крышка стоп-сигнала — вот и все, что она могла видеть. Отверстие было слишком узкими, чтобы вместить даже ее руку. Все ее усилия оказались бесполезными. Это был тупик. Маленькое отверстие, через которое она не могла просунуть даже руку. Но теперь, когда в багажник проникал слабый дневной свет, Уэнсдей могла разобраться с механизмом внутреннего замка.       По крайней мере через пять минут, не получив ничего, кроме боли в руках, Аддамс сдалась. Кроме того, задавалась она вопросом — что еще она могла сделать, даже если бы открыла багажник, когда они ехали со скоростью шестьдесят миль в час по открытому шоссе?       В следующий раз, когда ее похититель подойдет, чтобы выпустить ее, он наткнется на то, что она сделала со стоп-сигналом и крышкой багажника, если только она не сможет вернуть все в точности так, как было. Каким-то образом она сама себе ухудшила ситуацию.       Дорога становилась все более ухабистой. Машина попала в пару небольших выбоин, добавив давления на ее плечи. Один толчок был достаточно сильным, чтобы заставить Уэнсдей болезненно поморщиться.       Она взяла отвертку и просунула её конец в отверстие, где раньше был стоп-сигнал. Надавила на верхние углы красной крышки, пытаясь ее сломать. Может быть, она могла бы подать сигнал кому-то, кто едет сзади.       На колеса обрушилось больше ударов.       Уэнсдей перевернулась, чтобы занять удобное положение, и надавила сильнее. Но жесткий пол багажника был беспощаден к ее телу. Правое плечо горело, энергия в руке угасала.       Один пластиковый угол выскочил, за ним другой. Из ограниченного обзора снаружи Уэнсдей могла видеть, что они находятся на двухполосном шоссе, где движение практически отсутствует.       Машина наехала на что-то похожее на «лежачих полицейских» на дороге, и в этот самый момент отвертка была выбита из ее руки. Уэнсдей сильно надавила, чтобы сместить остаток пластика.       Тормозная крышка поддалась и была потеряна из-за гравитации, когда авто наехало на кочки, и в то же мгновение Уэнсдей нащупала отвертку, отпустив ее. Инструмент лязгнул о дорогу и исчез из виду.       — Черт, это было мое единственное оружие, — с тоской подумала Уэнсдей.       Она повернулась, чтобы лучше видеть окружающую обстановку.       Аддамс не могла поверить в чистое совпадение, когда ее глаза увидели полицейскую машину, преследующую их. Она могла только надеяться, что полицейский остановил их из-за отсутствующего заднего фонаря. Как бы она ни ненавидела копов, это могло быть шансом сбежать от маниакального сумасшедшего.       — Что ты там делаешь?       У Уэнсдей все перевернулось в животе. Она повернулась и посмотрела на нижнюю часть крышки багажника.       Гравий бил по колесным аркам, когда они выезжали на обочину. Уэнсдей опустила голову назад к дыре, которую она проделала, и увидела, что у полицейской машины включены фары.       Коп остановил их.       Это был ее единственный шанс. Все может закончится через считанные минуты.       — Я знаю, что ты меня слышишь. Слушай и поверь мне, когда я говорю, что могу заставить тебя умирать медленно. Сначала я буду воплощать на тебе все свои сексуальные фантазии. Если ты подашь сигнал этому копу, я научу тебя что такое самые страшные пытки.       Уэнсдей услышала, как открылась дверца их машины, когда ее похититель вышел.       — Что я могу сделать для Вас, офицер? — парень использовал фальшивый акцент.       — Я видел, как у Вас отлетела крышка стоп-сигнала. Подумал, что стоит Вас остановить и сказать, что Вы где-то там потеряли что-то похожее на отвертку.       Пот хлынул в глаза Уэнсдей. Она подняла руку, чтобы вытереть капли. Стоит ли ей рискнуть и закричать? Она едва дышала, ожидая, что будет дальше.       — Да-да, я знал, что он болтается на соплях. Одним из моих поручений в городе было его починить.       — У Вас номера штата Флорида. Это долгий путь, чтобы добраться до СТО здесь, в Алабаме.       На несколько секунд наступила тишина. Затем Уэнсдей почувствовала, как нервы вибрируют в ее конечностях, когда она снова услышала голос офицера.       — Откройте, пожалуйста, багажник. Я хочу взглянуть на эту лампочку.

***