Время тишины

***

      Мортиша не двинулась с места, когда Гомес вернулся в гостиную.       — С кем ты говорил? — спросила она.       — Свидетели Иеговы. Их трудно прогнать сразу. Два назойливых парня со всеми этими вопросами о религии.       — Есть новости об Уэнсдей? Может она перезвонила от Энид?       — Никаких. Возьму машину и поеду ее искать.       Мортиша повернулась к мужу. Оперлась о спинку дивана, чтобы сесть: — Куда ты собираешься?       — Точно не знаю… — Гомес решал как половчее солгать жене. Но, посмотрев на ее напряженное лицо, передумал: — Для начала заеду на ту ярмарку чудес.       Мортиша покачала головой: — Уж там нашей Уэнсдей точно нет. Это последнее место, где она могла бы скрываться.       — И что тогда ты предлагаешь делать? — раздражённо спросил Гомес.       Вместо ответа Мортиша взяла пульт и включила телевизор. Гомес наблюдал, как она убавила громкость до минимума, быстро листая местные новости.       — Думаю, посижу тут, пока не пройдет головная боль, а потом начну всех обзванивать. Сначала поговорю с отцом Энид, а после найду номера тех друзей, о которых говорила Уэнсдей.       — Почему бы тебе не обзвонить заодно и больницы? Может быть, Уэнсдей попала в одну из них вчера вечером.       Гомес отвел взгляд, когда Мортиша сердито уставилась на него: — Утром ты получил ответы на все вопросы. Может это тебе стоит обзванить все больницы?       — Нет, я хочу объехать окрестности.       — Ты в порядке, Гомес? Если точнее — у нас все в порядке? Мы — родители, дочь которых не вернулась домой вчера вечером...       — О чем ты?       — Посмотри на свои руки, они трясутся. Ты не можешь сосредоточить взгляд, отводишь глаза то влево, то вправо. Ты будто не можешь устоять на месте. Все будет в порядке, ты знаешь, мы вернем домой нашу Уэнсдей.       — А как ты можешь быть такой спокойной? Или ты знаешь что-то, чего не знаю я? — покачал головой Гомес.       — Ты же знаешь, что это не так. Я просто не хочу реагировать слишком остро. К тому же, мне важно, чтобы первый час дня был спокойным, иначе я не справлюсь с этой ужасной головной болью.       Аддамс не мог больше сдерживаться. Он не мог поверить что жена могла быть такой эгоисткой. Их дочь до сих не вернулась. Ею интересовалась полиция, обвиняя в преступлениях, к которым Уэнсдей, как он считал, не имела никакого отношения. Гомес старался не думать о недавнем звонке, где ему четко приказали не вмешивать в поиски дочери полицию.       Ради спасения жизни своей дочери он будет держать полицию подальше от этого дела так долго, как сможет.       — Спроси-ка себя, что ты можешь сделать, чтобы вернуть дочь. Какие обязательства ты готова взять на себя?       — О чем ты? — спросила Мортиша, не отрывая взгляда от новостного канала. — Ты же знаешь, что я сделаю для Уэнсдей все!       — Так вставай и начинай что-нибудь делать, — голос Гомеса прозвучал громче, чем он намеревался.       Он совсем не хотел нападать на жену. Мужчина готов был расплакаться от того, какой несправедливой казалась ему жизнь. Он хотел биться головой о стену как сумасшедший, ломая череп над безумием всего происходящего. Судьба подарила ему двух дочерей, и обе оказались похищены…       Гомесу нужно было уйти из дома как можно скорее. Каждая секунда промедления была на счету жизни его младшего ребенка.       — Ты не в себе, — отрезала Мортиша. Она отложила пульт. — Думаю, первым делом я позвоню в полицию, чтобы узнать, не получали ли они новостей об Уэнсдей.       — Нет! Не делай этого! — закричал Гомес. — Я сам заеду в участок. Это всего в семи кварталах отсюда. Мы оба знаем, сколько бумаг нужно заполнить, чтобы подать пропавшего человека в розыск, и это то, что нельзя сделать по телефону.       — Поедем вместе, — предложила ему Мортиша, вставая с дивана.       — Нет. Оставайся дома.       Мортиша застыла на месте. Посмотрела на мужа и начала тереть виски круговыми движениями пальцев. — Почему?       — На случай, если Уэнсдей вернется или приедет кто-то еще. Просто пообещай мне одну вещь. — Гомес подошел к жене и схватил ее за руку выше локтя. Посмотрел Мортише прямо в глаза. — Пообещай, что пока ты не станешь привлекать полицию. Помнишь как они провалили дело с поисками Гуди? Позволь мне самому разобраться с этим. Хорошо?       Мортиша кивнула.       Гомес повернулся, схватил ключи от машины и, не сказав жене ни слова, быстро двинулся к выходу.

***

      В багажнике застыла неловкая тишина. Уэнсдей чувствовала, как случайная машина со свистом пронеслась по шоссе. Казалось, жара усиливалась. Раскаленный воздух был почти невыносим.       Девушка напряглась, услышав, как ключ вошел в замок. Ее это удивило; раньше похититель использовал специальный брелок, чтобы открыть багажник.       Затем она услышала тихий глухой стук.       — Ай, чувак. Я кажется сломал ключ в гребаном замке. Неудачно повернулся на проезжающую машину, и, должно быть, рука немного дернулась.       — Отойдите в сторону, — услышала Уэнсдей строгий голос полицейского.       Теперь она поняла, почему похититель решил воспользоваться обычным ключом.       — Ничего страшного, сэр. Просто ключ немного погнулся…       Уэнсдей услышала нотку волнения в голосе своего похитителя. Что-то должно было произойти между этими двумя в ближайшее время. Она оттолкнулась ото дна багажника и прикрыла глаза.       — Подождите здесь. В моей машине есть плоскогубцы.       Мимо с шумом пронеслась еще одна машина.       Несколько мгновений спустя Уэнсдей услышала скрежет плоскогубцев. Металл протестовал, когда кто-то снаружи продолжил возиться со сломанным ключом. Не прошло и десяти секунд, как горизонтальный свет прорезал тот немногий сумрак, что сохранялся в багажнике. Мягкий поток прохладного воздуха коснулся девичьих щек, когда крышка багажника открылась. Уэнсдей открыла глаза. Но снаружи никого не было видно.       И тут она услышала шум борьбы. Девушка полностью распахнула крышку багажника и села. Дневной свет был слишком ярким и резким. Ей пришлось несколько раз протереть глаза и прищуриться.       Двое мужчин боролись на краю обочины. Уэнсдей показалось будто они дрались за пистолет, который пропал из кобуры полицейского.       Она сделала пару движений, неуклюже пытаясь вылезти из багажника. И в этот момент раздался оглушающий выстрел.       Уэнсдей инстинктивно пригнулась. Вывалилась как соломенный куль из багажника и рухнула на землю. Ее ноги были совсем не готовы были к весу ее тела. Девушка тяжело опустилась на землю за машиной.       Она хотела помочь офицеру, но была не в состоянии это сделать. И к тому же она не хотела погибнуть от шальной пули, если пистолет выстрелит снова.       Уэнсдей огляделась по сторонам, пытаясь привлечь чье-нибудь внимание. На шоссе она увидела только одну машину, которая удалялась от них.       Уэнсдей подумала о полицейском автомобиле. Там наверняка должна быть рация. И может быть, есть еще оружие. Прихрамывая, она доползла к патрульной машине.       Водительская дверь была не заперта. Аддамс распахнула ее, забралась на водительское сиденье. Ее охватило предвкушение, что не похищение скоро закончится.       На пассажирском сиденье лежал ноутбук. Уэнсдей заметила пристёгнутый к приборной панели дробовик. Девушка решила, что рация — лучший вариант. Она заперла салон и начала нажимать на кнопки черного передатчика.       Как вдруг что-то ударилось о лобовое стекло. Уэнсдей отскочила назад и стукнулась головой о подголовник.       В стекле зияло отверстие, там, где только что прошла пуля. Парень, который ее похитил, стоял перед машиной и целился в Аддамс из пистолета.       — Вылезай оттуда нахрен, — сказал он. — Или следующая пуля окажется у тебя в башке.       Уэнсдей медленно отперла дверь и осторожно открыла ее. Она вышла и встала рядом с патрульной машиной на дрожащих ногах, которым все еще нельзя было доверять.       — А теперь садись на заднее сиденье.       Уэнсдей повернулась к машине похитителя, в которой до этого находилась.       — Нет, — закричал парень, размахивая пистолетом в ее сторону. — На заднее сидение патрульной машины, твою мать!       Уэнсдей развернулась и села в заднюю часть полицейской машины. Водительская дверь все еще была приоткрыта.       Она услышала, как парень спросил у полицейского ключи от его автомобиля. Уэнсдей не могла видеть офицера с заднего сиденья. Ее похититель все еще держал пистолет перед собой.       Аддамс откинулась назад. Должен же быть какой-то выход из всего этого. Она была так близка к спасению.       Уэнсдей едва расслышала, как полицейский спросил: — А как же я?       — Не в этом месте, не в это время, чувак!              Уэнсдей потянулась к дверной ручке. Намереваясь сбежать.       И тут пистолет выстрелил.       Дважды…

***