в объективе твоего страха

Комната мгновенно превратилась в ад. Пламя, подпитанное бензином, жадно слизывало дорогие обои и тяжелые шторы. Черный, едкий дым начал заполнять пространство, поднимаясь к потолку и выедая глаза. Сонхун не двигался. Он продолжал прижимать Сону к кровати, глядя на него с пугающим восторгом. Отражение огня в его зрачках делало его похожим на демона, наконец-то вернувшегося домой. — Чувствуешь, Сону-я? — прошептал он, игнорируя жар. — Это тепло... оно как твоя кожа. Скоро мы станем одним целым. Пеплом, который унесет ветер. Никто не найдет нас. Никто не разлучит. — Сонхун, ты сгораешь! Твоя одежда! — закричал Сону, чувствуя, как жар начинает обжигать легкие при каждом вдохе. Покрывало на краю кровати вспыхнуло. Сонхун даже не вздрогнул, хотя край его шелкового халата уже начал тлеть. Он был в трансе, в состоянии высшего экстаза, к которому шел все эти годы. Сону понял: взывать к разуму бесполезно. Сонхун уже мертв внутри. Собрав последние силы, Сону резко ударил Сонхуна лбом в переносицу. Раздался глухой хруст. Сонхун откинулся назад, из его носа хлынула кровь, а взгляд на мгновение расфокусировался. Этого момента хватило. Сону вывернулся из-под него и скатился с кровати на пол, где дыма было чуть меньше. Он бросился к тумбочке, схватил тяжелый стеклянный графин с водой и швырнул его в сторону балконной двери. Стекло не разбилось. Слишком толстое. — Ты не уйдешь! — взревел Сонхун. Он поднялся с горящей кровати, его фигура в дыму казалась огромной и бесформенной. Он бросился на Сону, сбивая его с ног. Они покатились по полу, опасно приближаясь к полосе огня. Сону чувствовал, как Сонхун вцепился ему в горло. Его пальцы были как стальные тиски. — Мы... умрем... здесь... вместе! — хрипел Сонхун, его лицо было залито кровью и сажей. Сону слабел. Перед глазами поплыли темные пятна, и это был не дым. В поисках спасения его рука нащупала на полу ту самую зажигалку Zippo, которую Сонхун бросил ранее. Она была еще горячей. Сону, не глядя, ударил Сонхуна ее острым краем прямо в висок, а затем, когда тот ослабил хватку, изо всех сил толкнул его ногами. Сонхун отлетел назад, прямо на полыхающую кровать. Тяжелый балдахин, охваченный огнем, рухнул на него сверху, накрывая пылающей тканью. — А-а-а-а-а! — раздался душераздирающий крик, который тут же сменился кашлем. Сону не стал смотреть. Он вскочил, схватил тяжелый стул и со всей силы швырнул его в панорамное окно. Со второй попытки стекло треснуло, и в комнату ворвался ледяной горный воздух. Кислород моментально усилил пожар — раздался гул, похожий на взрыв. Сону выскочил на балкон. Сзади него спальня превратилась в огненный шар. Он стоял на ледяном ветру в одной тонкой рубашке, глядя вниз. Высота была огромной, но внизу, под самым балконом, намело огромный сугроб. — Сону... — послышался слабый, хриплый голос из глубины пламени. Сону обернулся на секунду. В проеме двери, ведущей на балкон, он увидел силуэт. Сонхун стоял, охваченный огнем, как живой факел. Он не пытался спастись. Он просто протягивал к нему руку. — Сону... вернись... Сону закрыл глаза и прыгнул в пустоту. Ледяной холод поглотил его. Удар о снег был болезненным, из легких выбило весь воздух. Сону провалился глубоко, но почти сразу начал карабкаться наружу. Сверху, из окна поместья, вырывались языки пламени, освещая заснеженный лес кроваво-красным цветом. Он выбрался из сугроба и побежал к воротам, спотыкаясь и падая. В кармане, который он успел обыскать у Сонхуна перед прыжком, лежали ключи. Машина Сонхуна стояла у входа, занесенная снегом. Сону запрыгнул в салон, его руки так сильно дрожали, что он не с первой попытки попал ключом в замок зажигания. Двигатель взревел. Он нажал на пульт. Массивные кованые ворота начали медленно открываться. Сону вдавил педаль газа в пол, вылетая на узкую горную дорогу. В зеркале заднего вида он видел, как поместье на вершине холма превращается в гигантский костер. Он был свободен. Но в ушах всё еще звучал последний крик Сонхуна, а на шее горел след от чокера, который он так и не успел снять. Через десять минут гонки по серпантину Сону заметил впереди свет фар. Несколько машин перекрывали дорогу. Он ударил по тормозам, машину занесло. Из головного автомобиля вышел человек. Высокий, в длинном черном пальто. В свете фар его лицо казалось бледным, а взгляд — полным ярости и боли. Это был Джей.