в объективе твоего страха

Телефон выпал из дрожащих рук Сону, ударившись о мраморный пол. Звук разбитого стекла отозвался в ушах как похоронный звон. Сонхун жив. Эта мысль не принесла облегчения — только первобытный, парализующий ужас. Если Сонхун выжил в том аду, значит, его ненависть и одержимость стали сильнее законов природы. В этот момент дверь спальни распахнулась. Вошел Джей. Он был без пиджака, рукава рубашки закатаны, на лице — странная, предвкушающая ухмылка. В руке он держал бокал виски. — Ты побледнел, Сону-я. Неужели увидел привидение? — Джей подошел к нему и поднял разбитый телефон. Он взглянул на экран, где всё еще транслировались помехи. Его лицо не изменилось. — Значит, он всё-таки дополз до телефона. Живучий ублюдок. — Ты знал... — прошептал Сону, отползая вглубь кровати. — Ты знал, что он жив! — Я надеялся на это, — Джей отхлебнул виски. — Смерть в огне — это слишком легко для него. Я хотел, чтобы он видел, как я забираю всё, что он считал своим. Тебя. Твою преданность. Твою жизнь. Внезапно свет в пентхаусе мигнул и погас. Огромные окна превратились в зеркала, отражающие лишь темноту. Тишина стала абсолютной, пока её не нарушил резкий, скрежещущий звук металла об металл со стороны входной двери. Система безопасности, которой так гордился Джей, была взломана. — Он здесь, — выдохнул Сону. Джей поставил бокал на тумбочку и достал из-за пояса пистолет с глушителем. Его движения были расчетливыми и плавными. — Оставайся здесь. Я закончу то, что не доделал пожар. Джей вышел в гостиную. Сону замер, прислушиваясь. Он слышал тяжелые, неровные шаги — одна нога явно волочилась. Затем раздался голос Сонхуна, изменившийся, хриплый, похожий на шелест углей: — Джей... Ты всегда любил брать мои обноски. Но Сону — это не костюм из прошлой коллекции. Это моя душа. А я не могу жить без души. — Твоя душа сгорела, Сонхун, — ответил Джей. — Посмотри на себя. Ты — монстр. Сону боится тебя. Он дрожит, когда слышит твое имя. — Он дрожит, потому что любит меня, — прохрипел Сонхун. — Наша любовь — это боль. Ты никогда этого не поймешь в своем стерильном мире. Раздался хлопок выстрела, затем звук борьбы, грохот разбивающейся мебели. Сону не выдержал. Он выбежал в гостиную. Картина, представшая перед ним, была кошмаром наяву. Джей и Сонхун сцепились в смертельной схватке. Лицо Сонхуна было наполовину скрыто маской, но другая половина представляла собой месиво из ожогов и шрамов. Он выглядел как выходец из преисподней. Джей, всегда идеальный, теперь был в крови, его рубашка была разорвана. Они повалились на пол у панорамного окна. Сонхун сжимал горло Джея, а Джей пытался направить пистолет в голову противника. — Хватит! — закричал Сону, хватая с декоративного столика тяжелую статуэтку. — Прекратите оба! Они одновременно посмотрели на него. В глазах Сонхуна была безумная нежность, в глазах Джея — холодная ярость собственника. — Сону... иди ко мне... — прохрипел Сонхун, ослабляя хватку на шее Джея. — Не слушай его, он убьет тебя! — выкрикнул Джей, перехватывая пистолет. В этот момент Сону понял главную истину. Для Сонхуна он был вещью, которую нужно сломать, чтобы владеть. Для Джея он был трофеем, который нужно выставить на витрину, чтобы доказать свое превосходство. Никто из них не видел в нем человека. Он был лишь полем битвы для двух чудовищ. — Я не принадлежу ни одному из вас, — тихо сказал Сону. Он размахнулся и со всей силы бросил статуэтку не в них, а в огромное панорамное стекло. Закаленное стекло, ослабленное предыдущими ударами во время борьбы, пошло трещинами и с оглушительным звоном рассыпалось. Ледяной ветер на высоте пятидесятого этажа ворвался в пентхаус, сбивая с ног. Сонхун и Джей замерли, глядя на зияющую пустоту там, где была стена. Сону сделал шаг к краю. Его босые ноги стояли на осколках, но он не чувствовал боли. — Сону, нет! — закричали они в унисон, забыв о своей вражде. Сону обернулся к ним. На его лице впервые за долгое время появилась слабая, почти умиротворенная улыбка. Он потянулся к шее и с силой сорвал платиновый чокер, бросая его к ногам Джея. Затем посмотрел на Сонхуна, чей обгоревший облик больше не вызывал страха — только жалость. — Вы оба хотели владеть мной. Но небо не принадлежит никому. Сону сделал шаг назад, в пустоту. — НЕТ! — Сонхун бросился вперед, пытаясь схватить его за руку, но его обожженные пальцы лишь скользнули по ткани рубашки Сону. Джей выстрелил, но пуля ушла в потолок, когда он рванулся следом. Они оба замерли у края бездны, глядя вниз, где среди огней ночного города исчезал маленький белый силуэт. В этот момент два врага, два монстра, потеряли единственное, что связывало их с реальностью. Сонхун опустился на колени у самого края, его плечи затряслись в беззвучном рыдании. Джей стоял рядом, выронив пистолет, и смотрел на свои пустые ладони. Город продолжал сиять, равнодушный к трагедии, разыгравшейся на вершине мира. Сону был свободен. Единственным способом, который ему оставили. КОНЕЦ.