в объективе твоего страха

Утро наступило слишком быстро. Солнечные лучи, пробивавшиеся сквозь тяжелые шторы, казались Сону осколками битого стекла — такими же острыми и болезненными. Всё его тело ныло, напоминая о каждой минуте прошлой ночи. Сонхун ушел рано, оставив после себя лишь холодную вмятину на подушке и тяжелый аромат своего дорогого парфюма, который, казалось, въелся Сону под кожу. Сону с трудом сел, прижимая к груди шелковое одеяло. На прикроватной тумбочке лежал поднос с завтраком и записка, написанная каллиграфическим почерком Сонхуна: *«Приведи себя в порядок. В 11:00 тебя ждет сюрприз. Надень то, что я выбрал».* Рядом с подносом стояла коробка из белой кожи. Внутри Сону обнаружил ослепительно белый костюм и новый аксессуар — вместо старого браслета там лежал изящный тонкий чокер из черного золота с едва заметным красным камнем в центре. «Ошейник», — пронеслось в голове у Сону. Его затрясло, но ослушаться он не посмел. Галлюцинации прошлой ночи всё еще стояли перед глазами, смешиваясь с реальностью так плотно, что он уже не понимал, где заканчивается его страх и начинается воля Сонхуна. Ровно в одиннадцать дверь спальни открылась. Сонхун вошел, выглядя безупречно, как всегда. Его взгляд медленно скользнул по Сону, задерживаясь на чокере. — Тебе идет, — мягко сказал он, подходя ближе и поправляя воротник Сону. — Этот камень — не просто украшение. Он реагирует на твой пульс. Если ты снова решишь испугаться или задумать глупость, я узнаю об этом в ту же секунду. — Куда мы идем? — голос Сону дрожал. — Я обещал тебе сюрприз, — Сонхун взял его за руку и повел по длинным коридорам особняка. Они спустились на первый этаж, но вместо выхода на улицу Сонхун привел его в частный кинозал. В зале было темно, светился только огромный экран. — Садись, — приказал Сонхун, усаживая Сону в мягкое кресло и садясь рядом, не выпуская его ладони. На экране появилось зернистое изображение с камер видеонаблюдения. Сону присмотрелся и почувствовал, как сердце падает в бездну. Это был подвал. Темный, сырой, освещенный лишь одной лампой. В центре на стуле, привязанный и избитый, сидел человек. — Джей... — выдохнул Сону, впиваясь ногтями в ладонь Сонхуна. — Ты думал, что твой «спаситель» всё еще ждет тебя на террасе? — Сонхун повернулся к Сону, и в свете экрана его лицо выглядело по-дьявольски красивым. — Он пытался пробраться в систему безопасности моего дома. Очень самонадеянно. На видео к Джею подошел человек в черном и что-то прошептал ему. Джей дернулся, пытаясь вырваться, его лицо было искажено болью и яростью. — Сонхун, пожалуйста... — Сону упал на колени перед креслом Сонхуна. — Отпусти его. Он ни в чем не виноват, это я... это я просил его! — Я знаю, — Сонхун ласково погладил Сону по волосам. — И именно поэтому сегодня ты решишь его судьбу. Видишь эту кнопку на подлокотнике? Сону посмотрел на маленькую панель. — Один нажим — и его отпустят, но он навсегда забудет, как ходить, потому что мои люди перебьют ему колени. Два нажима — и он останется здесь, в подвале, моим «гостем» на неопределенный срок. Три нажима... и его больше никто никогда не найдет. Сонхун наклонился к самому лицу Сону, его глаза опасно сузились. — Но есть и четвертый вариант, Сону. Ты можешь ничего не нажимать. Ты можешь просто пообещать мне, что сегодня вечером, когда мы вернемся в спальню, ты сам, по своей воле, скажешь, что любишь меня. И тогда я, возможно, буду милосерден к нему. Сону смотрел на экран, где Джея снова ударили. Его тошнило от ужаса и отвращения к себе. Сонхун играл с ним, как кот с мышью, ломая его личность по кусочкам. — Выбирай, мой маленький лебедь, — прошептал Сонхун. — Время пошло.