Сердце демона тоже бьётся

Механизм заворчал, зашумел, что-то в нём взвыло, отказываясь двигаться, дверь приоткрылась на незначительное расстояние — пальца не просунешь — и встала. — А ну-ка, давайте-ка ещё раз, — проскрипел старческий голос. И вновь те же отвратительные звуки прокатились по помещению, скребя в голове. Дверь приоткрылась чуть больше, в щель смело просунули несколько рук, пальцами хватаясь за края, и послышался грозный выкрик: — Куда! Куда лезете! Руки исчезли. После пары-другой попыток дверь всё же отодвинули достаточно, чтоб позволить уставшим и голодным, просидевшим несколько дней взаперти пленникам выбраться из ловушки. Но только они порывисто шагнули к выходу, не сговариваясь, как в библиотеку протиснулась сначала одна фигура, а за ней следом — и вторая. — Вы… — опешил первым Хуа Бинань и замер, увидев, как поправляет одежды Лао Мэйсю. — Мы так переволновались! — Дама, наконец разобравшись со сползшим в сторону поясом, подбежала к своему племяннику и стиснула его в объятиях. Хуа Бинань опешил ещё сильнее. Хоть эта женщина уже успела открыть ему глаза на происходящее и сказала слова, в которых он так нуждался, в его голове ещё не сформировалось к ней столь трепетное отношение, чтоб подпускать так близко к себе. Потому стоял он столбом, знать не зная, что делать: не обнять — обидит, а обнять никак не получалось. Раздался спасительный кашель Цзян Си, привлёкший к себе внимание. Лао Мэйсю отпустила Хуа Бинаня и покосилась в сторону того, кто посмел нарушить их «воссоединение». Главу ордена Гуюэе она в мужчине не признала, а может, просто не хотела признавать, ведь других вариантов не оставалось: в библиотеке находились только двое — Хуа Бинань, в личности которого сомнений не могло оказаться, и, собственно, сам Глава, Цзян Ечэнь, которого дама ни разу в жизни не видела, но ведь должна была догадаться? Лао Мэйсю пребывала в уверенности, что ничего никому она не должна. И прокашлялась в ответ. Цзян Си несколько раз моргнул, решая, стоит ли принять подобный жест за оскорбление. Такой дерзости в своей жизни он ещё не встречал, даже от Хуа Бинаня, который в этот момент судорожно пытался придумать выход из ситуации. Лучшего решения, как хотя бы представить друг другу уже находящихся на грани конфликта, не нашлось: — Уважаемый глава Цзян, это Лао Мэйсю, моя тётушка по линии матери… Госпожа Лао, это Уважаемый Глава Цзян… — Да, я поняла, — отозвалась дама, чуть дёргая бровями. Её страж, вечно, по всей видимости, следовавший за ней, услышав, как представили незнакомого ему мужчину, поспешил поклониться. Лао Мэйсю стояла по струнке ровно и не шевельнулась. Хуа Бинань сглотнул ком в горле и продолжил: — Мы в порядке, правда, изрядно вымотались, устали и… голодны. В библиотеку тут же протиснулся не без труда в этот раз Пань Эйнгуо: — Говорил же, они проголодались! У старика оказалось куда больше манер, чем у презентабельно выглядящей дамы, — он незамедлительно согнулся в поклоне и по всем обычаям, как полагалось, уважительно поприветствовал Цзян Си. Хуа Бинань не спешил выдыхать. За его дядюшкой следовал мужчина преклонных лет, столь худой, что дверь вполне можно было не открывать дальше второй попытки, он бы и так свободно прошёл. Выглядел он неказисто: одежда поношенная, выцветшая, лицо сухое и потрескавшееся, изошедшее морщинами, в глазах стояла дымка, но что-то за ней слегка поблёскивало, и он так щурился, будто прятал этот огонёк за смятыми веками. Пока он кланялся и приветствовал Уважаемого Главу, ввалились Мэй Ханьсюэ, точнее, ввалился младший, впихнутый старшим, который не отставал ни на миг и явно не хотел застрять с братом в дверной щели. За ними чуть спокойнее и даже с некой элегантностью из проёма показался Линь Линьюй. — Это все? — Цзян Си не без раздражения окинул взглядом толпу, собравшуюся в секретной библиотеке Гуюэе. За дверью зашуршали, Глава поджал губы, но никого не появилось — по полу лишь продвинули несколько мешочков. — Молодой человек, а не зайдёте? — Пань Эйнгуо улыбнулся, сгрёб мешочки и вручил их оголодавшим. — Так ведь не дозволено, — отозвался из коридора Бао Циюнь, который впервые на памяти Хуа Бинаня не сунулся носом туда, куда не следовало. Цзян Си, решив, что терять нечего, разрешения не дал, но и не воспрепятствовал. Столько людей, одним больше, одним меньше — разницы уже никакой не будет. Пусть делают, что хотят. Его сейчас интересовала еда, которой он не видел пару дней точно, а то и дольше. Он с аккуратностью развернул ткань, чтоб добраться до кушанья, но... Рука чуть дрогнула. Никакой голод бы не заставил Цзян Си пересилить себя и попробовать подобное. Сдержав тяжкий вздох, Глава завязал мешочек обратно и вложил его в руку Хуа Бинаня, еле заметно покачав головой, а вслух сказал: — Поешь… ты устал. Хуа Бинань, стоявший теперь с двумя одинаковыми свёртками еды, недоумённо вскинул брови. Ему ещё не предоставилось возможности взглянуть на еду, и жест Цзян Си поначалу вызвал в груди нежный трепет, а после, вместе с осознанием, что послужило тому причиной, — и лёгкое разочарование. Лао Мэйсю, нарушая трогательную сценку для всех, кто наблюдал со стороны, нахмурилась: — А-Нань… у тебя что-то с рукой? Хуа Бинань на мгновение разучился говорить, заглянул в глаза Цзян Си и выдавил: — Да… мы случайно уронили шкаф, а когда пытались поставить его на место, я неудачно расположил её и сильно потянул… Цзян Си опустил взгляд. — Не волнуйтесь, госпожа Лао, — добавил Хуа Бинань, замечая возникшее напряжение, но отнюдь не у дамы, — через пару дней будет в порядке… уже даже не болит. Цзян Си, пользуясь тем, что стоит к толпе спиной, зажмурился. Лао Мэйсю не переставала хмуриться и хотела было уже сказать что-то ещё, но краем глаза заметила, как на неё глянул Пань Эйнгуо. Старик всегда отличался внимательностью к деталям. Перемены в лице и тоне его племянника никак не могли укрыться от наученного временем сердца. Хуа Бинань не сумел выразить признательность вслух, лишь слегка улыбнулся. Он боролся с желанием кинуть мешочки с едой прямо в лицо Лао Мэйсю, уж слишком много себе позволившей за такой короткий промежуток времени, а после шагнуть ближе к Цзян Си, заключить в объятия и целовать, приговаривая, что всё хорошо, что рука пройдёт, что это мелочи, что он ни в чём не виноват и вообще переживать по такому поводу — попусту тратить силы. И ведь ничего из этого делать было нельзя. Сердце Хуа Бинаня тихонечко заныло, и он поспешил вновь переключить тему: — Дядюшка Пань… вы нас не представили. Это… Старик, которого привёл с собой Пань Эйнгуо, словно осенний лист, прошелестел поближе. У него странно подгибались колени на каждом шагу, он упорно этому сопротивлялся, но иногда, когда ноги его гнулись, создавалось ощущение, что уклоняется от какой-то невидимой напасти сверху. — Чэнь Жуньгэ, — лист сломался пополам, хрустя. Тонкая полоса губ его изогнулась дугой, и глаз совсем не стало видно. С добродушной улыбкой, вызывавшей смешанные чувства, старик продолжил: — Я с этой проблемой не впервой сталкиваюсь… мы так, собственно, с Пань Эйнгуо и познакомились… Дверь тут старая и давненько замене надлежит, да мне никто не разрешал её менять, только пару раз просили починить. — Значит, сможете её починить? — Цзян Си открыл глаза и повернул голову, взглядом цепляясь за говорившего. — Смогу… чего уж не смочь, — хмыкнул Чэнь Жуньгэ, — но мне на то какой-то время потребуется, а вам бы отдыхать, Уважаемый Глава Цзян… Можете и завтра зайти. Я располагаю достаточным временем. — Нам бы… — Пань Эйнгуо не дал Цзян Си ответить, — вопросик один решить… Возможно, понадобится кое-что найти. А-Нань… отойдём? Хуа Бинань моргнул. Обратились к нему, да и совсем не тем тоном, который хотелось бы слышать. Он давно заметил за своим дядей одну привычку. По жизни тот был человеком добродушным и открытым, но, когда дело становилось плохо, вдруг превращался в серьёзную и довольно-таки грозную личность. Как раз сейчас голос его звучал так, будто ситуация стремительно ухудшается. То подтверждалось и внезапной, между строк читавшейся спешкой, ведь не отпустить уставших и голодных недавно ещё пленников из библиотеки можно было только по очень важной причине. — Говорите при всех, дядюшка Пань, мне нечего скрывать. — Да я не против, чтоб это слышал Уважаемый Глава… — начал старик, улыбнувшись обратившему на него внимание Цзян Си, — но… что до молодых людей… Мэй Ханьсюэ гордо смолчали, как могло показаться со стороны. Но по правде они проглотили языки, ещё когда Хуа Бинань сказал, что ему нечего скрывать, и дальше уже почти ничего не слышали. — Они близкие друзья Главы, — ответил племянник своему дяде, даже не задумавшись. Цзян Си поперхнулся, но почему-то решил вступить в спор родственников: — Если это касается семейных дел, то, думаю, вам и правда стоит обсудить это отдельно… — Именно, — подтвердила Лао Мэйсю, — это касается семейных дел, а потому… давайте всё же отойдём. — Не понимаю, что может быть такого у нашей… _семьи_… — произнёс Хуа Бинань. — Я хотел сообщить тебе новости о ребёнке… и пару… неожиданных подробностей по поводу его состояния, — пояснил Пань Эйнгуо. Лао Мэйсю сдержанно улыбнулась, полагая, что это должно урезонить взыгравшую честность Хуа Бинаня, но он был другого мнения: — Чудно. Глава Цзян в курсе о ребёнке. Да и Мэй Ханьсюэ тоже не помешало бы это услышать… Мы с ними встретились с чем-то похожим в поле. — Вы нашли ещё одного? — Глаза Пань Эйнгуо слегка расширились то ли от удивления, то ли от испуга. — Да… но он напал на нас, и в целях самозащиты пришлось его убить… Я не могу назвать его разумным. — Тогда всё совсем плохо... — Старик поник. — Мы тоже нашли… ещё нескольких. — Нескольких? — Именно. И что самое страшное, они не часть вашего рода… одним словом, они люди. Чистокровные люди. Это натолкнуло меня на некоторые мысли… но я не хотел спешить с выводами и для начала решил обсудить всё с тобой. Взгляд Хуа Бинаня прочертил длинную, ни на чём не останавливающуюся кривую. Мысли защёлкали быстро и сноровисто. — Как такое возможно? — спросил он наконец. — Это как раз то, что мне требуется обсудить… — Есть предположения? — Только одно. Это мутация. Но я до конца не понимаю, что её повлекло… поэтому не торопился уходить из библиотеки… Если Уважаемый Глава Цзян позволит, я хотел бы попытаться найти некоторые старые записи. Цзян Си только и смог, что кивнуть. В это мгновение очнулся старший Мэй Ханьсюэ: — Мы можем помочь? — Да… — ответил Пань Эйнгуо. — Найдите всё, что связано с прекрасными костяными бабочками… И… — старик повысил голос: — Молодой господин Бао! Зайдите уж и помогите нам. Наконец преграду в виде двери пересёк и Бао Циюнь, всё это время стоявший снаружи. — Тогда предлагаю разделиться… — Хуа Бинань вздохнул, не чувствуя никаких сил. — Уважаемый Глава… — Идём, — пресёк любые вопросы Цзян Си, — а пока мы ищем… Господин Чэнь, успеете починить дверь? — Конечно-конечно! Не беспокойтесь об этом, занимайтесь делами… — ответил старый мастер. Все разбрелись по разным направлениям, только Цзян Си с Хуа Бинанем не разделились. Во-первых, потому что ситуация требовала незамедлительного обсуждения, и в этот раз с глазу на глаз. А вторая причина до глупости банальна: они оба хотели провести как можно больше времени в компании друг друга и желательно без «близких друзей», родственников и других абсолютно посторонних личностей. — Что думаешь? — тихо начал Цзян Си, когда они отошли на достаточное расстояние, где их не слышали. — Думаю, что думать не способен… — Хуа Бинань пропустил усмешку. — Может, тогда стоило плюнуть и пойти отсыпаться? — Только не говори, что готов уйти и не следить за происходящим в твоей драгоценной библиотеке… Я подумаю, что ты и правда обезумел. — Я бы остался. — Предлагаешь мне спать, пока ты будешь тут, вымотанный, контролировать не самую сплочённую для работы команду? А вдруг случится что-то? — Ханьлинь, я-то разберусь… — Вот и разберись со своим состраданием. Я в порядке… Цзян Си остановился, Хуа Бинань сделал ещё один лишний шаг и тоже встал на месте. — Ты зол на меня? — Нет… просто не привык, что обо мне волнуются. Тем более ты. — Я всегда о тебе волновался. — Не так явно… — Слушай… они не знают, что было до их прихода. Я знаю. И мне кажется, ты не в лучшем состоянии, чтоб искать какие-то старые записи… тем более не думаю, что ты в восторге от темы этих записей. — Уважаемый Глава Цзян, не хотелось бы Вас расстраивать, но было невпечатляюще: я выдержал бы и… — Невпечатляюще?! Ханьлинь! Это что, шутка для тебя? Я тебя чуть не убил… — Я хотел тебя успокоить… Я чуть не умер только потому, что не видел смысла сопротивляться… Я могу выдержать, сколько нужно будет. И сейчас — нужно. Цзян Си тяжело вздохнул: — Как знаешь. Но, если в ближайшее время ничего не найдём, ты уйдёшь. — Тогда ты уйдёшь со мной. — Хуа Бинань усмехнулся и двинулся вперёд. Лишнего времени у них не было. Когда ищешь что-то определённое в груде ненужного, пространство, доверху заполненное всякой всячиной, может показаться абсолютно пустым. Вот и сейчас библиотека неожиданно потеряла бывалую мощь и превратилась в совершенно обычную, где не сыщешь требующееся, а лишь запутаешься и заплутаешь. Время шло. Группа совершенно разных людей и не совсем людей, оказавшихся внезапно одной командой, перебороздила множество шкафов и полок, а ведь до каких-то из них добраться в одиночку — задача не из лёгких: большинство находится наверху, подлететь на том же мече могут не все, и приходится лазать по лестницам. Хуа Бинань с Цзян Си не стали разделяться. Разве что для удобства первый ходил и изучал всё, до чего мог дотянуться с пола, а второй исследовал вершины. Оказалось, что шкафы заполнены не до самого потолка, и это облегчало задачу, но в сравнении с тем, сколько книг в целом находилось в библиотеке, то была капля радости в море отчаяния. Хотелось падать от усталости, взгляд замыливался, иероглифы плыли перед глазами. Не на всех корешках были какие-либо опознавательные знаки, а уж тем более — названия, приходилось открывать, вчитываться, закрывать и ставить на место. Смысл строк уже не улавливался, как ни старайся. Руки ломало, мышцы жгло от повторяющегося набора движений. И ведь ни конца, ни края не видно, а они снова ищут что-то, сами не знают, что… Цзян Си спустился, спрыгнул с меча и вцепился взглядом в Ханьлиня, медленно возвращающего какой-то свиток на полку. — Нашёл что-то? — Хуа Бинань не повернулся — не хватило сил. — Нет… — Цзян Си, подойдя к нему, взял за запястье и тем самым остановил от попытки взять ещё одну безымянную книгу. — Время истекло? — не без лёгкой ухмылки поинтересовался Хуа Бинань. — Хотел спросить… Что значило то «Не видел смысла сопротивляться»? — С чего ты вдруг… — Ты ведь мог хотя бы попытаться. — Зачем?.. Я не хотел тебя ранить. Да и… моя цель выполнена… ты жив, а я… — А ты сопротивляйся до конца. Какая бы угроза ни нависла, как бы больно ни было, сопротивляйся. Не смей сдаваться. — Цзян Си… — Я найду тебя. Что бы ни случилось. Я думал, что делать дальше… ты теперь находишься в постоянной опасности. Если узнает кто-то, чьё мнение нам не подвластно… — Меня попытаются убить… — Обещай, что в таком случае ты выдержишь. Я найду тебя. Хуа Бинань кратко кивнул.