Сердце демона тоже бьётся

Беспокойство не заставило себя долго ждать. С Пика Сышэн слетело несколько совершенствующихся на мечах. Двигались они в паре чжанов над лестницей, спускаясь всё ниже. Первыми заметили следы крови, а уже потом — и ошмётки, оставшиеся от их бывших соратников. — Облетайте лестницу, — скомандовал один из заклинателей. — Ты — возвращайся и сообщи уважаемому Главе Сюэ. Один из старших учеников тут же кивнул, развернулся и пустился на всей скорости обратно. Остальные облетели лестницу и начали петлять меж деревьев и внимательно рассматривать ступени, сам лес, чтоб отыскать выживших или угрозу. Видели пока только части тел: кости, волосы, уши, где-то пальцы и другие конечности. Нашли даже чью-то ногу, погрызенную и покрывшуюся тёмными пятнами. Быстро стало ясно: дело плохо. Когда Глава Сюэ наконец прибыл с несколькими десятками заклинателей, они обыскали всю лестницу и тут же приступили к прочёсыванию леса. Никто не понимал, сколько людей умерло, а сколько всё же успело сбежать. Кто-то мог спрятаться. И его точно нужно было найти. Имена тех, кто сегодня возвращался на Пик, и тех, кто пошёл им навстречу, выкрикивали на каждом углу. Но никто не откликался. Сюэ Мэн, летящий над лесом, старался глазами следить сразу за всеми, что было никак невозможно. Радиус поисков расширялся, но не успел достигнуть того, на котором заклинатели перестали друг друга слышать, как от крика вспорхнули полчища птиц и перекрыли Сюэ Мэну обзор. Он, невзирая на преграду, мгновенно повёл меч вниз, на звук. Среди деревьев шла борьба. Ожесточённая. Вспышки затмевали небо, а от взрывов дрожала земля. С Пика Сышэн слетели ещё несколько десятков мечей, стремясь к месту действия. Глава Сюэ озирается по сторонам, стараясь определить, где и с кем происходит бой. Он не видит. Он не ощущает. Все чувства внутри него застыли и не смели шелохнуться. Битва словно идёт сразу в нескольких местах, но перед глазами размахивают мечами и кружатся в смертельном танце только его соратники. Кто-то падает и кричит от боли, а Сюэ Мэн слышит только их эхо. Он не так уж и давно стал Главой ордена. И что-то, в нём надломанное, воет о его беспечности, о том, что он не готов, о том, что не справляется, не умеет руководить и брать всё в свои руки. Несколько человек уже погибли страшной смертью. Сейчас от Сюэ Мэна, как ему казалось, зависит, погибнет ли ещё кто-то. Возможно, это и не было его ответственностью, но всё внутри твердило: это так. Застыв посреди разгорячённой битвы, Сюэ Мэн ослабил хватку на мече — всё валилось из рук. Он пошатнулся, побоялся упасть и отступил на шаг назад. Мир плыл. — Глава Сюэ! — Уважаемый Глава! Что-то приближалось к Сюэ Мэну. Наверное, быстро приближалось, но он лишь по фэню начинал чувствовать всё. Сначала пробрала лёгкая дрожь, потом электрические разряды рассыпались по мышцам, и те напряглись, даже слишком, рука сжала меч, побелели костяшки, скулы заныли от боли и злости. Что-то было всё ближе и летело прямо на Сюэ Мэна. Он вскинул руку с оружием, но она двинулась так медленно и плавно, что он сразу понял: он не успеет защититься. Монстр влетел в него, не оставляя надежды. Боль пронзила всё и сразу.

***

Сюэ Мэн всё сделал верно. Он не знал об этом и не узнал до тех пор, пока не очнулся на кровати в окружении лекарей. Его промедление привлекло монстра, а остальным дало время совместно атаковать. Глава принял удар на себя, и монстра удалось схватить. Сам Сюэ Мэн не пострадал слишком сильно — больше был обескуражен собственной беспомощностью, чем на самом деле ранен. Многие восприняли это как просчитанный ход и уже праздновали где-то поимку существа, да возносили к Небу благодарности и вечную память погибшим друзьям. Некоторых заклинателей спасти удалось: они успели убежать в лес, и по вечеру их нашли, доставили в орден и передали лекарям; за это тоже бесконечно кланялись и бормотали восхваления. Сюэ Мэн же лежал и совершенно не слышал, что говорили ему старейшины и лекари. Он всё думал, что жизнь внезапно стала совсем неправильной. Рядом не было Учителя, который, казалось, не дал ученику достаточно знаний, чтоб сделать из него хорошего Главу. Рядом не было брата, глупого и своенравного, но такого надёжного и любимого, способного подставить плечо и предложить помощь. Сюэ Мэну не хватало поддержки и близких. Он чувствовал себя одиноким, слабым и маленьким. Он хотел перестать быть взрослым, отвечать за чьи-то жизни, хотел вернуть прошлое: смотреть на сильного отца и нежиться в объятьях матери. Где это всё? Почему он стал таким одиноким? Почему никто рядом не считается ему ни близким другом, ни опорой… ни… Шум резко стих, а на лоб Сюэ Мэна легла до боли знакомая, чуть прохладная рука. Он плохо слышал, но всё же смог разобрать голос, а когда открыл глаза — сразу узнал того, кто говорил. — Как ты? Над кроватью стоял Мэй Ханьсюэ. Старший Мэй Ханьсюэ. Его выдавали серьёзный взгляд и то, как быстро он убрал руку. — Я… в полном порядке. — Глава Пика Сышэн попытался подняться и сесть, но руки почему-то не выдержали его собственный вес. С первой же попытки он повалился обратно, зажмурив глаза. — Лежи… — Мэй Ханьсюэ выглядел более чем обеспокоенно. — Мы поговорили со старейшинами… и видели то, что напало на тебя. Боюсь, ситуация не так проста, как кажется… — Его не убили? Кто это был? Мэй Ханьсюэ вздохнул и присел на кровать: — Не знаю. Но это существо… оно не первое. И наверняка не последнее. О ситуации нужно сообщить. — Был ещё один? — Мы видели уже подобное… В Гуюэе. Мэй Ханьсюэ не мог рассказать всего, но картинки в его голове всплывали более чем явно. Поле. Хуа Бинань. Монстр. Только в тот раз они видели молодую особь. А сейчас, по всей видимости, повстречались со взрослой. — В Гуюэе… — Сюэ Мэн встревожился только больше. Он старался не показать этого, но оказался слишком плох в искусстве притворства. — Как чувствует себя Цзян Ечэнь? — Он почти оправился. И насчёт него… Могу я просить тебя написать письмо? Ситуация кажется крайне серьёзной… и затронет она как Верхнее, так и Нижнее царство. Стоит собрать совет. И придётся в нём участвовать. Сюэ Мэн фыркнул. Он понимал, что Мэй Ханьсюэ говорит правильные вещи. Но не хотелось верить, что всё так плохо, что опять происходит что-то ужасное. Однако на этот раз Сюэ Мэну придётся справляться с этим как Главе ордена. Он медленно кивнул. Ему помогли сесть. И вместе со старшим Мэй Ханьсюэ они написали несколько писем. Одно незамедлительно отправили в орден Гуюэе. Ещё одно — лично от Мэй Ханьсюэ — во Дворец Тасюэ. А третье — к Уважаемому учителю Сюэ Мэна, Чу Ваньнину. Молодой Глава решил, что обязан оповестить Учителя о случившемся, а также попросил у него возможной помощи. Сюэ Мэн не был уверен, что справится один. Точнее можно сказать, что он знал: он не справится. Между строк читались всё его жгучее отчаяние и мольба откликнуться. Удивлению его не было предела, когда уже через два дня Чу Ваньнин в сопровождении Мо Жаня стоял у его кровати. Ничуть не поменявшиеся, только сильно обеспокоенные. Состояние Сюэ Мэна беспокоило не только их. За два дня многое успело измениться. Монстра, которого схватили в лесу, поместили под барьер и приковали цепями к земле. Он смиренно сидел и казался неживым. Почти. Его не кормили и не поили, а он не пытался высвободиться. Только единожды он поднял голову, до того обращённую лицом к земле. Это произошло, когда к барьеру приблизился заинтересованный тварью Мо Жань. Они встретились озлобленными взглядами. Мо Жань ушёл, а Монстр, тихо рыча на каждом выдохе, смотрел ещё долго ему вслед. Все, кого успел ранить монстр, скоропостижно скончались. Ни один лекарь на Пике Сышэн не смог им помочь. Их тела покрывались пятнами и нарывами, шедшими от промытых и обработанных ран. Больным пускали кровь, поили настоями, но ничего не помогало. Один за одним все выжившие и спасённые умерли. И Сюэ Мэну час за часом становилось хуже. Его ранили не так сильно — он всё же успел на последней секунде чуть податься в сторону, Монстр вцепился зубами в его ухо и почти оторвал, когтями нанёс несколько царапин, но на том и всё. Но и этого оказалось достаточно. Пик Сышэн, переживавший за своего Главу, днём и ночью молился всем богам и ставил благовония на каждом шагу, лишь бы Небеса помогли Сюэ Цзымину оправиться и встать на ноги. Чу Ваньнин не оставлял ученика практически ни на миг. Долгой ночью, когда Сюэ Мэна била горячка, а лекари уже и не знали, что делать, с тихим стуком в комнату Главы зашёл Мэй Ханьсюэ. Он кивком попросил Чу Ваньнина выйти с ним и только в коридоре заговорил, медленно шагая к выходу из дома: — Состояние Главы приняло неожиданный поворот… мы обеспокоены. Я подумываю о том, чтоб отправиться в орден Гуюэе и просить помощи… К ним должно было уже дойти письмо. Если совет назначат на ближайшие дни, а так, скорее всего, и будет, Сюэ Цзымин будет просто не в состоянии туда явиться. Не говоря уже о том, что мы можем его… «Потерять» повисло в воздухе. — Отправляйтесь. — Чу Ваньнин кивнул. Он понимал всю серьёзность, держался холодно и отстранённо, не в силах показать собственный страх. — Если Цзян Ечэнь сможет прислать кого-то… Слова вертелись на языке, но в предложения собираться отказывались. — Думаю, он не откажет в такой услуге. — Мэй Ханьсюэ поклонился. — Вы задержитесь? — О другом и речи быть не может. Для Пика Сышэн ночь длилась так долго, что рассвет хотелось праздновать. Вдохнуть холодный утренний воздух и улыбнуться — хотя бы просто тому, что ты жив и можешь насладиться следующим днём. Одновременно с тем каждый совершенствующийся переживал о состоянии их главы. И со вдохом, с радостью пришедшего нового дня они чувствовали горечь. Они не хотели испытывать счастья, пока Сюэ Цзымин находился в тяжёлом состоянии. И труднее всего встречать рассвет было младшему Мэй Ханьсюэ, мчавшемуся на всей скорости к острову. Он успел туда почти к полудню. Небо затягивало тучами. Возвращалась страшная ночь, а с ней и сердце замирало от переживаний. Посла из Дворца Тасюэ встретили и отвели в дом Главы Цзян. Мэй Ханьсюэ нервничал, теребил рукав и уже совершенно никак не сдерживался, когда один остался дожидаться Цзян Си. Стены дома чужие. Чужой и запах, хотя раньше Мэй Ханьсюэ нравилось в доме Главы Гуюэе. Сейчас он будто не на своём месте. Всё его нутро рвётся обратно на Пик Сышэн, а каждая секунда бьёт, как удар под дых. Какая-то из них может оказаться последней. Ему нельзя медлить, нельзя бояться. Когда появился Цзян Си, младший Мэй Ханьсюэ чуть не разрыдался, рвано вдыхая воздуха больше, чем могли уместить его лёгкие. — Сюэ Мэн! Он умирает! Цзян Ечэнь застыл, успев сделать лишь один шаг от двери, ведущей в комнату для приёмов.