Сердце демона тоже бьётся

Цзян Си быстро вернул самообладание, поборов нахлынувший шок, и кивнул Мэй Ханьсюэ в сторону коридора. — Идём, расскажешь сразу всем… или… — Глава замер и обернулся, чуть приподнимая брови. В его голове вдруг возникла мысль, что Мэй Ханьсюэ хотел бы для начала обсудить всё лично. — Нет, пойдёмте. — Но тот лишь кивнул. Они спешным шагом добрались до комнаты, где сидели Хуа Бинань с Ши Мэем и Бао Циюнем, выслушивающим очередную лекцию. Хуа Бинань поднялся первым: — Ханьсюэ? Мы получили письмо вчера вечером… Следом вскочил Бао Циюнь и поспешно поклонился. Чуть растерянно встал и Ши Мэй и тоже чуть склонился. — У нас… — начал Мэй Ханьсюэ, удивлённо рассматривая Ши Мэя, и медленнее и уже не столь уверенно всё же закончил фразу: — Беда… Хуа Бинань проследил за его взглядом: — Я потом объясню. Рассказывайте, что стряслось. И Мэй Ханьсюэ пересказал всё, что случилось на Пике Сышэн. Некоторое время все молчали. Цзян Си успел отойти к окну и даже не смотрел в сторону рассказчика. Хуа Бинань тоже глядел в сторону. Все думали о чём-то своём. Тишину решился оборвать вмиг посерьёзневший старейшина Ханьлинь и попытался выставить на обсуждение первую проблему ситуации: — Взглянуть бы на него. — Нельзя тебе туда, — отозвался Цзян Си. — Это да… — Зато мне можно. Я отправлюсь, — резко влез в обсуждение Ши Мэй. — Куда ты отправишься? Рехнулся? — Хуа Бинань грозно перевёл на него взгляд. — На Пик Сышэн. — Ши Мэй не отступился. — И что ты сделаешь?! Заправь свою самоуверенность обратно за пояс. — Ты вновь меня недооцениваешь? Хуа Бинань устало выдохнул, заметил, как наблюдал за этим разговором Мэй Ханьсюэ, и обратил взгляд на него: — Вы недоговариваете что-то, Ханьсюэ? — Дело в том… — тот осёкся, — в том, что на Пике Сышэн сейчас находятся Чу Ваньнин и Мо Жань. — Кто бы сомневался… — Хуа Бинань хмыкнул. — И что? — Ши Мэй, не собираясь слушаться старшего, стоял на своём. — Я всё равно отправлюсь туда. Сюэ Мэну нужно помочь. Какая разница, кто там есть?.. — Какова наглость… — Хуа Бинань не сумел сдержаться и тихо рассмеялся. — Ладно… есть у меня идея. Бао Циюнь, молнией мчи к дядюшке Пань. Пусть свяжется с этим своим другом, что дверь нам чинил… Может быть… они помогут. Ученик сорвался с места и, даже не попрощавшись, вылетел из дома Главы Цзян. — Вы что-то придумали? — Мэй Ханьсюэ с надеждой разглядывал демона, всё больше утверждаясь в его человечности. — Может быть… — загадочно повторил Хуа Бинань. — А пока есть время — расскажите-ка все подробности. Всё, что запомнили. Каждую царапину Сюэ Мэна, каждое изменение, что с ним происходило, когда состояние становилось хуже, а когда, если такое было, — лучше. Мэй Ханьсюэ, немного подумав, вновь стал говорить. На этот раз стараясь не упустить ни одной подробности. Он описывал каждую морщинку на лице Сюэ Мэна, которую только мог вспомнить. Каждое пятнышко, изменение тона кожи, голоса, движения глаз, рта, вдохов и выдохов. Хуа Бинань внимательно слушал, подмечая для себя каждую мелочь. Цзян Си всё разглядывал вымахавшее за окном дерево. Ветви того легко дрожали под набирающим силу ветром. Когда Мэй Ханьсюэ высказал всё, что только мог, вновь повисла тишина. Ветер свистел, ускоряясь. Деревья шелестели под его гнётом. — У кого-то есть… — Хуа Бинань тяжело вздохнул, — мысли? — Никаких, — отрезал Цзян Си. И это прозвучало так, будто он попытался отмахнуться от разговора. Слишком сухо, быстро, безразлично. Хуа Бинань медленно подошёл к нему и уложил голову на чужое плечо: — А-Си… — Голос упал в тёплый мягкий шёпот. Шелестом разнёсся, обволакивая слух Главы и щекоча его голову изнутри. Цзян Си протяжно выдохнул и, не отрывая взгляда от покачивающихся веток, нащупал руку Хуа Бинаня, медленно стиснул его пальцы, притянул к себе и прижал к груди. — Дождь начинается. — Выйдем на улицу? — Не-ет… — тянет Цзян Си, сильнее сжимая руку Ханьлиня, — промокнешь. Хуа Бинань испускает тихий смешок. Мэй Ханьсюэ позади них еле слышно кашляет. Они оба решают не замечать эту слабую попытку привлечь внимание. Оставаться в его центре, конечно, тоже не слишком хочется. Но не хочется и двинуться с места, нарушив тепло между телами, и разбить лишними словами миг спокойствия, что заканчивался ровно там, где края одежд легко покачивались на залетавших в комнату порывах ветра. Мэй Ханьсюэ видит, как Хуа Бинань плавно поворачивает голову, чтоб говорить Цзян Си прямо на ухо. И шепчет что-то. Что-то, что не услышал даже Ши Мэй. Оно не вышло за пределы слуха Цзян Си, осталось ведомо только ему. Оно предназначалось лишь ему. И Хуа Бинань не хотел, чтоб этими словами владел кто-то ещё, а знание — уже своего рода власть. Они стояли так до тех пор, пока не вернулся Бао Циюнь. Мэй Ханьсюэ удивлённо не сводил с них взгляда. Сам он устал и присел на пол. Ши Мэй устроился на краю кровати и не шевелился. Ворвавшийся в комнату мальчишка даже слегка опешил, завидев такую картину. Находящиеся в комнате совсем не похожи были на людей. Они казались статуями, фигурками, иллюзией — чем угодно, но не настоящими, живыми людьми. — Я… — Бао Циюнь чуть успокоился, когда к нему навстречу поднялся Мэй Ханьсюэ, — привёл… господина Пань и господина Чэнь. Цзян Си наконец шумно вдохнул: — Когда-то это всё… кончится. — Обязательно. — Хуа Бинань отмер и, не отпуская руку Главы, потащил его вон из комнаты. — Ши Мэй, идём с нами. Ши Минцзин поднялся, к нему вмиг подбежал Бао Циюнь и предложил руку помощи — в буквальном смысле. Все четверо зашли в гостиную, где уже находились старики и по-свойски раскладывали чайные принадлежности. Пань Эйнгуо замер в полусогнутом положении у полочки с изящно расписанными пиалами. Он медленно разогнулся, чувствуя на себе тяжёлый взгляд Главы ордена и стараясь сделать самое будничное выражение лица: — Мы тут… немного… похозяйничать хотели. Чтоб, когда вы спуститесь, уже и чай был готов. Цзян Си молчал. Хуа Бинань держал его за руку и тоже молчал. Ши Мэй, не стерпев, вышел из-за их спин вперёд, и Пань Эйнгуо тут же широко распахнул глаза и воскликнул: — Дорогой мой! Где же ты был?! — Дядя подбежал к племяннику, обхватил его большими руками и так сжал, что Ши Мэй еле сдержался, чтоб не издать жалобное: «Помогите». Хуа Бинань слабо улыбнулся, покачал головой и с почти спокойной душой утянул за собой Цзян Си к чайному столику. — Мэй Ханьсюэ, будьте добры, перескажите ещё раз историю… только вкратце. Пань Эйнгуо отвлёкся от внезапно нашедшегося второго племянника и миг спустя изменился, посерьёзнев. Видимо, Бао Циюнь успел подготовить дядюшек. Чэнь Жуньгэ же спокойно сидел, притворяясь то ли ветошью, то ли дряхлой куклой, смотрел в пустоту стеклянным взглядом и ничего не говорил. Только поприветствовал всех низким поклоном головы. Ещё раз прозвучала уже знакомая многим история. Умелые руки Хуа Бинаня заварили чай. Цзян Си всё смотрел, как тот ловко справляется с каждым этапом, а когда наполнилась последняя пиала, почти сразу же накрыл одну из рук Бинаня своей. В Цзян Си сейчас было столько скрытой тревоги, что это чувствовалось через любое касание. Ханьлинь хотел защитить его, забрать хотя бы часть этих переживаний, утолить чем-то горечь, но совершенно ничего не мог предложить, кроме как попытаться помочь Сюэ Мэну. А для этого сейчас всем нужно было сосредоточиться. История кончилась. Допили второй пролив. — Что ж… стремительно всё, конечно, развивается… и я, если правильно понимаю, чего вы ждали от меня, не откажусь помочь в чём бы то ни было, — начал Пань Эйнгуо. — Но, многоуважаемые господа… к чему мы с вами обеспокоили моего старого друга? — Я хотел попросить его помочь сделать одну вещь, — ответил Хуа Бинань и улыбнулся, обращая взгляд к Чэнь Жуньгэ, но продолжая говорить с другим: — Помните, дядя… Когда-то давно мы с вами пытались создать устройство, что способно было бы передавать голос на любом расстоянии и без задержек. Вы тогда что-то говорили про части одного целого, нераздельно связанные… но у нас так ничего и не получилось. — Да… — протянул Пань Эйнгуо, — я припоминаю что-то такое… — И где вы только о таком услышали, мой милый друг? — Чэнь Жуньгэ заговорил внезапно. Он всё так же шелестел, как и в прошлый раз. Улыбнулся той самой загадочной, нечитаемой улыбкой и продолжил: — Вы бы ещё сложней чего придумали… ну да ладно. Есть один способ сделать вещь, о которой Вы говорите. Но вот в чём дело… Зачем она Вам? Вы ведь не сможете передать через неё какую информацию. — Если один объект и вправду станет нераздельно повторять всё за другим… можно передавать информацию. Мы же можем передавать голос на небольшие расстояния. — Хуа Бинань вытянул руку. Из небольшой вазочки, стоявшей в углу комнаты, вылетела пчела и присела к нему на кончики пальцев. Она переползла с безымянного на средний, покрутилась, и только тогда Ханьлинь мягко тряхнул ладонью, отпуская насекомое. Чэнь Жуньгэ чуть шире приоткрыл глаза, почти не провожая взглядом улетающую обратно пчелу: — Да… и вправду… Вы же можете запечатать в каком-то предмете свой голос… Я и позабыл об этом. Тогда да. Тогда у нас может получиться… но… процесс создания резонирующих — связанных — предметов… тоже… вызывает некоторые вопросы. — Какие? — Хуа Бинань продолжил время от времени подливать чай, хотя всё более неохотно. Неохотно, потому что каждый пролив заставлял его на несколько секунд отрываться от ладони Цзян Си. — Нам нужен один объект… единичный… но разделенный надвое. Не знаю, как бы Вам это объяснить… Хуа Бинань кивнул: — Да. У нас ведь есть… что-то вроде… — Он посмотрел в сторону Ши Мэя и улыбнулся. — Мы одно. Но нас двое. — Нет… — Чэнь Жуньгэ сначала пошёл в отказ, покачал головой, но через несколько мгновений взгляд его изменился. — Хотя… может быть и да. Нужно попробовать. Обязательно нужно. А ну-ка, молодые господа, поднимайтесь… попробуйте его создать, проведём некоторые испытания. Если Вы сами и не являетесь тем, что нам нужно, то, наверное, вполне можете создать подобное… — Вы уверены, что это обязательно сейчас? — встрял в разговор Мэй Ханьсюэ, когда Хуа Бинань уже успел встать на ноги. Тот окинул посла слегка осуждающим взглядом: — Понимаете, Ханьсюэ… С Вами отправляется Ши Мэй, который, хоть и на многое способен, не буду уж недооценивать его в этом, но… не располагает тем, чем мы располагаем здесь, в Гуюэе. А если у нас будет возможность прямой связи, он спокойно передаст нам сюда всю информацию, которую получит, а мы найдём решение, передадим незамедлительно ему, а он… сможет уже заняться самим лечением. Хуа Бинань на секунду замолчал, позволяя Мэй Ханьсюэ переварить объяснение, а после добавил: — Вы бы пока занялись сборами всего, что может пригодиться. Уважаемый Глава? Цзян Си поднялся, кивнул Ханьлиню и направился вон из комнаты. Мэй Ханьсюэ поспешил за ним. — Бао Циюнь, иди помоги старшим. — Да, учитель. — Ученик сорвался с места и тоже скрылся за дверью. Хуа Бинань проследил за ним и повернулся к Чэнь Жуньгэ: — Приступим? Что от нас требуется? — Создать абсолютно одинаковые, связанные объекты. Полностью повторяющие состояния друг друга. Хуа Бинань встал рядом с Ши Мэем, что старался не переступать с ноги на ногу. Всё происходящее казалось немного странным. Неужели нельзя было просто полететь на Пик Сышэн? И забрать оттуда Сюэ Мэна, доставить его сюда и разобраться? Неужели сейчас они не потеряют больше времени, чем потратили бы так? Хотя, если Хуа Бинань принял такое решение, значит, так было быстрее и надёжнее. Они зачем-то взялись за руки. Но ни одному из них не хотелось мгновенно размыкать ладони. — Один небольшой шарик воды. Нейтральный… — бросил Хуа Бинань тоном, которому немного оставалось до командного, и зачем-то закрыл глаза. — Нейтральный? — переспросил Ши Мэй. — Просто думай об этом как о факте. — Ладно… Они замолкли. Между ними возникла капля воды. Она медленно увеличивалась и росла до шарика размером с кулак. — Возможно, вода не самое правильное… — Чэнь Жуньгэ хотел их остановить, покачнулся вперёд, но что-то остановило его самого. — Нет… нет, продолжайте. Он внезапно понял, как это будет работать. Они создают единый объект. И если бы хозяин объекта находился далеко, то он бы, конечно, не сумел поддерживать какую-либо из частей объекта. Но, если Ши Мэй будет в одном месте, а Хуа Бинань в другом, — они, являясь абсолютно одинаковыми с энергетической точки зрения, смогут поддерживать объект на любом расстоянии. И объект не изменится, не станет чем-то иным. Вода подходила как нельзя лучше: она всё ещё была их основной стихией. Хуа Бинань открыл глаза и отпустил руки Ши Мэя, а потом только осторожно тронул шарик, отщипывая от него каплю размером в половину рисинки. — Нужно ли нам что-то ещё с ними делать? — Если они уже не заряжены лишь фактом подобной манеры создания… то я даже не знаю, что вы можете с ними сделать, — ответил Чэнь Жуньгэ. — А как нам их зарядить? Хуа Бинань попытался воздействовать на отделённую им капельку, но основная масса воды не изменилась. — В том-то и загвоздка… ты не можешь просто отделить часть — это уже будут два предмета. Тебе нужно разделить воду, а не отделить от неё часть. Хуа Бинань лёгким движением загнал капельку обратно в общий шарик. — Как? Чэнь Жуньгэ медленно поднялся и достал из-за пояса небольшой кинжал: — Не думай про оружие. Не думай про себя — только о воде. О том, что она — одно целое. И продолжает им быть даже после разделения. Разрежь. Хуа Бинань принял кинжал и долго собирался с мыслями, пока наконец медленно не провёл лезвием через середину шарика. На удивление фигура превратилась в две полусферы, так и застывшие в воздухе. Хуа Бинань аккуратно ткнул одну из них — она изогнулась, и вторая в точности повторила движение первой, будто отражение в зеркале. — Так? — удостоверился Хуа Бинань. — Да! — воскликнул Чэнь Жуньгэ громче привычного. И медленно, почти на цыпочках подобрался к созданному, как ему казалось, произведению искусства. — Именно так… восхитительно. Хуа Бинань ещё шевельнул кинжалом. Две полусферы стали четырьмя кусочками. Тонкие пальцы сжали один из них — за ним сжались и остальные. Четыре кусочка стали четырьмя капельками и затвердели, напоминая теперь на ощупь тесто. — Господин Чэнь… могли бы вы создать оболочку для этих капель? Чтобы можно было контролировать и изменять сам звук? Увеличивать громкость или заглушать… С чарами, позволяющими это сделать, я помогу. Хотелось бы… упростить задачу, чтоб не применять чары каждый раз, а они уже… — Да, я понял Вас. Чтоб всевозможные чары уже были заложены в суть устройства. А вы только указывали, что именно хотите сделать. Могу. Хуа Бинань улыбнулся и кивнул: — Тогда приступим? И ещё было бы хорошо, чтоб устройство помещалось в слуховой проход… скрытность не помешает. — Ты не меняешься, — прошептал Ши Мэй. — А я и… не хочу меняться. Пошла работа. Чэнь Жуньгэ, порою обращаясь за посильной помощью к ошеломлённому происходящим Пань Эйнгуо, одно за другим сделал четыре устройства. Капля воды помещалась в маленький шарик с двумя отверстиями — одно для поимки звуков, а другое для их воспроизведения. Снаружи уха лишь немного выглядывал чуть больший, чем сам шарик, находящийся внутри диск. На нём — две окружности, что контролировали интенсивность воспроизводящегося звука. А по краям — небольшие части, при зажатии и повороте которых устройство полностью закрывалось с обеих сторон. Отверстие в каждом устройстве, предназначенное для поимки звуков, снабдили чарами, способствующими как раз-таки этой поимке. Теми же чарами, на которых работали все пчёлы и жуки в Гуюэе, способные слышать и тут же передавать информацию. Только вот они так могли лишь на ограниченном расстоянии, а созданные в этой комнате устройства — на любом. И это изобретение было истинным прорывом.