Сердце демона тоже бьётся

Тварь оказалась куда более разумной, чем предполагалось. Ши Минцзин медлил, подставляя в голове разные слова в одно и то же предложение. Нужно говорить так, чтоб его поняли. Кто знает, насколько большой у этого монстра словарный запас. Может, он и вовсе кончается на «Да». — Люди, которых ты не убил, умерли. Что их убило? Ты только ранил. Монстр не отвечал. Он разглядывал Ши Мэя, наклоняя голову то в одну сторону, то в другую. Пань Эйнгуо вдруг заметил деталь, которую было сложно увидеть издалека. Монстр постоянно щурился, но сейчас, вблизи, можно рассмотреть цвет его глаз. Старик не хотел изначально это озвучивать, но не сдержался и прошептал: — У него… голубые глаза. Мысли Ши Мэя мгновенно иссякли. Уже придуманная в голове картинка разлетелась на мелкие осколки, и осталась только эта деталь. Голубые глаза. В памяти не было так много разных голубых глаз, чтоб Ши Минцзин подобрал подходящие. А из тех, что он когда-либо видел в прошлом, — ни одни не показались теми самыми. Какие они? Какие конкретно? Голову теперь разъедала эта мысль. Ши Мэй не мог отмахнуться от неё и не мог озвучить — не время, не место. Какая ему вообще разница? — Я задал вопрос, — напомнил слепой лекарь, стараясь перенаправить фокус внимания. Свой. Монстр либо не услышал Пань Эйнгуо, либо, что было более вероятно, наплевал на услышанное. Куда интереснее ему было наблюдение за Ши Мэем. Возможно, монстр даже понимал, что каждая секунда его промедления — сущая пытка для юноши перед ним. — Не знаю. Люди умирают от ран. — Не эти. — Ши Мэй еле сдержался, чтоб не огрызнуться. — На тебе есть что-то? Яд? Живые существа? Монстр испустил очень странный звук. Прерывистый, чем-то отдалённо похожий на смех. — Живые… существа… — повторило Оно и попыталось придвинуться ещё. Цепи натянулись до конца. Рычание обрело угрозу. — Да. Паразиты, — не отступался Ши Мэй. Позади раздался голос Мо Жаня. Он говорил на повышенных тонах, почти кричал: — Какой в этом смысл?! Ты думаешь, он тебе так просто возьмёт и расскажет? Раз умеет говорить, стоит допросить его по-нормальному! — Как это «по-нормальному»? — переспросил Ши Мэй, чувствуя, как воздух начинает покалывать от напряжения. — Не притворяйся, что не знаешь. — В руке Мо Жаня красным блеснула Цзяньгуй. Монстр, кажется, усмехнулся: — Мальчик думает, я боюсь того же, что и он… Боли. — У людей есть привычка судить всех по себе, — спокойно ответил Ши Мэй, уголок его губ слегка дёрнулся. «Вы там что… перешучиваетесь?» — Хуа Бинань прозвучал почти истерично, то ли собираясь рассмеяться, то ли закричать. — Хочешь… я его… — монстр перевёл взгляд на мужчину в чёрном, — съем? Устройство разразилось смехом Хуа Бинаня. Мо Жань, к своему удивлению, чуть не вздрогнул, поймав на себе взгляд монстра. — Не хочу, — столь же спокойно, как и раньше, ответил Ши Мэй, старательно игнорируя Хуа Бинаня, почти кричавшего: «Я хочу! Скажи ему, что я хочу!». Оставалось надеяться, что Глава Цзян сейчас успокоит своего старейшину. Иначе продолжать будет невозможно. К барьеру медленно подходил Мо Вэйюй. И смех в устройстве стихал. Хуа Бинань начал прислушиваться к звукам, которые передавались ему с Пика Сышэн. — Отойди. — Мо Жань схватил Ши Мэя за плечо и дёрнул назад, заставляя слепого лекаря пошатнуться и отступить. — Барьер! Как заведённый этой командой механизм, зашевелились заклинатели, охранявшие барьер. Они вместе стали снимать защитные чары, ничуть даже не раздумывая. Барьер пал. Мо Вэйюй в свою очередь тоже не стал медлить. Лоза в мгновение оплела тело монстра и сдавила его. — Отвечай. Что ты сделал с нашими людьми? Что ты сделал с Сюэ Мэном?! Цепи брякнули, несколько звеньев вышли из-под земли, выворачивая камни и оставляя борозды. Существо всё рычало на каждом выдохе и скалилось. Глаза Мо Жаня вспыхнули. Цзяньгуй сжался сильнее. Кости монстра хрустнули, но он не издал ни единого лишнего звука. — Говори. — Терпение Мо Жаня кончалось. — Молодой человек… — Пань Эйнгуо вздохнул и покачал головой, — Вы такими темпами его убьёте. — Пусть. — Мо Жань злорадно усмехнулся. — Скольких убил он? Это карается смертью. — Мо Жань… — Чу Ваньнин взял своего ученика за руку, в которой тот сжимал Цзяньгуй. Хватка лозы ослабла. Монстр чуть приоткрыл глаза. Он понял что-то своё, что-то подметил. Если бы Хуа Бинань был рядом, он бы скорее всего увёл оттуда и Ши Мэя, и дядюшку Пань, и Бао Циюня, и даже всех остальных. В глазах монстра плескалось столько осознанности, что многие люди даже в лучшие свои годы не могли и мечтать о таком взгляде. Ши Мэй, не имея возможности увидеть такую ничем не прикрытую опасность, шагнул вперёд. В его руке блеснул кинжал. Барьер был снят. Сколько шагов оставалось до существа? Явно не так много. Ши Мэй почти слышал, как то дышит. Но ведь его сковывают цепи, и всё ещё держит Цзяньгуй. Лезвие полоснуло по внутренней стороне ладони. Цепи затрещали. Монстр в мгновение вырвал из земли ещё несколько звеньев и, воспользовавшись этим, рванул вперёд. Цзяньгуй ему показалась полевой травинкой. Да, режется, но не больше. Мо Жань пошатнулся и успел сориентироваться — лоза сжалась, но почти ничего не изменила. Существо застыло в цуне от Ши Мэя. — Ши Минцзин!.. — Голос Чу Ваньнина растворился в воздухе. Ши Мэй поднял руку. Монстр задрал голову и распахнул пасть. Ртом то нельзя было назвать. Огромная пропасть развалившейся надвое челюсти. Пара капель крови приземлилась прямо на язык существа. Оно издало рык. Внутренний, глубокий. Никто и секунды не сомневался в том, что тот значил. Удовольствие. Монстр тянулся вверх, напрягал шею и тело, цепи тянулись за ним, надрываясь каждым звеном. Он не дотягивался, отчаянно дрожа. Зрачки его сузились, оставляя голубые глаза пронзающе впиваться в неуловимую каплю, повисшую на середине ладони. Монстр тяжело дышал. Куда тяжелее, чем когда его попытались испытать Цзяньгуй. Все застыли. Кажется, даже дождь повис в воздухе, и более ни единая капля не касалась земли. — Что происходит с теми, кого ты ранил? — повторил вопрос Ши Мэй. — Отдай её… отдай её мне… — прорычало существо. — Ши Минцзин… отойди от него, — зашептал Пань Эйнгуо. «Дядя». — Хуа Бинань сказал только это, и старику пришлось отступить. Наверное, эти двое знают, что происходит. Они ведь всегда знают. С Хуа Бинанем лучше не спорить. И не задавать лишних вопросов. Судя по всему, это же касается и Ши Мэя. — Ты не дотягиваешься? — Ши Мэй улыбнулся. — Говори. Получишь ещё. — Я не знаю… — Голос монстра менялся, от рычания тот перешёл на нечто более жалобное, походившее на кошачье мурлыканье: — Не знаю… не знаю, что с ними… Откуда мне знать? Это часть охоты… Они умерли, а я выжил. — Раньше такое случалось? — Раньше… раньше… Когда раньше? Никто никогда не выживал… от них и костей не оставалось… Скажи мне, что ты хочешь от меня слышать, человек… Я всё тебе скажу, но ответа на твой вопрос я не знаю. — В теле Сюэ Мэна — одного из тех, на кого ты напал, — что-то двигается. Под кожей. Он весь покрылся пятнами. Что это? Яд? — Яд… нет… нет, я не пользуюсь ядами… Зачем мне это? Сам подумай, я охочусь, а не убиваю… Глаза монстра бегали с лица Ши Мэя на его руку и обратно. Капля крови медленно застывала. — Ты мог трогать ядовитые растения. — Может быть… может… но я не помню. Что тебе ещё от меня нужно? «Паразиты. Цеплялись ли к нему какие-то насекомые? Шерсть. Ощущения. Может, тело чесалось?» — Ты не ощущал ничего необычного в последние дни? Может быть, по тебе ползали какие-то насекомые? Монстр ответил не сразу. Взгляд его замер. А потом монстр выдавил из себя тихое, полное ликующего восторга: — Да… такое было… — Что за насекомые? — Я проходил болото… там их много было… «Болото…» Хуа Бинань с Цзян Си начали говорить, перебивая друг друга. Каждый назвал с сотню, а то и больше наименований маленьких тварей, что могли обитать на болотах. «Больше подробностей… Ши Мэй!» Ши Минцзин молчал. Обдумывал про себя, принимал решение. Медленно он прислонил к ладони лезвие и надавил им чуть глубже. На язык монстра потекла кровь. Её было не так много, как ему хотелось, но вполне достаточно, чтоб оно захлёбывалось от удовольствия. Оно размазывало кровь по зубам и пасти, смаковало, глаза его заплыли и потемнели, зрачки расширились так, что голубизна глаз тонула в чёрных безднах. — Мне нужны подробности, — уверенно проговорил Ши Мэй, сжимая ладонь и выдавливая ещё несколько капель. Монстр сощурился: — Что ещё я могу тебе сказать… Отпусти меня… я отведу тебя к месту, где они прицепились ко мне. Ши Мэй тихо усмехнулся: — Да, может быть, ты и отведёшь меня туда… но ни я, ни ты больше сюда не вернёмся, да? — Нет… — Монстр облизывал все места, на которые успел размазать кровь — нектар. — Убить тебя — огромное искушение… но между мимолётной слабостью и вечностью, которую ты сможешь восстанавливаться и каждый день отдавать понемногу своей крови… я предпочту второе. Ши Мэй стоял прямо, не сгибаясь, но находился уже на границе собственной выдержки и терпения. — Ты принесёшь. — Что? — Принесёшь мне этих насекомых. И тогда я дам тебе ещё. Ты ведь не сбежишь? Что-то кричало Ши Мэю, что существо не сможет сопротивляться. Сделает всё именно так, как он сказал, и вернётся. Принесёт всё, чего бы он ни попросил. — И ты думаешь… я не найду тебя после того, как окажусь на свободе? Ши Минцзин ничего не ответил. — Я запомнил твой запах… твой вкус… Если я выберусь отсюда, тебе негде будет прятаться. — Ты умрёшь. Но у тебя есть выбор. Умереть сейчас или чуть позже, вновь… — Ши Мэй собрал оставшуюся в нём волю, — вновь почувствовав вкус моей крови. Монстр не отвечал. Никто не двигался. Они и не знали, что делать. Бао Циюнь стоял дальше всех и уже ничего не слышал от шума в ушах. Переживания его достигли апогея, когда «Учитель» порезал ладонь. Мо Жань всё ещё сжимал Цзяньгуй и, широко распахнув глаза, наблюдал за происходящим. Чу Ваньнин так и не отпустил его руку, но стоял, готовый действовать. Наверное, он был единственным, кто в этой ситуации ещё почему-то соображал хоть что-то. Все остальные были ошеломлены до такой степени, что, даже если бы им приказали бежать, они не сдвинулись бы с места. Бессмертный Бэйдоу сумел сохранить остатки здравого разума. И сейчас, прекрасно помня обо всём, что сотворили Ши Мэй и Хуа Бинань, почему-то готов был броситься вперёд, чтобы вытащить бывшего ученика из лап Монстра. Стоит существу только попробовать что-то сделать, Чу Ваньнин тут же схватит Ши Мэя, отдёрнет его и восстановит барьер. — Хорошо. — Речь монстра раздаётся протяжным, склизким и липким гулом, будто в ней остаются отголоски только что проглоченной крови. — Освободите его. — Ши Мэй командует так, будто вокруг собрались не заклинатели Пика Сышэн, а шашки Вэйци, подконтрольные ему. И почему-то это действует. То ли от испуга, то ли от шока, но заклинатели вокруг монстра, будто зачарованные, срываются с места и наклоняются к цепям.